Сказочное дело Дирка Джентли

Дирк устроился в кресле с кружкой кофе и свежими газетами. Тодд крутил своей красивой задницей возле раковины с посудой, изображая бурную деятельность. Дирк одним глазом любовался Тоддовым афедроном, вторым просматривал заголовки. Кофе был ядреный, так что какое-то время ему удавалось совмещать деятельность обоих глаз. Лафа закончилась с хлопком двери и явлением бледной и несколько нервной Аманды Броцман, тащившей за руку закутанного в куртку с капюшоном парня. Из капюшона с маской для лица смотрели печальные азиатские глаза, от взгляда которых у Дирка почему-то задрожали колени. – Вот! – сказала Аманда, толкнув вперед младшенького Роуди. – Полюбуйтесь! И что мне с этим делать? – Да что не так-то? – Тодд развернулся, держа в руках намыленную тарелку. Аманда решительным движением сдернула капюшон. Тарелка со звоном разлетелась на мелкие кусочки. Дирк издал звук, не поддающийся дешифровке. – Мекеке! – тонким голосом заблеял Вогл, глядя на ошалевших сыщиков испуганными глазами. Рожки у него были еще небольшие, зато физиономия почти преобразовалась в козью морду. Он испуганно прядал ушами и переступал с ноги на ногу, странно постукивая об пол. – Ядрить твою налево через ливерпульскую четверку, – выдохнул Тодд, перекрестившись и утирая дрожащими руками выступивший на лбу пот. – Это вообще как? – Не имею ни малейшего понятия, – на Аманду было страшно смотреть, – а сам не признается. – Потому что не знааааю, – проблеял Вогл, чуть не плача, – я спааать лёёёёг, а утром вот это! Кросса напугал… Он сел прямо на пол и тихонько захныкал. Дирк молча смотрел на беднягу, совершенно не представляя, что делать. Тодд попытался налить кофе в свежепомытую чашку, но не удержал, и чашка окончила свои дни, как перед ней тарелка. Дирк перевел рассеянный взгляд на пятно кофе, растекшееся в форме копыта с заостренными половинками. Почему-то вспомнилась сказка, которую ему рассказывал добросердечный охранник в Черном Крыле. Охранника звали Лёха, он был русский, и сказка, соответственно, была русская. – Вогл, – прокашлявшись, заговорил Дирк, –ты пил что-нибудь… из козьего копытца? – Эээээ…– вырвалось у Тодда, который от греха подальше забросил мытье посуды и с ужасом разглядывал окозлившегося Вогла. – А ты откуда знаешь?– шмыгнул носом «козленочек». – Мнеее Кросс подарил кружку… копыто козье в серебре. Не знаю, откуда спёр, но она красииивая. – С этого момента, пожалуйста, поподробнее, – попросил Дирк, усевшись на пол напротив Вогла, – что за кружка и хоть примерно откуда? – Подозреваю, – сказала Аманда, – что из того антикварного магазинчика, который ребята разнесли три дня назад. Хозяин там еще тот… промышляет не только антиквариатом, но и кое-чем незаконным. – А показать эту кружку можете?– Дирк вскочил и бросился к вешалке. –Тодд, Фара, вы с нами? – Куда ж мы денемся, – проворчал Тодд, поеживаясь, – сколько живу, такого ужаса еще не видел. Вогл снова тоненько заблеял и по его щекам покатились крупные слёзы. – Харэ реветь, малыш, – Фара сочувственно погладила «козлика» по рогатой головушке, – и не такие орехи грызли, если есть возможность тебя вернуть, то Дирк её найдет. Роуди ждали их в переулке за домом, слоняясь вокруг своего фургона. Выглядели они не очень, особенно Кросс, к которому Вогл бросился с тихим плачем. Дирк подумал, что ребята выглядят не как друзья, а как кто-то… кто-то, кто намного больше, чем друзья. Лапища Кросса гладила голову Вогла и почесывала рожки намного нежнее и ласковее, чем можно было себе представить. Дирк размышлял, возвращая в памяти подробности сказки. Младший братец выпил воды из отпечатка козьего копыта и превратился в козлика. Его старшая сестра выходит замуж за торговца и козлик живет с ними. Приходит ведьма, выманивает сестру из дома и топит её. Сама превращается в сестру и занимает место рядом с торговцем. Любопытный сюжет, перекликающийся со старыми сказаниями, которые он слышал от клиентки-африканки, одной из первых его заказчиц. Дирк задумчиво перебирал в памяти подробности сказки, и в его сознании они причудливо переплетались с африканской легендой. – Приехали, – сказала Аманда, – вот он, тот магазинчик! Дирк потряс головой, пытаясь собраться с мыслями. Затем выбрался из фургона и бодро потопал к порядком побитому зданию с переломанными окнами. Он не стал дергать двери, воспользовавшись проломом, через который влез внутрь. Маленький тощий старикашка с черными непроницаемыми глазами за стеклами круглых очков уставился на него с непередаваемым выражением. Но когда за спиной Дирка появились Тодд, Фара и Роуди, лицо старикашки стало испуганным. Он поспешно отступил за стойку, затравленно глядя на помахивающего битой Кросса. – Руки держи так, чтобы мы видели, – предупредила Аманда. – Чем могу служить? – дрожащий голос резанул по нервам. Дирк прикусил губу, пытаясь избавиться от нахлынувшего вдруг сострадания. Интересно, чем еще промышляет этот человек? – Кружка из козьего копыта в серебряной окантовке, – задумчиво произнесла Аманда, похлопывая битой по руке, – откуда она у вас? – Н–ну…– старикан нервно сглотнул, полирнув ладонью лысину, – это один из самых дорогих лотов в моем магазине. Старинная вещица из далекой России. Происхождение неизвестно, но возраст никак не менее пятисот лет, а возможно, и больше. – Ах ты…– Кросс вознамерился было шарахнуть по ближайшему столику красного дерева, но был остановлен бдительной Амандой. – Что ж, тогда вы выпьете из него, прямо сейчас, – сказала она, вынув откуда-то из-под куртки элегантную вещицу. Дирк с любопытством уставился на кружку. И в самом деле необычная, выточенная из козьего копыта с сохранением внешней формы, в чем-то вроде трехногого подстаканника. При виде него старикашка шарахнулся, едва не обронив очки. В черных глазах его появился неприкрытый ужас. Дирк шагнул, заняв место между Амандой и стариканом. – Есть еще выход, – сказал он, забрав у Аманды кружку, – вы расскажете всё, что знаете об этой вещице. А также как вернуть человеческий облик тому, на кого она воздействовала. – Я не знаю, как вернуть…– старик запнулся, испуганно глядя на сбившихся в кучу Роуди, – а кто из неё пил? Вогл шагнул вперед, сгорбленный, но старающийся держаться. Передним копытом сдвинул с лица капюшон и маску и злобно мемекнул. Старикана словно отбросило к стене. Он икнул, глядя на беднягу Вогла с таким ужасом, словно привидение увидел. Хотя, конечно, увидеть стоящего перед тобой человекозла, ну или козловека куда страшнее, подумал Дирк. – И кому же вы намеревались продать эту дрянь? – спросил он, подняв кружку. – На неё был заказ, – дрожащим голосом ответил старикан, – мне его передал мальчишка-посыльный. – Вы позволите? – сказал Дирк, проникновенно глядя на него. Старикашка снова икнул, бросив отчаянный взгляд на столпившихся за спиной Дирка роуди. – И да, тревожная кнопка вряд ли подействует, так что не пытайтесь к ней тянуться, – сказала Фара, – в любом случае мы успеем вас напоить из этой милой кружечки прежде, чем приедет полиция. Потому выкладывайте всё, что знаете о заказчике и о кружке. Выглядела она, надо сказать, просто великолепно. Во всяком случае куда более грозно и страшно, чем Роуди. Глядя на всю их компанию, старикашка, видимо, решил не нарываться. Извлек откуда-то конверт и положил на прилавок. Дирк взял его и повертел в руках. На конверте не было никаких надписей. Само письмо было напечатано на очень дорогой бумаге наилучшего качества. «Кубок из козьего копыта. Примерное время появления – 15-й век от Р.Х. Серебряная оправа. Цена по запросу. Время доставки – пять дней от текущего.» – Ни адреса, ни имени заказчика, – сказал Дирк, – а как вы… – Придет посыльный, принесет подписанный чек, – нервно почесываясь, пробормотал старикашка. – У вас есть подозрения на тему личности заказчика?– спросил Дирк, сжимая письмо между ладоней. –Никаких. Всегда разные посыльные. Всегда деньги с разных счетов. И всегда редчайшие лоты, за которые заказчик никогда не торгуется. – То есть, кто–то весьма небедный, – заметила Аманда, – а таких в городе не сказать, чтобы очень много. – Точнее, совсем немного, – проворчал Тодд, – что будем делать с этим? Он ведь попробует предупредить. – Вряд ли, – пожала плечами Фара, – его по головке не погладят за разглашение тайны кружки. А кстати, она всех превращает? – Это козье копытце, – старикан сглотнул, глядя на Вогла, который зловеще подблеивал и постукивал копытами друг о дружку, – древний артефакт, изготовленный неизвестным мастером. Имеет возможности, аналогичные магическому отпечатку из детской сказки. Я не слишком много знаю, только то, что такие артефакты периодически начали всплывать на черном рынке где-то год-полтора назад. Я продал два, но они больше никак и нигде не всплывали. – Какие? – спросил Дирк, чувствуя важность этого вопроса. – Опишите их подробно. – Первый – череп Яги. Выглядит как обычный череп, если не направить его на врага. Тогда из глаз вылетают огненные лучи по типу лазерных и сжигают врага. Второй – свисток Соловья. Если свистнуть, то поднимается ураган, способный смести с лица земли город. – То есть, артефакты прямиком из русских сказок? – спросил Дирк к вящему удивлению своих спутников. Старикашка закивал. – Именно так. Редчайшие и удивительные! Но и опасные, конечно, тоже. Он смотрел на кружку-копытце. Дирк покрутил её в руке и поставил на прилавок. – Это не значит, что мы не придем снова, – заметила Аманда, – придем, и еще как… если не получится расколдовать Вогла. – Ну, вот разве что вы припомните что–то, что сможет нам помочь в нашем поиске, – миролюбиво произнес Дирк, заметив, как сжался в комок старикашка. В лице хозяина магазина боролись самые разные чувства. Дирк видел и чувствовал их все. – Есть человек, к которому вы можете попробовать обратиться, – сказал старикан, тяжело вздохнув, – живет на Блэк-роуд, в переулке рядом с магазином виниловых пластинок. Не ошибетесь. Зовут Илья. Могу я рассчитывать, что вы больше… эээ… не осчастливите меня своим присутствием? – Можете, – кивнул Дирк, разворачиваясь и бодро вылезая в окно, – пошли, ребята. До Блэк-роуд они добрались меньше, чем за полчаса. Пришлось остановиться возле ближайшей кафешки и купить сэндвичей на всю компанию. Дирк заметил, что в сэндвиче для Вогла несколько больше салатовых листьев, чем обычно полагалось. Плюс перед тем, как они принялись за еду, Кросс отобрал весь салат из гамбургеров у Дирка и остальных ребят, и скормил Воглу. Покончив с трапезой, Вогл устроился под боком у Кросса и уткнулся носом ему подмышку. Означенное жилье в переулке возле магазинчика винила со странным названием «Круглое крыло», было единственным. Железная дверь высотой не меньше восьми футов была наглухо заперта, и ребятам пришлось как следует побарабанить в неё битами и всеми подручными орудиями прежде, чем она открылась. На пороге стоял столь выразительный джентльмен, что попятились даже ничего не боящиеся роуди. Ростом он достигал почти верхней границы дверного проема, в плечах поменьше, что-то около четырех футов. Одет в довольно драный и видавший виды китайский халат с драконами, оставлявший открытым могучий торс и мощные волосатые ноги, на которых красовались резиновые шлепанцы с кокетливыми бантиками. Лицо… его почти не видно было за бородищей чуть ли не до пупа и густой темной, с проседью, челкой, беспорядочно спадающей на лоб. – Простите, что потревожили вас, сэр, – торопливо протиснулся между ним и Роуди Дирк, – но нам вас порекомендовали. Вы ведь Илья? Бородач что-то неразборчиво буркнул и попытался прикрыть дверь. Но Дирк оказался шустрее. Дернув к себе Вогла, он сорвал с него капюшон и маску. Голубые глаза бородача раскрылись так, что Дирку показалось, под челкой плеснуло небо. – Заходите, – резко произнес громила посторонившись, – быстро. Жилье Ильи представляло собой огромный просторный лофт, оформленный в очень странном стиле. Цветастые покрывала, раскрашенные узорами стены, в углу здоровенная конструкция, от которой исходил аромат свежеиспеченного хлеба. Хозяин лофта сделал жест, который Дирк предпочел истолковать как приглашающий. – Из копытца козьего напился?– прогудел он, внимательно разглядывая Вогла. – Из кружки, сделанной из копыта, – ответил Дирк, – собственно, её хозяин и отправил нас к вам. – Угу, после того, как мы его слегка припугнули, – проворчала Аманда. – Вы знаете, как обратить процесс? – Спросила самая здравомыслящая Фара. Илья задумчиво причесал челку пятерней, откидывая со лба, и стало видно, что лоб весьма недурен, не говоря уже о глазах, больших и бирюзово-голубых, в обрамлении темных густых ресниц. Немудрено, что Фара заинтригованно уставилась на явленное чудо, ответно проявив соски сквозь тонкую ткань футболки. Илья слегка моргнул в ответ, тоже вполне заинтересованный, но тему более близкого знакомства развивать не стал, перешел сразу к делу. – Дело трудное, – сказал он, заходя за тонкую гипсовую стенку, отделяющую, видимо, гардероб от остального пространства. – Но возможность есть. Правда, не знаю даже как подступиться. Эх, Лёшка был бы, он бы подсказал. Ну да ладно, для начала кой-куда свожу вас. Может, прокатит. Ничего не понимающий народ молча внимал. Пошуршав за стенкой, Илья вышел к ним уже в кожаном байкерском прикиде, с волосами, собранными в «конский хвост». В таком облике он смотрелся еще более впечатляюще. И Дирк вдруг перехватил направленный на него взгляд Тодда, в котором светилась откровенная ревность. На душе потеплело. – Простите, сэр, – сказал он, глядя на Тодда с улыбкой, – а кто такой Лёшка? Илья тяжело передернул плечами. – Друг это мой… давний очень. Умный, хитрый, как лисье племя. Да вот беда, расстались мы с ним. Давненько это было. Он ушел, а куда не знаю. Искал его повсюду. Почему-то и сейчас на ум пришел, хотя вот уже лет десять как не видел его и не знаю, где он. – А как он выглядел?– Дирк почему–то не мог отделаться от ощущения, что его тайный друг из Крыла и тот, о ком говорил Илья, один и тот же человек. – Высокий, пригожий, – Илья остро взглянул на Дирка, – а тебе зачем? – Я знал человека по имени Алексей. Сам он называл себя Лёха. Он был охранником в Черном… в общем, в одном плохом месте, где меня держали долгое время. Он мне рассказывал такие странные сказки. И в числе прочих как раз эту, про козье копыто. Почему-то вспомнил его, когда вы сказали про вашего Лёшку. А у меня так, что если что-то вспоминается или куда-то тянет, значит это важно. Я ведь холистический детектив. Илья шагнул к нему и сжал за плечи. В огромных прозрачных глазах полыхали все штормы мира. – Где это место? Быть может, сумеем найти Алёшку. Тогда всё в разы проще будет и с вашим парнем. Алёша знает больше меня, и как точно можно колдовство снять, тоже знает. – Я не могу точно сказать, где он сейчас. Но можем попробовать разузнать, работает ли он еще в Черном Крыле, – Дирк вздохнул, невольно содрогнувшись при мысли об этом проклятом месте, хотя и не знаю, как мы это сделаем. Но попробовать стоит. Илья ехал на мотоцикле, древнем Харлее одного из первых выпусков. Смотрелось это весьма впечатляюще. – И куда ты все время пялишься?– проворчал Тодд. – Просто глаз с него не сводишь! Дирк развернулся и уставился на него с задумчивой улыбкой. Тодд завозился, всем видом выражая безразличие, но в том и дело, что безразличия там не было ни в одном наглом голубом глазу. Если бы не мысли о том, через что придется пройти в попытках разузнать про Лёху, Дирк был бы абсолютно счастлив. Мысли его почему-то снова и снова возвращались к совершенно неожиданной личности, которой давным-давно не было в живых. Но Дирк не мог изгнать из памяти образ миловидного лица, частенько являвшегося ему в странных снах. «Теперь я всё понимаю!» Агент Фридкин, безмозглый, красивый, погибший так героически, в последнее время часто ему снился. Дирк в толк взять не мог, чего от него хочет этот человек. Да и местечко было такое себе, странное, непостижимое, с низким небом и звездами, которые можно было потрогать. «Теперь я всё понимаю, – говорил Фридкин, глядя на него странными глазами, – и ты поймешь, Чьелли» Дирк просыпался от этих снов сам не свой, весь в поту и с бешено колотящимся сердцем. И в толк взять не мог, откуда эти сны и что вообще происходит. Зато теперь образ Фридкина не выходил из головы хоть убей. Фургон чихнул и остановился. Дирк вздрогнул, очнувшись от мыслей. Почему-то потянуло открыть дверцу и выбраться наружу под удивленными взглядами ребят. – Это мы где? – спросил он, оббежав фургон и озираясь по сторонам. Возле дороги, чуть поодаль от неё, стоял маленький деревянный домишко. Во дворе колодец с ручной качалкой для воды. Занесенное песком древнее корыто. Какие-то детали непонятно от какой техники, ржавые и тоже занесенные пылью и песком. Но что-то тянуло к дому с непреодолимой силой, которой Дирк даже не подумал сопротивляться. Дверь была заперта и кстати пришлись усилия Роуди, чтобы оторвать тяжеленный проржавелый замок, открыть который все равно бы не удалось. Из открытой двери пахнуло затхлым воздухом давно пустующего помещения, плесени и гнили. Открыв окна, чтобы можно было дышать, Дирк оббежал все три комнаты бодрой рысью, осмотрев каждый угол. В гостиной, расположенной прямо за узкой прихожей, он нашел несколько фотографий в рамках с завитушками, на которых мальчишка со знакомым лицом стоял на фоне мужчины и женщины. Лицо женщины было властным, глаза похожи на буравчики. Мужчина рядом с ней и ребенок между ними выглядели подавленными и лишь изображали улыбки. При виде этих фото Дирку стало не по себе. – О, кажись, Фридкин, когда щенком был, – заметил Мартин, разглядывая фото, – такое хрен спутаешь. – А тут еще, – сказала Аманда каким-то севшим голосом, – о Господи! Она вынула из-за каминной кладки пачку фото и перебирала её. Причем на лице появлялось все более странное выражение. Наконец, она отбросила пачку с брезгливым и сочувственным видом одновременно. Дирк поднял одну и его едва не стошнило от шока и поднявшейся откуда-то боли, смешанной с паническим ужасом. На фото взрослый мужик с голым торсом держал за руки мальчишку лет двенадцати, бледного и перепуганного до смерти. – Похоже, бедняге Хьюго жилось несладко с его мамочкой, – хмыкнул Мартин, поддевая ногой стопку карточек и раскидывая по комнате, – слушай, Дирк, а нахрена мы тут делаем? – Я не знаю, – честно ответил Дирк, – но такое чувство, что именно тут мы найдем и помощь и ответ. Подавив в зародыше попытку роуди разнести дом в хлам, Дирк с Амандой споро прибрались и отодвинули фотокарточки ближе к камину, использовав несколько штук для растопки. Илья в задумчивости перебирал журналы и какие-то документы, лежавшие стопкой на маленьком кофейном столике. – Дирк, – позвал он, отложив литературу в сторону, – чей это дом? И как нам может помочь этот человек? Судя по тому, что он читал, его умственное развитие на очень низком уровне. – Он мне снится, – сказал Дирк, рассеянно беря в руки верхний журнал, оказавшийся комиксом для детишек младшего возраста, – точнее, последнюю неделю постоянно является в снах. Его зовут… звали… Хьюго Фридкин, и он был сотрудником в Черном Крыле. Отношения между нами были сложные, но он спас нас и дал возможность закончить очень серьезное дело. Правда, это ему стоило жизни. Он помолчал, перелистывая страницы, на которых повествовалось о приключениях Капитана Утёнка. Сердце почему-то ныло и на глаза наворачивались слезы. – Если дело касается снов, то я могу помочь тебе увидеть нужный сон и встретить этого парня, – сказал Илья, – всего лишь немного магии и огня. Я отведу тебя туда за руку, и также выведу обратно. – Ого, – прошептала Фара, – всё страньше и страньше. Тодд засопел так громко, что взгляды всех устремились на него. Заметив общее внимание, Броцман попытался сделать вид, что просто шмыгает носом. –Я согласен, – поспешно произнес Дирк, – что надо делать? Постель в спальне была рассчитана на двоих, но они с трудом уместились на ней. Большую часть занял Илья, так, что даже тощему Дирку места оказалось маловато. Но как-то устроились бок о бок. Огромная лапища Ильи накрыла руку Дирка, и сразу же безумно захотелось спать. Последнее, что услышал Дирк, была тихая ругань Тодда, которого Фара и Аманта утаскивали из спальни силком. … Место было тем же самым, что он видел во всех снах с Фридкиным. Умопомрачительное небо с низко висящими звездами, странный тяжелый и вместе с тем прозрачный воздух, и высокая фигура поодаль. – Фридкин, – сказал Дирк, делая шаг к фигуре, – нам нужна твоя помощь. – Я ждал тебя, Икар, – Фридкин с улыбкой шагнул навстречу, – и тебя, Илья Иванович. Илья протянул правую руку, не выпуская из левой пальцы Дирка. – Привет и тебе, добрый молодец. Что это за место? Словно в снах мерещилось мне, но не знаю я его. –Это Пространство между Мирами, – сказал Фридкин, сжав его огромную лапищу в своих ладонях, – место, дарующее истинную Суть. Мне оно подарило того меня, каким я стал бы, родись у других людей. – Ты можешь помочь нам?– спросил Дирк. – Вогл превратился в козла, и нам надо найти Лёху, чтобы вернуть Воглу его облик. Ощущение было, словно крепко приложили башкой о стену. – Что происходит?– спросил Дирк, с изумлением глядя на свои полупрозрачные руки. – Вас просто будят, – сказал Фридкин, тоже ставший полупрозрачным, – забавно… Дирк открыл глаза, чувствуя себя так, словно его долго и упорно пинали сапогами два десятка злобных Пристов. Кряхтя, он попытался сесть, но тут же взвизгнул и скатился с кровати. Стоявший у этой самой кровати Тодд тоже шарахнулся, глаза его превратились в две плошки. И было от чего! На массивной туше Ильи лежал, нежно прикорнув головой к плечу Хьюго Фридкин. – Ну и чего вы орете? – спросил Илья, повернув голову и не делая ни малейшей попытки освободиться от бремени. – Бывает и так. Эй, малой, просыпайся! У нас времени не сильно много. Фридкин поднялся, задумчиво глядя на него, потом перевел взгляд на Тодда и Дирка, дружно вжавшихся спинами в стену. Затем осторожно сполз с Ильи и оглядел себя. На нем был все тот же костюм, в котором он был, когда воин из карманной вселенной Молоха проткнул его ножницами. – Я живу снова ! – четко и раздельно произнес он. За окном ослепительно вспыхнула молния, и вслед за ней громыхнуло так, что задребезжали стеклопакеты. Дирк и Тодд синхронно тихо завыли. Впрочем, всё оказалось не настолько страшно. Воскресший Фридкин благодарно кивнул Фаре, подавшей ему большую кружку с крепко заваренным чаем, и устроился с ногами в одном из пошарпанных старых кресел. Глаза его, бывшие при пробуждении пурпурно-черными, сейчас обрели обычный прозрачно-голубой оттенок. – Извините, ребята, – сказал он, с видимым удовольствием прихлебывая горячий чай, – я так понимаю, вам пришлось увидеть не слишком приятные детали моей жизни. Леди, могу я вас попросить бросить эти фото в огонь, если уж вы рядом стоите? Фара, ошарашенная столь деликатным обращением, молча подобрала все фотки, стараясь не всматриваться в изображенные на них непотребства, и швырнула в огонь. Илья и Дирк между тем излагали суть дела, дополняя друг друга. Фридкин внимательно слушал, попивая свой чай. Вид у него был несколько рассеянный. Выслушав обоих, он задумался довольно надолго. – Есть у меня один… кхммм… друг в отделе кадров, – изрек он, допив чай и протянув кружку за добавкой, – попробую ему набрать. По идее сейчас он дома, а не на работе. Есть у кого телефон? Телефонов оказалось четыре, включая старенькую, видавшую виды нокию–фонарик Ильи. Фридкин отдал предпочтение именно ей. – Старая модель не отслеживается современными поисковиками, – пояснил он, – плюс можно скрыть номер. Он набрал номер и прижал телефон к уху. – Джейсон, милый, привет, – голос его зазвучал необычно мягко, на тон ниже, чем обычно, – это Хью… ну… что я могу сказать. Слухи о моей смерти сильно преувеличены. Но об этом не стоит знать никому кроме тебя. Мне нужна твоя помощь, малыш. Дирк молча смотрел на Тодда, который стискивал его пальцы так, словно вознамерился их оторвать. А потом склонил голову ему на плечо и прикрыл глаза. И почувствовал, как выдохнул и расслабился Тодд. Фридкин что-то ворковал по телефону, но Дирк его почти не слышал. На плече у Тодда было хорошо и спокойно, уютно как-то совсем по-домашнему. – Я подожду, милый. Пробивай, – сквозь дремоту донесся голос Фридкина, – я никуда не тороплюсь. Они мчались в фургоне сквозь ночь. Рядом с фургоном ехали на мотоцикле Илья и Фридкин, обнимающий его за талию. Но Дирк лишь мельком бросил взгляд в оконце, и вернулся на плечо Тодда. На окраине города, в куцем частном домишке окна горели мягким оранжевым светом. Ребята высыпали из фургона, держа наизготовку биты. Илья знаком велел ждать у фургона и пошел к дому. Дирку показалось, что плечи его ссутулились, и весь облик кажется каким-то усталым, напряженным. Он постучал в дверь. Спустя несколько долгих, как вечность, минут дверь открылась, выпустив острую стрелу света. Илья что-то произнес тихо, почти неслышно. Но человек, застывший в дверном проеме, не был так тих. Он издал вопль, перебудивший, должно быть, половину окрестных обитателей, а потом прыгнул на Илью, обхватив за шею обеими руками. До Дирка донеслись звуки, напоминающие не то смех, не то рыдание. Огромная лапища Ильи взметнулась, давая знак, что всё чисто и можно подойти. – Дирк, вот так дела! – Лёха шмыгнул носом, с трудом отлипнув от Ильи, сжимающего его в объятиях. – Рад тебя видеть, парень! Подрос ты, однако! Сам он ни на йоту не поменялся, подумал Дирк, глядя на молодое красивое лицо с румянцем во всю щеку и открытой белозубой улыбкой. Такой же, каким был давно, в бытность свою охранником Черного Крыла. Дирк обнял его, ощущая целый коктейль чувств и эмоций. – Заходите, ребята, – сказал Лёха, посторонившись, – поговорим внутри. А фургон отгоните за дом, лучше ему там быть. И мотоцикл тоже. В доме было уютно, пахло какой-то выпечкой. На столе, покрытом белоснежной скатертью с узорами по краям, стояли блюда и чаши, наполненные ароматной и горячей снедью. Жареные куры, мясо, еще что-то, чего Дирк не ел никогда. Было вкусно невероятно, тем более, что кроме сэндвичей, съеденных утром, больше ничего они не ели. Дирк с аппетитом уплел здоровенный кусок пирога с рыбой и половину цыпленка, запив большой кружкой сладкого напитка. Остальные не отставали. Но вот что было странно, сколько бы ни ели и не пили они, еды не становилось меньше. – Это как вообще? – спросила Фара, прожевав кусок курицы. – Откуда еда берется? – Это скатерть–самобранка, – ответил Илья, накладывая себе перепелок, – отличная штука. Кормит и поит до отвала. Как же ты сберег её, Алешенька? – Ну, я все ж таки не первый день живу на свете, – хмыкнул Лёха, подливая себе из серебряного кувшина в кубок темно-красного вина, – если что прятать надо, так спрячу, что не найдут. Он внимательно разглядывал Вогла, который ел в основном свежую зелень, лежавшую на отдельном блюде. Затем постучал по кувшину и что-то произнес на непонятном языке, должно быть, русском, подумал Дирк. Налил в кубок Вогла и слегка придвинул к парню. Тот вопросительно заблеял. –Пей, парень. Просто выпей это. Вогл одним движением опрокинул содержимое кубка в козлячью пасть. А потом что-то случилось. Вогл вылетел из-за стола и принялся скакать по всей комнате, взблеивая и стуча копытами. Отбежав на середину комнаты, он совершил великолепное обратное сальто, второе, третье… – В рот мне ноги! – выдохнул Гриппс, выронив изо рта жареную перепелку. Вогл сидел на ковре, ощупывая совершенно человеческое лицо. А потом вскочил, с ликующим воплем бросившись к Кроссу и едва не свалив того со стула. Мартин, Аманда и Гриппс понимающе ухмыльнулись. – Вот и славно, ребята, – мягко произнес Лёха, – вот вам ваш парень. А взамен вы поможете нам с Ильюшей отыскать того, кому предназначалось козлиное копыто. – Поможем, – проворчал Кросс, сжимая в объятиях свое сокровище. – Думаю, искать его вам не придется, – заметил Фридкин, который уже успел поесть и теперь стоял у окна, глядя в щелку между занавесками, – если, конечно, это тот, о ком я думаю. В следующий миг страшный удар сотряс дом. Дирк скатился со стула и сверху на него приземлился Тодд. Еще один удар, и крыши не стало. С третьим ударом не стало стен. Дирк ошалело мотал головой, пытаясь понять, что происходит. В свете прожекторов к ним приближался высокий мужчина, одетый в дорогую костюмную пару. Воплощенная элегантность и красота. Но Лёха смотрел на него с откровенным ужасом, а лицо Ильи казалось белой гипсовой маской. – Как я и рассчитывал, пришлось всего только немного подождать, – задумчиво произнес незнакомец, делая какое-то странное движение. Почти сразу из яркого снопа света выбежали здоровенные парни, одетые весьма странно, в какую-то цветастую одежду, напоминавшую укороченные матерчатые рединготы. Изогнутые клинки в их руках, видимо, представляли собой нешуточное оружие, потому что Илья и Лёха даже не попытались воспротивиться, когда эти громилы их заковали в цепи и потащили к здоровенному черному автомобилю, припаркованному на обочине дороги. – А вам, добры молодцы и красны девицы, я очень не советую совать носы в чужие дела, – задумчиво произнес незнакомец. – Иначе их и потерять несложно, вместе с головами. – Как скажешь, Добрыня Никитич, – спокойно откликнулся Фридкин, оправляя слегка подпаленный жилет, – да мы и сами не полезем. – Вот и умница, – кивнул похититель, – что ж, доброй ночи вам. Дирка знобило. Он сам не мог понять, почему, но страх был так силен, что от него перешибало дыхание. Это был тот самый безумный, раздирающий нутро ужас, который доселе внушал ему лишь один человек – Озмунд Прист. Они возвращались домой. Вогл был спасен, и это было главное. А остальное… он подумает об этом завтра. И они спасут Илью и Лёху. Обязательно спасут. Дирк Джентли был в этом совершенно уверен. ***** Прикосновенье Зла. Душа застыла. Тысячелетье кончило свой бег. И лишь они, Собрав остатки силы, Вступают в бой за обновленный век. Фридкин воспротивился тому, чтобы тащить их обратно в свой домик. Вместо этого притащил их в потрепанный, но крепкий бревенчатый дом в окрестном лесу. Здесь было достаточно просторно, чтобы нашлось место не только для всех роуди, но и для Дирка с Тоддом и Фары, и самого Фридкина, пребывавшего явно в смешанных чувствах. С одной стороны он зримо наслаждался своим воскрешением, с другой же переживал за Илью и Лёху. И Дирк его понимал. Они устроились кто где. Дирк с Тоддом заняли небольшой диванчик у самого камина. Тодд уснул как убитый, так, что добудились его лишь под утро, да и то с огромным трудом. Дирк смог немного поспать, но сны его были неспокойны. В них он незримо присутствовал рядом с Ильей и Лёхой, видел, как их тащили по темным коридорам следом за холодным красавцем, носившим имя Добрыни. Лёха попытался сопротивляться, и его оглушили. В большой комнате, более всего напоминавшей не тюремную камеру, а пыточную залу, обоих пленников приковали к Х-образным крестам. Илья по-прежнему держался спокойно, лишь полыхающие синим пламенем глаза выдавали в нем кипящую ярость. Лёха пребывал в полубеспамятстве, красивая кудрявая голова его клонилась на грудь. Дирк пытался освободить их, но страшный удар швырнул его на каменный пол. –Ты не сможешь это остановить, мальчишка, – рассмеялся тот, кого звали Добрыня, – и никто не сможет… …Дирк метался по огромному подземному комплексу, а за ним, дыша в спину, шли существа иного мира. Чудовища, которым не было имени в их мире. –Проснись, Дирк, – кто-то тряс его за плечо, причем довольно сильно, – открой глаза. Это только сон! Дирк с трудом разлепил глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Тело внутри дрожало, словно кто-то подключил миксер прямо в потрохах. Над ним склонилась красивая физиономия Фридкина. –Что ты видел?– спросил он, присев рядом на край диванчика. –Дай глоток воды, – проскрипел Дирк, с трудом проталкивая слова в сжатое горло. Фридкин повернулся к журнальному столику, на котором стояла баклага с водой, налил немного в кружку и протянул. Дирк выхлестал всю воду, и ему немного полегчало. Фридкин молча ждал. Дирк собрался с мыслями и принялся пересказывать сон. Фридкин слушал молча, не перебивая, но с каждым словом лицо его всё больше мрачнело. –Значит, ты связующее звено, – задумчиво подытожил он, – я знаю большую часть того, что происходит. Вернее, скажем так, оно внутри меня, это знание. Но именно как связь с Ильей и Алешей – проходишь ты. –Тогда тебе стоит рассказать о том, что тебе известно, – Дирк потянул на себя край пледа, укапываясь поглубже в тепло, – потому что я ничегошеньки не понимаю. –Пока единственное, что тебе стоит знать, это то, что твой заклятый враг – так же и твой единственный по-настоящему надёжный союзник, – сказал Фридкин, с некоторой завистью глядя на плед. Дирк воззрился на него огромными глазами, ощутив, как по спине стекает струйка холодного пота. –Ты о ком?– осипшим от шока голосом спросил он. –Об Озмунде Присте, – ответил Фридкин, наклоняясь, чтобы налить еще воды, – потому что в его интересы также входит, чтобы замысел Добрыни, а точнее, кое-кого, скрывающегося под этим именем и в этом теле. Дирк поглубже укопался в Тодда, пытаясь скрыть нервную дрожь, которая началась у него при мысли о Присте и союзе с ним. –С этого момента поподробнее, – позевывая, выползла из-под диванчика Фара. Остальной народ тоже принялся сползаться к заветному диванчику. Аманда поставила большую кастрюлю с водой на каминную решетку и принялась раздувать огонь. Высыпав в кастрюльку весь запас кофе, нашедшийся в кухонном шкафу, она примостилась ближе к камину, чтобы не упустить, и вся обратилась в слух. –Самое главное, скажи, откуда ты это всё знаешь?– прогудел Тодд из-под пледа. –Ты, всё-таки, никогда особо не был… ну… ты понимаешь. Не в обиду, Фридкин, правда! Он, всё-таки, соизволил выкопаться из-под пледа и сесть рядом с Дирком, обняв его за плечи. Фридкин задумчиво пригладил волосы. Вид у него был, словно его огрели по башке чем-то нетяжелым, но неожиданным. –То место, где я оказался после своей гибели, изменило меня, – ответил он, нимало не обидевшись и не рассердившись на Броцмана, – оно дало мне нечто, чего я был лишен из-за моего семейства. Фото вы видели, сохранить рассудок в подобных условиях я попросту не мог. Но там, по ту сторону, всё то, что было моим изначально, вернулось ко мне. Вы ведь понимаете, что холистически все, кто соотносится с Черным Крылом, единое целое. Конгломерат, где каждый кусок, каждая часть, каждый объект имеют свой смысл. –Короче, котенок, – проворчал Гриппс, у которого от этой зауми начала пухнуть голова. –Я лишь хочу сказать, что как гипотетический хранитель информации, оказался в Крыле на своем месте. И когда попал в Пространство между Мирами, произошло что-то вроде разблокировки. Информация буквально выплеснулась в меня. –Я сейчас сам в тебя выплеснусь, – зловеще проворчал Гриппс, – ты можешь понятнее говорить? –Я и так говорю самыми доступными словами, – Фридкин бросил на самого сурового из роуди неожиданно заинтересованный взгляд, – так вот, возвращаясь к ситуации с Озмундом Пристом. Он, точнее, его Наездник, принадлежит к той же расе и виду, к которым принадлежит Наездник Добрыни. Причем, если Наездник Приста захватил его тело не больше сорока лет назад, то тот, кто взял тело Добрыни, владеет им не меньше пяти сотен лет. И насколько верна полученная мной информация, настолько верно то, что Наездник Приста прибыл сюда в качестве охотника за отщепенцем, свершившим преступления против своей расы. Он долгое время искал Наездника Добрыни, но тот слишком хорошо прятался. –А какого рода преступление он совершил против своего народа?– заинтригованно взглянула на него Аманда. Фридкин несколько нервно улыбнулся. –Геноцид, – коротко ответил он, немного подумал, и прибавил, – Армагеддон. –И что, теперь он пытается это провернуть на Земле?– хрипло пробормотал Дирк. Фридкин кивнул. –Для полного совпадения он должен был заполучить обоих своих побратимов, точнее, побратимов носителя, с которыми в давние времена бок о бок сражался против тварей из иных миров и квадратур. Искусственно выведенные носители были подменены еще в колыбелях, поскольку это был единственный способ остановить наступающее зло, пришедшее через разрывы в пространственно-временной сети. Их кровь содержит антиген, способный уничтожить Сеть целиком, открыв свободный проход на Землю из иных миров. Не мне говорить, что случится, когда это произойдет. За гранью вашего мира и вашей квадратуры множество иных, злых миров и квадратур. Так что очень скоро от человечества ничего не останется. –Вот же падла, – проворчал Кросс, крепче прижимая к себе сонного, разомлевшего в его объятиях Вогла, – а у тебя случаем нет инфы, как можно пришибить эту мразь? –Думаю, именно для того, чтобы исключить подобное, Добрыня собирает артефакты, способные менять структуру и суть известных нам законов физики. Например, у него уже есть череп Бабы Яги, термальное оружие неизвестного типа, способное испускать из глазниц лучи, подобные лазерным, а также свисток Соловья-разбойника, способный путем регулировки воздушных потоков призывать чудовищные бури и ураганы. Насколько помню, есть еще дудочка, способная обращать время вспять, и Шапка-невидимка, думаю, нет необходимости объяснять, в чем её сила. И Ковер-самолет, на деле обычный ковер, способный переносить в любую точку пространства-времени того, кто на него встанет. Но они пока точно не в его собственности. –А Скатерть?– робко сказала хозяйственная Фара, извлекая откуда-то из-под диванчика свернутую в компактный квадрат белую ткань. –О, вы её прихватили с собой? Отлично!– Фридкин с улыбкой взял скатерть, раскрыл и удивительно изящным движением расстелил на журнальном столе. Мгновение спустя стол оказался уставлен свежими вареными и уже очищенными яйцами, сметаной в большой чаше, пирогами и прочими гастрономическими изысками. Народ оживленно устраивался вокруг стола. Роуди сразу поделили между собой огромную баранью ногу, жареную на вертеле. Дамы деликатно поклёвывали яйца, зелень, пироги и сметану. Дирк и Тодд тоже налегали на яйца и пироги, которые были с разными начинками, но все вкусны невероятно. Фара вдобавок приволокла кофе, сваренный в кастрюле, и разлила его по всем стаканам, кружкам и чашкам, которые нашлись в небогатом хозяйстве. Дирк украдкой бросил взгляд на Фридкина, который с отстраненным видом жевал кусок пирога, запивая ядреным кофе без сахара. Когда с завтраком было покончено, Фридкин свернул скатерть и припрятал в один из шкафов. –Если понадобится, можете сюда приходить, когда захотите, – сказал он, – дом принадлежал моему деду, теперь он мой. –Неплохая база, – покивала Аманда, глядя на него с сытой приязненной усмешкой, – но сейчас нам надо решить, как мы будем искать убежище Добрыни. И, самое главное, как проникнуть в него. –Это не проблема, если мы найдем Ковер-самолет, – сказал Фридкин, ухмыльнувшись, – а начать предлагаю с антикварной лавки старого Вудса. Там, если не ошибаюсь, началось ваше приключение. Теперь уже наше. Он с безмятежным выражением допил свой кофе, перевернул чашку, поставив её донышком кверху на блюдце. Аманда и Фара заинтригованно следили за его действиями. Девчонки, подумал Дирк, всегда остаются девчонками. Подняв чашку, Фридкин внимательно разглядывал черные кофейные потеки. На мгновение Дирку показалось, что он видит что-то вроде динозавра с тремя головами на длинных шеях. Он потянулся, пытаясь рассмотреть подробнее. –И что это такое?– спросила Аманда, тоже со всем вниманием созерцая следы от кофе. –Змей Горыныч, – ответил Фридкин, и в голосе его Дирку послышались нотки страха. Антикварный магазин был закрыт. Но Фридкин уверенно повел всю команду в узкий проулок за домом, где скрывалась неприметная дверца. Вогл выломал её с таким сладострастием, что Дирк за него порадовался. Наболело у бедняги, что ни говори. –Ну всё, мухомор старый!– грозно рявкнула Аманда, размахивая своей битой. – Пиздец тебе! Однако, дом встретил их тишиной. Фридкин деликатно отодвинул прекрасных валькирий в сторону и прошелся по заднему помещению, к чему-то прислушиваясь. Затем уже целенаправленно постучал каблуком ботинка об пол. Звук был глухим и обширным. –А вот и вход в святая святых, хранилище артефактов, – слегка патетично произнес Фридкин, ногой поддевая ковер и обнажая крышку от подвала. – Но вы уж не обижайтесь, я пойду первым. Дирк почувствовал, как пальцы Тодда нырнули в ладонь. Ободряюще сжав их, он принялся спускаться следом за Фридкиным. Подвал был битком забит всякой всячиной, но Дирка как магнитом потянуло в дальний угол. Тодд тащился за ним, точно теленок на привязи. Неожиданно рука Фридкина резко легла на грудь, останавливая движение. Дирк замер и Тодд чуть в него не врезался. –Под ноги смотри, – Фридкин вытянул ногу и аккуратно нажал на слегка выступающую плиту, она ушла вниз. В следующий миг несколько железных прутьев вылетели из стены. Сделай Дирк еще шаг, проткнули бы его насквозь с двух сторон. –Видали?– слегка дрожащим голосом произнес он, повернувшись к замершим роуди. – Под ноги смотрите, парни! В углу валялись различные приспособления, видовая принадлежность которых для Дирка осталась загадкой. Но валялись они на древнем, потрепанном и грязном коврике для прихожей. –Это он? Фридкин обернулся, оценивающим взглядом окинул ковер и кивнул. –Возможно. Проверка не повредит. Только аккуратно. –А это что за девайс для БДСМ?– полюбопытствовала откуда-то сзади Аманда. Дирк на мгновение обернулся, чтобы увидеть, как она помахивает штуковиной, похожей на обычную плеть, но с какими-то странными хвостами, переливающимися и разноцветными. –О, это, пожалуй, один из немногих артефактов, которым можно остановить Змея Горыныча, – оживился Фридкин, – плеть о семи хвостах, сплетенная из семи шелков. На деле, конечно, это не просто плеть…– он неожиданно умолк, прислушиваясь к чему-то. Стало очень тихо, и Дирк, пытающийся вытянуть ковер из-под груды артефактов, услышал доносящиеся откуда-то сверху голоса и шаги. –Думаю, нам следует поторопиться, – сказал Фридкин, успевший вооружиться здоровенным бутафорским мечом, какие в старые времена снимали в черно-белом кино. В здравом уме воспринимать эту жестянку как оружие не смог бы даже самый наделенный воображением ребенок. –Зачем тебе эта дрянь?– проворчал Гриппс, с недоумением рассматривая его добычу. –Им же даже мяса не нарежешь! –Меч-кладенец, – почти с благоговением произнес Фридкин, поднимая игрушку повыше, – уничтожает все формы жизни. Любые. Гриппс недоверчиво хмыкнул, но спорить не стал. Дирку показалось, что он смотрит на Фридкина с интересом. –Давай помогу, –дружелюбно пророкотал Мартин, склоняясь над Дирком и одним движением выдергивая ковер из-под железяк и кристаллов. –Стели сюда, – сказал Фридкин, отступая и освобождая место, – придется прыгать отсюда. Мартин и Дирк в четыре руки расстелили ковер. Остальные торопливо собрались вокруг. –Становитесь на него, – Фридкин осторожно сдвинулся к краю, – не толкайтесь, а то застрянете. –Держи, – тихонько сказала Аманда, передавая свою добычу Фаре, – у меня моя бита есть. –Куда летим?– поинтересовался Тодд, у которого от нервов слегка дрожали руки. –В Черное Крыло, – ответил Фридкин, нежно прижимая к себе некий артефакт, более всего напоминавший плод извращенной любви старинного кремневого пистолета и тюльпана, – комната для командных сборов. Он топнул о ковер. Дирк не успел даже взвыть от ужаса. Они находились в центральном корпусе Черного Крыла, в помещении для командного сбора. Дирк судорожно вцепился в Тодда, который тоже выглядел не сказать, чтобы очень храбро, но крепко обнял его, прижав к себе. –Оставайтесь на ковре, – велел Фридкин, – если дела пойдут незапланированно, Дирк, топни ногой и назови любое известное тебе место. Фридкин широким шагом подошел к столу и нажал кнопку селектора. –Мистера Приста просят пройти в комнату для командного сбора! Срочно! Прист явился спустя всего пару минут. Вид у него был как у разъяренной горгулья, так, что у Дирка колени задрожали. Спасибо Тодду, прочному и крепко стоящему на ногах, удержал, не дал упасть. –Фридкин?– гнев на страшенной физиономии сменило выражение удивления. – Это что, возвращение в отчий дом? Язвительности своей он не растерял, хотя разглядывал переступающих с ноги на ногу роуди и остальных обитателей ковра с выражением кота, увидевшего целый рассадник мышей. –Остынь, Слау, – мягко произнес Фридкин, присаживаясь на один из стульев, – я пришел с известием о том, кого ты давно уже ищешь. Прист напрягся, на мгновение превратившись в того хищного зверя, которого Дирк хорошо знал и смертельно боялся. Но почти сразу расслабился, взмахнул рукой. –Блокировка комнаты 10-23, – четко произнес он, затем прошел к столу и уселся напротив Фридкина, вылупив на него свои рыбьи зенки, – я слушаю тебя, Хьюго. –Стоять всем, – прошипела Аманда за спиной у Дирка, – сказано было с ковра не сходить. Роуди заворчали, но подчинились. Дирк глубоко проникся Амандиными воспитательными способностями. У парней явно сильно чесались руки и биты. –Прошу вас, сэр, – поднялся со стула Фридкин, – на ковре еще есть место. Дирк оцепенел, с трудом перехватывая воздух. От непередаваемого ужаса, который он испытывал от близости Приста, сердце почти перестало биться. Держала его только маленькая сильная ладонь Тодда, сжимавшая его руку. –Илья Муромец и Алёша Попович, местонахождение, – громко и раздельно произнес Фридкин, топнув ногой. Дирк попытался оглядеться, невзирая на оцепенение. Помещение было темным, холодным до ужаса. Но по стенам плыли странные узоры, и он почувствовал вдруг, как успокаивается. Он растворялся в узорах, плыл в них. Сознание рассеивалось, и уже не было страха ни перед кем. Да и зачем он, этот страх… …Дирк открыл глаза, сладко потянувшись. Тодд сопел под боком, уткнувшись носом ему подмышку. Мда, приснится же такое! Снова! Еще не рассвело, за окном царил предутренний сумрак. Дирк прикрыл глаза, но почти сразу снизу протянулась загребущая лапа Тодда, ухватив самое драгоценное. Дирк закусил губу, чувствуя, как полыхают щеки. Вот же, за столько времени любовные порывы Тодда все еще вгоняли его в краску. Хотя нельзя не признать, было в них особое очарование. Тодд сдвинулся вниз, устраиваясь поудобнее и продолжая захватнические действия. Дирк сладко охнул, выгнувшись, когда горячие губы обхватили член. Сосал Тодд просто мастерски, и у Дирка не возникало никакого желания выяснять, где он освоил эту премудрость. А уж что языком вытворял! Дирк положил руку на его макушку, второй рукой упираясь в постель. –Господи! Не останавливайся! Только не останавливайся! – выдохнул он. Тодд и не думал останавливаться. Вцепился в дирков член как клоп, видимо, вознамерившись, высосать из него все соки. Дирк откинулся на подушки, стискивая в одной руке простынь, а в другой волосы Тодда. Голова кружилась от непередаваемых ощущений, в груди словно разрасталось что-то огромное, затмевающее мир. Стало трудно дышать. Тодд скосил на него голубые глаза, выпустил крепко стоящий член изо рта, поднялся и принялся опускаться на него. Дирк пытался вдохнуть воздух, но ничего не получалось. Тодд медленно, слегка поворачивая бедра, сел, просунул руку вниз, направляя ствол в себя. Дирк молча, почти бездыханный, смотрел на него, поражаясь его красоте. Тодд медленно двигался, ладонь его скользнула по животу Дирка, слегка поцарапывая. –Ты должен очнуться, – хриплым, не своим голосом произнес Тодд, глядя на него своими умопомрачительными глазами и не прекращая резвиться на его члене, – ну же, Чьелли, мать твою, очнись! Рассудок осыпался, словно осколки разбитого оконного стекла. Дирк попытался снова глотнуть воздуха, но не мог. Он зажмурился, пытаясь сосредоточиться на дыхании… Над ним склонилась кошмарная рожа Приста. Дирк попытался отстраниться, но не мог, тело не подчинялось. –Ты что, не видишь? Оно проросло в него, – спокойный голос Фридкина был тем, что сдернуло последнюю пелену сна. Тонкая изящная рука легла на грудь. Раскаленная ладонь прожигала, казалось, всё на своем пути. Дирк захрипел, закашлялся, В глазах полыхнуло адской болью, словно по нутру провели раскаленной сеткой, какими драют посуду. Тело, наконец-то подчинилось, и вовремя, поскольку всё то, что запирало дыхание и горело внутри, пошло на выход. Дирк перевернулся и принялся методично опустошать желудок. Из него летели какие-то обрывки, корневища, слабо шевелящиеся на полу, точно белесые черви, нераскрытые бутоны каких-то черных цветов. Прохладная ладонь легла на лоб, и он не сразу понял, что это Тодд помогает ему, поддерживая голову. –Что… что происходит?– прохрипел он, изблевав последнее содержимое желудка и устало обмякнув. –Нас зачаровали, – буркнул Тодд, гладя его по волосам, – погрузили в сон, как реальность. Блядь, надо ж было так тупо попасться! –Повезло, что на меня и на Слау эта дрянь никак не действует, – безмятежно откликнулся Фридкин, отряхивая руки, – у него иммунитет, а я… ладно, пойду, разбужу остальных. Прист, слава всему святому, утопал следом за ним. Дирк кое-как сел, отодвинувшись подальше от озерца рвоты, в которой всё еще шевелились белесые обрубки. Тодд устроился рядом, обняв его за плечи. Его ощутимо потряхивало. Дирк огляделся вокруг и сразу же увидел две крестовины с прикованными к ним людьми. Сердце ухнуло куда-то в район мочевого пузыря. Он кое-как поднялся и заковылял к крестовине с Лёхой. Парень висел, уронив на грудь растрепанную голову. Дирк обнял его лицо ладонями, пытаясь приподнять. –Лёха, Лёха, ты жив? Глухой стон был ему ответом. Пленник судорожно вздохнул, в горле у него что-то заклокотало. Дирк выдохнул и положил руки ему на грудь, вкладывая всё свое отчаянное желание исцеления для этого человека, ставшего для него спасением в аду Черного Крыла. Слабо охнул Тодд, когда от ладоний по груди зазмеились тонкие ниточки света. Лёха закашлялся. Дирк продолжал вламывать в него всю энергию, весь свет, что удалось наскрести. Лёха замычал, забился, содрогаясь в конвульсиях, а потом его вырвало тем же содержимым, что и самого Дирка десятью минутами раньше. Он задышал, наконец, вскинув светловолосую голову и с жадностью глотая воздух. –Останься с ним, – сказал Дирк Тодду, а сам бросился к Илье. С этим верзилой пришлось повозиться подольше, поскольку в темнице появились новые физиономии. Но ими уже занялись пришедшие в себя роуди. Краем глаза Дирк видел, как свирепо они набросились на группу людей в длинных цветастых плащах. Он попытался сосредоточиться, но никак не удавалось собраться. Аманда, отбивающая атаку рослого охранника, повернула к нему голову. –Знай, делай свое дело!– выдохнула она, парируя удары клинка окованной металлом битой. – Мы тут повеселимся! Теперь пошло полегче. Дирку все же удалось собрать немного энергии, которую он запустил прямиком в сердце Ильи. Тот заворочался, хрипя и перхая. Откуда-то сбоку послышался звон цепей, а спустя миг на грудь великана легла еще одна ладонь. Вдвоем пошло куда как бодрее. Илья забился, извергая растительную дрянь, а потом рванулся с такой силой, что цепи лопнули, точно гнилые нитки. Почти одновременно пол под ногами задрожал, и по стенам зазмеились трещины. Дирк шагнул к Тодду, сжав его руку в своей, борясь с головокружением. –И что же мне сделать с лживыми человечишками, нарушившими данное слово?– задумчиво изрек Добрыня, появляясь в окружении странных тварей, даже от виды которых хотелось с воплем удрать на край земли. –То, что я сделаю с тобой, Дулас, – отшвырнув очередного охранника, Прист повернулся к нему с длинной пикой в руке. – Давно я искал тебя, но ты так быстро бегал и так успешно прятался… На лице Добрыни на миг отразилось такое замешательство и такой неприкрытый страх, что Дирк невольно попятился, уступая дорогу старинному врагу. –Не высовывайся, – буркнул Илья, запихивая их с Тоддом за спины себе и Лёхе, – тут дело не для целителя, а для бойца. Дирк молча смотрел, как эти двое спокойно, легкой походкой приближаются к Добрыне. Они шли бок о бок с Пристом, и первые приняли на себя удар воинства чудовищ, повиновавшихся знаку своего одержимого хозяина. Спустя пару секунд к ним присоединились роуди. Фара и Фридкин оттащили Дирка с Тоддом назад, под укрытие обвалившейся стены. –Это действительно дело для воинов, – сказал Фридкин, утирая со лба капли чьей-то крови и собственного пота, – нам туда лезть не стоит, всё равно ничего не сделаем, только зазря погибнете. Дирк вжался спиной в кирпичную кладку, с ужасом глядя, как сплетаются черные и светлые потоки энергии, исходящие из тел Добрыни, Ильи, Лёхи и Приста. За из спинами роуди с залихватскими воплями добивали тварей из иных миров. Постепенно темный огонь, окутывавший тело Добрыни, тускнел, словно бы втягивался внутрь. Казалось, массивное тело его пульсирует тьмой. –О нет, – прошептал Фридкин, тоже вжимаясь спиной в стену, – нет-нет-нет… Неожиданно стало нечем дышать. Словно весь воздух превратился в камень. Дирк, Тодд, Фара и Фридкин судорожно метались, пытаясь сделать хотя бы глоток воздуха. А потом полыхнуло так, что Дирк на несколько мгновений ослеп. В следующий миг его накрыло кем-то из роуди, кажется, Воглом. Выбравшись из-под оглушенного парня, Дирк увидел, что Фридкину, Тодду и Фаре повезло еще меньше. Фара, ругаясь, выкорябывалась из-под Кросса, Тодда накрыло одновременно сестрой и Мартином, и лишь небеса знали, как он выжил под этой тяжестью. Во всяком случае, ругался так, что Дирк заинтригованно прислушался. Подобных выражений ему слышать еще не доводилось. И только Фридкин не проявлял особого желания выбраться из-под накрывшего его Гриппса. Во всяком случае, из хьюго-гриппсовой куча-малы доносились удовлетворенное воркование и хрипловатый отрывистый рык, впрочем, вполне миролюбивый. –Вы еще тут поебитесь, –проворчал дрожащий всем телом Тодд, выползая из-под двойного укрытия, – психи, мать вашу! –Завидуй молча, – буркнула Аманда, не проявляя особого желания расставаться с Мартином, только высунув нос из-под его подмышки,– давно бы сам мог, если бы не ползал вокруг Дирка как слепой удав. Дирк почувствовал, что щеки у него сейчас отвалятся. Но в следующий миг отвалился потолок и посыпался внутрь зала, а на месте Добрыни появилось нечто, при виде чего у Дирка из головы вылетели все мысли кроме одной – им всем конец! Чудовище размером не меньше сотни футов больше всего напоминало трехголовую тварь из старого иностранного фильма под названием «Меч и дракон», который как-то довелось увидеть Дирку. Но это была настоящая, а не кукольная тварь. И из глаз центральной его башки размером с внедорожник, ударили световые красные лучи, зацепив Приста. Тот взвыл от боли, отпрянув назад. Плечо его горело. Илья испустил яростный рёв и бросился на тварь, задыхаясь от бешенства. Лёха метнулся в другую сторону, оттащив Приста к стене. Тот задыхался и выл, точно зверь, а потом… что-то случилось потом. Дирк не мог понять, видит ли он еще Приста, или на его месте проявился огромный спрут размером хорошо если не в тридцать футов. Щупальца его метнулись к центральной голове, стискивая и обвиваясь. И, хотя лучи из глаз твари снова прошлись по нему, добычи он не выпустил. Воспользовавшись тем, что головы на время отвлеклись, Лёха подобрался со стороны и попытался пробить шкуру твари пикой охранника. Пика благополучно сломалась, а левая голова ляскнула зубами прямо там, где Лёха только что стоял. –Меч, – пробормотал Дирк, отползая от стены, – где меч? Он полз по каменному полу, трясущимися руками пытаясь нащупать штуковину, которую Фридкин называл мечом-кладенцом. Меч был с ним, когда они прыгнули в темницу. Где он? Чудовищная тварь наступала, пытаясь укусить, прожигая смертоносными лучами пространство, издавая свист такой силы, что у Дирка заложило уши и потащило по каменным плитам чудовищными порывами воздуха. Он здорово расшибся о какое-то пыточное приспособление, да еще и порезался о какой-то выступающий предмет. Чтобы не покатиться дальше, ему пришлось ухватиться за этот предмет. И только взглянув на него, Дирк торжествующе рассмеялся. В его руках был Меч-кладенец! И сейчас, в присутствии чудовища из иного мира, выглядел он поразительно красиво. Идеально острое лезвие из голубоватого металла, золотая рукоять, украшенная драгоценными каменьями, гарда из черно-голубого металла. Лучи смерти ударили совсем близко, Дирк едва успел увернуться. Снова засвистела левая башка твари, но Дирк успел вонзить острие меча в промежуток между плитами, и держался за него. Он перехватил взгляд Лёхи, в котором горели ярость и отвага. В следующий миг Лёха совершил мощный прыжок, оттолкнувшись ногами от пола, стены, и приземлившись, точнее придраконившись на спину твари. А очутившись на его спине, он так огрел по шее тварь, что голова замоталась и прекратила свистеть, шипя, точно разъяренная змея. Воспользовавшись моментом, Дирк рванулся вперед. Ноги сами его несли, он не слышал ни вопля Тодда, не замечал хлещущих вокруг лучей смерти. Время, казалось, замедлилось. Дирк уворачивался от лучей, ставших медлительными, как и от ударов громадного хвоста. Поднырнув под острейшие, истекающие ядом когти передних лап, он выставил меч вперед и налег на него… Мир раскололся и исчез в ослепительной вспышке сначала света, а потом глубокой, пульсирующей и сияющей тьмы… ………………….. –Тодд, плесни и мне кофе! Броцман, позевывая и почесываясь, стоял над кофеваркой и наблюдал за струйкой ароматного напитка, стекающей в кружку с динозаврами. Услышав призыв Дирка, он потянулся к подвесной полке и снял оттуда кружку с числом 42. Дирк умиротворенно свернулся под пледом. Тело ныло, порядком измятое сильными руками Тодда. Ночка выдалась чумовая. Да утро оказалось вполне насыщенным. …Он очнулся уже в халупе Фридкина, прикрытый потрепанным лоскутным одеялом, с кучей трудолюбивых маленьких драконов, бивших друг другу морды в его черепушке. Когда он открыл глаза, склонившийся над ним Тодд судорожно всхлипнул и… поцеловал его. Ошеломленный Дирк не поверил собственным губам. На всякий случай аккуратно постучался языком, и тут же был принят с ответным визитом. Некоторое время они с Тоддом увлеченно пытались высосать друг из друга остатки воздуха, пока деликатный кашель не вывел их из поцелуйного безумия. Откуда-то из-за стенки доносились звуки куда более бурного взаимного контакта. –Мы победили?– уточнил Дирк, не без труда приняв частично вертикальное положение. –Абсолютно и безоговорочно!– весело сказала Фара, расстилая скатерть-самобранку. Теперь к яствам на ней присоединились две здоровенных деревянных кружки с отлично сваренным кофе. Дирк сделал глоток и застонал от облегчения. Стуки и стоны за стенкой усилились, и он покосился на стенку с недоумением. –Это Фридкин и Гриппс отмечают, – хмыкнул Тодд, подгребая вторую кружку к себе, – остальные пока дрыхнут в кабинете. И Прист вместе с ними. Он сделал несколько осторожным глотков, закатив от удовольствия глаза. Дирк крепче вцепился в свою кружку и сжался в комок. –Знаешь, как его на самом деле зовут?– спросил Тодд, устроившись рядом и натянув на себя краешек одеяла. – Кёртис Аллан. Та штуковина, что в нем сидела, ушла, как и этот… трехголовый. Дирк хрипло судорожно вздохнул, не веря своим ушам. –А самое смешное знаешь что?– спросила Фара, устраиваясь в кресле под древним клетчатым пледом, полупрозрачным от старости. – Фридкин сейчас снова другой. –Это как?–озадаченно спросил Дирк, глядя на неё поверх кружки.–Слушай, давай по порядку, что случилось, пока я был в отключке? –Ну, когда ты прикокнул эту жуткую тварь, она исчезла, – сказала Фара, нежно прижимая к себе кружку с чем–то, источающим сладкий медовый аромат, – и Прист как будто очнулся от плохого сна. Глаза по серебряному доллару, держится за голову. Ну и у Фридкина такой же вид был. В общем, оказалось, что те штуки, что-то вроде призраков, которые в них жили, вышли. Мы с Тоддом и ребятами их видели! Причем в Присте только один сидел, здоровый такой, типа осьминога. А во Фридкине целых три штуки! Две дамочки и один парень. Илья им проход открыл этим самым мечом, которым ты тварюгу замочил, просто как-то так им повел, и открылся портал. И они туда утопали, сначала осьминог, а потом парень и девчонки. А Илья портал закрыл и сказал, что надо бы отдохнуть и пожрать. Ну и мы все вместе сюда заломились. А Алёша сказал, что как проснется, все нам и объяснит. –Жду не дождусь, – проворчал Тодд, собственнически обнимая Дирка за плечи, – слушай, Фара, а ты бы не могла там, с ребятами… ну… Фара хихикнула, выбравшись из кресла. Плед и кружку с напитком по-хозяйски прихватила с собой и удалилась в направлении кабинета. Стуки и стоны, доносившиеся из спальни, грозили уже разрушить дом. Во всяком случае, стены заметно вибрировали. –Ты тоже считаешь, что я вокруг ползаю, как слепой питон?– буркнул Тодд, смущенно глядя в свою кружку. Дирк не нашелся, что ответить. Вместо этого допил кофе, отставил кружку на столик, притянул к себе Тодда и принялся возвращать поцелуйный должок. Да и сам не заметил, как увлекся. Ну, точнее, увлеклись оба. Тодду было всё равно, сверху или снизу, потому он для начала отсосал Дирку, совсем как в зачарованном сне, а потом вытащил откуда-то из глубин своих потертых джинсов явно долго ждавший своего часа презерватив. –Аманда сунула, а я таскал, сам не знаю зачем, – буркнул он в ответ на ошеломленный взгляд Дирка, - вот и пригодился. Дальнейшее Дирк не мог бы припомнить, даже если бы хотел. В любви мужчин Тодд знал толк. И Дирк терялся в ощущениях, просто принимая всё, что творил с ним этот глазастый паршивец. Угомонились они лишь под утро, исчерпав себя до капли. Разбудили их голоса ребят. Проморгавшись от яркого солнечного света, Дирк выпростал руку из-под одеяла и втянул джинсы, сначала свои, потом Тодда. Одевались они под одеялом и под скабрезные шуточки роуди. Ребята устроились вокруг стола, спустя пару минут к ним присоединились потрепанный, но довольный Фридкин с прокушенной, видимо, в порыве страсти нижней губой, и не менее довольный Гриппс, собственнически обнимающий его за талию. –Я бы не прочь тут остаться, – задумчиво сказал Прист, рассматривая кусок ветчины прежде, чем положить его на ломоть хлеба, – всё равно пока не знаю, что мне делать и как со всем этим жить. –Научишься, – улыбнулся Лёха, подливая ему медовухи, – и Фридкин научится. А его тело занимали трое с самого раннего детства. –Парень и две девчонки?– спросила Фара, откусывая кусок пирога. –Да. Иван-дурак, и две Василисы, Прекрасная и Премудрая, – ответил Лёха, наполняя свою кружку из бездонного кувшина, – первый помог ему выжить и сохранить рассудок в его семейке выродков. А девочки сохранили знания, которые он должен был передать в определенный момент. При этом его истинная личность почти не была затронута, он словно являлся единым целым, как с Иваном, так и с девчонками. –Так получается, тупость у меня была от Ивана?– спросил Фридкин, угнездившийся под боком у Гриппса и наворачивающий за обе щеки пирог с мясом. –Как и мудрость от Василис, – кивнул Лёха, – но на деле ты это ты, Хьюго. –Наконец–то, – вздохнул Фридкин, – а то так и крышей двинуть можно. –А куда вы теперь?– робко спросил Дирк, с осторожным интересом разглядывая Приста, который с аппетитом уплетал бутерброд с нарезкой из всего, что нашлось на столе. –Ну, я с Гриппсом поеду, – пожал плечами Фридкин, – хватит с меня Черного крыла и всей этой бюрократии. А насчет Кёртиса не знаю, ему решать. –Вернусь в Крыло, – пожал плечами бывший Прист, – не годится оставлять его без присмотра. Адамс еще тот псих на деле, похуже, чем Слау. Попробую что-то сделать для объектов. –А еще вам понадобятся люди, пожалуй, – задумчиво произнес Илья, обнимая Лёху за плечи, – чисто для присмотра и помощи. –Так-то агенты тоже нужны, – согласно кивнул Прист и умиротворенно уткнулся в свою кружку. Уже в офисе Дирк и Тодд отправили Фару отдыхать к Лидии Спринг, а сами заняли удобный диванчик на кухне. –На чем мы остановились?– спросил Тодд, расстегивая ширинку и выскальзывая из джинсов. Дирк ухмыльнулся и помотал головой. –Я не помню. Давай сначала?