Хроники окрашенной тюрьмы

В бездне за пределами физического мира обитали драконы. Их было много, некоторые из них исчезли в темноте внизу. Камидзе Тома стоял один, а семеро из них собрались вокруг него, слегка зависнув в воздухе. — У нас нет времени. Важно, чтобы ты узнал о том, что следует делать, — произнес черный дракон своим глубоким голосом. — Хорошо, хорошо. Время уходит. Я знаю, что это, вероятно, что-то важное, и как бы я ни сожалел об этом, это не первый раз, когда меня похищают подобным образом. Но мне нужно знать… кто вы? Вы действительно… драконы? — Люди научились воспринимать нас под этим обличьем. Но мы — нечто большее. — Зеленый дракон… нет, драконица, судя по голосу, говорила мелодичным вибрато. — Когда-то были драконы, настоящие, существа из мифов и легенд. Символы зла, но также и силы и могущества. Как только мы появились, мы приняли форму, подобную той, что свела нас вместе. — Я… не совсем понимаю. — Тома в замешательстве посмотрел на возвышающихся существ. — Много веков назад, никто точно не знает, сколько времени прошло, Боги Магии объединили свои силы и создали одну из самых фундаментальных сил Вселенной. Ту, которая всегда знала путь к объективному миру изначального творения, с тех времен, когда все было молодо. Разрушитель Иллюзий, рожденного гармонизировать то, что было нарушено, нормализовать все, что отклонилось, спасти все, что сбилось с пути изначального мира. — Первый дракон, с которым столкнулся Тома, тот, которого он вызвал, сражаясь за спасение Химегами, заговорил с ним. — Но эта сила превзошла ожидания своих создателей. Обретя разум и превзойдя их магию, изменяющую реальность, оно сбежало на молодую Землю. А затем произошло нечто удивительное, что изменило все. Туман бездны замерцал, демонстрируя нечто, похожее на слияние всех трех состояний материи, и, слабо сияя цветом, который Тома не смог определить, пронесся по небу над Землей. Затем произошла сильная вспышка света, и хотя Тома увидел, что последовавшая за этим ударная волна физически ни на что не повлияла в видении, у него побежали мурашки по коже, и его наполнило предчувствие силы, которое он не мог объяснить. Это было похоже на то, как если бы он стоял перед врагом, который оказывал на него зловещее давление из другого мира. — Именно тогда Разрушитель Иллюзий впервые соединился с материальным существом. — Теперь заговорил пылающий скелетообразный дракон. — Это событие, беспрецедентное в истории Вселенной, повлияло на весь космос и прорвало все существующие на тот момент фазы. Эта обратная связь, которая проходила через обратную связь пространства-времени, использовала фазовую энергию и конденсировала ее способом, похожим на имплозию, прямо в ее центре. В самом Разрушителе Иллюзий. — Подождите… это значит, что вы… — Мы являемся отражениями Вселенной, осколками фаз, которые сформировали историю и время. Разрушитель Иллюзий — это карта самой реальности, а мы — совокупность слоев реальности, которые находятся на схеме. Даже мы сами не знаем, почему это явление дало нам способность чувствовать. Это одна из самых больших загадок даже для нас. — А? Это странно подозрительно… — ЧТО?! Ты сомневаешься в нас?! Тебе лучше быть благодарным, человек. Лишь немногие хозяева знали об этом! — Яростно прорычал золотой дракон, и воздух вокруг него затрещал от молний. — Ну, ну… — Белая драконица, тоже с женственным голосом и хрустальной чешуей, преградила путь своему товарищу. — Прости его, Камидзе Тома. Он, как правило, немного дерзкий. — Хорошо, но… — Тома все еще пытался сложить все воедино, хотя бы в какой-то степени. — Вы упомянули, что приняли эту форму в честь кого-то… — Когда мы обрели разум, Разрушитель Иллюзий уже воплотился. Его первый носитель был одним из величайших в плане приверженности идеалам этой силы. Он провел свою жизнь, путешествуя, сражаясь и набираясь сил, а также защищая более слабых существ от влияния божественных сил, которые в то время начали разрушать мир. Он был диким, но мудрым, непреклонным, но справедливым, требовательным, но защищающим. Он действительно изменил мир. Каждый из нас принимает облик дракона, чтобы почтить память этого великого первого. Несмотря на то, что мы здесь в ловушке, его действия заставили нас осознать, что пока мы не выясним, как одолеть сам Разрушитель Иллюзий, мы можем не препятствовать действиям хозяев, если они следуют такому благородному пути. — Подождите… вы имеете в виду?.. первым владельцем Разрушителя Иллюзий был… ДРАКОН?! Настоящий дракон?! — Чему ты удивляешься? Драконы, хотя и были редкостью в вашу эпоху, когда-то существовали как настоящие животные. Одаренный как силой, так и мудростью, — заговорил дракон-кобра. У него был игривый, но слегка хрипловатый голос, как будто он выпил что-то, от чего у него заболело горло. Пока он говорил, яд падал шипящими каплями, и Тома осторожно отступил на шаг назад. — Эта сила не делает различий. У нее есть план, и она перевоплощается в пространстве и времени. До тебя были другие. И так, так много других… Раздался раскат грома, и Тома увидел толпу миражей, похожих на призраков. Они отличались по форме и размерам, там были предметы и живые существа, от строений и созданий, которых Тома даже не мог толком представить, до более знакомых предметов и людей. Внезапно у него закружилась голова. Он мог ошибиться, но ему показалось, что миражи мерещатся ему… Некоторые даже слегка изгибались. Когда он сосредоточился еще больше, то заметил тонкую нитевидную линию того же потустороннего цвета, проходящую через каждую из бесчисленных теней. Светящаяся нить остановилась на нем, на его опущенной правой руке. Когда он посмотрел на них, то заметил, что, казалось бы, случайная толпа на самом деле образует какой-то узор. Это напомнило ему то, что Созти Иксика однажды показала ему во время их приключения. Это называлось… мандолина? Нет, мандала! Он испытывал самые странные чувства. Это было так, как если бы тебя пригласили на вечеринку к дальнему родственнику и представили людям, с которыми ты никогда не был знаком, чтобы у тебя остались воспоминания о них… но ты знал, что вас что-то связывает. — Я никогда не думал, что… были… — Так много?! В Разрушителе Иллюзий больше историй, чем может постичь человеческий мозг. Это история о войне, хаосе, красоте, тайне, любви, поте и слезах. Это история о реальности самой по себе, Величайшая история, которую никогда не рассказывали! Внезапно Тома почувствовал, как его тело растягивается и горит, а разум наполняется видениями. Он был драконом, прикрывающим двух людей своими крыльями и издающим рев, который рассеивал окружающие магические атаки, как свечи… …он был мечом, который опускался на голову врага, разрушая магическую защиту при соприкосновении… …он был сторожевым псом, защищавшим деревню, в которой жил, от воров… …он был фреской в храме, которая считалась чудесной благодаря исцелению от болезней… …он был озером, которое почиталось как мистическое место, пока не наступил засуха… …он был проповедником в древней стране, который был сожжен дотла из-за обвинения в ереси, поскольку его правая рука могла рассеять даже магию жрецов… …он был стрелой, сделанной из костей, которые когда-то хранились в одном святилище… …он был сундуком на дне океана… затем голубем… деревом… рыцарем… распятием… лошадью… каким-то существом, созданным из энергии, которую он не мог распознать… Внезапно видения исчезли, оставив Тома тяжело дышать. — Как… как долго… — Никто не знает наверняка. Хотя вы, люди, воспринимаете время как линейную последовательность, каждое изменение фаз превращает правильную хронологию Вселенной в простую иллюзию. Но Разрушитель Иллюзий формирует свою собственную объективную временную линию, на которую не влияют манипуляции с фазами. То, что ты видел и пережил, было лишь частью твоих прошлых жизней. — Пророкотал дракон цвета индиго, опуская голову, чтобы посмотреть Томе прямо в глаза. — Я храню воспоминания с тех пор, как мы появились на свет. За один раз ты можешь узнать только что-то одно, иначе твой разум сгорел бы дотла. — Да… Я думаю… У меня более чем достаточно разрушений памяти на всю жизнь, спасибо тебе… Если подумать, как мне вас называть? Драконы переглянулись… ну, по крайней мере, так казалось, потому что у некоторых из них не было глаз. — Мы сами являемся отпечатками фаз. Время от времени Разрушитель Иллюзий собирает образцы фаз, и они формируют нас. Насколько это возможно… наши имена — это истинные названия фаз, из которых мы произошли. — объяснила зеленая драконица. — Например, меня зовут… За этим последовала череда звуков, напоминавших церковный орган, шелест листьев, смешанный с резким звоном вибрирующего стекла, как будто все окна в мире вот-вот разобьются вдребезги. — Я… — произнес черный дракон, и Тома чуть не упал назад, когда на него обрушился звук, похожий на удары камней друг о друга или скрежет металла, с гулким низким эхом, которое, казалось, поглотило весь свет пустоты. Каждый из драконов начал говорить, и когда Тома почувствовал, что больше не сможет этого выносить, звуки стихли. — Какие громкие имена… — Пробормотал Тома, после чего кобра-дракон издал шипящий звук смеха. — О чем ты говоришь, человек? Это были всего лишь первые буквы каждого из них! — А?! — Чему ты удивляешься? Наши имена — это наша собственная история, конечно, они должны быть длинными. — В случае с человеческими именами это работает иначе. Это не сработает, поэтому я просто буду придерживаться цветов или чего-то подобного, пока не найду что-нибудь получше. — Это лучше отражает нашу могучую натуру, наше великолепие и славу… — снова начал золотой дракон, но хрустальная драконица рявкнула на него, чтобы он замолчал. Тома снова посмотрел на них, прежде чем кое-что понял. — Разве вас не было восемь, когда я освободил вас в Дайхасейсае? О, я вспомнил. Дракон-ангел! Что с ним случилось? Этот вопрос, должно быть, был щекотливым, потому что некоторые драконы зарычали, качая головами. — Мы не знаем. Она каким-то образом сбежала, когда печать была ослаблена, и оказалась под контролем человеческого ребенка. — Ч-что? Это ужасно! Мы должны помочь ей! — Сейчас ничего нельзя сделать. Она была уничтожена тем, от кого исходит запах надвигающейся бури… — Мисака? Мисака сражалась с тем драконом? — Мы узнали об этом только после свершившегося факта. Мы не знаем, вернется ли ее сущность сюда со временем… или что с ней станет. Воцарившаяся тишина была почти удушающей. — Перейдем к делу… — Черный дракон, которого Тома мысленно начал называть Обсидиановым драконом, заговорил снова. — Камидзе Тома, мы видели, что ты делал, когда был сосудом Разрушителя Иллюзий. Мы верим, что ты тот, с кем мы можем стать союзниками, хотя бы до тех пор, пока наши цели не совпадут. Ты доказал, что достоин нашего внимания. В Разрушителе Иллюзий есть много других воплощений фаз, но именно поэтому мы, восемь старейших, откликнулись на твой призыв и вышли, чтобы поглотить эту сферу темной силы. — Это было вкусно… ты бы дал нам больше в будущем? — спросила Кобра. Тома удивленно моргнул. — Вы наблюдали за мной? — Да, иногда у нас возникают проблески внешнего мира. Назови это внутренним чутьем или интуицией, поскольку это место не позволяет нам выйти и понаблюдать. — Огненный Скелет покачал головой-черепом. — Ты, конечно, должен был понять, что печать, удерживающая нас внутри, ослабла. Хотя одной из наших целей также является свобода, это очень беспокоило нас из-за того, как это происходит. — Продолжил Тьма. Хотя у него не было глаз, Тома чувствовал, как на него давит его внимание. — Что-то шевелится под поверхностью… что-то, что может проникнуть даже в наши головы… — Что… или кто это? — Мы все еще пытаемся это выяснить. Он действует как трус, принимает разные обличья и манипулирует событиями, происходящими за кадром. Ожидая идеальной возможности взять ситуацию под контроль, — торжественно простонал Золотая Молния. — Я… однажды попал под его контроль… У меня нет оправданий этому. — Огненный Скелет слегка поклонился перед Томой, который в замешательстве махнул рукой. — Я… я не сумасшедший… но… если я правильно понимаю, что-то пытается… подчинить тебя? — Угон был бы лучше. Это серьезная проблема. Этот враг имеет на нас такое же влияние, как и сам Разрушитель Иллюзий. Видя, что Тома глубоко задумался, Изумрудная драконица пришла на помощь. — Видишь ли, мы — это не то же самое, что сам Разрушитель Иллюзий. Он содержит нас и немного похож на полупаразита. Он использует нас как точку отсчета, но также позволяет нашей собственной энергии расти в условиях сдерживания. Несмотря на то, что мы тесно связаны с оно, у нас есть свои мысли и идеи. — Камидзе Тома, это не то, что мы обычно делаем… но мы верим, что если мы объединим усилия, то сможем остановить эту новую опасность. Это создает угрозу для наших планов, а также для вашей жизни. Если мы потерпим неудачу, он поглотит нас, и он, несомненно, займет твое место во внешнем мире, чтобы преследовать свои собственные цели. Ты знаешь кого-нибудь, кто обладает влиянием и силой, способного на такое? На мгновение воцарилась тишина, прежде чем Тома заговорил. — Нет… не совсем, ничего не приходит на ум. Драконы не выглядели убежденными, но на этом минута молчания закончилась. — Правда? — Хрустальная драконица заговорила приятным, звучным альтом. — Что ж, если тебе что-нибудь придет в голову, не стесняйся сказать нам. Враг, с которым мы столкнулись, попытается настроить нас друг против друга. Он попытается развратить нас, и это подвергнет опасности не только тебя, но и равновесие в мире, в котором ты живешь. Мы жаждем свободы, поэтому не в наших интересах возвращаться к запустению, вызванному каким-то помешанным умом. — Почему? Разве вы недостаточно сильны, чтобы одолеть его? — Наш враг коварен. Он нападает на нас поодиночке, ему удалось захватить контроль, пока ты был в бою. Если бы не вмешательство Госпожи Скорби, наш товарищ был бы испорчен. Огненный Скелет с сожалением опустил голову. — Мне нечего сказать в свое оправдание. Темное присутствие охватило мое существо, и внезапно я почувствовал… как будто меня поглотили… эмоции, которых я даже не испытывал. Камидзе Тома, клянусь честью, это больше не повторится! — О-окей, не принято. Итак… у нас есть фотография этого таинственного врага. — Тома оглядел своих спутников. — Я знаю, что вы знаете меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что я не буду сидеть сложа руки, когда люди вокруг меня могут подвергаться опасности. Не говоря уже о том, что этот парень ставит под угрозу и ваше существование, и я не хочу бросать вас в беде. В тот раз вы очень помогли мне спасти Мисаку. Рассчитывайте на меня. — Мы надеялись, что ты это скажешь. Пути Разрушителя Иллюзий неисповедимы, но этот выбор был идеальным. — Прошипел Кобра. — Я полагаю, человек и так хорош. — Золотая Молния посмотрел на Камидзе чуть менее тяжелым взглядом. — Итак… каков план? — У нас есть простое, но точное решение. — Обсидиановый дракон вернулся к своей роли посредника. — Наш враг может каким-то образом направить наши способности через свое тело, как только начнет свое разложение. Пока ты спал, Леди Скорби и Скандинавская Богиня Войны обошли Разрушитель Иллюзий, связались с нами и попросили направить тебя. Отношения между нами и Богами Магии очень деликатные. Тем не менее, в преддверии тяжелой ситуации и из уважения к твоим действиям, мы согласились стать твоими наставниками. — Ты должен стать равным по способностям нашему врагу, чтобы иметь возможность по-настоящему противостоять ему. — Итак… вы будете тренировать меня? Подождите, неужели это тот момент, когда я осознаю, что на самом деле я не был слабым с самого начала и все это время во мне была какая-то космическая сила?! Закончатся ли дни моего одиночества?! Буду ли я похож на одного из главных героев Сенен Джампа, где… — НЕТ. — Хором произнесли все драконы, заставив Камидзе вздрогнуть. — По крайней мере, вы могли бы меня выслушать… — Нет… не полностью. В твоей обычной жизни ничего не изменится. Разрушитель Иллюзий — это все еще Разрушитель Иллюзий, и он не пропустит никакую другую силу. Ты останешься наедине со своим телом. Но… если у тебя получится раскрыть нас, как это случалось раньше, тогда это будет совсем другая история. Послушай, мы поделимся с тобой своей силой и позволим тебе направлять наши способности через твое тело, как это делает наш враг. Мы станем с тобой единым целым и поможем тебе в борьбе. — Это звучит полезно, хотя, вероятно, в нем много сложных деталей. — Помни, Камидзе. Разрушитель Иллюзий выбирает носителей с потенциалом. Но то, что ты делаешь с этим потенциалом, зависит исключительно от тебя. Все во Вселенной подвержено фазовым изменениям. Все, кроме тебя. Потому что Разрушитель Иллюзий, ты один идешь по действительно объективной временной линии реальности. Это большая свобода, но и большая ответственность, поскольку ты не можешь обвинять судьбу в своих неудачах. Пусть это никогда не выходит у тебя из головы. — Вау… вы, ребята, не боитесь давления, не так ли? Итак… кто обучит меня первым? Дракон памяти опустил голову. — Это должен быть я. Мы уже знаем друг друга, Камидзе Тома. Мы вместе сокрушили Арс Магну, и я поглотил саму сущность человека, известного как Ауреолус Иззард. Нам следует снова объединить усилия. Моя сила позволяет тебе изменять и уничтожать воспоминания, а также эго и личность. — Нет, мне нужно искупить свою вину. Пожалуйста, позволь мне быть избранным. — Огненный Скелет сотряс свое тело, разбрасывая вокруг пламя и искры. — Я гарантирую победу своим немертвым пламенем. Они будут высасывать жизненные силы из тех, кого ты считаешь своими врагами, так что если бы ты мог… — ТИШИНА! — взревел Обсидиан, заставляя всех замолчать. Затем он повернулся к Томе. — Я самый старший из первенцев. Я буду тем, кто начнет процесс. Хотя по залу пронесся тихий шепот, никто не выступил против черного дракона. — Я понимаю твои колебания, Камидзе Тома. Ты устал от нас, и именно поэтому я буду первым, кто поведет тебя. Моя сила может заставить любое существо испытать свои самые сокровенные кошмары и страхи. Эти страхи заставят их бежать, перестанут думать или вызовут такой глубокий ужас, что их сердца перестанут биться. — Знаешь, на самом деле мне это неинтересно… — Но… хотя эта сила может разрушать, она также может исцелять. Исцеляй сердца, охваченные тьмой отчаяния и тенями ужаса. У тебя доброе сердце, Камидзе Тома, поэтому, если тебе удастся справиться со своими страхами, я надеюсь, что когда придет время и ты встретишься лицом к лицу с врагом, ты сможешь мудро использовать его, чтобы спасти других нуждающихся. Тома сглотнул, но решительно сжал кулак. — Хорошо, я согласен с этим. Что мы будем делать? — Обычно… — Размышлял Обсидиан. — Установление подобных связей требует практики, медитации и усилий на протяжении десятилетий или столетий… — Д-ДЕСЯТИЛЕТИЙ?! СТОЛЕТИЙ?! К тому времени я стану дедом или умру! Разве нет более быстрого способа сделать это… объединяющее дело?! Драконы посмотрели друг на друга, а затем на Обсидиана. — Есть способ ускорить это… — медленно проговорил кошмарный дракон. — Но это не понравится человеческому ребенку. Возможно… — Если не будет другого выхода, я сделаю все, что даст мне уверенность в том, что я смогу спасти своих друзей. Сделайте это! Обсидиан кивнул, и другие драконы расступились, когда он подошел ближе к Камидзе. — Очень хорошо. Ты либо очень храбрый, либо очень глупый. В твоем случае, вероятно, и то, и другое. Давай начнем, и не говори потом, что я тебя не предупреждал. — Хорошо… так что же это за сверхскоростной метод? — Ну, магия основана на символике. И самый быстрый способ превратить два предмета в один — это вложить один в другой и стереть границы. — Подожди, что?.. — Я постараюсь сделать это как можно быстрее. Если ты проснешься, процесс твоего обучения уже начнется. Увидимся в следующий раз, если ты выживешь. — Подождите секунду… ты же не имеешь в виду… До него слишком поздно дошло, что хотел сделать дракон. Прежде чем Тома успел даже закричать, его схватили и проглотили целиком. Когда серые зубы сомкнулись, Тома упал в темный туннель, наполненный тенями и ужасом. (И затем…) Тома проснулся, хватая ртом воздух, весь в поту, на диване в гостиной. Он уже собирался вскочить, но что-то, или, скорее, кто-то удержал его. И тоже нежно погладил по щеке. — Ш-ш-ш… ш-ш-ш… ш-ш-ш… Нежный успокаивающий шепот, сопровождаемый изящными движениями тонких пальцев, заставил Тому постепенно сбросить напряжение и погрузиться в мягкость под ним. Его мысли постепенно возвращались в нормальное русло. Он открыл глаза и увидел знакомое лицо. — Рикури? — Снова привет. Я беспокоилась о тебе, поэтому подумала, что будет лучше отдохнуть с тобой здесь. — Прости, я просто… — Нет… останься. Ты всегда помогаешь мне с моими проблемами, так что позволь сестренке-сан сотворить чудо и расслабить тебя. Думаю, на данный момент уже известно, что нам обоим это нравится. Тома не мог этого отрицать. Но… — Моя голова… — А что насчет этого? — Она у тебя… на груди. Улыбка Рикури сопровождалась слегка прищуренными глазами, в пурпурных зрачках которых отражалось раскрасневшееся лицо Томы. — Это действительно так. Это не проблема, не так ли? Это самая мягкая вещь на свете, но при этом достаточно прочная, чтобы тебе было комфортно. — Я-я вижу, ты уделяешь этому достаточно внимания. — Что я могу сказать, я начинающая ученый. Кроме того… — Щеки Рикури тоже слегка покраснели. — Никто не говорит, что я тоже не наслаждаюсь этим ощущением. Когда я вижу тебя такой, мне хочется лечь рядом с тобой и забыть обо всем на свете. Разве это не было бы здорово? Рикури была мягкой и невероятно приятно пахла. Заботливая аура сестренки-сан была почти непреодолимой и определенно не позволяла Томе ничего, кроме полного согласия. Старшая девушка прижалась к нему и посмотрела телевизор. — Эй, хочешь посмотреть что-нибудь классное? Тома кивнул. Рикури нажал несколько кнопок на телевизоре и взял со стола джойстик, продолжая поглаживать Тому другой рукой. Пока Рикури возилась с джойстиком, изображение на экране стало четким. — Это что… вид Академгорода с воздуха с беспилотника? — Да, и относительно высоко. Я нахожу это довольно расслабляющим. Просто наблюдать за этим удивительным чудом техники в виде города, пока мы отдыхаем на диване. Итак, они сели и стали наблюдать, как дрон Рикури пролетает мимо знакомого места. Это действительно был удивительно расслабляющий опыт. Затем девушка включила автопилот и тоже расслабилась. — Эй… — Сказала Рикури, положив голову рядом с ним. — Хотя было бы неплохо, если бы причиной твоего пробуждения с учащенным сердцебиением была твоя покорная слуга, что-то подсказывает мне, что это не так. Тебе приснился кошмар? Взгляд Томы слегка изменился и стал холоднее. — Это сложно. Тебе не нужно беспокоиться обо мне. — О, но я действительно волнуюсь. Поскольку я горжусь тем, что я здесь самая старшая, я бы хотела, чтобы ты чувствовал себя в безопасности. Мы ведь не заставляем тебя чувствовать себя неловко, правда? — Что? Нет, Рикури-сан, причина не в этом… — Потому что, уверяю тебя, Амазора, может, и немного дикая и развязная, но она вырастет прекрасной юной леди. А Кайби-тян, может, и холодная и дерзкая, но ты ей очень дорог. — Рикури-сан… — Что касается меня, я все еще учусь некоторым качествам домохозяйки, и я не очень в форме, но если хочешь, я могу… — Рикури-сан, ты удивительная! — Тома прервал ее, успешно шокировав девушку, заставив ее замолчать. — Более удивительная, чем я на самом деле мечтал представить. Я рад, даже очень рад, что нам удалось встретиться снова. Даже если мое невезение разрушит этот момент спокойствия, который у нас есть, я очень рад, что он продлится как можно дольше и что я смогу повеселиться со всеми вами. — Тебе… весело? — Пробормотала Рикури, внезапно показавшись более застенчивой и на пару лет моложе. — Да. Это немного странное развлечение, связанное с беспилотниками, странными химикатами, расстояниями между сердцами и множеством дырок от огнестрельного оружия, но да, мне нравится проводить с тобой время. Отинус и Индекс тоже полюбят тебя, если у них будет достаточно времени. — Я понимаю… это облегчение. — Рикури даже не скрывала счастья в своем голосе. — Итак… когда ты будешь готов, мы можем поговорить о том, что тебя так напугало? О твоих ночных кошмарах?» Тома на мгновение заколебался, но в конце концов кивнул. — Только если мы поговорим и о твоем тоже. — Как ты… — Иногда по ночам, когда я укрываю тебя одеялом, на твоих щеках остаются дорожки слез. Рикури вздохнула и несколько раз моргнула, словно пытаясь стереть что-то из своего воображения. — Раз уж это ты… Я буду честна. Договорились. — Значит… ты ангел-хранитель, защищающий своих сестер от ночных кошмаров? — Это и есть роль старшей сестры. Я также могу приготовить что-нибудь, что поможет тебе уснуть. Может быть, немного… коллоидных шариков молочного жира с растворенным фосфатом кальция в мицеллах казеина. Это помогает заснуть. — Я знаю, ты говоришь так, чтобы было круче, но, пожалуйста, объясни это кому-нибудь, кто ничего не смыслит в химии. Рикури наклонилась к его уху и прошептала: — М О Л О К О~ Тома посмотрел на нее, испытывая тот факт, что его сердце снова забилось быстрее. — П-почему ты так это сказала? — Например, что? — Рикури невинно посмотрела на него, хотя было очевидно, что она была в шаге от смеха. — Т-Ты не можешь просто прошептать о молоке на ухо парню, голова которого лежит у тебя на груди. Это… — Правда сейчас? Мне было любопытно, что подумает об этом извращенный старшеклассник, но это просто умора! Девушка уже начала хихикать, а Тома закричал. — Не смейся, они трясутся, когда я кладу на них голову! Я с таким же успехом могу умереть от перегрева в этот момент! — Что ж… — Рикури вытерла слезы, которые вызвал ее небольшой приступ смеха, и встала, и Камидзе, наконец, тоже поднялся. — Мне бы этого не хотелось. Но это просто не годится. — Что не годится? — Ты помнишь, что произошло перед тем, как ты потерял сознание? Я немного увлеклась… — Согласен. Девушка, которая наклонялась к нему, замерла на полуслове. — Ха? — Ты хотела провести со мной немного времени. Ответ — да. Я был немного… шокирован, но все равно хотел согласиться. — Что ж, от этого становится еще лучше. — Пышногрудая блондинка откинула волосы в сторону, прежде чем приблизиться. — Что делаешь… Губы Рикури скользнули по его щеке, заставив его замолчать. Губы довольно долго прижимались к его коже, прежде чем Рикури прервала контакт… — Это извинение за то, что напугала тебя ранее. .прежде чем переместиться и поцеловать его в другую щеку, с такой же продолжительностью и страстью. — И это благодарность за то, что ты согласился снова сопровождать меня. Затем она отступила, прежде чем слегка улыбнуться Томе, который в данный момент пытался собрать воедино хоть какое-то связное объяснение. «Успокойся, она прямо сказала, что извиняется и благодарит. Это просто так. Но она поцеловала меня! Может быть, это какой-то обычай высшего общества? Или, может быть, темной стороны? Некоторые люди благодарят друг друга или обмениваются приветствиями, целуя в щеку. Это прикосновение к моей коже было прикосновением ее языка?! Сосредоточься, сосредоточься на этом! Она сделала это не потому, что она… Выходи за меня замуж! Могу ли я жениться на ней?!» Однако этот момент был прерван, когда что-то ударило Тому по затылку. — Не дай себя провести, братик! Маленькая девочка в темно-розовом платье, украшенном маленькими бантиками, дулась на них. Они даже не услышали, как она вошла. — А-Амазора?! Когда ты сюда пришла?! Ты вернулась из магазина?! — Сестренка все еще катается здесь с сумками, но это не важно! Моего братика нельзя так просто украсть! — Моя милая сестренка, если он твой брат, а я твоя сестра, то он и мой брат тоже. Это называется транзитивностью… — Что?! Неужели все, что я знала, было ложью?! — Но, пожалуйста, я не хочу, чтобы Камидзе-сан относился ко мне по-сестрински, как ты хочешь. — Но ты все равно поцеловала его! Братик, не бросай меня! Вспомни, сколько устриц мы ели вместе… — Насколько я помню, ты всегда берешь половину моей порции… — Помнишь, как я переоделась для тебя горничной и сделала что-то вроде мо мо Ген? — Хотя я признаю, что ты выглядела очень мило, ты не похожа на мо мо Гена с пистолетом в руке… — …и наша первая встреча. Жар пылающего костра, мы вдвоем пытаемся перевести дух… — Если я правильно понимаю, ты чуть не превратила меня в швейцарский сыр. И мы не могли дышать, потому что буквально не было кислорода, и Рикури-сану пришлось приготовить немного креветочной крови… — Это была не креветочная кровь… Неважно, он прав, Амазора. Ты пыталась пробиться сквозь него, а мне, по крайней мере, удалось с ним цивилизованно поговорить. — Но, судя по тому, что мне сказали, он ударил тебя по лицу. Тем временем, меня ударили в грудь. Братику действительно понравилась моя грудь?! — Н-Нелепо! — Вскрикнула Рикури, пытаясь прийти в себя от неожиданно язвительного комментария. — П-Подожди минутку! Амазора, почему у тебя такой самодовольный вид?! Рикури, почему у тебя такой вид, будто ты вот-вот рассыплешься в прах?! — Это правда, что ты не прикасался к моей груди, когда делал это с Амазорой… Ты ничего не сделал мне, когда вырубил?! — Н-нет, я и пальцем тебя не тронул, я же говорил тебе об этом раньше! — Вздох… — Ты что, только что вздохнула?! Что происходит в этом разговоре?! — Хе-хе-хе, видишь ли, Рику нее-сан, братишка уже тогда знал, кто лучшая. Он умен, раз вкладывает деньги в будущее… О-о-о-о! Только не щеки! — Хо~, разве так можно разговаривать со своей старшей сестрой?! И откуда берется этот бесконечный поток уверенности?! — Братик, ты меня любишь?! — Н-ну… ты мне как сестра, которой у меня никогда не было… — Доки, доки, доки… Рикури уставилась на румянец, появившийся на лице маленькой девочки. — Амазора-тян, для большинства девушек, когда их называют подругами или сестрами, это… неправильный знак. — В этом мое врожденное превосходство. С братиком я могу быть счастлива вдвойне больше как сестра и как партнер. Когда я вырасту, все остальное станет историей. — Камидзе-сан, это правда?! В твои планы входит дождаться, пока Амазора достигнет моего возраста, а затем делать с ней все, что ты захочешь?! Что ж, дорогая сестра, сейчас самое подходящее время, а Камидзе-сан любит женщин постарше! — Какой план?! Успокойтесь, вы обе! — Арррр… нет, это ложь! Братик прикоснулся ко мне в том гараже, и я тоже прикоснусь к нему, чтобы доказать свою правоту, даже если это будет последнее, что я сделаю! Братик, я докажу, что младше — значит лучше! И тогда Амазора начала преследовать несколько смущенного Тому, целуя его. — Амазора, подожди! Я не сомневаюсь, что ты красивая и все такое, но всему свое время и место… — Но тетя Лессар сказала… — СОТРИ! Выкинь из своей хорошенькой головки все, что эта глупая девчонка говорила о любви! Ты будешь испорчена безвозвратно! Амазора, вернись с темной стороны девиантности! — Это потому, что Рику нее-сан умеет готовить тебе молоко?! Когда я вырасту, я смогу это делать! — ПОЧЕМУ МЫ СНОВА ВЕРНУЛИСЬ К МОЛОКУ?! — Амазора-тян, люди не кормят грудью, если у них нет потомства. Если у тебя нет ребенка, то это «нет». — Хм… Кайби они-тян всегда говорит мне, что я должна бесконечно долго обдумывать, прежде чем буду готова к появлению детей. Это должен быть кто-то, о ком ты действительно заботишься. — Н-Ну, она, безусловно, права… — Тогда братик может помочь с этим! -… — Рикури-сан, не смотрите так, будто ты тоже собираешься меня преследовать! Обычного молока будет достаточно! Пожалуйста, не приписывайте мне фетишизма, о котором я понятия не имел! Затем Амазора взмыла в воздух. Тома легко шагнул в сторону, в результате чего девушка упала головой вперед между подушками и самим диваном. В то же время со стороны двери в квартиру раздался громкий крик. — Амазора, у тебя хватает смелости оставить меня со всеми этими тяжелыми сумками! — Кайби ворвалась в комнату, прежде чем посмотреть на происходящее со смесью растерянности и усталости. — Почему?.. почему ноги Амазоры свисают с дивана, и почему ты на них пялишься, Камидзе?! — Братик не хочет моего молока, а хочет только Рику нее-сан, потому что у нее большая грудь! — Амазора взвыла, на что Кайби вздохнула и посмотрела на Тому. — Извращенец. Отвратительный, вонючий извращенец. — Нет, серьезно, это недоразумение! — Я знаю, тебе нравятся девушки типа Рикури, но что-то подобное просто зашкаливает. Тебе так сильно нравятся большие сиськи?! — Пожалуйста, прекратите эти разговоры о груди и молоке! Вот что я вам скажу, вы все чертовски хороши, так что перестаньте ссориться! Почему вы вообще так расстроены?.. Амазора, тебе одиннадцать! Но даже если сейчас ты не выглядишь как взрослая женщина, ты очень милая, и я могу подбодрить тебя, когда ты станешь еще красивее. Ты та, кто делает мою повседневную жизнь намного ярче. Несмотря на то, что соблазнительные движения бедрами опасны для твоего возраста, здорово, что ты знаешь свои сильные стороны. Кайби-сан, я восхищаюсь твоей индивидуальностью и чувством вкуса. У меня уже остались замечательные воспоминания. Кто-то, кто так хорошо выглядит и ведет себя так профессионально, кто-то, на кого можно положиться, кто честна и заслуживает доверия. Это очень привлекательное качество и одна из причин, почему мне нравится проводить с тобой время. Рикури-сан, я не буду отрицать, что ты очень красивая, и я, вероятно, не смог бы оторваться от тебя, даже увидев 100 раз. Но что еще лучше, так это то, что с тех пор, как мы познакомились, ты столько раз шокировала меня замечательными вещами и сторонами своей личности, которые делают тебя еще интереснее. Я не могу дождаться, что ты покажешь мне в следующий раз! Итак, я хочу сказать, что вы все замечательные. Я рад познакомиться со всеми вами и получить возможность по-настоящему ощутить жизнь рядом с вами. Я не хочу видеть, как вы ссоритесь из-за чего-то подобного. Именно неповторимый вкус каждого из вас делает семью Гокусай такой, какой я хочу видеть ее рядом с собой. И наоборот, мощь и могущество семьи Гокусай в целом еще больше возвышает каждого из вас в моих глазах. Я бы не хотел знать вас иначе, чем всех вместе взятых. Вы все потрясающие, и все вы — Гокусай. Так… не могли бы вы прекратить ссориться, пожалуйста? Это признание заставило трех сестер замолчать. Ранее даже Кайби, которая на самом деле не участвовала в ссоре, разволновалась после объяснения. Теперь они смотрели друг на друга, слегка пристыженные. Камидзе Тома, в своем благородном героическом сердце, говорил честные вещи без какого бы то ни было подтекста. Он всегда был тем, кто разрешал конфликты и возвращал счастливые времена, он вмешался, чтобы сестры перестали ссориться. Но, поскольку он был главным объектом борьбы, скрытым за банальностями… После стольких наивно-честных комплиментов болезнь Ками-ян открыла новый навык: одновременный тройной румянец сестер. — Ну, я не могу злиться, если братик говорит такие вещи… — Хм, на этот раз он, возможно, прав, это немного бессмысленно… — Д-да, давайте будем взрослыми… Тома удовлетворенно кивнул и зевнул. — Ух ты, какой был длинный день. Если вы ничего не имеете против, я пойду спать. И с этими словами он оставил сестер наедине друг с другом. — Ничего себе, человек. Так гладко~ — саркастически пробормотала Отинус, которая пробежала по полу и запрыгнула ему на ногу, направляясь к кровати со своим Понимающим. Тем временем троица смотрела друг на друга. — Это не меняет того факта, что конкуренция все еще продолжается, — прокомментировала Кайби. — Еще бы, сестренка! — Естественно. Но он прав… мы не должны забывать о важных вещах. Прежде всего, мы семья. Это так мило с его стороны — сказать, что он начал ценить всех нас. Даже если сестры соперничали из-за любви и внимания Томы, тот факт, что они были семьей, означал, что все они, как команда, хотели что-то дать Томе. Этот парень спас их как физически, так и морально. Они были сломлены, испорчены и склеены кровью и тьмой, но он спас их и дал жизнь, к которой они стремились, даже не осознавая этого. У них было мало морали, но, несмотря на то, что у них оставалась честь, они хотели сделать Камидзе Тому счастливым. Они знали, что он этого не одобрит, но если бы кто-то стал угрожать Томе, он, вероятно, закончил бы с измененным сознанием, дырами от пуль и цианидом в крови. Амазора о чем-то задумалась, прежде чем, наконец, заговорить: — Что-то не дает мне покоя… Если братик сказал, что мы самая лучшая семья, и что он не хотел бы, чтобы мы были как-то иначе, кроме как вместе… так он совсем не против гарема?! Рикури поперхнулась воздухом, а Кайби покраснела и закричала. — АМАЗОРА! Как, черт возьми, тебе пришла в голову эта идея?! — Не волнуйся, сестренка, если я получу свои устрицы и испорчу время, я не против поделиться с тобой. — Проблема не в этом. Почему 11-летняя девушка открыто говорит о гареме?! — Я не ребенок, я немного разбираюсь в манге! У Братика уже есть гарем, так что, если мы хотим победить, нам нужно объединиться, а не драться! — Амазора, это сложно и не похоже на… — Но в школе нам говорили, что в хорошей семье главное — делиться, и было бы неплохо, если бы у нас были братики, потому что мы сестры! — Перестань умничать! Это-то и странно, потому что мы сестры! Рикури онее-сан, скажи что-нибудь! — Эхм… кхм… тьфу… — Попытка прикрыть свое смущение и буйное воображение кашлем не увенчается успехом, так что прекрати это. — Амазора-тян, п-п-п… Полигамия — это очень серьезная вещь, которую нужно учитывать, и это взрослые вещи… — Ну, я леди, так что взрослые вещи меня вполне устраивают. Рикури посмотрела на Кайби и беспомощно пожала плечами. — Ладно, давайте прекратим эту чепуху и все пойдем спать. — Кайби изо всех сил старалась, чтобы румянец сошел с ее лица, когда она поднимала Амазору, несмотря на ее протесты. Наконец, они оделись и легли спать. Несмотря на то, что Амазора утверждала, что ей не терпится заснуть, она отключилась, как только коснулась подушки. Несмотря на ее заявления, она все еще была подростком и все еще оставалась ребенком. Однако ее старшие сестры были слишком взволнованы, чтобы мгновенно заснуть. — Что ж, как бы возмутительно это ни звучало, это был бы вариант прекратить настоящую драку и… — Размышляла Рикури, играя со своими распущенными волосами, рассыпавшимися по подушке. — Ни слова больше о Камидзе, онее-сан! Я пытаюсь сохранить свою гордость, достоинство и режим сна. — Кайби-сан, давай не будем обманывать себя, ты тоже думаешь о нем, и это не изменится в течение некоторого времени. Средняя сестра, спрятав лицо под подушкой, что-то разочарованно пробормотала. И, как и сказала Рикури, прошло два часа, прежде чем усталость взяла свое. (Утром…) Тома проснулся первым и пошел умываться. Несмотря на то, что вчера он ничего не рассказал и был благодарен за то, что отвлекся, встреча с драконами была свежа в его памяти. Он не чувствовал никакой разницы с тем, что было раньше, но он знал, что план дракона сработал, даже если он не понимал его до конца. Тома был искренне рад, что ему удалось связаться с некоторыми таинственными силами внутри него. Он не сомневался, что у них были добрые намерения. Но… Враг, с которым они столкнулись, уже атаковал и мог настроить союзников в Разрушителе Иллюзий друг против друга. Что, если у него был шпион или кто-то в этом роде? Обычно Тома не испытывал такого недоверия, но он что-то скрывал от драконов. У него были свои подозрения. Но если это действительно был тот парень… если это действительно был он… это может стать действительно опасным. — Но почему и как он вернулся? И если он стал сильнее, чем в прошлый раз… — Размышлял Тома, прежде чем снять одежду. Когда он хотел положить их на место, его взгляд скользнул мимо зеркала… Поскольку его отражение не повторило его движений, вместо этого уставившись на него в ответ с садистской улыбкой. «Давненько не виделись, да? Неплохая у тебя здесь жизнь… Камидзе.» Тома отшатнулся, но человек в зеркале даже не вздрогнул, с удивлением наблюдая за ним. — Ты… почему ты вернулся? «Ты живешь этой жизнью, нашей жизнью, поэтому ты должен осознавать это в своем сердце. Но ты действительно думаешь, что я скажу тебе прямо? Ты не маленький ребенок, так что подумай об этом… и бойся того, с чем ты можешь столкнуться в своих откровениях, ты неудачник». — Я победил тебя! Мы закончили это раньше, и я не позволю тебе вернуться! «Это мы еще посмотрим. Веселись, пока можешь.» Тома в зеркале улыбнулся еще шире, и зеркало треснуло, а трещины засветились потусторонними красками… Цвета: шокирующе розовый и изумрудно-зеленый. Отступая, Тома поскользнулся и упал в воду, смех из зеркала наполнил его уши, прежде чем он погрузился. Он вылез из ванны, кашляя и дико озираясь в поисках возможной опасности. Но зеркало было целым. Казалось, что это всего лишь игра воображения. Но это было не так, Тома знал, что к чему. Что это было? Он был так поглощен своими мыслями, что не услышал шипящий звук позади себя. — О, Камидзе. Привет! — А?! Что за… Когда Тома, содрогнувшись от ужасных чувств, охвативших его сердце, обернулся, он был ошеломлен, заметив, что часть стены исчезла, и сквозь нее на него смотрела девушка. — Классный пресс. — Юен? Нет… Каай? — Я впечатлена. Обычно людям требуется больше времени, чтобы научиться отличать нас друг от друга. — Что ты делаешь в моей ванне?! — Я думаю, сейчас более подходящее слово — «наша ванна». Только сейчас Тома заметил, что часть стены была разрушена, и, по-видимому, это соединяло две отдельные ванны в одну. Лужи воды были ограничены с трех сторон и прилипали к водонепроницаемой стене с одной стороны. Тома не подумал, что за стеной может быть еще одна ванна, словно в зеркальном отражении. И вот, был создан проход, соединяющий два водоема в один. — Хорошо… зачем ты расплавила этот проход? — Ну, я сказала Рику-тян, что оставлю ей определенную химическую формулу, поэтому подумала: «Зачем тратить время?» И сразу перешла к тебе с того места, где у меня возникла эта мысль! Теперь я просто оставлю это и… — НЕ ВСТАВАЙ! На тебе нет одежды! — Итак? Ты уже видел Юен обнаженной. За исключением изменений, вызванных окружающей средой и эпигенетическим метилированием, мы являемся естественными клонами. — Это не значит, что все в порядке… Подожди, а почему вода серая?! — О, это моя процедура с реминерализующей водой для ванн. Она творит чудеса с телом. — Ты ничего в ней не растворяла… или никого… верно? — Бвахахаха! Конечно, нет, глупышка! Я добавляю органические компоненты только по выходным. — Ч-что? — Сестренка, что за шум в такую рань? — Юен, с растрепанными волосами, открыла дверь в ванную соседней квартиры, прежде чем открыть глаза и заметить Кааи с Томой. — Ками… Ками… Ка… Ка… Само собой разумеется, на ней тоже не было одежды. — Видишь, что я тебе говорила? Мы близнецы, так что ничего нового не увидим. Тома обернулся, когда Юэн бросилась к ванне. — Каай, немедленно убирайся оттуда! — Почему? Я только что поступила и организовала отличное совместное мероприятие по купанию с нашими соседями! — Не стой перед ним голой! ВСПЛЕСК! Фигура девушки расплылась. — Нет, я тоже не позволю ему купаться в тебе! — Почему ты не любишь вечеринки?! Тебя никогда не смущало, что ты обнажена перед кем-то. Может быть, это потому, что ты заинтересовалась па… — Еще одно твое слово и… — Или, может быть, потому, что это я, а не ты? ~ В следующий момент Кааи и вся остальная вода были спущены, а рассерженная Юен одобрительно фыркнула. — С ней… все будет в порядке? — Обеспокоенно спросил Тома. — Да, однажды ее уже спускали в канализацию. И поверь мне, грязь и непотребство только заводят ее, так что я делаю ей одолжение. Сочувствую ей… — Юен вздохнула, прежде чем быстро развернуться и взять полотенце, отчего Тома выдохнул с облегчением. — Итак… что у нас сегодня на повестке дня? — Спросила Юен, прежде чем залезть в ванну. Тома взял ее за руку, чтобы она не поскользнулась. — Вообще-то, я подумал, что мог бы сводить тебя куда-нибудь с нами. — С нами? С тобой и твоими сестрами? — Да. Это важно. Кумокава-семпай спланировала встречу по поводу спасения нашего друга. Может быть, ты тоже сможешь мне помочь. (Позже…) Тома нажал на кнопку дверного звонка, стоя перед квартирой Кумокавы Серии в сопровождении всех трех сестер Гокусай и Ханацую Юен. Отинус, которая была у него в кармане, тоже внимательно следила за происходящим снаружи. Позже они с Томой должны были поговорить об этой встрече. После нескольких громких звуков, донесшихся изнутри, на пороге появилась Кумокава Серия. — Привет, мой милый кохай. И вы тоже, не очень желанное, но, возможно, полезное женское дополнение. — Семпай, постарайся быть вежливой. В конце концов, мы же команда. — Хм… очень хорошо… входите. Эта квартира была гораздо просторнее и роскошнее, оснащена различными технологическими усовершенствованиями. На диване сидели две знакомые девушки, увлеченные видеоигрой в тележки. — Привет, Камидзе. — Майдоно помахала ему, одновременно сгибая указательный палец, чтобы взять банку газированного сока, которая полетела к ней через всю комнату. — В ожидании встречи мы с Хасакки решили поиграть в несколько игр. Она полна решимости сделать это! Нооооо… она проигрывала каждый раз. Как по команде, тележка, на которой Хасако ехала в игре, разбилась, а Майдоно не знала, радоваться ей или пожалеть подругу. Девушка посмотрела на Камидзе щенячьим взглядом, в котором отражались все оттенки радужной оболочки ее глаз. — Камидзе-сама~… — Хорошо, я научу тебя играть. Держу пари, ты никогда раньше не сталкивалась с подобной игрой, ведь ты родилась в 1930-х годах. Лицо девочки Мико мгновенно просветлело, и она одарила Тому улыбкой. — Ммм! — Звучит как идея для веселого времяпрепровождения. Я тоже присоединюсь. — Сказала Майдоно, но Кумокава громко кашлянула и указала на стол. — Раз уж мы собрались, давайте поговорим об этом, хорошо? (15 минут спустя) Разговор, однако, начался не сразу, потому что Тома настоял на том, чтобы сначала приготовить что-нибудь из еды. Пока Тома был занят на кухне, Кайби подошла к Кумокаве. — Посмотри на себя, ты так переполнена ожиданиями. Ты действительно меняешься, когда находишься рядом с ним. — Что я могу сказать, мы с этим парнем подходим друг другу, как инь и янь. — Серия позволила себе гордо ухмыльнуться. — Держу пари, ты все утро не спала, пытаясь навести порядок в своем обычном доме. Похоже, ты из тех, кто способна сделать это для парня, который тебе нравится. — Хм, о чем ты говоришь? Я идеальная семпай, мне не нужно… КРАХ! Внезапно Амазору поглотила гора одежды и других предметов, которые вывалились из-за одной из дверей. — Я хотела в туалет, но эти вещи внезапно напали на меня! Кумокава открыла рот, закрыла его и быстро помогла Амазоре выйти и запихнула все обратно за дверь. После того, как маленькая девочка зашла в туалет, старшая откинула волосы в сторону и, не обращая внимания на самодовольный взгляд Кайби, продолжила. — Н-ну, как я уже говорила, Камидзе никогда не обманывает моих ожиданий, и я всегда могу рассчитывать на то, что наша совместная работа будет незабываемой. Глаза Кайби загорелись, когда она обратилась к девушке с красной повязкой на голове с одним вопросом, который не давал ей покоя. — С тех пор, как мы встретились в тот раз, я задавалась вопросом… почему ты заинтересовалась Камидзе и тратишь свое время на то, чтобы быть с ним? Кумокава посмотрела на нее с выражением скуки на лице, и внезапно Кайби почувствовала сопротивление стальной силы, которое заставило ее от удивления отключить питание. — Извините, но Мерное Сердце на меня не подействует. Я могу формировать свои эмоции и взгляды так же легко, как лепят из глины, и манипулировать субъективными связями так же искусно, как ты или даже эта золотая корова. Не пытайся повторить это снова, иначе ты можешь просто обжечься. К счастью для тебя, я в хорошем настроении и отвечу на твой вопрос. Почему, ты спрашиваешь… Она посмотрела на Тому с любовью, но в то же время с некоторой тоской. — Для начала, я гений. Кайби, все еще слегка озадаченная тем, что, казалось бы, беспомощная девушка борется со своей силой, неловко усмехнулась этому заявлению. — Это не шутка, это факт. Я думаю, ты тоже это уже поняла. Итак, как человек с высоким интеллектом, я нахожу многие вещи в жизни довольно банальными. Честно говоря, меня никогда не покидает скука, и я люблю находить новые способы бросить вызов самому себе. И изначально Камидзе Тома был одной из таких проблем. Я рискнула исследовать его силу и поведение, но прежде чем я осознала это, нет, прежде чем мой разум смог предсказать, я, он и Мицуари Аю оказались вовлечены в некое приключение. Приключение, в котором ты тоже сыграла свою роль. За то время, что мы провели вместе, я была потрясена, обнаружив, что его поступки и личность заставили меня почувствовать то, чего я никогда раньше не испытывала. Когда он вернулся ко мне и Мицуари-сан, я почувствовала радость. Когда я объединилась с ним, я почувствовала восторг. Когда мы вместе боролись с малярией, находясь на грани смерти, я почувствовала облегчение от того, что мои последние минуты, возможно, были с таким человеком. Случилось самое удивительное! Благодаря ему я обрела неиссякаемый источник радости, который мой интеллект всегда пытается постичь, но безуспешно. — Ты… влюбилась. — Это не было запланировано, не было просчитано или ожидаемо при любом возможном раскладе! Но как только это произошло, я просто не могла оставить все как есть. Не без моего участия он пришел в мою школу, а не в какую-либо другую. И позволь мне сказать тебе, что с тех пор, как он появился, мир вокруг меня стал таким оживленным. По-настоящему спокойного дня не бывает. И прежде чем ты скажешь, что я делаю это только для развлечения, хотя это и играет определенную роль в уравнении, но больше всего меня привлекает то, насколько он неортодоксален и идеалистичен. Все это противоречит логике, которая у меня в голове, но он все равно заставляет это работать. Конечно, привязанность к такому человеку может стать проблематичной. Я заигрывала с ним бесчисленное количество раз, и все они рушились из-за каких-то случайных происшествий или обстоятельств. Но хуже всего то, что до того, как я почувствовала все это, мне никогда ни о ком не приходилось беспокоиться, может быть, за исключением Марии. Все были одноразовыми, у каждого мог быть альтернативный план. Но для Камидзе Тома, на мой взгляд, альтернативы нет. Признаюсь, я боялась, что не смогу контролировать неприятности, в которые он вляпывается, и я почти не спала, когда он исчез после Третьей мировой войны. Так что, учитывая его идеалы и упорство в их защите, я более чем готова защищать его и стоять на его стороне. Он милый и безнадежно стремится спасать других, поэтому ему нужен кто-то, кто видит картину в целом. Итак, вот оно. Все это, а также тот факт, что я не могу просто манипулировать им или покорять его, как мне заблагорассудится… приводит мой разум и тело в возбуждение. — Какого рода… возбуждение? — Все они, я полагаю. Во всех хороших отношениях… — Взгляд Кумокавы стал немного угрюмым. — и все плохое тоже. Не хочу разрушать твою уверенность в себе, но я хочу, чтобы ты знала, что моя привязанность взаимна. Мне просто нужно как-то преодолеть это его невезение. «Вау, она настоящая девушка. Тот факт, что он увлекся ею после потери памяти, доказывает это. Я имею в виду, я знала это, но ничего себе… Камидзе действительно не путается со связями.» — Пока что это все мило… Я все еще не до конца доверяю тебе, знаешь ли. — Ну, это уже слишком. Кто обеспечивал защиту твоей семьи, пока ты работала в SCHOOL? — И я рада этому. Я просто говорю это… для протокола. На самом деле, если твоя нелепая шпионская сеть обнаружит Какине, пожалуйста, дай мне знать. — Я подумаю об этом. Тома пригласил их всех за стол. Он предложил всем попробовать маленькие бутерброды и пасту с овощным салатом. Кумокава радостно улыбнулась. — Твой выбор никогда не разочаровывает, кохай. — Спасибо, но за это лучше отдать должное Марии. Она столько раз заставляла меня готовить самостоятельно, что я извлек большую пользу из ее указаний, и мы помогли друг другу совершенствоваться. — Хо? Итак, я вижу, что ты проводишь больше времени с моей дорогой младшей сестрой… тот факт, что она показалась мне недостойной раскрытия… — Да, она просто лучшая. Если бы она не позволила мне попробовать блюда, которые она готовит в Рюране, я бы не смог… семпай, тебе холодно? Ты какая-то… дрожащая. У Кумокавы Серии задергался глаз, а ее лицо превратилось в красивую, но в то же время немного пугающую улыбающуюся маску. Ее элегантная чашка задрожала, проливая чай на маленькую тарелочку внизу. — Ах, ха-ха-ха… моя милая Мария… тебя ждет полноценный режим мыльной оперы, это точно… что это такое? Ты беспокоишься о бедной старушке Серии? Почему?! То, что моя младшая сестра и мой кохай кормят друг друга, — это абсолютно нормально ~… хе-хе-хе… — Братик разбил лобастую сестричке-тян? — Тише, Амазора, показывать пальцем невежливо. — С-С-семпай, Мария-сан зашла только потому, что хотела попробовать кое-что на себе, ведь она может есть практически все, и так мы и познакомились. — Хе-хе-хе… так что здесь есть определенная закономерность… и в твоем общежитии не меньше… так, значит, эта маленькая предательница все-таки хочет работать горничной в этом здании… моя хитрая, коварная сестренка… ты понятия не имеешь, что ждет тебя в будущем, совсем не представляешь~… (В другом месте) В школе горничных Рюрана черноволосая девочка в черно-желтой форме сморщила носик, а затем сильно задрожала с головы до ног. Цучимикадо Майка, одетая в стандартную униформу горничной и, как обычно, крутящаяся на роботе-уборщице, с интересом посмотрела на свою подругу. — Что случилось, Мария-сан? — Я думала, что сейчас чихну, но ощущение внезапно сменилось сильным ознобом, как будто я прыгнула в ледяную лужу. День еще только начинается, так почему у меня такое чувство, будто я каким-то образом попала в беду?! (Позже, вернувшись в квартиру Кумокавы…) — Все… — Кумокава разложила бумаги, образовав большую карту, которая выглядела так, словно была взята из криминального фильма. В разных местах были даже прикреплены красные нитки и фотографии одинокой девушки. — Мы собрались здесь сегодня, чтобы обсудить одну и только одну вещь. За операцию по спасению нашего друга, который пропал во тьме: Мицуари Аю. Тома решительно сжал кулак. — Она очень долго страдала. — Добавил он, обращаясь в основном к Юэн, которая совсем не знала Аю. — Мы все провели какое-то время вместе, и она единственная, кого не хватает. Я должен найти ее и все исправить. Остальные предложили свою помощь, за что я им очень благодарен. — Он прав. То, что случилось с этой девушкой, — это жалкая смесь невезения, несправедливости и непонимания. Но, собрав все наши силы и волевые усилия, мы сможем привести ее сюда, к нам. — После того, как мы узнали, что с ней случилось, мы получили ту часть головоломки, которой нам не хватало в инциденте с биохакером. — Кайби сказала от имени себя и семьи Гокусай. — Хотя мы знали ее недолго, то, что она стала нашей мишенью, не помогло в ее ситуации. И если это важно для Камидзе, мы в деле. — Я на самом деле не была знакома с Мицуари-сама, но она — одна из главных причин, по которой я была разбужена. Поэтому я хочу поблагодарить вас и стать ее другом, если она этого хочет. — Хасако поделилась своими мыслями. — Я не знаю эту девушку, но я не оставлю Камидзе и Хасако одних. Если они пойдут, я тоже пойду. — Спасибо, Хошими, это много для меня значит. — Тома улыбнулся девушке, которая широко раскрыла глаза. — Он назвал меня по имени… Хоть оно и вымышленное, мое сердце не может перестать громко биться! — Камидзе пригласил меня сюда, так что я соглашусь с тем, что он задумал. — Юэн пожала плечами, глядя на Тому. — Да, спасибо, что ты здесь, Юэн, это будет очень полезно. — Тогда давайте приступим к фактическому планированию и распределению ролей. Начались переговоры, которые продолжались несколько часов. Наконец, Тома получил задание возглавить поисковую группу, а сестры Гокусай обеспечивали ему поддержку. Кумокава должна была искать информацию, используя свои связи, в то время как Майдоно, Юэн и Хасако должны были расследовать некоторые темные стороны. Юэн также получила инструкции от Камидзе, но никто не слышала, о чем они говорили. После этого их планы по систематическому поиску и спасению Мицуари Аю начали обретать четкую форму. — Почти идеально. Мы будем поддерживать тесный контакт и поддержим друг друга, если что-то пойдет не так. Хотя, есть один недостаток, который было бы здорово исправить… Мицуари Аю была ученицей Токивадай. Хотя это всего лишь второстепенная версия, знакомство с ней со стороны Токивадай может дать важные подсказки. Было бы здорово, если бы кто-то нейтральный, с хорошими навыками и характером, был осведомлен о внутренней разведке в Токивадай. — Я знал, что это может случиться, семпай, так что у меня есть человек, который подойдет для этой работы! — Сказал Тома, доставая свой телефон и набирая определенный номер. После нескольких гудков ответил раздраженный женский голос. — Привет? Ты опять вляпался в какую-то историю, обезьянка? Честно говоря, если бы не желание сестренки, я бы никогда… — Привет, Ширай. — Тома прервал ее, собрав всю свою волю в слова, чтобы обратиться к своему двухвостой союзнице. — Если то, что ты однажды сказала о героизме, правда, у меня есть задание именно для тебя. Ты нужна мне, Ширай Куроко, чтобы помочь сохранить улыбку девушки, заблудившейся во тьме. (Несколько минут спустя, в Токивадай) Ширай Куроко громко вздохнула, завершая разговор. — Честно говоря, эта обезьяна… У меня есть дела поважнее. Например, составить каталог моей секретной коллекции фотографий сестренки, купить афродизиаки и переправить свои документы Правосудия в груз Уихары… Еще один вздох… — С другой стороны, это дело действительно интересное. И этот обезьяна действительно помогал нам в прошлом, так что с моей стороны было бы нечестно бросать его, тем более что это дело гораздо важнее. Тот факт, что я хочу тыкать в него дротиками каждый раз, когда он крадет сестренку, следует оставить при себе. Теперь ему нужен мой опыт, а не само Правосудие… грр, как он смеет использовать аргумент героя в моем разговоре. Отлично… Думаю, я могу попробовать. Только на этот раз у меня не будет переноски принцессы. Как я вообще умудряюсь все время ходить в ней… Куроко встала и посмотрела на живую изгородь неподалеку. — Прежде чем я начну, выходи уже, ты ставишь себя в неловкое положение. Через несколько мгновений растение зашуршало, и из него выпала Конго Мицуко, после чего быстро привела себя в порядок, как будто ничего не произошло. — Восхитительно, Ширай Куроко, что ты смогла разглядеть меня сквозь мой безупречный камуфляж… — Твоя задница торчала с другой стороны, так что это было далеко не безупречно… — О-о-о, ты такая смешная. В любом случае, я случайно услышала, что ты разговаривала с моим любимым. Я хочу ему помочь. — Каким бы волнующим ни было твое присутствие, я без проблем соглашусь. Очевидно, у него уже есть команда людей, занимающихся этим делом, и он требует, чтобы я проверила Токивадай на предмет улик. — Улики к чему?! Куроко приложил ладонь к лицу и посмотрел на наследницу Конго. — Ты не оставишь меня в покое, пока я не поговорю с тобой об этом. — Конечно, я не оставлю. Великая Конго Мицуко никогда бы не бросила свою подругу в таком тяжелом походе. — Какое счастье быть твоим другом. Хорошо, послушай, нам нужно узнать историю в Токивадай о девушке, известной как Мицуари Аю. — Хорошо, расскажи мне подробнее. — Давай пойдем куда-нибудь в уединенное место. С этими словами Куроко положила ладонь на руку Конго, и они оба исчезли. Но, как обычно в подобных ситуациях, случайные неприятности на этом не закончились. Этажом выше Дзюнко Хоказе застыла с лейкой в руке и выражением абсолютного шока на лице. Садоводческий клуб Токивадай попросил ее позаботиться о поливе растений в одном из классов, и, будучи доброй душой, она согласилась. Выйдя на балкон, она заметила, что Куроко и Конго разговаривают друг с другом. Дзюнко всегда радовалась, когда люди ладили друг с другом. Хотя она слышала, что в прошлом между двумя девушками были ссоры, сейчас казалось, что они мирно беседуют. Она была так счастлива, что не смогла удержаться и заинтересовалась самим разговором. Она пыталась бороться с этим, но оно становилось все сильнее. Даже у Хоказе Дзюнко, одной из самых достойных одзе-сама из множества славных одзе-сама Токивадай, бывали моменты слабости. С Неистовым Платьем, которое усиливало ее слух, подслушивать было несложно. Но разговор был просто разговором, даже с раздражением со стороны Куроко. Но когда чувство вины за нарушение конфиденциальности стало слишком сильным… Было произнесено некое имя, которое ошеломило Дзюнко и заставило замолчать даже после того, как исчезли две девушки. — Я могу ошибаться, но они сказали… Аю? Что-то происходит с Мицуари-сан? Я должна… Она остановилась, прежде чем смогла перейти на бег. Что ей следует делать? Обычно ее первым побуждением было бы сообщить об этом своей Королеве. И она, и Шокухо Мисаки в прошлом были связаны с Мицуари Аю. Но после событий, произошедших на Гео Граунд, Хоказе немного устала от очередной конфронтации со своей подругой из прошлого. Или, скорее, она не была уверена, стоит ли ей позволять Шокухо снова столкнуться с Ментальным жалом. Видение ее Королевы, которую чуть не убила одна из их лучших подруг, почти названая сестра, терзало ее разум и наполняло ужасом. Дзюнко хотела, чтобы все ее драгоценные друзья были в безопасности. Она сложила руки перед грудью и медленно выдохнула. — Слава богу, Камидзе-сан был там… но я должна знать… и не могу позволить моей Королеве снова пройти через что-то подобное. Но я также сомневаюсь, что можно было игнорировать возможность чего-то, связанного с Мицуари-сан. Дзюнко Хоказе вышла из класса в коридор. Вот что она могла бы сделать: Вариант 1: Доложить Королеве, гарантируя ее участие, которое, вероятно, было бы вызвано эмоциями, потому что Камидзе-сан и Мицуари-сан были вовлечены. Вариант 2: Сначала встретиться лицом к лицу с Конго-саном и Ширай-саном и заключить союз. Вариант 3: Сделать что-то самой, никого не беспокоя. Что ей определенно было нужно, так это информация. С этими мыслями девушка с фиолетовыми волосами шла, обдумывая дальнейший курс действий. (Между тем) На другом конце света Индекс Либрорум Прохибиторум с радостью подсчитывала дни, которые должны были пройти до воссоединения с Камидзе Томой, и обнаружила, вместе с не менее счастливой Канзаки Каори, что до этого воссоединения осталось совсем немного. В той же стране Патриция Бердвей и Марк Спейс также наблюдали за Лейвинией, которая ходила из угла в угол своей комнаты, решая, что взять с собой, поскольку она тоже готовилась в недалеком будущем отправиться в Японию, чтобы встретиться с Камидзе Томой и свести счеты с некой новообретенной соперницей. В Академгороде Ориана Томсон с довольным вздохом расслабилась в горячей ванне, в то время как Какине Тейтоку в одиночестве бродил в тени заброшенного здания. Разные люди, оказавшиеся в разных обстоятельствах, но оба они стали мишенями Гокусая Кайби, стремящейся разобраться в своем прошлом, настоящем и будущем. И где-то в темном переулке одинокая женская фигура, находящаяся в бегах из-за своего разбитого сердца, остановила ее продвижение. Прядь волос шоколадного цвета выбилась из-под толстовки, когда Мицуари Аю, словно озаренная каким-то странным озарением, обернулась и посмотрела на небо. Ее усталые глаза могли ошибиться, но она могла поклясться, что облака расступились, пропуская солнечный свет, хотя бы на мгновение.