Nouveau monde, nouveau moi

      Открыв глаза, она поняла, что проснулась одна. Тело неприятно ломило от ноющей боли – последствия их совместной ночи, а огромная постель была пуста. Снова. Как и все предыдущие дни. Как и все предыдущие годы. Но на этот раз никаких чувств – привыкла.          После хлопка в ладоши в комнате мгновенно появились трое. Созданные только для службы, только для нее – один из многочисленных подарков мужа. Неспеша встав с кровати, они сразу сопроводили ее в отдельные покои, когда с ванными процедурами было покончено, дело осталось за малым. Приподняв и разведя руки в стороны, она позволила слугам сделать свою работу. И хоть казалось прошло совсем немного времени, женщина уже отвыкла одеваться сама. Слова, что твердила как молитву мать почему-то всплыли из омутов памяти - «Альтусы никогда не делают работу слуг. Ты рождена, чтобы править, а не завязывать пояса и юбки поправлять». Знай родители кто она сейчас точно были бы горды, хотя вряд ли бы поняли манеру хождения босиком. Легкая усмешка появилась на лице лишь на мгновение и тут же исчезла, возвращая привычное выражение полного безразличия.          Белый цвет приятно слой за слоем укутывал кожу и хоть ткань одеяния была плотной, не было и намека на жар. Слуги склонились в глубоком поклоне, когда работа была окончена и сразу исчезли как хозяйка махнула рукой. Подойдя к украшенному золотом зеркалу, сразу окинула взглядом тело дабы понять во, что ее облачили на этот раз. Белый определенно не был ее цветом, впрочем, выбор одежды давно был вне собственного решения. Если ему захотелось облачить свою жену в это – значит это он и хочет сегодня с нее снять.       Закрывающее почти все тело платье, с острыми плечами с которых струилась ткань. Часть ее прилегала к талии, скреплённая узорчатым поясом из, разумеется, золота. Остальная же часть отдана под рукава, что доходили до самой земли. Материал облачения напоминал драконью чешую от чего ее слегка затошнило. Он точно выбрал его специально. Медленно выдохнув прогоняя тревожное наваждение, поправила юбку, сразу заметив расшитый замысловатыми узорами по бокам подол. Лишь символ луны и солнца был ей знаком, остальные же к своему сожалению были в не ее знаний. Они явно были не просто игрой фантазии портного, очевидно в них был смысл, понятие которого было доступно лишь мужу. Пусть так, порой лучше не знать все его мысли – крепче спиться.          Изучая украшения на груди, сама того не заметив перевела взгляд на свое лицо и застыла. Глупая ошибка. Она медленно подошла ближе, незнакомая бледная женщина приблизилась следом. Собственная внешность казалось совершенно чужой - собранная словно из кусков другой. И память точно подсказывала из чьих кусков соткано новое «Я». Она знала цену достижения своей цели и была к ней готова. Для угрызения совести и страха было уже слишком поздно – эти чувства точно были не к месту. За спиной без единого звука появилась фигура, держащая в руках небольшую красную подушку. Призывать их помимо нее могла только одна персона, с которой они были связаны чем-то большим, чем кольцо на пальце. Неспешно повернулась, дабы рассмотреть, что еще приготовил для нее дражайший супруг. Ответ оказался прост – еще больше драгоценностей: несколько браслетов, колец, пара сережек-кафф, что закроют кончики ушей и новая тиара, выполненная виде восхода солнца.          Безликий слуга указал на пуф, не требовалось слов, чтобы понять, что ему нужно от своей госпожи. Та послушно села, позволяя ему одеть каждое из принесенных украшений. Сегодня важный день и она должна выглядеть соответствующе. Так как хочет он.

***

      Ее неспешные шаги эхом раздавались по залу, все кто встречался на пути тут же падали в ноги, либо лишь почтительно поклонялись – эти были рангом выше. Научить их уважению вышло не сразу - пришлось пойти трудным путем: кровь и казни. Страх и боль все еще были лучшими средствами для усвоения информации, если конечно не считать гнев супруга, ощутив который выжившие завидовали мертвым.  Впереди возникла фигура, вынудившая ее остановится. Мужчина с короткой бородкой, такой же черно-золотой, как и его одежды, по надменному взгляду сразу ясно – Магистр. Правда который - не знала, в последнее время здесь их было столько, что даже не пыталась запомнить все эти вычурные имена.        Она не сдвинулась с места, только бровь вопросительно вздернулась, он тут же спешно поклонился будто вспомнив о манерах и своем месте. Сразу после полился неугасаемый поток слов, состоящий из лести и собственном горделивом воспевании. Слишком знакомая песня, чтобы обращать на нее все свое внимание, тем более сейчас, когда надо проверить как проходит приготовление к Торжеству.       - Как Вы уже знаете всю Тевинтерскую знать рассадят в особом порядке на церемонии. Позвольте узнать почему рассадка Магистров не произведена с учетом важности каждого рода? Сами понимаете не хотелось бы сидеть с этими низшими невежами. Еще эти твари вокруг…       Она подняла руку, и мужчина тут же в растерянности замолк, ожидая вердикта. Не возникло даже сомнений, что он один из тех, кто решил взвалить на ее плечи все свои жалобы и гениальные идеи. Отчего-то вся Тевинтерская знать решила, что из всех Троих с названой госпожой договориться проще всего. Находились даже гении решившие посвятить женщину и рассчитывать на полную поддержку в плане по свержению ее же мужа. В памяти возникли их лица, наполненные искренним удивлением, когда достопочтенный супруг решил снять кожу с этих недо-предателей. Идиоты. Она позволила себе краткую улыбку. На секунду.       - Исключено. Расположение гостей утверждено моим драгоценным мужем и изменению не подлежит. Если ВАС оно не устраивает, то ВЫ можете обратиться непосредственно к нему с подробным отчетом о том почему ЕГО решение ошибочно.       Цвет лица Магистра стал почти таким же белоснежным, как и пол Дворца, а былая надменческая уверенность исчезла, уступая место страху. Видеть обнажившиеся животные инстинкты, то как самоуверенный хищник понимает, что здесь он дичь определенно приносило сладостное моральное удовольствие. Давно признавшись себе, что она любила, когда его боялись. Пусть опасалась и сама даже не смотря на всю их связь, это все равно. Махнув рукой словно отгоняя, надоедливое насекомое двинулась вперед. Совершенно игнорируя летящие в след визгливые оправдания очередного альтуса. Бумаги и свитки. Списки и контроль. Снова и снова. Раз за разом. Голова уже раскалывалась, а в глазах рябило, но нельзя было останавливаться. Торжество свершится, и оно должно пройти идеально. Все, что делается по его воле должно быть идеально, особенно когда поручают дело ей. Когда очередной венатори с поклоном удалился, она позволила себе усталый вздох и медленно подойдя к одному из столов взяла в руки бокал с вином и прежде, чем удалось сделать такой желаемый глоток, раздался шорох за спиной, прервавший ее. Слуга.       - В л а д ы к а з а п р е т и л В а м с е г о д н я п и т ь.       Нет, ну у него точно извращенное чувство юмора. Несмотря на полный ком внутреннего негодования, бокал был возвращен на место без промедления. Бокал со столь сладким и дорогим вином. Единственная отдушина среди бесконечных проверок и перепроверок теперь была не доступна.       Неспешно подойдя к открытому балкону, она облокотилась на входную арку, лениво положив на нее голову. Чтобы рассмотреть виды необязательно было выходить на него целиком. Грязно серое небо, местами алая выжженная земля и всепоглощающая тьма, которая давно выходила за рамки местного пейзажа. Впрочем, картина быстро изменилась с появлением исполинской туши золоточещуйного чудовища. Лусакан. Тряся головой постепенно пробуждаясь от минувшей дремы, дракон расправил крылья. Тот мизерный источник солнечного света, что пробился сквозь отравленные облака, погас уступая власти Старшего Архидемона. На спине которого уже во всю крутился новый Разикаль. Она снова изменила ее, теперь та казалась еще меньше, чем прежде, впрочем, в сравнении с собратом все казалось миниатюрным. Новый член семьи явно хотел внимания и всячески его добивался, в другие дни своим чадом занималась Мать, но сейчас эта забота упала на плечи дракона Ночи.       Дитя Таинств словно щенок скакало вокруг исполина, ревя и кусаясь, от чего, судя по всему, и стала причиной пробуждения последнего. Было странно завидовать осквернённому ящеру, но она завидовала. Ведь это разбалованное донельзя творение не знало забот, могло свободно перемещаться и точно было любимо просто за факт своего существования. Лусакан в очередной раз сбросил назойливую сестру с себя, сразу прижав крошечную тушку к земле. От чего та сразу изошлась в крике, попутно извиваясь как червяк на крючке в безуспешных пытках выбраться, но процесс воспитания только начался. Громоздкая голова лениво повернулась в сторону Дворца. Заметил. Несмотря на полное понимание Древнего, пришлось погрозить ему пальцем, а то Мать Чудовищ житья не даст всем за обиду вновь приобретённой дочери. Он это понимал, от чего хоть и нехотя, но терпел все выходки младшей. Но любому терпению рано или поздно приходит конец.

Вернись ко мне

      Женский голос сотряс воздух, болезненно эхом ударив по вискам. Маленькую шалость Создания Ночи скрыть не удалось, однако он не сдвинулся с места, все также вжимая в землю вопящую сестру. Лусакан подчинился только когда громом прогремел другой голос, ЕГО голос призывающего и Старшего дракона следом. Младшая слова вышла сухой из воды. Уже нажаловалась, ну точно яблоко от яблони…. Первым взмыл в небо гигант, снеся сначала хвостом, а после еще раз воздушным потоком от взмаха своих крыльев крошечную тушку Разикаль. От чего та еще громче взвопила устремясь следом. Как же ей хотелось к ним, взмыть в серое небо, оставив всю грязь на оскверненной земле. Но работа еще не кончена и -       - Госпожа.       Она повернулась к уже склонившемуся в поклоне венатори, голос хоть и был тверд, но интонации точно выдавали в нем гонца принёсшего дурные вести. Таких раньше убивали, и он определенно боялся, что новая хозяйка решит повторить забытую традицию. Ее кивок побудил продолжить, на одном дыхании мужчина выпалил: «Магистры внизу- », но она не стала слушать дальше, сразу прервав его. Этих пары слов было достаточно, чтобы понять суть проблемы. И хоть в ее движениях не было резкости, мужчина все же заметно напрягся, замерев словно загнанный в тупик зверек.       Новый взмах руки и не назвавший своего имени слуга в черно-красной робе повел женщину к очередной драме. До которой они не дошли. Внезапно раздался звук разбившегося стекла в Восточном крыле. В крыле, где хранились все найденные магические предметы. В комнате, в которой никого не должно быть, была приоткрыта дверь. Глаза ее хищно сузились, поступь же, казалось, утратила всякий звук растворяясь в тенях Дворца. Венатори не посмев двинуться, молча наблюдал не за холодной и жестокой женщиной, а скорее хищной дикой кошкой крадущейся, к неподозревающей жертве. Равнодушный и пустой прежде взгляд сейчас горел пламенем, разгораясь все больше по мере приближения к месту куда ему вход закрыт.       Азарт охоты потух сразу же как только дверь подчиняясь ее магии распахнулась. Вместо желаемого вора, оказалось, что свои порядки наводил Творческий Кризис одной многорукой Богини. Каждый раз, когда та заходила в тупик на свет появлялось новое творение. Но на сей раз оно выглядело гораздо уродливее предшественников: из массы служащей туловищем торчало несколько десятков конечностей, в основном рук, разной длины и кожи. Словно одно из тех деревьев в Арлатане обрело новую жизнь. Очевидно, у нее осталось слишком много не использованного материала, который сейчас заполнял собой несколько полок, ползая по ним словно огромная сороконожка. Отвратительно. Оно то хватало, то сбрасывало на пол все, что только было в зоне досягаемости. И хоть трогать ЭТО категорически не хотелось, но и оставлять тварь в комнате наполненной артефактами первородной магии было нельзя.       Она зашла внутрь в попытках понять, как выпроводить непрошеного гостя, не взорвав при этом Дворец. Убить привычным способом было нельзя, малейшее магическое вмешательство могло активировать каждый предмет в комнате, да и опять же просто запереть объект до конца Торжества нельзя по той же причине. Женщина впервые пожалела о своем магическом даре, родись безродной разбойницей можно было просто заколоть особь, впрочем, тогда эта ситуация попросту не возникла бы. Нечто снова переместилось теперь на полку, что уровнем ниже, скинув вниз стеклянную сферу. Отпрыгнув, она сразу активировала магический щит ожидая пробуждения предмета. Но ничего не произошло. От напряжения скрутило живот, а с уст неосознанно сорвалось грязное ругательство, некогда услышанное от подруги. Бывшей подруги. Ровный вдох, а затем медленный выдох. Эмоции не помогут решить возникшую проблему. А лежащая на полу прямо под тварью палка, напоминающая часть от посоха, вполне могла. Грубо и грязно, но при должной осторожности, кровь не испортит платье - выход. Перед Гиланнайн, она объясниться после, сейчас нужно действовать, времени до начала оставалось все меньше. Шаг вперед и сразу прозвучал хруст под ногами. Стекло. Существо моментально замерло, словно осознавая, что оно больше не одно в просторном помещении. Хоть по виду непохоже, что ЭТО вообще способно понимать и чувствовать, что-либо вообще. Не сводя взгляда с особи, присела, ее рука потянулась за предметом, множество рук резко потянулись в ее сторону. Схватив первое, что было поблизости она сразу отскочила на пару шагов назад. Тварь замерла вновь. В ладонях оказалась сфера. Треснувшая оболочка которой подсказывала, что именно ее нечто скинуло пару минут назад.       Артефакт мигнул алым и тут же погас, спустя мгновение это повторилось снова. Признаков пробуждения сокрытой магии не было, предмет оставался статичным без изменения фактуры. Вот только просачивающийся сквозь глубокие трещины яркий свет заставил обратить на себя внимание. Чем чаще сияла сфера, тем сложнее было оторвать от нее взгляд, что-то звало ее, касалось пальцев в невесомом прикосновении. Словно сама Тень тянется к ней. Заворожённая она сама не заметила, как полностью утратила контроль над ситуацией, повернувшись спиной к творению.  Резкий рывок назад вернул в реальность, тварь схватила ее. Оно тянуло к себе, несколько длинных рук хватали все, до чего можно дотянутся: плечи, корону, волосы. Пренебрегу возможной цепной реакцией с кончиков пальцев сорвалось пламя. Тварь отпрянула лишь на миг, которого вполне хватило, чтобы женщина освободилась из захвата обожжённых конечностей. Но не вся. Корона по-прежнему оставалась крепко зажата несколькими ладонями. В гневе скинув с глаз растрепанные черные локоны, она хотела сжечь ЭТО, стереть саму суть омерзительного существа, но тут оно подняло до этого безжизненно висевшие руки. Серые, мускулы на которых обвиты красным Дар-саамом,с продетыми через него золотыми монетами.

                        Нет! Нет! Это не может быть!

      Из тела выбило весь воздух, как от удара под дых, легкие болезненно сжало. Вздохнуть не удавалось. Удушающая паника обвила свои липкие объятия вокруг ее шеи, сдавливая органы в мучительном спазме. Звон лопнувшего стекла. Левая ладонь пронзила боль, а в лицо ударил алый цвет. Красный кристалл, что прежде был внутри сферы воткнулся глубоко в ладонь. Вокруг заплясали молнии образующиеся от крови, что обильно стекала с поврежденного запястья. Кристалл напитался, еще один элемент ритуала нашелся.       Громкий хлопок и крик вынудил прежде ждавшего ветанори рвануть в комнату. Разбросанные на полу предметы, свисающее наполовину тело мертвой твари, в руках которой корона Госпожи и залитый кровью пол, но нет и следа самой женщины. Все говорило о том, что возникла проблема гораздо серьезнее возмущённых магистров.