Грани притяжения.

— Ты что-то зачастил сюда, Тейам. Нетейам вздрогнул от неожиданности, услышав голос Аонунга прямо за спиной. Он снова пришёл в бассейн, думая, что останется незамеченным, но, похоже, этот парень каким-то чудом всегда его вычислял. Аонунг стоял перед ним в мокрых плавках, только что вылезший из воды. Смуглая кожа блестела от капель, а мокрые кудри прилипли ко лбу. — Случайность, — спокойно ответил Нетейам, стараясь не выдать своего замешательства. — Вторая за неделю? — Я имею право находиться здесь, как и все остальные. Аонунг ухмыльнулся, прищурившись. — Не спорю. Но если тебе так нравится смотреть, может, попробуешь поплавать вместе со мной? — Не думаю, что это хорошая идея. — Боишься? Нетейам скрестил руки на груди. — Нет. — Докажи. Прежде чем он успел ответить, Аонунг схватил его за запястье и легко дёрнул на себя. Нетейам не удержался и сделал шаг вперёд, почти упираясь в мокрую грудь Аонунга. Сердце дало осечку. Аонунг не отпускал его руку, большим пальцем проводя по запястью. — Как насчёт пари? — его голос звучал низко, почти мурлыкая. — Какого? — Если ты сможешь проплыть 50 метров быстрее, чем я, я оставлю тебя в покое. Нетейам хмыкнул. — А если нет? Аонунг склонился чуть ближе, вкрадчиво прошептав: — Тогда ты будешь должен мне одно желание. Нетейам замер. Это было плохой идеей. Очень плохой. Но он посмотрел в эти наглые, вызывающие глаза и вдруг сказал: — Договорились. Нетейам чувствовал, как вода окутывает его, поглощает. Он плыл, стараясь не думать о том, что рядом с ним — Аонунг. Но у него не было ни единого шанса. Аонунг финишировал первым, выбравшись из воды с лёгкостью, словно ему вообще не пришлось прилагать усилий. Нетейам же вынырнул чуть позже, тяжело дыша и понимая, что проиграл. Аунунг ждал его у бортика, лениво опираясь на него рукой. — Ну что? — ухмылка, такая самодовольная, что хотелось развернуться и уйти. — Говори своё желание, — раздражённо буркнул Нетейам, откидывая со лба мокрые косички. Аонунг посмотрел на него так, что внутри что-то сжалось. — Я скажу позже. — Ты не можешь просто… — Могу. — Он ухмыльнулся шире. — Так интереснее. Нетейам почувствовал, как внутри нарастает тревога. Во что он только впутался? *** Нетейам сидел на кровати, уставившись в телефон. Со вчерашнего вечера Аонунг не писал ему ни слова. «Я скажу позже.» Эти три слова не выходили из головы. Он знал, что Аонунг не оставит это просто так. Этот парень любит играть. Но что именно он задумал? Телефон завибрировал. Аонунг: Завтра в 7 вечера. Я скажу, чего хочу. Нетейам быстро набрал ответ. Нетейам: Где? Аонунг: Я заберу тебя после пар. Нетейам закатил глаза. Зачем нужна такая интрига? Нетейам: Ты мог бы просто сказать сейчас. Аонунг: Мог бы. Но где тогда интрига? Чёрт. Этот парень просто выводил его.

***

На следующий день, ровно в 7 вечера, Нетейам вышел из колледжа. Аонунг уже ждал его, опираясь на свой мотоцикл. — Садись. Нетейам нахмурился. — Куда мы едем? — Ты узнаешь, когда приедем. Нетейам закатил глаза, но всё-таки сел, неловко обхватывая Аонунга за талию. Чувствовать его так близко… слишком странно. Аонунг тронулся с места, и ветер сбил с Нетейама все мысли. Они остановились через 15 минут у небольшого пляжа за городом. — Зачем мы здесь? Аонунг повернулся к нему и хищно усмехнулся. — Моё желание. Нетейам насторожился. — И что ты хочешь? Аонунг шагнул ближе, скользнув взглядом по его лицу. — Ты. Нетейам замер. Сердце сбилось с ритма. Аонунг медленно наклонился, накрывая его запястье тёплыми пальцами. — Я не прошу многого. Просто один поцелуй. Нетейам сглотнул, чувствуя, как жар растекается по телу. Он знал, что это плохая идея. Но когда Аонунг оказался так близко, когда его дыхание коснулось губ… Он вдруг понял, что уже проиграл. Отлично, так будет мягче и эмоциональнее. Переписываю 12 главу с акцентом на то, что Нетейам просто не готов, но ему хочется — просто он боится, не успевает осознать всё это сразу. Он не знал, как всё произошло. Точнее, он знал — шаг за шагом, взгляд за взглядом, прикосновение за прикосновением. Но когда Аонунг оказался так близко, что их дыхания почти сливались, а пальцы коснулись его лица — Нетейам замер. Грудь сжалась от волнения. Он не отстранился. Но и не двинулся навстречу. Напряжение повисло между ними. — Ты дрожишь, — прошептал Аонунг, проводя пальцами по его щеке. — Боишься меня? — Нет, — хрипло выдохнул Нетейам. — Не тебя. Аонунг замер, не отрывая от него взгляда. — Тогда чего? Он молчал. А потом выдавил: — Я просто… ещё не готов. Словно сбросил камень с души. Аонунг не отстранился, не обиделся, не упрекнул. Он только кивнул. — Хорошо. Просто так. Без давления. Без ожиданий. — Я подожду, художник. Только не исчезай, ладно? Нетейам опустил взгляд, но внутри что-то потеплело. Потому что Аонунг не ушёл. Он остался.

***

С того вечера всё стало… тише. Безобидные взгляды, переписка, редкие прикосновения. Никаких попыток поцеловать его снова. И это сводило Нетейама с ума. Потому что он хотел. Он хотел, чтобы Аонунг попробовал ещё раз. Хотел, чтобы тот приблизился, заглянул в глаза, заставил сердце снова рвануться в грудной клетке, как в ту ночь. Но вместо этого — молчание. Тёплое, бережное, но всё равно тянущее. — Ты устал, Нетейам, — заметила Кири однажды вечером, увидев, как он в третий раз перечитывает одно и то же сообщение от Аонунга. — Нет. Просто думаю. — О чём? Он не ответил. Потому что даже себе боялся признаться, насколько глубоко всё зашло.

***

Он увидел Аонунга в спортзале. Тот занимался в зале один, в наушниках, пот с его кожи блестел на свету. Майка взмокла и прилипла к телу. Нетейам застыл в дверях. Глаза пробежались по каждой линии на его теле, по напряжённым мышцам, по тому, как он двигался — сосредоточенно, как будто гнался за чем-то, от чего не мог убежать. Он не мог оторвать взгляд. И не заметил, как Аонунг обернулся. — Ты всегда так смотришь на меня, когда думаешь, что я не вижу? — усмехнулся он, вынимая один наушник. Нетейам покраснел. — Просто проходил. — Ага. Аонунг медленно подошёл к нему, почти вплотную. — Я не давлю. Ты сам сказал — не готов. — Он опустил глаза, потом снова посмотрел в них, мягко, без вызова: — Но скажи только слово — и я всё ещё хочу тебя. Нетейам сглотнул. Сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на весь зал. Но он не сказал ни слова. Просто смотрел. И жаждал. После спортзала, когда напряжение достигло своего пика, Аонунг тихо предложил провести Нетейама домой. — Пойдем со мной, художник. Нетейам, ощущая смешение волнения и нежности, кивнул. Они вышли из здания колледжа в полумраке позднего вечера, когда город постепенно засыпал, а улицы становились пустыми. Дом Нетейама стоял в спокойном районе. Родителей не было, Ло’ак и Кири ещё занимались делами, а младшую сестру собирались забрать родители позднее. Дом казался пустым, но в этом молчаливом покое заключалась особая интимность. Аонунг аккуратно открыл входную дверь, и они, словно по обоюдному молчанию, тихо вошли внутрь. Тусклый свет коридора встретил их, и, не сказав ни слова, Аонунг повёл Нетейама к его комнате. Комната была обставлена скромно, но с душой: на стенах висели эскизы и рисунки, аккуратно разложенные книжки и несколько моделей, собранных из лего. Это был мир Нетейама, отражающий его внутреннюю нежность и творческий склад. — Это твой мир, — тихо произнёс Аонунг, останавливаясь у двери. Он осторожно подошёл и, не дожидаясь приглашения, вошёл в комнату, где оба ощутили, как между ними возникло нечто большее, чем просто желание. В этом тихом уголке, вдали от посторонних глаз, Аонунг приблизился. Его рука, сначала колеблясь, нашла Нетейама, словно изучая каждую деталь — от нежных косичек до спокойного взгляда, скрывающего целый океан чувств. Нетейам закрыл глаза, позволяя моменту окутать его. Он знал, что его сердце кричало о близости, о том, чего он давно боялся признать. Не было никаких слов — только дыхание, сбившееся с ритма, и тихое шёптанье их взаимных надежд. Ақунг нежно прижал его к себе, и на мгновение весь мир слился в одном трепетном чувстве. Губы встретились, не спеша, словно искали подтверждения, что этот шаг был правильным. — Я… — тихо начал Нетейам, но его голос дрогнул. — Я рядом, — завершил Аонунг, словно понимая все недосказанности. В этот миг не было чужих голосов, не было стонов родительских ожиданий — был только тихий дом Нетейама и пульсирующее сердце, готовое открыть новые грани любви. Они остановились на пороге между страхом и желанием, между тем, что правильно и тем, что будоражит душу. В тишине комнаты, среди теплого света лампы и знакомых теней, оба поняли: здесь, сейчас, всё было настолько естественно, насколько возможно, когда ты наконец позволяешь себе почувствовать.