то, как ты меня обнимаешь, это на самом деле свято

Тьма сумерек окутала безмолвный город, и луна проливала свой ослепительный свет сквозь бездну. Она лежала на кровати, ее конечности были раскинуты по всей поверхности, слегка дрожа и глубоко находясь в тисках кошмара. Капли пота выступили на ее лбу, прерывистые всхлипы и бормотание вырывались из ее рта через короткие промежутки времени. Она не могла дышать. Больше нет. Она полностью онемела. Ее жизнь стала чем-то, что она не могла даже в своих самых страшных кошмарах вообразить, и теперь это стало ее реальностью. Это ли и есть настоящая любовь? Человек, который казался ей теплым убежищем, теперь пытался убить ее, чтобы взять верх над Клаусом. Она чувствовала, что сердце готово разорваться от мучительной боли и предательства. В чем ее вина? В том, что она любила его и доверяла ему? Или, может быть, все ее существование было обузой. Все, что она делала, вызвало раздор и смерть. Это все была ее вина. Она была причиной смерти ее родителей, того, что Дженна была хладнокровно убита, что Джон и Изабель расстались с жизнью. А Джереми, бедный Джереми, у него не было ничего, кроме призраков и воспоминаний, единственное, что у него осталось. Может быть, так и должно было быть. Она много раз обманывала смерть, и теперь пришла и ее очередь. По крайней мере, боль закончится, и она наконец-то обретет покой. Но где-то глубоко внутри нее заговорил голос, который странно напоминал голос некоего черноволосого голубоглазого вампира. Что ей нужно дать себе шанс жить, выживать и надеяться. Но какой в ​​этом смысл? Ее судьба уже была предначертана — всегда проигрывать и не чувствовать ничего, кроме пронзительного одиночества и полной нищеты. Она слышала крики, доносившиеся откуда-то рядом. Только после того, как их стало невозможно игнорировать, она поняла, что они исходят от нее. Она открыла глаза и села, громкий всхлип вырвался из нее. Она была так напугана. Одинокая. Разбитая. Она не чувствовала себя по-настоящему в безопасности с тех пор, как сверхъестественное вошло в ее жизнь. Единственное время, когда она чувствовала себя хорошо в эти дни, было с Деймоном. Деймон. Он был ей нужен. Он знает, что делать. Он всегда знал. Не раздумывая, она потянулась к тумбочке и схватила лежавший на ней телефон трясущимися руками. Он поднял трубку через две секунды, голос его был сонным. Облегчение — вот что она чувствовала. — Деймон, пожалуйста, зайди ко мне. Ты мне нужен здесь, пожалуйста, я так боюсь. Он меня убьет. — заикающимся голосом промямлила она. Едва она успела произнести эти слова, как она снова начала рыдать. Ее панические слова и мольбы задели его до глубины души. Что с ней случилось? Утром она была в полном порядке, как обычно, своенравная и упрямая. Клаус сделал что-то, что навредило ей? Или его глупый младший брат снова взялся за злодейские планы? Быстро надев случайную рубашку, он бросился к ее дому. Он был погружен во тьму, единственный свет исходил из комнаты Елены. Убедившись, что в доме никого, кроме них, нет, он тихонько открыл дверь и вошел в комнату. Сцена на кровати был достаточно болезненной, чтобы разбить ему сердце. Она свернулась в клубок, рыдания сотрясали ее тело. Прежде чем он смог взять себя в руки, он заключил ее в объятия. Сначала она вздрогнула от прикосновения, но, обернувшись и убедившись, что это он, вцепилась в него и теперь спокойно плакала в его объятиях. Ее лицо втиснулось в изгиб его шеи, ее слезы пропитали рубашку. Видеть ее такой сломленной было для него больно, девушка, которую он любил больше всего на свете, распадалась на части в его объятиях. Он ненавидел мир за то, что он сделал с ней это. Его Елена заслуживала гораздо лучшего, она была светом и олицетворением доброты, а взамен получила лишь горе и мучения. — Елена, детка, что случилось? Что произошло? Кто это с тобой сделал? — не удержался он от вопроса. — Мне приснился кошмар. Я снова оказалась на мосту, я не могла дышать. Все, что я чувствовала, это то, что я сейчас умру. Что он действительно убил бы меня. — Слезы снова потекли из этих покрасневших глаз. Ей приснился кошмар. План его брата угрожать Клаусу её смертью, её кровью, что создает гибридов, он сделал это с ней. Он собирался убить этого мудака. Как он мог так с ней поступить? Она любила Стефана, а он разбил ее вдребезги в ответ. Как он мог так ранить Елену? Разве он не знал, как ему чертовски повезло? Как Деймон отчаянно желал, чтобы Елена Гилберт любила его так? Прижимая ее к себе, он нежно провел пальцами по ее волосам. Это было то, что делала его мать, когда он был ребенком, это воспоминание, принадлежащее человеку, которым он был раньше. — Я пойду и принесу тебе воды, ладно? Ты в безопасности, с тобой ничего не случится, пока я здесь. — — Нет, пожалуйста, пожалуйста, не покидай меня. Все в конечном итоге покидают меня. Я не могу потерять и тебя тоже. — Он кивнул и нежно поцеловал ее в макушку. Она цеплялась за него, как за спасательный круг, словно он был единственным, что удерживало ее на верху. Он начал напевать давно забытую мелодию, колыбельную, которую его мать пела ему и Стефану. Она неведомо для себя вернула человека, который когда-то жил в нем. Того, кто все еще мечтал и надеялся, пока время и предательство не превратили его в опасного хищника, которым он был сейчас. Будь лучше человеком, вот что она всегда говорила ему. Он хотел спросить, ее спасла доброта и сострадание? Сейчас? Вздох сорвался с его губ, когда он взглянул на спящую фигуру в своих объятиях. Он заботился о ней не из-за ее внешности. Конечно, она была потрясающе красива, но он влюбился в человека внутри. Он любил Елену, которая ненавидела рано вставать. Которая могла идеально процитировать каждый диалог из «Друзей» и «Анатомии страсти». Которая плакала, смотря «Короля Льва». Любил ту, чья единственная улыбка освещала весь его день. Он не знал, когда именно во время своих размышлений его одолел сон. Проснулся со стоном, эта поза не была той, в которой стоило спать. Мышцы спины болели и просили помощи после многочасового напряжения. Елена все еще крепко спала, ее прекрасные черты лица сжались в надутые губы. Тихо посмеиваясь, он осторожно высвободился, что было трудной задачей, поскольку она все еще цеплялась за него, прежде чем спуститься вниз. Он что, единственный, кто утруждал себя уборкой? Серьёзно, что бы она делала без него? Гостиная была в полном беспорядке. Его ОКР не позволяло ему оставить её в том же состоянии, поэтому он отодвинул свой план приготовить ей завтрак, чтобы убраться в доме. Единственное, что делало его день лучше, это мысли о том, как он заставит Стефана заплатить за то, что он причинил ей боль. Все, что ему нужно было сделать, это пролить несколько слезинок и поэтично рассказать о том, какими ужасными были для него последние месяцы, и он снова станет пай-мальчиком. Часть его гордилась этим жалким ублюдком за то, что он так блестяще подцепил Клауса, а другая презирала его за то, что он использовал Елену в своей мести. Это не должно происходить за счет неё. Никогда не должно. Ну, ничего, у него есть девушка, которую нужно было развеселить. Он достал ингредиенты из холодильника, чтобы приготовить ее любимый завтрак. Посмотрите, что сделала с ним любовь. Он прошел путь от стрессового звонка до уборки дома и приготовления завтрака для девушки, которая даже не была его. Но не было места, где он хотел бы быть больше, чем с ней. Ее разбудили от дремоты золотые лучи утреннего солнца, струившиеся из-за занавесок. Медленно открыв глаза, она огляделась в поисках своего самого близкого спутника в эти дни. Она позвонила ему вчера вечером, напуганная до смерти повторяющимися кошмарами, и он приехал. Моментально. Как же ей повезло, что он у нее есть. Стало так трудно продолжать лгать себе. У нее были чувства к нему. Как она могла не любить его, когда он был ее постоянной опорой, который поддерживал ее во всем. Не в первый раз она хотела, чтобы ее мать была рядом и направляла ее. Она знала, что тянет их обоих, но как она могла сказать, что боится потерять? Эта потеря стала частью ее жизни, и она не хотела проходить через это снова. События последних нескольких месяцев необратимо изменили динамику, существовавшую между ними тремя. Деймон стал такой важной частью ее жизни, что она не могла представить, как может не быть его рядом. Ей нравились их поддразнивания, то, как они могли общаться взглядами, и как он молча слушал ее и был ее рупором. Она точно была в большой беде. Из задумчивости ее вывел тот, кто вернулся с подносом, полным еды. Ее рот открылся от удивления. Неужели он действительно приготовил все, что она любила, только чтобы сделать ее счастливой? — Деймон, что? Ты правда сделал это для меня? — — О, не думай о себе так высоко. Я был голоден, и поскольку ты спала, я чувствовал себя как дома, — она покачала головой с улыбкой. — Что творится в твоей красивой головке, принцесса? — тихо спросил он, взяв ее за руку и переплетя ее пальцы со своими. — Ничего. Просто думаю о прошлой ночи. Спасибо тебе, Деймон, за все. За то, что ты всегда рядом со мной, я знаю, что не говорю этого вслух, но ты так много для меня значишь. — Его взгляд смягчился, и он обхватил ее лицо руками. — Посмотри на меня. Елена, нет на свете места, где я хотел бы быть больше, чем с тобой. Я был сломлен и озлоблен, и только после встречи с тобой, когда узнал тебя, я снова почувствовал себя живым. Я тот, кто должен благодарить тебя за то, что у меня есть ты. — слеза скатилась с ее глаз и потекла по щеке. Прочистив горло, она заговорила: — С тобой я чувствую себя в безопасности, Деймон. Несмотря на все, что мы пережили, ты заставляешь меня чувствовать себя защищённой и нужной. Как будто ничего не случится, пока мы вместе. Я не чувствовала себя так уже много лет, с тех пор, как умерли мои родители. — Она вытерла слезы и положила голову ему на плечо. Его рука обняла ее и притянула ближе. Каким-то образом, несмотря на все испытания, с которыми они сталкивались, они всегда справлялись. У них все будет хорошо, пока они есть друг у друга. Дом. Это останется навсегда, они наконец-то были дома вместе.