сладкий сон

тихий шелест дождя за окном смешивался с размеренным дыханием Энн. в комнате царил полумрак — единственным источником света была тёплая лампа, отбрасывающая мягкие блики на пол. Шаль сидел рядом, скрестив руки, и молча наблюдал за ней. весь день девушка упорно трудились над новой работой, которую должна представлять на новой выставке. Из-за того, что планка была очень высокая Энн приходилось работать сутками. помощь Шалля и Мифрил, конечно, очень сильно и старательно помогали ей, но всё равно было очень тяжело. с такой нагрузкой невозможно много времени оставаться в сознании, поэтому она уснула, уронив голову на разложенные перед ней бумаги. несколько рецептов будущих сахарных фигурок были смяты под её ладонью. — глупая девчонка, — пробормотал Шаль себе под нос, но в его голосе не было ни раздражения, ни насмешки. только тёплая, почти незаметная нежность. он знал, что Энн упряма. что, даже если устала, не позволит себе отдохнуть, пока не доведёт начатое до конца. но видеть её так — измученной, уснувшей прямо за работой — ему было неприятно. в последнее время внутри Шалля начало зарождаться новое, неизвестное чувство. нежность и трепет, которые он испытывал рядом с этой девочкой были чем-то новым, неизвестным, но в одночасье приятным. аккуратно, стараясь не разбудить её, он убрал бумаги, чтобы она не помяла их во сне. её пальцы вздрогнули, но не разжались. — даже спя упрямая, — выдохнул он и улыбнулся одними глазами. словно почувствовав его присутствие, Энн что-то пробормотала во сне и чуть повернулась. Шаль замер, когда её ладонь на мгновение коснулась его руки. руки Энн были очень тёплыми, контрастирующими с холодными руками Феи он мог бы убрать её. но не стал. вместо этого он наблюдал за её лицом — за ресницами, отбрасывающими тени на щеки, за светлыми прядями волос, растрёпанными в беспорядке "когда ты так близко, мне сложно сохранять спокойствие," — подумал он, ощущая, как тепло её ладони пробирается сквозь ткань его перчатки. Энн снова пошевелилась, и её голова чуть скользнула вперёд, к его плечу. Шаль затаил дыхание. он должен был разбудить её. должен был встать и уйти. но вместо этого лишь осторожно убрал прядь её волос за ухо. он понимал, что сейчас, даже если на них будет нестись куча врагов, он не моргнув глазом убьёт их всех, лишь бы Энн продолжала так лежать, оперевшись на его плечо. — спи, — шепнул он. она не слышала, но будто ответила ему, чуть глубже вдохнув. Шалль на пару мгновений задержал взгляд на ней: сначала посмотрел на её волосы, потом на закрытые глаза, а дальше - губы. на них он задержался подольше. Шалль сдерживал в себе желание, которое нарастало с каждым мгновением, но что-то в нём, в этой непреодолимой близости, заставляло его чувствовать себя другим существом. существом, который не всегда думает о последствиях, а иногда просто хочет быть рядом. Шалль чуть склонил голову, вглядываясь в её лицо, ловя каждую едва заметную деталь. он не был уверен, сколько времени прошло — мгновение или вечность, но осознавал одно: он не мог отвести взгляда. тепло её ладони было почти обжигающим, несмотря на тонкую ткань его перчатки. оно пробиралось глубже, проникало под кожу, заполняло собой всё его существо. — Энн, — выдохнул он едва слышно, сам не зная, зачем сказал это. она не ответила, лишь вздохнула во сне, а её пальцы вдруг слегка сжались, крепче удерживая его руку. Шалль невольно улыбнулся. это было опасно. это было неправильно. но как же приятно. он знал, что, когда она проснётся, между ними снова встанет невидимая грань. они будут говорить о делах, о заданиях, о будущем. он снова станет тем, кем должен быть — холодным, собранным, отстранённым. но сейчас... сейчас он мог позволить себе эту слабость. тихо, осторожно, чтобы не разбудить её, он сжал её пальцы в ответ. всего на секунду. потом разжал. но руку не убрал. пусть ещё немного. только немного. Шаль закрыл глаза и сделал медленный вдох, вбирая в себя тепло её присутствия. этой ночью он разрешил себе быть просто собой. он бережно взял её на руки, и понес к кровати, чтобы мастерица смогла наконец-то отдохнуть. вся эта неделя выдалась для неё слишком тяжёлой. Мифрил Литпод лежал где-то на краю кровати, распластавшись. заснул он ещё давным-давно - в районе 2 часов назад, бессовестно оставляя девушку работать самостоятельно. Шалль аккуратно положил Энн на кровать. он вздохнул, понимая, что ещё немного — и ему самому пора уходить. но прежде чем сделать это, он аккуратно подоткнул одеяло, чтобы Энн не замёрзла. он не привык к подобной заботе. никогда раньше, и не для кого не делал ничего подобного. но с ней... с ней всё было иначе. для Шалля она стала тем самым человеком, ради улыбки которого он готов сделать всё, что угодно. ради Энн он готово отложить образ холодного и неприступного, и беспрекословно подчиниться ей Шалль невольно опустился на одно колено рядом с кроватью, вглядываясь в её лицо. он знал, что должен уйти, но так же понимал, что не сможет это сделать. Энн чуть шевельнулась, её рука скользнула ближе, будто во сне искала что-то… кого-то. его. Шалль затаил дыхание. — ты совсем меня приручила, — прошептал он одними губами, сам не веря в эти слова. А потом он сдался. Медленно, осторожно он лёг рядом с ней, будто боялся, что одним неосторожным движением разрушит этот хрупкий момент. Тепло её тела было слишком соблазнительным. Оно манило, заставляло забыть обо всём. ощущение того, что Энн прямо сейчас находиться так близко завораживало и сводило его с ума его рука невольно нашла её ладонь, и он больше не разжал пальцы. Энн шевельнулась, а потом и вовсе прижалась к груди Шалля, лежащего напротив. он замер. его рука, будто по собственной воле, скользнула вверх и бережно легла на её спину. Шалль даже не заметил, как его пальцы начали медленно, осторожно проводить по её лопаткам, будто пытаясь запомнить это ощущение. сколько он пролежал так, не зная, что делать — минуты, часы? он не был уверен. он знал только одно: этой ночью он больше не хочет притворяться. позволив себе слабость, он закрыл глаза и чуть крепче прижал её к себе, вдыхая запах её волос. дикие феи - а в особенности Шалль - это не те существа, которые легко доверяют человеку; один раз их уже предали, заставив подчиниться. но если фея так спокойно и близко лежит к человеку, то этим доверием нужно дорожить.