Правда

Солнце село несколько часов назад. Гермиона направила свет своей волшебной палочки на древнюю железную дверь, зловеще возвышавшуюся в центре комнаты. Она была массивной, покрытой переплетающимися рунами, которые слабо мерцали, словно живые. В комнате пахло сырой землёй и старой магией - той самой магией, которая гудела в её костях и заставляла ныть зубы. Она склонилась над потрёпанной каменной табличкой у его основания, старательно расшифровывая высеченные на ней руны. Она сосредоточенно нахмурилась, когда магия в воздухе зажужжала у неё под кожей. — Ты часами пялишься на эту штуку, — резко сказал Малфой у неё за спиной, и его голос эхом разнёсся по пустому помещению. — А ты стоишь там и ничего не делаешь, так что прости, что я не тороплюсь, — огрызнулась Гермиона, теряя терпение. Она слышала, как скрипят его сапоги, когда он расхаживает взад-вперёд, слышала тихое шипение его дыхания, когда он, вероятно, сдерживал очередной язвительный комментарий. Она ненавидела работать с ним — из-за его высокомерия, острого языка, постоянной потребности бросать ей вызов — но он обладал опытом. А в опасном мире снятия проклятий опыт часто означал выживание. Когда Департамент Тайн поставил их в пару в качестве Разрушителей проклятий для их первого задания, она чуть не запротестовала. Их задача была ясна: выяснить, что заперто за древней дверью. В директиве были обычные расплывчатые предупреждения — об опасных проклятиях, древней печати и магии, которая дремала веками. Она не доверяла Малфою. Работать с ним ей пришлось, это был крайний случай, вынужденный союз, а не выбор. Но умный Малфой оказался полезным, хоть и раздражающе высокомерным. Тем не менее, они не были друзьями. И она определённо не доверяла ему как своему партнёру. — Грейнджер, — протянул Малфой, нарушая тишину. — Если ты собираешься и дальше бормотать себе под нос, то хотя бы скажи что-нибудь, что стоит послушать. Гермиона бросила на него сердитый взгляд. — Некоторые из нас сосредоточены на решении насущной проблемы, Малфой. Если ты такой умный, почему бы тебе не перевести последнюю строчку этой надписи? Она подтолкнула к нему потрёпанную табличку. Зазубренные края камня отражали свет её палочки, открывая цепочку рун, над которыми она билась больше часа. — Эти руны… они не просто предупреждение, — сказала она, снова рассматривая символы. — Блестящая догадка, Грейнджер, — сухо сказал Малфой, хотя его лицо напряглось, когда он бросил взгляд на массивную железную дверь. — Это замок, — продолжила она, теперь уже осматривая дверь. — Дверь не просто запечатана магией, она… связана с чем-то. С чем-то живым. — Живым? — голос Малфоя стал жёстче. Он мгновенно оказался рядом с ней и присел на корточки, чтобы рассмотреть поближе. Гермиона кивнула, нахмурив брови. «Тот, кто это создал, не просто хотел не пускать людей внутрь. Он хотел заманить что-то внутрь». — Потрясающе, — пробормотал Малфой, и его сарказм был жалкой попыткой скрыть беспокойство, звучавшее в его голосе. Гермиона не обращала на него внимания, её разум лихорадочно работал. Руны были древними, старше всего, с чем она сталкивалась во время обучения. Они начали светиться, сначала слабо, но с каждой секундой всё ярче. Воздух стал холоднее, и магия в комнате, казалось, зазвучала громче, разносясь по помещению, как похоронный звон. - Что ты сделал? - спросила Гермиона обвиняющим тоном. — Ничего! — огрызнулся Малфой, уже держа в руке свою волшебную палочку. Дверь застонала, издав глубокий скрежещущий звук, словно сама земля раскололась. Магия хлынула наружу волной энергии, которая сбила их с ног. Комнату наполнил шёпот. «Уходи. Или посмотри Правде в глаза». - Ты это слышал? - спросила она. Он кивнул, его обычная бравада сменилась чем-то гораздо более уязвимым. Гермиона едва успела схватить свою волшебную палочку, когда дверь распахнулась, обнажив вращающийся вихрь света. — Грейнджер, беги! — крикнул Малфой, но притяжение портала было слишком сильным. Прежде чем они успели среагировать, вихрь расширился, и их затянуло внутрь. Гермиона тяжело упала на землю, и у неё перехватило дыхание. Когда она открыла глаза, комната исчезла. Она лежала на холодной неровной земле под беззвёздным небом, которое, казалось, низко нависло над ней и простиралось в бесконечность. Воздух был душным, наполненным той же магией, что исходила от двери. Вдалеке извивались и корчились тени, а в ушах звучал тихий и вкрадчивый шёпот. Она повернулась и увидела Малфоя в нескольких метрах от себя. Он сидел и стряхивал грязь с мантии. Его лицо было бледным, а выражение напряжённым, но палочка в его руке была неподвижна. - Что это за место? - спросила Гермиона хриплым голосом. Малфой окинул взглядом бесплодную равнину, стиснув зубы. — Это Правда, — сказал он грозным тоном. Прежде чем она успела усомниться в его ответе, позади них слабо засиял портал, его края были нестабильны и пульсировали слабым светом. Гермиона двинулась к нему, но чем ближе она подходила, тем громче становился шёпот. «Ты не можешь уйти. Посмотри Правде в глаза». Гермиона застыла, её сердце бешено колотилось. Она взглянула на Малфоя, который смотрел на портал с мрачным пониманием. - Оно разумно, - сказала она. - Это тюрьма, - ответил он. Желудок Гермионы скрутило. - Тюрьма? За что? Малфой не ответил. Вместо этого он отвернулся от портала и пошёл к колышущимся вдалеке теням. — Малфой! — окликнула она, побежав за ним. — Нам нужно придумать, как вернуться… — Мы не можем вернуться, — перебил он её резким тоном. — Пока нет. Пока это не позволит нам. — О чём ты говоришь? — спросила Гермиона, хватая его за руку и заставляя остановиться. Он замешкался, встретившись с ней взглядом. На мгновение ей показалось, что он может отвернуться или усмехнуться, но вместо этого он вздохнул. — Магия, — сказал он. — Она проверяет нас. Гермиона нахмурилась. - Проверяет нас? Зачем? — Чтобы понять, достойны ли мы уйти, — с горечью сказал он. Прежде чем Гермиона успела ответить, земля под ними задрожала. Тени вокруг них хлынули вперёд, превращаясь в фигуры — искажённые отражения их самих, с жестокими и неузнаваемыми лицами. Она отшатнулась, у нее перехватило дыхание. - Что… что это такое? — Это проявление, — сказал Малфой ровным голосом, несмотря на напряжённую позу. — Магия двери… она заставляет тебя осознать ложь, которую ты себе говоришь. Отражение шагнуло ближе, и Гермиона почувствовала, как у нее в груди все сжалось. — Ты думаешь, что можешь всё исправить, не так ли? — усмехнулось отражение холодным и резким голосом. — Ты думаешь, что умнее… сильнее. Но ты всего лишь напуганная маленькая девочка, цепляющаяся за правила и логику, потому что боишься признать, чего на самом деле хочешь. Ты прячешься за книгами, потому что не можешь принять правду. - Прекрати это, - сказала Гермиона дрожащим голосом. Но отражение продолжило говорить. — Ты боишься, не так ли? Боишься ошибиться. Боишься показаться слабой. Боишься того, что случится, если ты перестанешь быть идеальной. Боишься того, чего ты можешь захотеть, если перестанешь следовать правилам. Боишься, что захочешь его. Она перевела взгляд на Малфоя, который смотрел в пустоту с затравленным выражением лица. — Грейнджер, — мягко сказал он, — не слушай это. Но слова отражения уже задели за живое. — Зачем ты на самом деле здесь? — потребовало оно. — Почему он так важен для тебя? Потому что ты думаешь, что можешь его спасти? Или потому что видишь в нём себя? Ноги Гермионы налились свинцом. Правда терзала её, неоспоримая и пугающая. - Я… — начала она, но слова застряли у нее в горле. Прежде чем она смогла продолжить, пустота снова сдвинулась, и появилась еще одна фигура. На этот раз это было отражение Малфоя. — Ты ничтожество. Ты трус, — выплюнул он, и в его голосе прозвучало презрение. — Прячешься за высокомерием и сарказмом, потому что не можешь посмотреть в лицо тому, что натворил. Ты думаешь, что сможешь убежать от своего прошлого, но оно уже написано кровью. Ты никогда не станешь кем-то большим, чем мальчик, который стоял и смотрел. Ты всегда будешь злодеем. Малфой вздрогнул, его маска безразличия разлетелась вдребезги. Но отражение не остановилось. — Ты никогда не станешь никем, кроме того, кем они тебя сделали, — прошипело отражение. — Орудием. Мерзавцем. И как бы ты ни старался, она всегда будет видеть в тебе то, что ты есть. - Заткнись, - сказал он дрожащим голосом. Гермиона потянулась к нему, коснувшись пальцами его руки. — Это не по-настоящему, — сказала она твёрдым голосом, несмотря на ужас, сдавивший ей горло. Оба отражения придвинулись ближе, их голоса слились в оглушительную какофонию. -Ты потерпишь неудачу. - Тебя никогда не будет достаточно. - Ты всегда будешь одна. - Никто никогда не смог бы полюбить тебя. Гермиона крепче сжала волшебную палочку, и ледяной страх сковал её грудь. Вес их слов был невыносимым, каждый слог вонзался в неё, как лезвие. Она повернулась к Малфою. Его плечи были сгорблены, голова слегка опущена, а рука с волшебной палочкой дрожала. Он выглядел так, будто вот-вот упадёт. - Малфой, - сказала она ровным голосом. Он не ответил, его взгляд был прикован к своему отражению. - Драко! - крикнула она, хватая его за руку. Он моргнул, встретившись с ней взглядом. На мгновение уязвимость в его выражении лица показалась ей невыносимой. Не было ни маски, ни усмешки — только чистая, незащищённая боль. Этот взгляд поразил её сильнее, чем любое заклинание. — Они пытаются нас сломить, — настойчиво сказала она. — Мы должны бороться с ними вместе. Прежде чем он успел ответить, тени вокруг них снова сгустились, превратившись в массивное змееподобное существо. Его чернильно-чёрное тело пульсировало тёмной энергией, а светящиеся глаза горели злобой. Оно издало леденящее кровь шипение и нависло над ними. — Уходи! — крикнул Малфой, оттаскивая Гермиону в сторону, когда существо бросилось на них. Они тяжело упали на землю и откатились в разные стороны, когда хвост существа ударил по тому месту, где они стояли мгновение назад. Полетели искры, и воздух затрещал от тёмной магии. — Мы не можем продолжать бежать! — закричала Гермиона, поднимаясь на ноги и поднимая палочку. — Я в курсе! — огрызнулся Малфой, выпуская в существо проклятие. Заклинание попало в его свернувшуюся форму, но вместо того, чтобы отступить, зверь впитал магию и стал больше. Гермиона лихорадочно размышляла, накладывая одну за другой защитные чары, пытаясь выиграть время. Шепот снова становился громче. Гнетущая энергия не просто пыталась причинить им вред — она разрушала их, вытаскивая на свет их самые глубокие страхи. — Эта тварь… она питается нами, — сказала она, задыхаясь, её голос дрожал. — Нашими страхами, нашими сомнениями. Мы должны противостоять ей. Малфой бросил на неё недоверчивый взгляд. — Противостоять этому? Это чёртов монстр, а не сеанс терапии! - У тебя есть идея получше? - рявкнула она. Существо снова бросилось в атаку, и на этот раз Малфой оттолкнул её за спину, приняв на себя удар с помощью щита. От силы удара его отбросило назад, и он ударился спиной о землю. — Перестань уклоняться от этого, — резко сказала она, схватив его за руку и подняв на ноги. — Я и не собираюсь, — прорычал он, хотя в его голосе не было злобы. Они вместе повернулись лицом к существу, подняв палочки. — Оно хочет, чтобы мы признали правду, — сказала Гермиона ровным голосом, несмотря на страх, сдавивший ей горло. - Какую правду? - требовательно спросил он, его голос был напряжен. — Правду, которую мы скрываем. От него. Друг от друга. От самих себя, — ответила она, взглянув на него. Он помедлил всего мгновение, прежде чем шагнуть вперёд, стиснув зубы и глядя на зверя. — Хорошо, — выпалил Малфой. — Я пойду первым. Я трус, — сказал он хриплым голосом. — Я годами делал то, что мне говорили, потому что боялся постоять за себя. Я позволил своей семье, своему страху… всему… управлять мной. И я причинял людям боль, — добавил он, прежде чем взглянуть на Гермиону. — Я причинял людям боль. Я причинил боль тебе. У Гермионы перехватило дыхание от его признания. — С тех пор я убегаю, — продолжил он. — Притворяюсь, что могу всё исправить, притворяюсь, что не тону в чувстве вины, что мне уже лучше. Но это не так. Существо зашипело, слегка покачиваясь, но не отступило. Гермиона шагнула вперёд, и её сердце забилось быстрее, когда она на мгновение встретилась взглядом с Драко, прежде чем повернуться к чудовищу. — Я боюсь потерпеть неудачу, — сказала она едва слышным шёпотом. — Я так сильно напряжена, потому что думаю, что если остановлюсь, если позволю себе быть уязвимой… я сломаюсь. И я не доверяю людям, потому что доверять им — значит отказаться от контроля. И это меня пугает. У неё перехватило дыхание, когда она оглянулась на Малфоя, и её голос смягчился. — Я не доверяю тебе, потому что доверять тебе — значит отказаться от всего, что, как я думала, защищает меня. И всё же…, - она с трудом сглотнула. — И всё же я хочу этого. Глаза Малфоя расширились, и что-то в его выражении лица изменилось, его защитные барьеры дрогнули. Существо взревело, его тело яростно задергалось, когда магия вокруг них начала разрушаться. — Но, — продолжила Гермиона, и её голос стал твёрже, — я устала притворяться. Ты изменился, Драко. И, может быть… может быть, я тоже смогу. Зверь сделал последний рывок, но вместо того, чтобы атаковать, рассыпался в воздухе, превратившись в дым. Тёмная магия рассеялась, оставив после себя свежий и неподвижный воздух. У Гермионы чуть не подкосились ноги, и она пошатнулась, но Драко тут же оказался рядом и крепко схватил её за руку, чтобы поддержать. - Ты в порядке? - спросил он хриплым голосом. Она кивнула, ее сердце все еще бешено колотилось. - Да. Ты? Он слабо ухмыльнулся. - Кажется, я впервые столкнулся лицом к лицу со своими демонами… но я выжил, чтобы рассказать об этом. Она издала сдавленный смешок, и на мгновение они просто стояли, прислушиваясь к тихому гулу портала позади них. Дверной проём мерцал, его края теперь были устойчивыми, маня их вперёд. Гермиона повернулась к Драко, и у неё перехватило дыхание, когда она встретилась с ним взглядом. — Это было… смело, — тихо сказала она. Он приподнял бровь. — От тебя это высокая похвала. - Я серьезно, - сказала она, подходя ближе. Воздух между ними затрещал, отяжелевший от невысказанных слов. — Может быть, — осторожно сказала Гермиона, — нам стоит перестать притворяться, что мы ненавидим друг друга. Это утомительно. Драко тихо рассмеялся. — Согласен. Думаю, мы уже давно не дети. Он помедлил, всё ещё держа её за руку. — Грейнджер, чего бы это ни стоило, я бы хотел быть тем, кому ты можешь доверять. У неё сдавило грудь, и она неуверенно улыбнулась. — И, чего бы это ни стоило, я думаю, мне бы тоже это понравилось. Его рука задержалась на её руке ещё на мгновение, прежде чем он отступил назад, указывая на портал. — Идём? Пока это место не решило снова нас испытать? Гермиона кивнула, глубоко вдохнув, и они вместе подошли к мерцающему дверному проёму. Они прошли сквозь него, бок о бок. Их секреты раскрыты, но груз стал легче. Впервые Гермиона задумалась о том, что человек, которого она когда-то считала своим врагом, может стать кем-то гораздо более важным.