здравствуй, мэри.

Человеческая жизнь кажется настолько вечной, что перестаешь замечать, как день за днем меняют друг друга, сезон за сезоном, жизнь за жизнью. Меняются настолько утягивающее в собственную пучину, что вовсе не ощущаешь, как эта мгла становится беспробудной, тягуче отвратительной настолько, что на новое утро становится тошно. Настолько, что новое утро приносит лишь желание завершить это ебаное колесо, переходя на какой-то новый путь. Настолько, что, открывая глаза – хочется запустить собственные руки, пальцы, ногти себе под кожу, вырывая каждую живучую клетку к чертям. Только приходится двигаться дальше. Не вестись на это желание, одаривая ебаный мир своей улыбкой. Пусть и натянутой, пусть и ложной в коей мере. Ведь об этом никто не догадывается, не знает.  ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀Приходится ж и т ь.  Несмотря на это, попробуй сказать кто-то, что пути богов все же всеведущи и всегда приводят к той самой точке возврата, заставляя этим самым возвращаться к тягучей тьме – окажутся развернуты на все мировые круговороты, окрашивая путь в отвратительное существование. Поскольку, слыша подобные слова, с судьбой всегда хочется бороться, идти наперекор, решая каждый день маленькие задачи в надежде что-то исправить, создать или вовсе сломать. Стараешься, шагая шаг за шагом, мелькая из стороны в сторону, только отчего-то штормить начинает. Настолько, что узлы на пути связываются, заставляя пасть в низы. Ведь на деле, у госпожи Судьбы свои планы на каждого, независимо от собственного предназначения или же, личных предпочтений. Эта дама знает, кому и что предначертано.  За каждым остается лишь выбор: идти на ее волне или запутаться настолько, что в тисках задушат обстоятельства, заставляя ослепнуть окончательно.  В прочем, с Керро подобное и происходит в один момент. Происходит тот самый узел, перемещающий путь к той дороге, верной, по версии судьбы. Связан, как назло, все с той же историей, от которой хотелось сбежать. Со счету уже сбилась, сколько раз звучало «нет» на очередное приглашение засветиться на фоне экстрасенсов, показаться вновь на всю страну и черт возьми, улыбаться так, будто внутри все еще существует Мэрилин из четырнадцатого сезона. Один раз, по правде говоря, от собственных принципов решилась отойти, когда узнала о финалистах, кажется, двадцать первого сезона. В тот момент, невольно была поглощена ностальгией, словно все это случилось пару дней назад. Помнит этого мальчишку, что даже в своем противном подростковом возрасте тянулся к старшему брату. Да и Олег не виноват в происходящем когда-то в прошлом, что случилось с ними. С ней и Александром. Поэтому и не смогла оставить без внимания. Кто ж знал, кто мог предугадать итог. Шквал сообщений с вопросами, видео, фотографии. Остается благодарить саму себя, что не решилась на личное присутствие. Ведь иначе это могло во истину стать настоящей катастрофой, и кто знает, сколько за собой могло порушиться ежели не жизней, то выстроенных стен и покоя. Хотя по правде, без следов это все равно не осталось. Поскольку и привело к тому, что по возвращению в Эстонию, Керро попросту взяла мусорный пакет, сбрасывая в тот все свои эмоции, все то, что связано с этим прошлым, все то, что могло тем самым вернуть к тому состоянию. Рука не поднялась отнести пакет в сторону мусорных баков, закрывая прошлое на все замки, тем самым стирая следы существования событий. Что-то заставило в миг не решиться на этот шаг, а просто закрыться изнутри, прямо как когда-то в прошлом. Словно выстраивая себя с нуля. ⠀⠀⠀⠀⠀ Спасайся скорей, Мэри.  Пролетают еще года, сезоны за сезоном и прошлое как-то становится легкой дымкой, лишь изредка трогая сердце и мысли. Керро уже не задумывается о чувствах к Саше, о своем участие в битве и вовсе о тех годах. Теперь у нее дети, семья, свой дом. Сбывшаяся мечта через все препятствия и трамплины. Кажется, та дверь окончательно захлопнулась. Правда не будем забывать о том, что, если Судьба решается однажды завернуть на узел прошлого – это несомненно повторится. Подобное и происходит, кажется, за пару дней до Рождества, когда, перебирая шкаф – случайным образом натыкается на тот самый мешок с вещами. Разбирать его сразу же не решается, лишь после того, как дети оказываются подальше от нее, а сама – в полном одиночестве и тишине. Не хочет, чтобы маленькие видели такой. Не знали, что их яркая мама-фея может становиться грустной царевной. Лишь оставаясь одной, на полу вещи раскладывает, глазами бегло проходя по каждой, словно позволяя тем замкам по не многу срываться, звеня в тишине. Руки дрожать и вовсе начинают, будто бы тремор вечный окружает ее, а ноги держать на месте окончательно отказываются. Сердце же, готово завершить свои права, открывая грудную клетку и вовсе исчезая с этого поля действия. Пелена через время все сходит, позволяя выдохнуть чуть свободнее. Кажется, теперь она готова столкнуться с тем, отчего пришлось бежать.  ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ Ведь иногда события сильнее чем мы. ⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀ Боже упаси нас от войны и с ней от чумы,⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀Боже упаси от голода и благослови — ⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀Обязательно от безответной любви.  Руки тянутся сразу к небольшой бархатной коробке, от вида которой невольно на губах улыбка растягивается, позволяя уголкам приподниматься, словно теплом опаляя. Пальцами водит по крышке, будто бы заботливо кого-то поглаживая, столь же медленно и открывает. Взгляд на кольцо перемещается, от вида которого горло словно сушить начинает, взгляд туманится и возникает желание закрыть эту идею, все же избавляясь от собственного решения столкнуться и пережить все по новой. Короткий смешок, ведь перед глазами с тумана все меняется на иную картину. На воспоминания, как оно вовсе появилось в их доме, в ее руках.  — Мэри. Мэриии. Мэрилин!  — Jah? Ты чего’ так смотреть на меня, Саша? У тебя такие свининны’е глаза сейчас.  — Боже, ты бываешь такой невыносимой иногда. Давай с тобой поженимся через год?  — Это что, кольцо? Саша’, ты же зна…  — Не говори нет так сразу, Мэри. Оно твое в любом случае.  Это кольцо действительно с ведьмой прошло долгий путь. Взлеты, падения, в моментах и спасательным кругом оказывалось. В моментах, что-то внутри подсказывало, что с этим кольцом Александр с девушкой своей силой, защитой делился. Поскольку, когда путь с Шепсом прервался, разделяя жизненные пути – снимать его Мэрилин отказывалась. Может, привыкла, а может просто не желала разрывать эту нить. Палец оно покинуло только в моменте, когда узнала впервые, что станет мамой, в виду того, что, то беситься словно начало. Обжигало, тревогу пробуждало, заставляло эмоции проживать будто бы чужие, не свои. Так оно в коробку и вернулось, а там и проложило путь к тому решению: с глаз долой – из сердца вон. Керро усмехается, возвращаясь к настоящему, искусывая коротко губы. Слишком много тепла вспоминается от него. Коробочку эту отодвигает, однако само украшение на палец надевает. Сейчас оно теплом не веет, как и не веет болью и тревогой. Лишь каким-то молчаливым холодом, но это ничуть не пугает. Облизывая краем языка нижнюю губу, тянется за новой вещью. Сейчас в ее руках оказывается бумажный лист с рукописным текстом. Строчки успели за время растечься, высвечиваясь и теряясь где-то на фоне самого листа. Однако то что чувствовал автор, ощущение, с которыми оно писалось, с теми эмоциями и чувствами – все еще живо и теплится в нем.  ⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀Но всё-таки, между прочим, пусть я и обесточен -  ⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀Ты вся, до ресниц и точек причина того, что я жив.  Пусть к его появлению привела довольно эмоциональная сцена. Кажется, это был период, когда их срывали на съемки расследований. На этот раз, в них участвовал Саша, о чем предупредить на фоне чрезмерно активных событий забыл, как и то, кто будет его напарником. Напарницей, если быть точнее. Мэрилин об этом узнала почти в моменте, когда, просыпаясь по утру – застает пустую постель, а забытый телефон молодого человека – с гневным сообщением от Виктории «Где ты? Съемки уже как час должны были начаться». Сводя все в какую-то собственную картину, ведьма на гневных эмоциях срывается. Сначала на вещах, скидывая со столика стакан куда-то в сторону ковра, а там и в дорогу. Спасибо, что с Верой успела наладить контакт. Она то и помогла найти информацию, как и куда стоит ехать. Керро оказывается на месте как раз к началу съемок, чем и ломает строенный режим. Ловит на себе удивленный взгляд окружающих, понимающий от Виктории и тревожный от самого Александра. Последний ловит ведьму на половине пути, пытаясь выяснить, что она все же тут забыла, только все это приводит куда к более глобальной ссоре, чем то, что вошло в кадр от господ режиссеров. Это все продолжалось даже в моменте, когда квартиру перешагивают, едва ли, не доходя до более каких-то иных действий.  — Я не собираться это больше’ терпеть. Завтра вернусь за веща’ми и ноги моей тут не быть. Понял?!  — Делай что хочешь, Керро. Опять себе что-то надумала, а я расплачиваюсь за это. Хватит с меня твоих эмоций уже. Могу даже помочь собрать вещи.  — Сходить-ка нахре’н!  — Взаимно, любимая.  Мэрилин не остается в квартире, на эмоциях на улицу срываясь. Ночь так в прогулках и проводит, лишь на рассвете возвращаясь в эти стены. Эмоции остыли, оставляя за собой лишь тревогу и неловкое чувство вины за этот срыв. На входе, встречают сразу темные от волнения глаза, как и безумно крепкие объятия, руки человека которого дрожат. Становится невозможным даже различить, кто сделал первым из них шаг Ведьма больше не сдерживается, обнимая столь же безумно крепко, бормоча переходящее от «дура’к» к «извини’» и в обратную сторону. Без всяких слов и разговоров, когда уже в квартире оказываются, Саша и протягивает то письмо, говоря, что там сказаны все его чувства, что в слова сложиться не могут.  Так оно и остается на года у Мэри, ведь в самые темные времена, именно слова из него были поддержкой. Лист вскоре оказывается сложенным к бархатной коробке, напоследок с не менее нежными чувствами оглаженным. После этого, на руки собственные смотрит, как пальцы только сильнее трястись начинают, а перед глазами – пелена из каких-то нежданных слез. Подушечками сорвать пытается, но только сильнее те накатывают и бороться с ними – бороться против себя. Застань кто Мэри сейчас в таком виде, не удержался б от фразы, что она напоминает ту-саму-Мэрилин из далекого сезона. В какой-то мере, даже были бы правы. Ведь эмоциональную сторону уже давно прикрыла. Лишь успокаиваясь, выпивая воды, возвращается к вещам.  Руки дальше тянутся. Правда это оказывается не книгой, не диском или каким-то украшением. Пальцы останавливаются на небольшом полароиде, изображение которого слишком запрятано глубоко, безумно глубоко внутри. На нем изображены они с Сашей на фоне ночного неба. Это было последним из свиданий. Последним моментом единения, прежде чем история двух судеб разошлась по разным сторонам. Прежде чем, два человека решили Судьбу изменить, идя по новой ветви. Словно думали, что это будет лучшим решением. Сдаться, а не бороться. Только это все было позже, ведь пока ведьма и медиум не знали, что их ожидает. Здесь, на кадре они наслаждались осенней ночью возле озера, где наблюдали за звездопадом. Мэрилин помнит каждое слово, каждое касание. Касаясь фотографии, очерчивая силуэты подушечками пальцев, падает в это видение прошлого.  ⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀Знаешь, Мэри, в моей голове - звери. ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ Они бы тебя съели, если бы я разрешил!  ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ Но я их гоню из прерий, на ключ закрываю двери  ⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀Сидят на цепях звери, на ржавых цепях души.  Светлое время суток было очерчено дорогой. Долгий, длинный путь к тому самому месту. Машина, смех, улыбки. Много касаний, поцелуи, разговоры. Шутки, без которых это были бы не они. Долгие взгляды. С собой влюбленные взяли только по рюкзаку, закидывая туда только самое необходимое для ночного пикника. Поэтому и приходилось моментами прерывать путь, забегая за всякими мелочами. Это нисколько не портило момент ожидания и сам общий настрой. Мэрилин была и вовсе, словно попрыгунчик, в огромном нетерпение. Саша ей много раз рассказывал, какие на открытой местности бывают звездопады и что созвездия можно разгадывать в России, словно сказочные моменты. Несомненно, в Эстонии можно было бы подобным заняться, только юной ведьме постоянно было не до этого. Жизнь не давала возможности насладиться сказкой, пока на пути не появился он. Пусть и вдалеке от дома.  В сумерках, когда дорога завершилась, первым делом решили прогуляться по берегу озера. Здесь, Саша не переставал Мэри рассказывать истории, перерываясь на чтение стихов, от которых ведьма ежели не краснела, то ощущала безумное тепло вокруг сердца, что грелось от этих слов. В ответ, останавливая молодого человека, касалась пальцами то самих ладоней, очерчивая кожу, то губами щек. Устав от передвижений, как раз с наступающей ночью, на плед переместились, кутаясь в один общий, перед этим вино раскрывая, позволяя по паре глотков сделать. От переполняющих эмоций, с улыбками на спину падают, не разрывая объятий. Взгляд Мэрилин сразу цепляется за яркое пятно, коим и оказывается та самая падающая звезда.  — Саша’, Саша’!  — Загадывай! Загадывай быстрее желание и храни внутри себя.  — Я хотеть, чтобы этот момент никогда не заканчиваться, - и приподнимает их переплетенные руки, прямиком к этому небу, словно имея в виду сколько не ночь, а именно эту связь. Словно прося ту-самую-Судьбу не разрывать пути.  — Дурочка, надо было внутри себя это делать, — с теплом раздается в ответ, от слов которых Мэри лишь фырчит, пусть и беззлобно. Считала, что в чем смысл хранить внутри, если собственные чувства настолько переполняют, что молчать толку то и нет, ежели если сдержится – как шарик взорвется. На самом деле, ведьма и не догадывалась, что у колдуна под боком было такое же желание, пусть и не высказанное вслух. Считать можно было лишь по глазам да по касаниям, как только свечение померкло.  Молчание. Не холодное, тяжкое и пустое. Теплое, позволяя друг другу в нем ощущать уют. Чуть оборачиваясь, позволяя оказаться лицом к лицу, лежат как два связанных ствола деревьев, конечностями переплетаясь. Мэрилин другой рукой щеки темноволосого касается, будто бы где-то изнутри панику ощущая, правда в тот момент, не понимая из-за чего эта тревога. Не разрывая касаний и взгляда, сквозь них видит, как небо озаряется падающими звездами. Невольно даже смеяться начинает, видя на губах напротив такую же улыбку яркую. Вот она, настоящая сказка, о которой ей говорил Саша. Озеро озаряется словно светом, пока звезды мелькают одна за другой. Мэрилин этого не видит, для нее глаза напротив – намного сказочным мигом кажутся, чем природа вокруг. Лишь с наступлением окончательной темноты, позволяет отвести взгляд, утягивая за собой на спину. Смотрит на небо, вытягивая ладонь, указательным вычерчивая следы созвездий.  — Большой медведица’?  — Верно. Поверни взгляд дальше и рядом будет малая. Нет, Мэри, еще чуть ниже.  — Видеть! Ну Саш', я видеть, не смейся.  — Я не смеюсь. Смотри, видишь вот яркую звезду почти посередине неба?  — Jah.  — Это Путеводная звезда. По ней ты всегда найдешь путь домой. Как я к тебе, а ты ко мне.  — Ma amastan sind.  Так и появляется заветная фотокарточка, поделенная на два момента. Один для Саши, другой для нее. Свой Мэри хранила долгое время почти близко к сердцу, нося постоянно и везде. Даже после того, как судьба посмеялась над обещаниями, что были произнесены в тот день. Даже на интервью, где приходилось рассказывать и действовать во имя защиты собственного имени, эта фотография была рядом. Как и сейчас, фотографию меж пальцев сжимает, с трудом из воспоминаний вырываясь. Уже перестает бороться с эмоциями, хмуря кончик носа лишь для того, чтобы окончательно не поплыть в слезные пучины. Остальные вещи девушка бережно убирает обратно в мешок, понимая, что возвращать их на место – не тот путь для них. Оставляет только кольцо, письмо и фотографию, пряча от чужих глаз. Через пару дней душа успокаивается. Сердце больше не стучит так громко, дышать становится намного легче, а продолжать совершать выбор – так обыденно. Вероятно, этому способствует то, что домой возвращаются дети и более нет времени на тревогу и мысли о некогда разбитой любви, а может и волшебное ощущение самого грядущего праздника. Подарки, поздравления, суета. Все это забирает до каждой клеточки души. Забирает тебя всего, одаривая таким полным спокойствием.  Несмотря на все, как и говорилось ранее, Судьба на каждого имеет свои планы.  Так, когда елка озаряется гирляндами, звезда на самой макушке сверкает ярче звезд на небе, а смех в доме раздается во всю, на телефон Мэрилин приходит сообщение от такого ранее знакомого, но сейчас абсолютно чужого номера:  — Здравствуй, моя родная Мэри.  ⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀

Ты знаешь, Мэри, есть истина в вине и теле. 

Религии и постели, но я отыскал в тебе. 

И пусть сегодня другой одеяло грею, 

Но спят мои злые звери тебя видя в каждом сне.