Free Fight (Свободный бой)

Итан в слезах уснул в своей полупустой, ненавистной комнате. Во сне он видел тот же дом, те же стены, но всё было по-другому. Воспоминания нахлынули на него волной и унесли. Ему было восемь, когда его впервые посадила за пианино его любимая бабушка. Она же посадила за этот инструмент и его отца, хотя сама никогда не умела на нём играть. После этого родители, особенно отец, загорелись желанием сделать из сына музыканта. Они тратили деньги на репетитора, но спустя месяц, когда Итан исполнил маленькую мелодию на пианино вместо нормальной программы, как выразился отец, тот закричал: — Бездарность! Следующие два дня прошли в полном игнорировании сына. Итан чувствовал себя ужасно, а ведь ему было всего восемь лет. С девяти лет начался кошмар. Отец сам взялся за его обучение: одна неправильно сыгранная нота — и мать с отцом с ним не разговаривали, пока он не сыграет композицию верно. Очередной вечер после недельного игнорирования. Хейз пришёл, сел за семейный стол и молча начал есть. И вдруг мать сама заговорила с ним. Ему было так приятно это слышать — неделя игнора быстро забылась. — Как ты, сынок? Как дела в школе? — тихо спросила мать, пока за столом все молчали. Виктор спокойно ел, а Элиза уже спала. — Что? — переспросил Итан и заулыбался. — Мам, мам, всё хорошо! Меня сегодня попросили дать свой номер, чтобы добавили в группу беседы. Я им дал. Это ведь хорошо, да, мам? Мать резко побледнела, сжала руки в кулаки. Хриплым голосом спросила: — Кому ты дал? Кому? — Леону... Леон Настер. Знаешь его, мам? Он такой хороший, недавно переехал. Он до этого жил в Корее вроде. Мам, круто ведь, правда? Мать встала, застыла и резко крикнула: — Где твой телефон?! Маленький Итан достал из кармана свой сенсорный телефон и протянул маме. Он был в полном замешательстве. Почему мать так на него накричала? За что? Он просто хотел завести друзей… Одна слеза капнула на пол. Он попытался быстро стереть её, но только размазал. Было уже поздно — мать это заметила. Она смотрела на сына не как на своего ребёнка, а как на нечто иное. Она отобрала телефон, начала проверять, но ничего не нашла. Однако даже не вернула его. Итан смотрел на мать и тихо спросил: — Мам? Что-то не так? Она даже не ответила, не посмотрела в глаза. А когда сын захотел дотронуться до неё, она шлёпнула его по руке. — Это называется "парень"? Ноешь вечно. Мужчина, чёрт тебя дери. Не смей меня трогать, пока не научишься сопли вытирать. Бездарность, — прошипела она, зло сжимая кулаки, сужая глаза. Она говорила с такой язвой, что змея бы отравилась. Гостиная. Пианино в углу. Отец над ним, а перед ним композиция Бетховена. Третий раз он не мог сыграть одну часть этой мелодии. Отец не выдержал, рявкнул и дал ему пощёчину. Ему было всего 11. Ещё одна ошибка. Голос задрожал: — Пап?.. Удар в затылок. Слёзы полились из глаз. Руки тряслись. — Играй, Итан, мать твою, играй! — кричал отец прямо над его макушкой. Ещё две ошибки. Отец схватил его за воротник, толкнул назад со стула, зло посмотрел и прошипел: — Я столько для тебя сделал, столько вложил, а ты, блять, не можешь нормально играть! Бездарность. Чтобы завтра вся композиция была готова, понял меня? Пока не сыграешь — спать не ляжешь! — захлопнул дверь. Парню уже 13. Лучший в классе, прирождённый музыкант. Очередной прогон песни перед отцом и матерью. Он играл хорошо, закрывая глаза, вливая в клавиши всю душу. Руки бегали по клавиатуре, волосы падали на глаза, пальцы нажимали на кнопки. Раз. Два. Три. Он закончил играть. Телефон зазвонил. Только вчера он получил его обратно. Мать строго следила за его мобильным телефоном, окружением и стабильностью в учёбе. "Лучший везде" — это было её правило. Итан не мог спокойно поговорить с друзьями, выйти прогуляться без её вечного "Ты где?", "С кем?", "Зачем?". Один шаг — и телефон, который лежал на крышке стола, полетел в стену. Сын молча смотрел вниз. Отец подошёл, стукнул по затылку. И молча ушёл. Так и не объяснив, почему это произошло. Итану 14. Впервые его избили. Жаль, что это были не хулиганы, а его собственные родители. Точнее, отец. Мать смотрела на всё это. Били только Итана. Виктора и Элизу не трогали. "Один уже большой, а другая маленькая", — говорила мать. А вся жестокость доставалась Итану. Его избили за то, что он занял второе место на международном конкурсе пианистов. Затащили за шиворот домой. Отец наткнулся на него. Сперва просто пощёчина. Потом удар в живот. А дальше — ногами. Боль пронзила тело, дыхание перехватило, он упал на пол, а в ушах зазвенела кровь. Мать продолжала его игнорировать. Итан брыкался, пнул отца в живот. После этого его избили до потери сознания. Проснулся он уже в доме брата. Виктор вовремя заехал в гости. После этого Итан больше не позволял отцу его контролировать. Язвил, грубил — но всё заканчивалось синяками и ушибами. Тогда Виктор решил действовать. Он был бойцом. Он начал тренировать Итана. И когда тот дал пару ответных ударов отцу, он больше не слушался их. Закончил школу, уехал. Бросил музыку. Полностью погрузился в единоборства. После всего этого в один день их снова пригласили на ужин. День рождения Элизы. Ужинали. Отец предложил Итану сыграть что-то на пианино. Парень отказался. Но этого было мало. Отец перешёл на оскорбления. Итану 18. Боксёр. Он подрался с отцом прямо посреди кухни и ушёл из дома. Три года они не общались. Но Элиза их помирила. Так сказать. С тех пор Итан не выносит отца и мать. Парень проснулся. Всё ещё где-то там. В тех воспоминаниях. Лёжа на кровати, он думал, через что ему пришлось пройти… с такими родителями.