Намджун не верит в мистику

Намджуну нравятся маленькие музеи, частные коллекции - крошечные жемчужины, разбросанные по всей стране. Каждые выходные он берет билет на пригородную электричку и забирается все дальше и дальше от столицы. Осень едва наступила, но Канвондо встречает его прохладным свежим ветром, стекающим со скал. Намджун здесь уже бывал - неподалеку есть крупная художественная галерея, да и военная часть, забравшая больше года его жизни, лишь немногим севернее. Он набрасывает капюшон на голову и сверяется с картой в телефоне - нужная ему дорога должна быть где-то недалеко от остановки. Найти это место оказывается несложно - ровная гравийная дорожка приводит его прямо к распахнутым воротам. Здесь все выглядит совершенно не по-корейски. Регулярный французский парк раскинут широко перед светлым особняком, словно перенесенным в Корею из предместьев Парижа - совершенно неуместное зрелище, но… очень красивое. Намджун восхищённо вертит головой - всё здесь выглядит так, будто он не в музей пришел, а на частную территорию. Зачарованный, он поднимается по мраморным ступеням широкого крыльца и толкает высокую деревянную дверь. Намджун бродит по залам с аудиогидом - коллекция, представленная здесь, действительно уникальна. Тот, кто ее собрал, очевидно тяготел к трагическому реализму и сумел объединить работы художников со всей планеты, показывая схожесть человеческой натуры вне зависимости от национальности и времени. Намджун реализмом в живописи не увлечен, ему больше по душе работы, отпускающие фантазию в полёт, но подход коллекционера ему понятен и вызывает уважение. Он размышляет - был этот человек исследователем искусства и человечества или же… просто был несчастен? Как ему жилось здесь, в этом прекрасном доме, окружённом зеленью? Из окон на противоположной стороне открывается вид на совсем другой парк - он более дикий, пышный, менее официальный, и Намджун торопливо спускается вниз, очарованный все ещё цветущими кустами роз. Разливающийся в звенящем ясном осеннем воздухе аромат - тонкий и нежный, заставляющий склонится к цветку и дышать глубже. Шагая по хрустящему под подошвами кроссовок мелкому гравию, Намджун замечает яркие солнечные блики вдалеке - это старая стеклянная оранжерея с небольшим куполом в центре. Буйная тропическая зелень заполняет ее под самую крышу, и Намджун даже с улицы чует этот специфический запах влажной прелости. Внутри мелькает светлый силуэт, и Намджун толкает дверь со сложным узором - жаркий воздух мгновенно пробирается в лёгкие. - Простите? Я могу?.. Сюда можно посетителям? Некто в светлой кремовой пышной сорочке оборачивается и кивает с милостивой улыбкой на полных губах - и Намджун пропадает. Так же, как ударил в лицо влажный жар тропиков, его бьёт образ этого мужчины - наотмашь. Высокий и тонкий как тростник, в стекающем по плечам светлом шёлке, с до неправдоподобности правильными чертами лица, незнакомец больше похож на видение, чем на живого человека. С каждым шагом, приближающим Намджуна к нему, ему все больше кажется, что происходящее нереально, как будто он плывет в иллюзии, созданной его истосковавшимся рассудком. Но пальцы, коснувшиеся его щеки, абсолютно реальные, тёплые, как и мелодичный голос: -Наконец-то ты пришел, Джун-а. Ветер в горах беспощадно холодный и пробирается за ворот толстовки. Намджун, словно очнувшись, оглядывается по сторонам - вокруг заброшенный, заросший парк, розы давно одичали, а дорожки поросли травой и едва различимы. В оранжерее разбиты стекла, а внутри просматривается лишь бурая пустота. - Вот вы где! Заблудились? - резкий голос смотрителя раздается от потемневшего от времени особняка. Всё здесь дышит увяданием и тоской. - Парк пока закрыт для посещений, за реконструкцию примутся лишь в следующем году, по весне. Намджун бездумно кивает, не слушая. Он оглядывается на оранжерею, но в ее облике ничего не меняется - все те же осколки стекол и ржавчина на металле. И никого внутри. Он пребывает в задумчивости весь путь домой, слепо пялится в окно, не замечая сменяющихся пейзажей. Намджун не из тех, кто верит в мистику, во временные скачки и прочую фантастическую ерунду. У него была галлюцинация? Полноценная, объемная. Он до сих пор может с лёгкостью воссоздать ее в своей голове, он даже чувствует капельки влаги на коже, да и тёплый взгляд темных глаз того мужчины ощущается удивительно осязаемым. Ему нужна помощь специалиста?.. Намджун протискивается в свой подъезд мимо многочисленных коробок, и это заставляет немного прийти в себя. Въезжает кто-то новый, это такая головная боль - будет ремонт, будет шум, а если это кто-то шебутной и громкий, вдруг вообще - с маленькими детьми?.. - Помочь? - спрашивает он тем не менее, когда сталкивается около лифта с мужчиной с коробкой в руках. - Подержите двери, спасибо! Его голос, его улыбка, его тёмные глубокие глаза - у Намджуна шумит в голове, и он неловко отступает назад, чуть не споткнувшись о собственные ноги. - Вы в порядке? Тёплые пальцы, совсем как те, ложатся на щеку, но мгновенно исчезают: - Ой, простите, я машинально. У меня два племянника, так что я только с детьми и умею обращаться, - мужчина посмеивается и протягивает руку. - Я Сокджин. Вы точно в порядке? А Намджун не. Но теперь почему-то уверен, что обязательно будет.