today's special

Аластор едва успел притронуться к своему ужину, когда его недолгую трапезу прервал настойчивый стук в дверь. Бросив тоскливый взгляд на густо политые кровью мясистые рёбра, – подарок из Города каннибалов в честь нового открытия отеля – он движением руки заставил дверь открыться. Аппетит незамедлительно пропал. На пороге его комнаты стоял не кто иной, как повелитель Ада собственной персоной, Люцифер Морнингстар. Промокнув губы салфеткой, Аластор изобразил свою самую широкую улыбку и жестом пригласил Люцифера войти. По тому, как неуверенно Люцифер прошёл внутрь, озираясь по сторонам, можно было с уверенностью сказать, что он нервничает. Возможно, из-за непривычной обстановки в номере. Или из-за его владельца, немигающим взглядом наблюдавшего за непрошеным гостем. Приблизившись к столу, Люцифер мельком взглянул на кровавое блюдо, и его лицо скривилось в брезгливой гримасе. Улыбка Аластора стала ещё шире. — Чем обязан появлению владыки в моей скромной обители? – изображая радушие, поинтересовался Аластор.    В ответ Люцифер тяжело вздохнул, явно собираясь с силами перед непростым разговором. Сняв свою нелепую шляпу, он начал бездумно крутить и мять её в руках. Казалось, с каждой секундой он волновался всё больше. Отрадное зрелище. — Аластор, я… Должен принести тебе свои извинения. И выразить благодарность. Если бы не врождённый острый слух, Аластор бы подумал, что он ослышался. Извинения, благодарность? С чего бы? Однако вслух он не сказал ничего, лишь кивнул головой, призывая Люцифера продолжить. — Благодарность за то, что ты сделал для Чарли. За то, что был с ней и оберегал её, — «когда меня не было рядом» встало в горле Люцифера маленькой острой костью, такой же колкой, как чувство вины. Как хороший отец, он был обязан поддержать свою единственную дочь, даже если сам считал её мечту несбыточной. Но, разочаровавшись в собственных чаяниях, он отмахнулся и от желаний Чарли. Люцифер не поверил в неё. И убедил себя в том, что его вера и поддержка Чарли вовсе не были нужны. В итоге она нашла союзника в лице Аластора, который, как бы Люцифер не хотел это признавать, стал ей гораздо ближе, чем её собственный отец. Неподдельная горечь, сквозившая в словах Люцифера, а также осознание того, насколько унизительно он чувствовал себя, придя сюда, казались Аластору самым желанным десертом. — Ну, кто-то ведь должен был протянуть малышке Чарли руку помощи. Кто-то, способный разделить с ней её амбициозные планы, — не переставая улыбаться, Аластор с нескрываемым наслаждением давил на самые больные места. Когда ещё представится такая возможность? — На пути к великой цели очень важна дружеская поддержка. — Да, это было очень любезно с твоей стороны… — К тому же, моё сердце просто разрывалось от сочувствия каждый раз, когда Чарли пыталась добиться внимания отца к своему детищу, но неизменно оставалась ни с чем. Это так печально, — демонстрируя всю глубину своей скорби, Аластор прижал ладони к сердцу, которого у него, конечно же, не было. Люцифер, всё это время старавшийся игнорировать откровенные нападки, начал понемногу терять терпение. — Прибереги своё красноречие. Я прекрасно знаю, что и мечта Чарли, и этот отель для тебя – всего лишь развлечение. Лекарство от скуки. Так что не надо строить из себя родительскую фигуру, которой ты никогда не был. И не будешь. Улыбка на лице Аластора померкла всего на миг, а после стала ещё более зловещей. Кровожадной. Послышался короткий шум радиопомех. — Мне бы не пришлось примерять на себя эту роль, если бы настоящая родительская фигура справлялась с ней. Но ведь лучший папочка в аду не знал даже о том, что его дочурка три года встречается с бывшим экзорцистом! И к слову о них, — поднявшись из-за стола, Аластор приблизился к Люциферу и теперь возвышался над ним угрожающей длинной тенью. — Напомнить о том, без кого не получилось бы организовать сопротивление? Без меня бедняжке Чарли и её друзьям вряд ли бы удалось пережить это истребление. Люцифер всё больше жалел о том, что вообще решился на разговор с Аластором. С самого начала идея была обречена на провал, но как отец он считал себя должным ему, и в конце концов чувство долга пересилило здравый смысл. Он надеялся обойтись коротким выражением признательности за всё, а после со спокойным сердцем продолжить игнорировать сам факт существования Аластора. Благими намерениями, как известно… Впрочем, они оба уже в аду. — Премного благодарен. Как жаль, что ты не смог довести свою работу до конца и мне пришлось вмешаться, — водрузив свою измятую шляпу обратно на голову, Люцифер сделал шаг вперёд, с вызовом глядя на Аластора снизу вверх. Напоминание о его неудаче в бою с Адамом привело Аластора в бешенство. Его облик начал меняться, на голове появились ветвящиеся рога, а на руках – длинные цепкие когти, которыми он схватил Люцифера за плечи. Вцепившись друг в друга, они покатились по полу, обратившись клубком клыков, когтей, меха и перьев. Люцифер пытался хлестать Аластора хвостом, а тот, в свою очередь, старался проткнуть его призванными щупальцами. В какой-то момент они увлеклись настолько, что очередным ударом Аластор опрокинул навзничь стол, на котором был накрыт ужин. Широкое блюдо упало на пол, кровавый соус пропитал собой ковёр – в некоторых местах красный оттенок ворса стал чуть более тёмным, а любовно вскрытая грудная клетка рассыпалась бесформенной грудой костей и мяса. Глядя на это расточительство, Аластор низко зарычал. — Кажется, мне так и не довелось испробовать ангельской плоти, — щерясь клыкастой пастью, Аластор дикими глазами рассматривал немного помятое лицо Люцифера. В уголке его рта виднелась золотая ангельская кровь. — А ведь я заслужил награду, не так ли? Конечно, Люцифер слышал, что за участие в бойне против ангелов каннибалам был обещан особенный пир. И о пристрастиях Аластора к сырой плоти он тоже знал. Только вот становиться закуской для демона не то чтобы входило в его собственные планы. — Разве олени не должны питаться травой и листьями? — Назовём это особенным… Блюдом дня. Нависнув над распластанным на полу Люцифером, Аластор как завороженный разглядывал эту манящую густую каплю жидкого золота. Даже на вид она напоминала мякоть сочного золотистого яблока. И ему нестерпимо хотелось узнать, насколько сладок окажется этот запретный плод. Достаточно было всего лишь наклониться и урвать кусочек. Но почему-то переступить эту грань оказалось несколько сложнее, чем он ожидал. Воспользовавшись заминкой, Люцифер приподнялся на локтях, планируя оттолкнуть Аластора и покинуть наконец обитель этого безумца, однако, напоровшись на чужой жаждущий и растерянный взгляд, он вдруг замер сам. Аластор ведь и в самом деле заслужил награду за всё, что он сделал для отеля. Для Чарли. И если принять искреннюю благодарность от Люцифера он не смог,  то кровавое подношение демон точно должен оценить по достоинству. Вздохнув, Люцифер опустил ладонь на макушку Аластора, прижав к голове его уши, и сам подался вперёд, чтобы прижаться разбитой губой к плотно сжатым губам Аластора. Ощутив это прикосновение, демон напрягся всем телом. Но вскоре ощущение кровавой влаги на губах пробудило в нём самые низменные демонические инстинкты. Перед ним была кровь, которую можно испить. И плоть, которую можно поглотить. И их предлагали ему добровольно. Принося в жертву. Скользкий язык Аластора провёл по губам Люцифера, собирая с них всю оставшуюся кровь. Её терпкий вкус, не похожий ни на что, испробованное им раньше, привёл Аластора в восторг. Как настоящий гурман, он хотел раскрыть его, расщепить на отдельные ноты и найти самые лучшие сочетания. Он хотел смаковать его. Упиваться им. Люцифер издал протестующий стон, когда Аластор впился в его нижнюю губу клыками. Казалось, он желал не просто прокусить её, чтобы пустить кровь, а пытался пожрать полностью. Но стоило клыкам исчезнуть, и его губ вновь касался немного шершавый горячий язык. В мире смертных язык оленя считался деликатесом, и пусть Люцифер никогда не питал слабость к изыскам, было бы расточительно упускать подобный момент. По-прежнему удерживая ладонь на макушке демона, Люцифер осторожно скользнул языком по поверхности языка Аластора, чувствуя на нём вкус своей собственной крови. Это было… волнительно. И неожиданно приятно. Когтистая рука Аластора опустилась на его талию, и Люцифер подумал, что он вот-вот оттолкнёт его, но Аластор только прижал его к себе ближе. «Блюдо дня» оказалось весьма недурным. Собирая с пола остатки рёбрышек, Аластор сыто улыбался и мычал под нос незатейливую джазовую мелодию. Он думал о том, что позже обязательно напишет Рози письмо с благодарностями за великолепный ужин.