Тепло в каждом мгновении

💖

Феликс просыпается первым. Его мягкие волосы слегка взъерошены, а лицо еще хранит остатки сна. Он моргает, привыкая к утреннему свету, и тут же ощущает тепло рядом. Хёнджин. Альфа спит, раскинувшись на кровати, его длинные ресницы покоятся на щеках, а губы слегка приоткрыты. Феликс улыбается. Ему нравится наблюдать за Хёнджином в такие моменты — когда тот не артист, не лидер, не чей-то кумир, а просто его человек. Феликс осторожно высвобождает руку из-под теплого одеяла, но не успевает даже сесть, как сильные руки тут же притягивают его обратно. — Куда это ты? — Хёнджин говорит хриплым, заспанным голосом и утыкается носом в шею омеги. — Еще рано. — Надо вставать, завтрак готовить, — смеется Феликс, но даже не пытается вырваться. — Завтрак подождет. — Альфа теснее прижимает его к себе, вдыхая сладкий, ванильный аромат его желез. — А вот ты — нет. Феликс фыркает, но позволяет себе еще немного понежиться. Он любит это — медленные утра, запах кофе, тепло рук Хёнджина. Это их уютный мир, куда никто не может вторгнуться. Спустя некоторое время Хёнджин все-таки выпускает его, хоть и с недовольным вздохом. Феликс идет на кухню, а альфа, потянувшись, следует за ним. — Что будем есть? — лениво спрашивает он, опираясь на косяк двери. — Омлет? Блины? Может, тосты с авокадо? Хёнджин делает вид, что задумался, а потом вдруг обнимает Феликса со спины, утыкаясь носом в его макушку. — А можно тебя на завтрак? — Хёнджин! — Омега смеется, легонько ударяя его по руке. — Ладно, ладно. Тогда блины, — соглашается альфа, не отпуская его. Завтрак проходит в уютной, домашней атмосфере. Хёнджин тянется за медом, и Феликс с улыбкой наблюдает, как тот, не задумываясь, макает палец в сладость и тут же тянет ко рту. — Ты же знаешь, что у нас есть ложки, да? — Ну… теперь знаю, — ухмыляется Хёнджин. Феликс только качает головой, но в глазах пляшут теплые искорки. Вот такие моменты — самое ценное, что у них есть. Дом, тепло, смех. И любовь, которая наполняет каждый их день.

💞

После завтрака Феликс собирает посуду, а Хёнджин, вместо того чтобы помочь, лениво обнимает его сзади, словно кот, требующий внимания. — Ты ведь можешь подождать, пока я помою тарелки, — смеется омега, когда альфа снова зарывается носом в его шею. — Могу, но не хочу, — мурлычет Хёнджин. — Хочу тебя. Феликс чувствует, как по коже пробегает приятная дрожь. Тепло рук альфы, его голос, прикосновения — все это окутывает его, словно мягкий туман. — Хёнджин… — его голос чуть тише, чем обычно. Альфа поворачивает его к себе, кончиками пальцев проводит по скуле, заглядывая в глаза с теплом и чем-то еще, более глубоким. — Мы можем подождать, если ты не хочешь, — Хёнджин говорит это искренне, всегда оставляя выбор за Феликсом. Но омега улыбается и тянется к нему сам. — Я хочу. Хёнджин мягко касается его губ, сначала осторожно, словно спрашивая разрешения, а потом углубляет поцелуй, забирая его дыхание. Феликс чувствует, как сильные руки крепче прижимают его к теплому телу, как пальцы скользят по спине, оставляя приятные мурашки. Движения становятся плавными, неспешными, но наполненными жаром. Хёнджин подхватывает Феликса на руки, легко поднимая его, и омега лишь тихо смеется, доверяя ему полностью. — Мы ведь только позавтракали, — дразнит он. — Ну, значит, теперь время для десерта, — ухмыляется Хёнджин, неся его в сторону спальни. Их мир сужается до прикосновений, до дыхания, смешанного в одном ритме. До нежных слов, шепотом растворяющихся в утреннем свете, что пробивается сквозь шторы. Это их маленькая вселенная, где есть только они двое — и бесконечное, согревающее любовь тепло.