Украденное сокровище

– Только без фокусов. Хоши цокает, отвернувшись от напарника и продолжает наблюдение за королевской охраной. Он состоит в гильдии «spell» у которых заказывают кражу информации, важных документов или людей. В этот раз на задание пришлось пойти всем четырем охотникам, потому что задание было слишком ответственное, за которое они могли получить столько золота, что могли бы позволить себе вкусно ужинать в шикарном заведении месяц. А большего им и не нужно было. Они давно работают вместе и уже почти как семья, их устраивает это. На этот раз их миссией было выкрасть принца и отдавать только при хорошем выкупе. Всё должно пойти по чёткому плану, им по силам это. Диэйт стоит настороже, наблюдая за охраной, Джун пробрался внутрь, чтобы отвлекать слуг от внезапного шума (если лидер всё таки что-то учудит), Хоши досталась честь пробираться к комнате принца по темным путям и коридорам вместе с их младшеньким – Дино. – Ты взял с собой зелье? – Все три, которые ты сказал, – Дино проверяет сумку, висящую на плече с маленькими колбочками и кивает. Хоши продолжает осматривать комнаты, но надписи плохо видно из-за плохого освещения, приходится подходить к каждой. Здесь всё изменилось, с последнего визита Хоши, когда он ещё был дворцовым слугой, поэтому ему с младшим пришлось немного походить кругами. Благодаря королевскому балу внизу, их шаги вряд ли слышно, а принц должен в это время быть в своей спальне. Каждый раз, когда попадается стража они прячутся за то, что первое попадётся на глаза, будь то пышный цветок или большой шкаф, и в один раз даже встретились с недовольным Джуном, пока бродили. Наконец найдя нужную комнату с табличкой имени, Хоши как можно более бесшумно приоткрывает дверь и проходит в помещение, где горит лишь одна одинокая свечка, а сам юноша лежит на шикарной кровати без движения. Охотник также замечает, что в комнате беспорядок, а раньше принц такого не позволял, но в основном ничего не поменялось, всё такие же белые стены, кружева и рюши где только можно, большое зеркало, стоящее рядом со шкафом изящной одежды. – Дино, смотри, балкон то открыт, – шепчет Хоши, мотнув головой в сторону балкона. – А Диэйт говорил что это плохая идея! – Она действительно плохая, потому что если бы мы забирались к балкону, нас бы вряд ли не увидели. Хоши хмыкает и бесшумно подходит к кровати с сонным зельем, осторожно распыляя его сверху, чтоб не проснулся в ненужный момент. Он недолго разглядывает светлые волосы, распавшиеся по подушке и лёгкую бордовую пижаму, всё с такими же кружевами. – А он не замерзнет? – Хоши, нам просто нужно его утащить, он не рассыплется. Хватай давай и пошли отсюда. Старший наклоняется, осторожно подхватывая принца на руки и направляется к выходу вместе с Дино. Они подают сигнал в виде свиста птицы, чтобы Джун услышал и заканчивал. – Мне казалось Юнги больше, а он почти пушинка, – Хоши слегка подбрасывает спящую фигуру на руках, слегка зависнув, а затем получает подзатыльник от младшего и проскакивает мимо коридора со стражей и заворачивает к лестнице, ведущей к выходу. Чуть не упавши несколько раз, из-за того что не видно что под ногами, они наконец выходят из замка и встретившись с Джуном, скрываются в темноте листвы.

***

– Что-то он какой-то слабый и маленький, разве их там не кормят пять раз в день? – У него ещё конные прогулки, тренировки и много другой физической нагрузки, – не отрываясь от письма, подмечает Джун, – Он устаёт явно. Юноша наконец приоткрывает глаза, просыпаясь от тяжелого сна, будто ему зарядили огромным бревном по голове. С большим трудом вертит головой осматривая местность: средний на вид деревянный дом с раскиданной одеждой, картами и запахом чего-то сладкого с мятой. На уютном, но потрепанном диване расположились два человека в кожаной одежде с редкими шипами, которые увлеченно о чем-то болтали, настолько, что не заметили его пробуждение. Сам же он сидит на стуле практически в центре комнаты со связанными сзади руками и лёгкой паникой в груди, ведь такое случается не каждый день. – Проснулся, спящая красавица? К нему подходит охотник со светлыми волосами, сережкой в ухе, одетый также как свои товарищи и вертит в руках кинжал. Приходится держаться, чтобы не показывать дрожь. – Не волнуйся, мы не головорезы, – он убирает оружие в сумку, – всего лишь хотим получить хорошую сумму от твоего отца. – Хоши, отойди, не пугай старших. – Но сейчас то главнее я! – Займись делом, – с дивана встаёт один из парней и подходит к принцу, слегка наклоняясь и смотря в явно напуганные глаза. – Мы действительно не будем с тобой ничего делать и даже развяжем тебя, если будешь паинькой. Уж извиняй, ваше высочество, королевского стола не приготовим, но чтобы не умереть, достаточно просто не есть еду Хоши, – он указывает пальцем на юношу с блондом, который первый заговорил с ним, а тот в ответ показывает язык, выражая недовольство. – Ты вряд ли поймаешь нас по именам в будущем, поэтому меня зовут Диэйт, на диване сидит Дино, а за столом пишет письмо Джун, его не беспокой когда он занят, иначе пальцы оторву. Но будем надеяться что ты очень быстро нас покинешь, мне нужно отдать долг мяснику. Принц молча во второй раз осматривает местность и охотников. Дино улыбается, явно пытаясь разрядить обстановку. – Хорошо, развяжете меня? Руки затекают. Диэйт слегка улыбается и одним движением режет сзади тряпку, сковывающую руки. – Располагайся и надеюсь ты не против если мы будем без «ваше высочество», а просто Юнги, – он с облегчением падает обратно на диван, прикрывая глаза, а принц пока не решается встать со стула. Хоши наблюдает сидя за столом и попивает кофе. – Может вы всё таки будете звать меня по моему имени? Диэйт распахивает глаза. – В смысле? – Мой брат не любит, когда нас путают. Хоши плюётся кофе прямо на письмо Джуна. Джун роняет перо, а Дино замолкает. Диэйт садится и заново разглядывает лицо принца. – Их двое? – Дино нарушает тишину первым. – Хоши, – низким голосом зовёт Диэйт и его маты слышно без озвучивания. – Да откуда мне было знать! Я был у них год назад! – он вскакивает со стула, подходя к королевской особе и хватает лицо, рассматривая. – У него был брат и ты не знал об этом? – Я никогда не видел его в лицо, его словно не существовало! – Обижаешь, – ворчит юноша. – Меня не особо любили, но я не меньше талантливый. – Так, стоп, – Диэйт начинает закипать, Джун быстро перемещается к нему. – В каком смысле не особо любили? – Отец любит больше моего брата, чем меня, хотя с братом у меня хорошие отношения. Поэтому вы вряд ли получите за меня много. – Твою мать! – Хоши отстраняется. – Я тебя Мингю вместо долга скормлю, но из тебя получится херовое мясо! – Диэйта держит только Джун, чтобы Хоши не прилетело по голове чем-нибудь тяжелым. – Ребят, спокойно, я уверен за него мы тоже достаточно получим, – Дино помогает Джуну держать разъяренного напарника и старается убирать всё холодное оружие, лежащее рядом. – Так как тебя зовут? – Уджи. Он продолжает сидеть на стуле ещё несколько минут, пока четверка ссорится, затем придумывает план, потом снова ссорится и орут друг на друга «Откуда мне было знать», «Мы все не знали, Эйса, успокойся», «Надо вернуть его обратно», «А я ведь заметил что он меньше», а затем успокаиваются, всё обошлось без крови. – Тогда что ты делал в комнате Юнги? – Мне отдали его комнату, ведь ему выделили больше, а в моей ремонт. – Черт тебя дери, Шихек. – Ладно уж, назад поворачивать никак, мы всё равно Юнги вряд ли бы утащили, у него стража за каждым шагом следит, – фыркает Хоши, помешивая ложкой в новой кружке кофе, – Чай будешь, Уджи? – Если можно. Спустя две минуты ему прямо в руки преподносят горячий чай в черной, с золотыми узорами, кружке и он понимает откуда шёл такой сладкий запах. Чай со смородиной и малиной приятно окутывает и согревает, ведь он всё ещё находился в пижаме. Джун с Диэйтом отправились по мелким заданиям, которые выполняются быстро, Дино ушел сладко спать после ночной вылазки, а Хоши оставили следить за «своим принцем». – Оставайся следи за своим принцем. – Это не мой принц. – Во дворце его не особо то и любят и ошибку допустил ты, так что этот принц будет твоей заботой. Закончив прибирать дом, Хоши с облегчением усаживается на диван вместе с принцем, который слегка отсаживается. – Не бойся, я не кусаюсь. Уджи молча отпивает чай, не поворачиваясь, чувствуя себя птицей в клетке. – Хочешь в карты? Хоши двигается ближе, рассматривает пшеничные волосы и каждое подрагивание ресниц, даже родинку у глаза заметил, в мыслях думая о том что у Юнги практически никогда их не видно. – Послушай, я тоже не в восторге сидеть с тобой, – он резко поворачивает его лицо на себя одной рукой, а второй сжимает плечо, – но уйти мне никак, а пялиться на тебя молча несколько часов такое себе удовольствие. – Что ты пристал ко мне? Я пью чай! – Поговори со мной! – Я не буду с тобой в карты! И разговаривать нам не о чем! – Расскажи почему тебя практически нигде не видно? Принц вздыхает, ставит недопитую кружку на маленький столик около дивана и смотрит в глаза Квону. – Потому что королю не хочется чтобы я забирал внимание. Он хочет, чтобы всё внимание доставалось Юнги, ясно? – За что он тебя так? – Спроси у него. Хоши молчит, пытаясь понять действия короля. С его жадностью к славе и золоту, кажется он вряд ли хотел делиться ей с сыновьями и всегда ужасно боялся стареть, вот и выбрал более симпатичного сердцу наследника, чтобы не пришлось делить между двумя. По словам Уджи, у него были такие же нагрузки, учёба и условия, в отдельности от брата-близнеца. Но Юнги всё также ходил к нему с конфетами и отдавал часть подарков, которые дарили ему. Дорогие блузки, брюки и украшения, ничего не забирая взамен. Просто прося поиграть с ним, ведь их практически не выпускали из дворца, а они выучили там каждый уголок, каждую картину и каждого стражника. Видя Юнги, ему всегда становилось легче, даже после наказания отца они убегали в королевский сад с розами и смотрели на звёзды, мечтая однажды сбежать. – Есть будешь? – Мне сказали не есть твою еду. – Тогда сиди голодный, – Хоши недовольно скрещивает руки на груди и отворачивается. – Могу приготовить я? – А ты умеешь? Юноша направляется к кухне, заглядывая в шкафчики и думая что можно из столь скудного выбора смешать. – Мы в основном едим у наших друзей, дома почти ничего нет, а тебя вряд ли можно выводить на улицу. Ты кстати всё ещё в пижаме, принц, – Хоши встаёт с дивана и направляется к комнате, рукой подзывая к себе. – Мне и в своей одежде комфортно. – Ты без обуви. И принцев что, не учат вежливости? – Мне же не нужно будет никуда выходить, отстань от меня, – Уджи переходит в исследование нижних шкафчиков. – У вас есть погреб… Ты что творишь?! Королевскую особу резко закидывают на плечо, похлопывая по бедру и не спеша несут в другую комнату. Один удар, два удара, по плечу не особо помогают, охотник морщится и бубнит «не дёргайся, иначе будешь спать на сене». В спальне его кидают на старую, тихо скрипящую кровать, но с довольно уютным одеялом, а блондин начинает переворачивать шкаф, в попытках найти что-то более-менее нормальное. Он просматривает одну рваную вещь за другой, отбрасывая и находя даже то, что уже одеждой сложно назвать. – Держи. Он кидает Уджи на кровать самую нормальную, из тех что были, рубашку с поясом, корсет, наверняка украденный у кого-то на рынке и свободные штаны. Принцу не впервой носить потрепанную одежду, поэтому он осторожно и медленно забирает её ближе к себе, не отрывая взгляда от Хоши. – Сидеть дома ты всё равно не будешь сутками. – Ты может выйдешь? – Чтобы ты сбежал с этим корсетом который еле выкрал Джун? – Да больно мне нужен ваш корсет! Отвернись! – он кидает подушку и охотник отворачивается, ворча.

***

В момент, когда Джун и Диэйт возвращаются домой, они пугаются подозрительной тишине. Держа оружие наготове, проходят в дверь и видят спокойно обедающего Дино, спящего Хоши и читающего принца, вспоминая о том, что книг у них не было. – Привет, ребята! – младший очень весело приветствует вернувшихся, не отвлекаясь от пищи. – Не говори мне, что ты ешь еду Хоши, – Джун снимает кожаную куртку, вешая на крючок и уставше падает в кресло. – Это Уджи приготовил. Я проснулся и почувствовал вкусный запах. – Вы уложили спать Хоши зельем? – Нет. – Жаль, – спустя секунду, в Диэйта прилетает мелкая подушка, но он ловит её и садится рядом с Джуном. – Вы будете тоже? – принц отрывается от чтения. – Нет, спасибо, ваше высочество, вы очень добры. – А я могу прогуляться? – Только под присмотром Хоши или… Младший быстро хватает миску с супом и убегает к себе наверх. Хоши раздраженно вздыхает. – Собирайся. Джун тихо смеётся, наблюдая за тем как принц улыбается, вспомнив, как Хоши ненавидит прогулки без дела.

***

– Ну и зачем это? Младший пристально смотрит на то, как его пояс обвязывают красной лентой, а затем привязывают к своему. Хоши проверяет прочность, дёргая ленту и проверяет сумку. – Мы в толпе ходить будем, ваше высочество. – Ты, балбес, забыл про существование острых предметов? – Уджи показывает на кинжал, который лежал у Хоши в сумке. – Эй, отдай! – Нет, прости, мне же нужно защищать себя. Принц игриво смеётся, забирая оружие себе и выходит на улицу. Хоши заново проверяет сумку и снова смотрит на младшего, удивляясь ловкости. И откуда только понабрался? Прохладный ветерок освежает, а последние лучи солнца греют и он наслаждается, пока его не тянут к себе, призывая идти дальше. – Я что, собака тебе? Не дёргай! – по-королевски возмущается юноша, слегка ударив охотника по плечу. – Скорее несносный котёнок. Они приближаются к рынку и Уджи вспоминает, что бывал тут лишь два раза за жизнь: когда был маленький, вместе с братом и королем они прогуливались, собирая золото, серебро и подарки от щедрых людей, а второй раз сбегал, когда услышал завораживающие мелодии, доходящие до дворцового сада. После этой выходки ему приходилось отбывать наказание и не выходить из комнаты неделю, но Юнги всегда было плевать на это. Он вновь погружается в шум, крики, смех и радость. Он чувствует что-то живое, что дёргает за струны души, что хочется петь и стать частью этого «живого». Уджи идёт медленно, разглядывая каждую ленточку и каждый фонарик, читая почти каждую вывеску, потому что с одной глаза перескакивают на другую. В нос ударяет запах сладкой выпечки, свежих яблок и вина. Хоши старается незаметно смотреть и улыбаться только слегка, уголками губ. – В город приехали купцы. Поэтому так шумно. Хочешь попробовать что-нибудь? Предложение вытаскивает принца из облаков, немного спуская на землю. Он кивает головой и Хоши резко тянет его вглубь толпы. Юноша успевает лишь охнуть, последовав за ним и начиная понимать, зачем им нужна была лента. Первое у чего они останавливаются – шёлковые ткани и меха. Благодаря золоту в сумке Хоши, они могут позволить взять себе одну шелковую блузку, но Уджи отказывается, ведь во дворце у него этого не мало. Хоши хмыкает и также быстро направляется ко второму месту, откуда и шёл такой яркий вкус фруктов и ягод. Охотник мило и быстро разговаривает с продавцом, а затем берет гроздь винограда, отрывает одну ягоду и направляет к юноше. – Попробуй. Принц с подозрением, осторожно, приоткрывает рот и позволяет кормить себя. Он помнит виноград, но не знает его вкус, ведь ему редко доставалось попробовать что-то изысканное. Смакует сладкий вкус ягоды долго, а затем его кормят второй и он вновь наслаждается, прикрывая глаза. – Очень вкусно. Хоши улыбается и слегка поклонившись милому продавцу, направляется к другому месту, убирая виноградную гроздь в сумку, надеясь что ничего не раздавит. В ближайшей лавке Хоши опять треплет языком с хозяином (знакомым? другом?) и берет два бокала с темным напитком. – Держи. – Юнги запрещал мне пить… – Ты не дома, Уджи! Расслабься! Он осторожно берёт бокал, несколько раз поболтав в руках, чтобы вино насытилось кислородом и одновременно с Хоши делает маленький глоток, слегка морща нос. – Не нравится, ваше высочество? Блондин улыбается, а Уджи фыркает и делает два больших глотка. Вино ароматное и крепкое, обжигает горло и разгоняет кровь по венам. От двух резких глотков он жмурит глаза, заставляя старшего смеяться, а затем повторить и выпить бокал полностью. Ему нравится терпкий вкус винограда, это совершенно новое ощущение, но что-то внутри заставляет думать, что он делает что-то неправильно. Музыка и счастливые голоса выводят его из мыслей, не давая окунуться во мрак. Его тянут за руку вновь в толпу. Он слышит и чувствует слишком много всего. Чувствует теплую руку в своей, разгорающийся огонь в сердце, мелодию, что заставляет двигаться и выводить неумелые, скованные движения. Он слышит голос отца, чувствует тяжелые цепи на руках и ногах, которые позволяли только следовать приказам и чувствует как они дают трещину. Улыбающее лицо Хоши освещается тёплым светом от горящих фонариков. Лента не позволяет танцевать далеко, он смеётся и двигается только вокруг Хоши, вместе создавая что-то новое, неизвестное ему сердцу. Уджи начинает забывать своё имя, когда старший смотрит на него с широкой улыбкой, а затем тянет за ленту, кружит вокруг себя, заставляя плотно прижаться, но музыка не останавливается, а значит движения тоже. Они танцуют уже вместе и младший до сих пор не совсем понимает как это получается, он просто следует за движениями Хоши, который изредка что-то шепчет ему. Музыка притихает, движения замирают когда спина принца прижата к груди Хоши. Они шумно дышат, боясь пошевелиться и выйти из объятий, что создали невидимый купол защиты и чего-то особенного. Лента не позволяет отойти дальше, чем на шаг, да и не хочется. Но от чего-то Квон резко разъединяет их руки и подхватив ошарашенного принца на руки, скрывается в толпе, от спешки наступая каждому на ногу. Он слышит недовольные возгласы, а затем скрывается в подворотне. – Ты чего? – Там был Мингю. Хоши не перестает шумно дышать с принцем на руках, который через секунду заливается звонким смехом. – Что смешного? Если бы он нас поймал, тебя бы на мясо пустил! – Скорее тебя, – сквозь смех говорит Уджи, а Хоши фыркает, но не отводит глаз от улыбающегося юноши. – Пошли домой. Они возвращаются поздно, стараясь не шуметь, но как только Хоши открыл дверь, не рассчитав силы, она ударилась об стену, заставляя шататься весь дом. Стараются смеяться тише, но один взгляд на кривую походку Хоши и воспоминания об этом дне, заставляют прикрывать рот рукой (получается плохо). На кухне зажигают одинокую свечку и двигаются в комнату старшего. У него была своя отдельная, но Уджи искренне не понимает как он стал лидером их банды и является самым старшим, но на вид самым беззаботным. Но если стал – значит есть за что, и в груди горит игривый огонёк, желающий нырнуть в тёмное море. Принц падает снова на скрипящую кровать, потянув за собой Хоши, ведь лента всё ещё их сковывает. Охотник приземляется рядом с шумным выдохом и пытается успокоить бьющееся, от насыщенного дня, сердце. – Хоши. – Мм? – Спасибо, – спустя долгой паузы шепчет принц и наконец прикрывает уставшие глаза. Хоши долго смотрит за тем как подрагивают ресницы и поднимается и опускается грудь от спокойного дыхания. Через несколько минут он тушит пламя свечки. – Добрых снов, мой принц.

***

Проходит день за днём, как Уджи остаётся в чужом доме, практически не думая о возвращении в родной. Он следит за порядком в доме, заботливо готовит уставшим после экспедиций и ворчит, если ему мешают читать. Каждое воспоминание о дворце отзывается холодом и страхом в груди, словно отталкивает, но цепи, сковывающие ноги и руки, тянут обратно. Уджи узнаёт, что Дино очень нравится танцевать, а ещё его настоящее имя – Ли Чан. Он передаёт своими движениями каждый раз что-то особенное, взрывающее и он смотрит с замиранием сердца, а по окончанию аплодирует и младший чувствует, что в аплодисментах принца эмоций больше, чем в полном зале людей. Благодаря принцу, Дино понимает, что он больше, чем просто разбойник. Он чувствует тепло разжигающейся в груди звезды. Уджи узнаёт, что Диэйту нравится рисовать. Он застаёт его однажды в темном уголке: как он берет краску пальцами и мажет ею по холсту, создавая что-то невероятно яркое, что не должно оставаться в темном углу, завешанное пыльной тканью. Он рисует пышные цветы, свободных птиц и глубокое море. Уджи смотрит и каждый раз боится издать звук. Он видел тысячи картин от приезжающих в их дворец художников со всего мира, но то, что создаёт Диэйт впервые заставляет его смотреть на искусство достаточно долго. Он узнаёт что его настоящее имя – Минхао и он становится им только в этом темном углу, в потрепанной, яркой от красок, рубашке, которую он оставляет тут, и множеством красок вокруг себя, словно щитом. Уджи узнаёт, что Джуну нравятся боевые искусства, но они почти не требуются в их работе. Джун двигается резко и точно, поэтому всегда, когда принц просил его научить паре движений он оказывался прижатым к полу. Джун смеялся и помогал встать, а младший не мог перестать слушать его вежливые объяснения снова и снова. В конце концов, у него начало получаться лучше, чем на уроках фехтовании во дворце. Уджи узнаёт, что страсть Хоши это лошади. Он замечает однажды вечером, как Хоши сидит рядом с чёрной кобылой, бережно расчесывает гриву и что-то шепчет. И, пожалуй, к их лидеру его тянуло больше всех. Принц пытался узнать и у других ребят что такого тёмного прячет в себе Хоши и как стал лидером, но у всех был один ответ: «есть за что». «В тихом омуте черти водятся» каждый раз думал Уджи, когда смотрел на него, независимо от того, чем занимался блондин. Он засматривался на его тренировки, готовку и, банально, то как отвлекается на бродячих котов. Что-то неизвестное тянуло его к Хоши, словно хотелось поиграть с огнём, который кричит «не влезай, убьет». Но от сидения дома Уджи порядком подустал и всячески просился с ними на задания. Тут он из-за роста видите ли не справится, тут ему сил не хватит, и плевали они на то, что он занимался с огромным клеймором, размером чуть выше его самого, а здесь они и вдвоем справятся. В конце концов, нашлось одно дельце, на которое им наконец пригодилась пара ловких рук. – А почему это я, а не Чан? Хоши усмехается, осматривая ещё раз интересный образ своего партнера на ближайший вечер, за что получает лёгкий толчок в плечо, чтобы не пялился. – Потому что у Чана крупное телосложение и он высокий. А у тебя и королевская грация имеется, и миловидное лицо. Уджи закатывает глаза и сотый раз за вечер поправляет столь неудобное декольте и проверяет на месте ли веер. Ему конечно же разрешили пойти с ними на задание, но было одно но: это бал в его же собственном дворце, где он должен быть вором. Но по словам Хоши ему нужно быть его прелестной спутницей на этот вечер, чтобы не вызывать подозрений. Они достали платье, костюмы и убрали ненужных людей, чтобы под их именем пройти на торжество. Уджи искренне не понимал зачем они идут на такой риск, когда с мелкими поручениями тоже справляются нормально и всего хватает, но по словам лидера «нужно пробовать что-то новое». Как бы они за это «новое» головы не лишились. – Вы готовы? Диэйт останавливает коней, оборачиваясь назад и получив одобрительный кивок, спрыгивает с кареты и идёт открывать дверцу. Принцу не впервой громкие крики, музыка и роскошь, а вот его спутник морщится как только чувствует десяток резких ароматов духов вокруг себя. Уджи на это хихикает, прикрывая улыбку веером и под руку с Хоши двигается ко дворцу. Старшему подобрали черный мундир с серебряными узорами на плечах, груди и поясе. Золотые уже слишком сильно бы привлекали внимание. Хоши кривился, ведь в этих костюмах всегда невозможно двигаться, но он вспоминал что эта миссия не требует физических нагрузок. Принцу же досталось бордовое платье, с треугольным декольте и открытыми плечами. По краям были вышиты золотые узоры, ногу утонченно приоткрывал вырез, а на шею они даже нашли ожерелье с алым драгоценным камнем. У входа их останавливает стража, довольно долго заглядывая в лица и в пригласительные письма, на что младший уже начал нервничать и отводить взгляд, но Хоши выглядел абсолютно невозмутимо. – Мисс Ли и господин Ким! Как рады вас видеть, добро пожаловать! Стража в удивлении оборачивается на прибывшего дворецкого в лице Мун Джунхви и Уджи держится, чтобы не засмеяться. Он кокетливо прикрывает лицо веером, пока их напарник весело заговаривает зубы охране. В конце концов, их пропускают вместе с Джуном вглубь дворца, в котором уже идет веселье полным ходом. – Диэйт скоро будет, Чан будет следить на обстановкой внутри самого дворца, в коридорах, а я всегда тут, ребята, – парень расплывается в доброй улыбке, осматривая парочку. – Не волнуйся. – Мы привлекаем слишком много внимания, вот так, перешептываясь. Хоши хлопает Джуна по плечу. Джун вежливо поклоняется и скрывается в толпе, оставляя их вдвоем. Уджи с удивлением смотрит за тем, как его партнер успевает ловко достать карманные золотые часы у его дальнего родственника, которого он видел только в детстве. – Нервничаешь? – Нисколько. Он осматривает знакомые лица, столы с изысканными десертами и блестящие украшения при слабом освещении. В помещении довольно жарко из-за количества людей, а маленький веер не спасает ситуацию, из-за чего открытые плечи и щеки приобретают багряный оттенок. Душнота принцу не мешает своровать золотое колье у пышной женщины, пока та увлеченно беседует о чем-то с двумя другими мужчинами. – Да вы воровка, принцесса. Уджи закатывает глаза. – Ещё раз меня так назовёшь – получишь веером по лицу и все увидят ссору молодой пары. – Нежелательно, строй из себя примерную жену, – Хоши шипит от того что на его туфли приземляется каблук. – А ещё эта женщина меня раздражает, – юноша прячет колье в дамскую сумочку и вновь оборачивается на госпожу. – В детстве, каждый раз когда она приезжала к нам, она называла мои щеки пухлыми не давала конфет. – Твои щёки милые. – Я знаю. – Я украл у её мужа часы. Уджи смеётся, вновь прикрывая улыбку веером, а Хоши плавно перемещает свою руку на его талию. – Я уверен мы достаточно собрали, можем просто наслаждаться вечером, но нам нужно… – Твою мать. – Оповестить Джуна… Принц резко застывает на месте, смотря только в одну точку и за одну секунду его улыбка исчезает с лица. Ноги подкашиваются, а в горле появляется колючий ком. – Пойдём. Хоши теснее прижимает талию своего спутника и глазами начинает искать укромное место. Он уводит их подальше от шума, к коридорам и смотрит на побледневшего парня. – Там был Юнги. – Я знаю. – Я был вором в собственном доме, у собственного брата. – Я знаю, но… – Он наверняка волнуется. Мне надо вернуться… – Уджи! Хоши берет лицо младшего в свои руки, заставляя очнуться от отвратительных мыслей в голове и успокаивающе поглаживает большими пальцами. Уджи смотрит на него потерянными, детскими глазами, словно предал дорогую игрушку. Сердце неприятно щемит, а в голове всё больше и больше наматывается клубок черных нитей. Оковы крепчают. – Ты ничего плохого Юнги не делал. Ты не становишься отрицательным героем от того, что обрёл свободу. Хоши спускает одну руку на шею младшего, а вторую на открытое плечо. Уджи холодный. – Хоши… – Тише-тише… Ты не должен чувствовать вину перед ним, а особенно перед Шихеком. Охотник чувствует, как принц дрожит и сквозь карие глаза видит бурю, с которой борется его сердце. Он никогда не умел в доброту с незнакомыми людьми, у него попросту не получалось успокаивать. Но сейчас перед таким Уджи ему хотелось создать защитный купол с комфортом и теплом, только чтобы он понял насколько он потрясающий и заслуживает любви не меньше, чем его брат. Ему не хотелось отдавать его снова в лапы этого места. Хоши старается ласково поглаживать трясущиеся, холодные плечи, слегка сжимая, а затем спускается ниже и обхватывает талию, прижимая к себе и заставляя обнять. Он не знает как правильно успокаивать, ведь с ребятами все обходилось по-другому и они выросли вместе. Чтобы успокоиться им достаточно было их компании и свободы. Старший чувствует, как принц понемногу восстанавливает дыхание. Руки на его спине крепко сжимают ткань, не желая никуда отпускать. Хоши же держит в своих недо-объятиях Уджи, словно тот превратился в фарфор и старший пытается залепить его трещины своими тонкими пластырями. Он не знает сколько они так простояли и где сейчас остальные. Он знает, что спутник согрелся и больше не дрожит. Хоши отстраняется медленно, убеждаясь что слабые руки больше не сжимают его спину и заглядывает в темные глаза. Убирает выпавшую светлую прядь за ухо и оставляет руку на щеке и Уджи греется, прикрывает глаза и чуть ли не мурчит. – Спасибо, Хоши, – он шепчет, накрывая руку старшего своей. Хоши мнётся, кусает губу снова и снова, боясь сделать неправильный вдох. – Меня кстати, – охотник не договаривает, мечется глазами по всему лицу принца. – Сунён зовут. Квон Сунён. Уджи смеётся. Хоши не слышит ничего кроме его смеха и своего сердца. – Наконец я и твоё имя узнал. – И что же ты будешь с ним делать? – Мм… запомню. А потом подумаю, – Уджи хватает старшего за шею, заставляя наклониться к себе ближе и практически дышит тому в губы. – Моё имя Ли Джихун. Сунён нервно облизывает губы, не разрывая контакта глаз и боится так, будто ловит редкую птицу. Но вместо птицы – Джихун. Он старается не обжечь прикосновениями открывшуюся сторону Джихуна, поэтому трогает осторожно, каждый раз следя за эмоциями и ползущим вверх уголкам губ. Его руки остаются на симпатичной талии, прижимая к себе вплотную. В один момент то-то трескается у обоих. – Можно тебя поцеловать, Ли Джихун? – он шепчет ему в губы. – Целуй. Он приближается всё также медленно, словно проверяет не пошутил ли Джихун, и наконец чувствует тепло чужих губ, которые на вкус как приторная малина. От приторности не тошнит. Хочется ещё. И Джихун позволяет, сжимает шею и понемногу, неумело отвечает на поцелуй. Его обнимали лишь раз в месяц один человек, его брат, а сейчас он в своём же доме целуется с охотником, укравшим его. Его сердце словно готово взорваться в любой момент, пробив грудную клетку и ему даже не хочется открывать глаза. Страшно, что всё это сон. Хоши мягко сминает, облизывает и тонко кусает губы, на что младший отзывается недовольным фырканьем. Рука сползает вниз и Сунён чувствует голую кожу, открывшуюся благодаря вырезу на ноге. Убеждается можно ли, следя за эмоциями и не получив знаков «против», бесцеремонно оставляет руку на мягком бедре, слегка сжимая от нахлынувшего удовольствия. Они отстраняются нехотя, медленно и осторожно. Прошло несколько минут, а по внутренним часам вечность, но всё равно хочется ещё. И они всё ещё не понимают что чувствуют, ведь им это чуждо. Джихуну потому что жил взаперти, а Сунёну потому что жил на свободе и именно сейчас внутри каждого рушится многолетняя стена. Квон продолжает смотреть на маленькую птицу, что не пугается его клыков и дала себя поймать. Он знает каков Уджи и знает что он уже не хрупкий ребенок, но сейчас перед ним стоит Джихун, что боится дать себя в руки и обжечься. Ли чувствует, как старший пытается убрать свои шипы и не спугнуть его, ведь ему открылось что-то новое. Словно многолетняя стена льда начала таять от тёплых рук. Сунён неуверенно касается губами к уголку губ и ведёт дорожку коротких поцелуев к скуле и дальше к шее, когда замечает что Ли открывает доступ, отворачиваясь. Рука на бедре всё ещё мягко сжимает и поглаживает бледную кожу, а зубами Сунён прикусывает маленькую часть шеи около кадыка смешивая приятные ощущения. Джихун прикусывает губу и плавно зарывается рукой в светлые волосы. Оба парня практически чувствуют яркие искры вокруг себя. – Хоши на кол посажу как только найдем, ей богу. Сунён вздрагивает. Джихун нехотя, но быстро упирается руками в грудь старшего, отодвигая от себя. Они оба распахивают глаза, словно застали маленьких школьников за чем-то непристойным. – Хоши! Чёрт бы тебя побрал, ненормальный! – Диэйт ускоряет шаг, когда замечает пару в довольно странном положении, но с этим разберется потом. Хоши впервые задумывается о том сколько времени прошло с тех пор как они здесь. – Привет, Хао. Вы уже закончили? Джихун заливается краской, когда чувствует всё ещё сжимающую его бедро руку и звонко шлёпает, чтобы тот опомнился. Сунён фыркает. – Вы почему ушли, не сообщив? Где вас чёрти носили? – Не отчитывай нас. – Вы могли хотя бы Джуну сказать о том что уходите! – Прости, Диэйт, – в разговор вмешивается Уджи. – это я виноват. Мне стало нехорошо. Минхао вздыхает. Оглядывает взглядом каждого. Замечает как Уджи поправляет платье и, не понятно почему, съехавший рукав. Хоши же поправляет волосы и пиджак. – Главное что вы целы и миссия удачно прошла. Можем идти домой. Золото я схожу отдам завтра, сейчас вкусно поедим.

***

Всё хорошее должно рано или поздно заканчиваться.

– Я думаю, мне пора домой. Следующим же вечером Уджи произносит это, пока в доме царил уют и счастье. Хоши ругался с Джуном потому что он неправильно готовит рыбу, Диэйт заботливо заваривал чай, а Дино только вернулся с мороженым. После фразы они все замолкают и никто не решается первым сказать слово. – Когда? – Хоши размеренно и спокойно говорит первым, хотя как минимум двое из охотников знают что на Хоши эта фраза наверняка повлияла сильнее всего. – Сегодня ночью вернуться будет безопаснее. И они возвращаются. Ровно два месяца спустя. Только на этот раз он уходит только с Сунёном, попрощавшись с ребятами около ворот. Он отказывается от подарков. Знает, что будет тосковать и жалеть, но так будет лучше. Он хочет чтобы они жили дальше без него, словно его не существовало также, как и до этого. Ему тяжело справиться с тем что растили его только для одного – слуга короля и примерный принц. Они уходят и Уджи с трудом не оборачивается назад, потому что знает что если обернется, то сбежит, а оковы будут давить. Они не разговаривали друг с другом о том моменте во дворце, предпочли спрятать это в сердце. Хоши молчит и следует за принцем, который помнит дом наизусть, не смотря на то, что свободно ходил он по нему мало. Юноши пробираются через те самые коридоры с плохим освещением, Сунён все также осматривает таблички с именами и вспоминает места по которым ходил с Дино. А сейчас он идет обратно и даже он чувствует холод этого замка, уже и не представляя что творится в сердце у Джихуна. Иронично, что вор возвращает пожалуй самую ценную ворованную вещь в его жизни на место. Уджи находит комнату на которой всё та же, аккуратным каллиграфическим почерком выведено имя «Min Yoongi». Дверная ручка обжигает холодом. Массивная дверь щелкает и приоткрывается. В комнате всё также темно и не убрано, словно Джихун и не пропадал на два месяца, но слегка холодно, хотя Хоши помнил, что они закрывали балкон за собой, когда уходили. – Джихун? Его обливает ледяной водой, а ноги не могут двинуться с места. Он узнаёт голос и вспоминает, что в темноте этого холодного замка осталась теплая частичка света. Он осматривает комнату и видит знакомый, столь родной силуэт в темноте, что постепенно выходит навстречу. – Юнги? Почему ты здесь? Младший медленно подходит и позволяет взять свои руки. Он чувствует тепло и мягкое сжимание. – Я… до ужаса волновался за тебя, Джихун, – Юнги тепло улыбается, не веря что перед ним стоит его пропавший брат. – Сегодня ровно два месяца как ты ушёл. В ту ночь я пришел к тебе с новой книгой, хотел подарить, но тебя не было. Отцу не было дела, твою комнату не трогали. Сунён стоит в дверях и боится издать звук, когда наблюдает за тонкой связью между двумя братьями. Он словно чувствует, как Юнги соскучился и переживал за младшего, а Джихун чувствует себя виноватым, но только перед старшим, а не отцом, словно сбежал сам, а не его своровали. Мин осторожно подходит ближе, стараясь не спугнуть и обвивает руками младшего, прижимая к себе. Джихун чувствует холод дворца, но вот так – в объятиях, ему становится теплее и спокойнее, словно под защитой, но как бы он не любил Юнги, он всегда будет чужим в этом доме, особенно после того что увидел снаружи. Хоши замечает неладное, когда чувствует присутствие за спиной. Попытавшись повернуться, ему в плечо утыкается острый меч, а его рука ложится на рукоять своего клинка. Юнги вскакивает и расцепляет объятия. – Не двигайся, – строго озвучивает голос за спиной, а из губ Хоши вылетает тихий смешок. – Зарежешь прямо во дворце, защитник? – Джин! Убери меч. Это… – Юнги вспоминает, что даже не познакомился со спутником Уджи. – Друг. Джин удивлённо смотрит на старшего принца, убирает меч в ножны, а затем скрещивает руки на груди. – Твоя доверчивость погубит тебя. – Не моя доверчивость, а твоя гиперопека, – Юнги закатывает глаза. Уджи обнимает себя руками, наблюдая за руганью своего брата со своим стражником. У них всегда была особая химия с агрессивной заботой. Хоши же не отрывает взгляда от Ли до определённого момента. – Я думаю, мне пора. Уджи вновь просыпается. Чувствует возвращение к холодному замку. Юнги и Джин замолкают, обращая внимание на охотника. – Прости, что своровал тогда, Уджи. Береги себя. Хоши улыбается так, будто ничего и не происходило. Отбрасывает мысль о том чтобы подойти и обнять напоследок. Знает, что не отпустит. Он низко кланяется прижав руку к сердцу, на секунду оторвав взгляд от Джихуна и медленно уходит, прикрывая за собой дверь, оставляя троицу в тишине. Джихун чувствует, как что-то перекрывает кислород. – Добро пожаловать домой, маленький принц, – Джин с мягкой улыбкой делает легкий поклон, а затем недоумевает почему Мин пепелит его взглядом. Джихун чувствует как стены давят, дышать становится тяжелее, а от холода тело покрывается мурашками. У него никогда не было хороших отношений с этим местом, но именно сейчас ему впервые страшно от того, что он здесь находится. Он понимает, что снова проснётся в кровати с тремя подушками, а не со скрипом и солнышком в виде будильника. Снова будет ходить на королевские тренировки вместо конных прогулок, танцев на площади, красочных картин в темном углу и уютных чаепитий. Снова будет скован и заперт угнетением отца. Что-то внутри долбит по стенкам, делая трещины. Он чувствует, как к нему вновь подходит Юнги, что-то спрашивая, но Джихун словно в другом измерении. От страха или жажды свободы он проламывает толстый слой льда в себе, заглушая голос отца. Оковы трескаются и Ли почти что слышит, как железо с его ног и рук падает. – Не могу. Он срывается с места, пробегая мимо Юнги и выбегает из комнаты. Старшему не нужно ничего объяснять. Он с тоскливой улыбкой смотрит вслед убегающему брату, с облегчением вздыхая, зная, что у младшего теперь есть дом. Хотя бы один из близнецов должен быть счастлив. Джихун бежит и молится всем богам, чтобы охотник не успел уйти далеко и шёл тем же путём. Его не волнует даже то, что он издает много шума своим дыханием и громким топотом. Ли прокручивает все варианты событий которые могут быть и ни разу не думает о том, чтобы повернуть назад. Думает только о том, что если не догонит Сунёна – пойдет искать их дом, сколько бы времени это не заняло, лишь бы они не ушли. – Сунён! Он наконец замечает светлую макушку и ускоряет бег, насколько это ещё есть в его силах. Охотник почти скрылся в королевском саду с розами, но оборачивается на голос и видит стремительно приближающуюся фигуру. Как только добегает, он хватает старшего за плечи, а Квон кладёт руки на талию и слегка сжимает. Боится, что это сон или галлюцинация. До этого момента Джихун думал, что ему необходимо вернуться домой, ведь у него было всё и жизнь с четырьмя охотниками – не для него. Смотря на беспокойное лицо Сунёна, освещенное лунным светом, чувствуя ритм сердца обоих, он понимает, что у него не было ничего. – Не покидай меня больше, – шепчет Джихун так, словно это его насильно там оставили, а не он пошёл на смертную казнь в виде своего прошлого дома. – Не покину. Квон целует первым, не сдержавшись. Прижимая, желая забрать всего, слиться, образуя одно целое. Джихун поддаётся, всё ещё неровно дыша от недавней пробежки, успокаиваясь поглаживанием и мягкими поцелуями. На этот раз поцелуй более смелый, а Джихун даёт волю эмоциям, с напором сминая сунёновы губы. Сунён думает о том, насколько страшно оставлять Джихуна взаперти, а Джихун о том, как страшно отпускать Сунёна из своих рук. Светом и теплыми касаниями младшего, ледяная стена Квона тоже начинает стремительно таять и они наконец понимают, что так долго пряталось в груди как нечто опасное и странное. Они любят. И любить хочется громко, со всеми эмоциями, что были скрыты. Словно две половины наконец находят и цепляются друг за друга. Намертво. – Ты идиот, – Джихун отстраняется, смотря в такие глупые, непонимающие, глаза и понимает, что до безумия любит. – Потому что, – он целует его в нос между словами, – оставил меня, – целует в уголок губ, а Сунён тихо смеётся, даже не думая отпускать Джихуна от себя ни на сантиметр. – Глупый Сунён, – целует в улыбающиеся губы вновь. – Нам пора, Джихун. – Домой? – Домой. Квон подхватывает принца на руки как в их первую встречу и уносит прочь, а Джихун совсем не думает даже оборачиваться назад.

***

Они возвращаются в пустой дом, потому что другая троица ушла за следующей миссией, в связи с уходом Джихуна. Каково будет их удивление, когда открыв дверь они снова почувствуют аромат вкусной еды. Ли возвращается и осматривается так, словно впервые здесь. Заново изучает глазами место, вдыхает запах, что успел стать родным и смотрит на свои книги, которые остались нетронутыми. Он вновь ощущает мягкие руки на своей талии и тёплое дыхание на своей шее, которое превращается в крохотный поцелуй. Ли закусывает губу, поворачиваясь лицом к Сунёну и заглядывает в глаза, сквозь которые наконец можно увидеть маленький огонёк. Квон не умеет терпеть. Он наклоняется к губам, захватывая в нежный поцелуй и прижимает ближе к себе, заставляя появляться нежданным бабочкам в животе. Джихун зарывается руками в светлые волосы, поглаживая и недовольно мычит, когда Сунён хочет разорвать поцелуй. Ли до сих пор не понимает что чувствует, но маленькие яркие искры по всему телу – явно не плохой знак. Его ловко подхватывают на руки, словно ничего не весит и медленно направляются к комнате старшего. Джихун доверяет, но всё равно как можно сильнее обхватывает Сунёна всеми конечностями даже когда со скрипом приземляется на всё ту же кровать. Поцелуй отличается от первого и второго, они наконец дают волю чувствам, выплёскивая их вместо слов. Сунён целует жадно, практически не давая передышки, покусывая мягкие податливые губы и осторожно исследуя языком рот. Джихун обязательно потом спросит где только научился так целоваться и так заколдовывать людей своим лицом. Они разрывают контакт только для того чтобы Сунён спустился поцелуями ниже. Как в тот вечер, но на этот раз им вряд ли кто-то помешает. – А если ребята вернутся? – Сунён с удивлением заглядывает в глаза, оторвавшись от шеи. – Неужели ты думаешь что они запретят мне целовать тебя? Он строит дорожку из мокрых поцелуев от раскрасневшегося уха, до изящной бледной шеи, на которой оставляет укус, вырывая из Джихуна первый тихий звук. Ли шумно втягивает воздух, когда чувствует как старший оставляет тёмную метку около кадыка. – Можно? Ли с трудом поднимается, смотря на щенячьи глаза, а затем на руку, которая лежит на его груди и цепляется за пуговицу блузки. – Остановишься если скажу «нет»? – Остановлюсь. Джихун вздыхает, начиная расстегивать блузку сам. Подрагивающими руками получается плохо из-за горячей волны поцелуев, после которых точно опухнут губы. Он отбрасывает голову назад, когда Сунён продолжает рисовать узоры на его теле. На плечах, ключицах и груди быстро появляется россыпь тёмных пятен, с каждым разом вырывая из младшего всё более слышный стон. Кажется, растопив душевную стену льда, они с удовольствием принялись за физическую. Джихун медленно открывает глаза, когда поцелуи прекращаются, а Квон выпутывается из его паучьих объятий. – Подожди немного. Джихун с недоумением смотрит за тем как старший встаёт, а потом в удивлении приоткрывает рот, когда старший начинает ловко снимать одежду одну за другой. Следуя примеру, он быстро стягивает с себя оставшиеся элементы одежды и начинает наблюдать за тем, как Сунён умеет красиво раздеваться. Рубашку он снимает через верх и кидает её на пол. Стягивает ремень с висящим кинжалом и ухмыляется, когда замечает голодный взгляд. Хочется что-то сказать, но Джихун вмиг отворачивается. Брюки наконец оказываются на полу, Квон вновь припадает губами к бледной коже и прикасается к талии, вжимая в себя. Джихун не совсем понимает в какой момент позволил себя трогать, но пока это Сунён – он не против. Сунён же не совсем понимает в какой момент его так сильно начало тянуть к одному человеку, желая остаться с ним навсегда, когда раньше его не заботило ничего кроме трёх парней и свободной жизни. Охотник понимает, как сильно изменилась его жизнь, когда он своровал не того наследника. Сунён снова припадает к малиновым губам, впитывая каждый звук выходящий из рта, когда его руки ощупывают по-королевски прекрасное тело, оставаясь на ягодицах. Прижимаясь пахом, он вырывает из Джихуна рваный стон и делает так снова, горячо прижимаясь друг к другу через одежду. – Ты с ума меня сводишь, – старший шепчет на ухо, заставляя краснеть сильнее, а затем решает не медлить и тянется маленькому флакончику на тумбочке. Спустя пару ловких движений, ароматное масло оказывается у него на пальцах. – Не бойся. Джихун чувствует тёплые прикосновения, аккуратно обводящие его вход и хватает старшего за плечи, а носом утыкается в шею. Он протяжно стонет, как только чувствует два пальца внутри себя, а Квон успокаивающе целует за ухом. Ощущений слишком много и кажется, что сейчас он взорвется яркими красками от каждого касания. Ли резко выгибается с тихим стоном, когда Сунён двигается дальше, но всё также ласково растягивая ножницами. Квон с большим удовольствием смотрит и слушает то как младший щедро отзывается на каждое прикосновение, словно его руки огненные. Он понимает, что готов кончить только от стонущего Джихуна с приоткрытым ртом и взъерошенными пшеничными волосами. – Ты такой красивый. Джихун приоткрывает глаза, шумно дыша ртом и Сунён льнёт ближе, как кот плавно захватывает губы, всё ещё двигая пальцами внутри. Замечая, как Ли начинает подмахивать бедрами, насаживаясь, он игриво улыбается в поцелуй и делает резкий глубокий толчок. Джихун мягко отзывается стоном и нахмурившись, толкает спину старшего пяткой. Сунён вытаскивает пальцы с неприличным хлюпом и недовольным скулежом снизу. – Сунён… – Потерпи, мой принц. Джихун успевает озорно хихикнуть от ласкового обращения, а затем чувствует теплые руки, приподнимающие его бедра и осторожно направляющие на обильно смазанный маслом твёрдый член. В голове у Джихуна мельком пробегает мысль учиться на Сунёне, долго и упорно, делая приятно. Но как-нибудь потом. Они обязательно успеют, времени у них много. – Почему ты так нежно со мной? Сунён ухмыляется, улыбаясь по-кошачьи и медленно вставляя головку внутрь, на что Ли сладко и тихо стонет, сжимая простыни. – Я буквально украл тебя. С украденным драгоценностями нужно осторожно, – он сцеловывает с джихуновых губ скулёж, когда двигается глубже, чувствуя как Джихун сжимается. – Особенно, когда они становятся твоей собственностью. – А-ах… С каких пор… – Ли рвано стонет от распирающих чувств. Хочется перезагрузить мозг. – Я стал твоей собственностью? – А на тебя претендует кто-то ещё? – Сунён с силой сжимает пухлые бедра, на которых обязательно потом расцветут пятна. – Или хочешь снова сбежать? – он фыркает. – Ни за что, Сунён… Он наблюдает за капельками пота на лбу, помутненным взглядом и изящными венами на руках. Внутри думает, что всё таки отдался чертовски красивому бесу в руки. Ли отпускает одну руку и нежно зачесывает мокрые блондинистые волосы назад, оставляя руку на загривке. Сунён почти сходит с ума от такого ласкового Джихуна, что отзывается на глубокий толчок протяжным, низким стоном, делая так снова. Движения ускоряются, когда Квон убеждается в том, что Джихуну комфортно, и его внутреннему зверю уж слишком нравятся редкие громкие скулежи. Он выходит почти полностью, оставляя внутри только головку и резко двигается обратно, от чего Ли падает головой на подушку и зажмуривает глаза от нового темпа. Джихун скулит снова и снова с каждым толчком, изредка шепча «ещё» или грязное «глубже». Его захватывает океан удовольствия далеко, с головой и он совсем не хочет выныривать. – Сунён…. Сунён! – имя сладко вылетает из его уст, распространяясь по всей комнате вместе с неприличными шлепками голой кожи. – Какой ты звонкий, мой хороший, – он наклоняется, оставляя невинный чмок, от чего Джихун млеет, не переставая скулить. – Только с тобой… Ах! Квон меняет угол проникновения, попадая в сладкое место и Джихун вновь жмурится с громким вскриком. Старший мягко улыбается, выстраивая новый ритм, созвучный с беззастенчивыми стонами. Он чувствует, как по спине резко сползают руки, слегка царапая и смешивая острые ощущения. В один момент Джихун соскальзывает со спины из-за беспощадного темпа, позволяя вбивать себя в постель. Джихуну нравится то, каким диким может быть Сунён, до горящих глаз и взъерошенных волос и стучащего отбойным молотком сердца. Ему нравится, что весь Сунён сейчас и потом теперь будет только для него. Касания, поцелуи и быстрый темп – всё это для него одного. На его теле не осталось ни одного сантиметра, где не было сунёновых рук. Внутри он попадает правильно, задевая каждую точку, проникая как надо и глубоко, заставляя забывать своё имя. Джихун почти уверен, что упал в обморок от переполняющих чувств, когда кончает с яркими фейерверками в глазах, крепко сжимая член внутри себя, заставляя старшего кончить следом с мягким выдохом. Сунён нависает над Джихуном на локтях, пытаясь восстановить дыхание после горячего удовольствия. Расслабленная рука вновь зачесывает светлые волосы верхнего, невинно целуя мокрый лоб и Квон смотрит на него, как на самое ценное сокровище. – Выйди из меня, – бормочет Ли, чувствуя внутри себя обжигающее ощущение. – С тобой тепло. – Мне жарко, Сунён! – Ты просил не отпускать тебя никогда, – Джихун невольно заливается румянцем от воспоминаний. – Это другое, – Ли упирается руками в плечи, пытаясь отодвинуть от себя, но Сунён слишком хорошо постарался над ним. – Ты весь липкий. Сунён привстаёт с тяжело дышащей груди и касается пальцем влажных губ, медленно проводя в сторону. – Потому что я сладкоежка. Джихун так по-родному смеётся и Сунён физически ощущает сдавливание сердца, с удовольствием наблюдая за принцем. Понимает, что с удовольствием обезглавил бы весь мир, если бы младший приказал. Джихун понимает что с удовольствием продал бы весь мир, только бы Сунён был свободен вместе с ним. Они впервые создают счастливый конец сказки, когда принца ворует дракон и не возвращает обратно. Сунён еще долго лежит рядом, охраняя своё сокровище, постукивая по мягкой груди пальцами, выводя новую мелодию, понятную только ему. До тех пор, пока они не слышат громкий хлопок дверью, заставляющий вздрогнуть, после чего им долго приходилось объяснять что произошло. Конечно же, после того как разнеженного, в одной широкой чужой рубашке, Джихуна утопили в объятиях.