Круговая порука

«Я так хотел раскрасить мир в яркие цвета, Но в моих акварелях была ядовитою вода. Я знал, что все шансы по пути растерял; Но снова и снова краски по листу растирал. Хотя бы для тебя, моей маленькой бледной принцессы Рыл могилу, наслаждаясь процессом; И теперь, я даже рад, если честно, Что на двоих в ней достаточно места.»                      ЛСП - «Канат». Яна стояла около паба «Дырявый Котел». Сегодня выходной — суббота, и ученики Хогвартса не преминули воспользоваться возможностью выйти из замка. Многие отдали предпочтение уютным кафе и ресторанам, где можно посидеть с друзьями и обсудить трудную учебную неделю. Но ей было не до этого. Смотря в окно паба и наблюдая, как множество пар смеются и говорят о чем-то обыденном, её взгляд цеплялся только за одного человека. Светлые, почти белые волосы парня сразу привлекали внимание. Затем можно было заметить его серые, почти грозовые глаза. Бледное лицо озаряла мягкая ухмылка, когда его собеседница, Астория, брала их руки и сжимала в замок. Ревность. Яна не могла понять, почему он позволяет ей касаться себя. Почему он сидит и мило флиртует с ней, пока Райская чуть не плачет, глядя на них? Гринграсс нежно гладит его по щеке. Её большой палец оглаживает скулу парня, в то время как указательный подтягивает его подбородок вверх, и... Яна отворачивается. Она знала, что будет дальше. Но видеть это... Понимать, что как раньше уже не будет... Это медленная смерть. И зачем она подслушивала тот разговор? FLASHBACK Яна, в приподнятом настроении, шла к своему парню — Драко. На её лице сияла улыбка, глаза были накрашены маггловской тушью, а в голове звучал веселый мотив какой-то песни. Будучи студенткой Пуффендуя, её бы никто просто так в гостиную Слизерина не пустил. Но это не было проблемой, ведь Драко был старостой школы и имел отдельную комнату в башне старост. В очередной школьный день Яна решила сделать ему сюрприз — она наконец разорвала свою помолвку. Райская не была наследницей очень богатого рода. Их фамилия не входила в список «священных 28», их не считали опасными или очень влиятельными. Но за немалый вклад в науку, сделанный ещё пра-пра-пра бабушками и дедушками ныне живущих Райских, их уважали. Поэтому договорной брак не мог обойти и её. Обычная схема. Но всё случилось не так, как стоило бы. Она закрутила роман с наследником очень влиятельной, богатой и успешной семьи Малфоев. Их фамилия могла внушать страх — авторитет старших представителей заставлял дрожать. Драко и Яна неплохо дополняли друг друга: он циничен, а она добра; он жесток, а она мила; он хладнокровен, а она импульсивна. Сахар и соль. Радость и грусть. Прощение и месть. Солнце и луна. Скромность и распутность. Антонимы во всех смыслах. Сплошное клише. Обычно в таких историях пары обретают счастливый конец: он отказывается от всего, а она сбегает вместе с ним. Мило и розово — люди такое любят. Только вот... Среди каждого правила есть исключения. Исключения только подтверждают правила. Ведь так? Яна подошла к его комнате. Обычно он ставил звукоизоляцию с помощью заклинания, но в этот раз оплошал. Из комнаты доносился его голос — слова было сложно разобрать, но интонация была нежной. Возможно, он опять размышлял вслух или общался со своей совой. Райская уже хотела нажать на ручку двери, но раздался другой голос — женский. Голос Астории. Его невесты. Драко заверял Яну, что между ними ничего нет и ради их отношений он пойдёт против родителей и отменит помолвку. Что она может делать у него в таком часу? Девушка опустилась на колени. К счастью, в ручке был нетипичный для замка разрез — при большом желании можно было попробовать рассмотреть, что же там происходит. Они лежат на кровати. Его рука обвивает шею Астории, которая уютно устроилась у него на плече. Они мило общаются. Тело девушки скрыто под одеялом, но лежащий с голым торсом Драко... Всё становится понятно. До Райской доносятся обрывки их разговора: — И зачем ты крутишь с ней, милый? — тягучая интонация Астории заставляет дернуться. Слишком слащаво. — У тебя же есть я. — Её пальцы начинают бегать по его груди. Яна закрывает глаза, пытаясь прогнать эти мысли. Она знала: её мир рушится на глазах, и с каждым словом Астории эта реальность становится всё более болезненной. — Дорогая, мне же нужно развлекаться. Я молод и красив, а она.. Иногда служит неплохой игрушкой. Убиваю об нее время. — голос, ставший холодным, как сталь, отрезал это быстро.  Астория попыталась что-то уточнить, но Драко сумел её заткнуть. Райской не хотелось вспоминать, каким образом. Она уже и не помнит, как ушла оттуда — пелена слёз загородила взор. Сознание помутнело. А после... вспомнить ничего толком не получалось — мозг защитил владелицу и сокрыл травмирующее воспоминание, забив его в самые недры подсознания. END FLASHBACK Она отдалялась от паба. Райская не понимала, как раньше могла не замечать этого? Постоянные отлучки. То, как он ссылался на домашнее задание и семейные дела... Всё сложилось воедино. Ему не нужна была она, её чувства и любовь. Драко нужна была страсть. Восхищение его персоной, внимание. Чтобы его слушали с открытым ртом. Мерзость. Она не простит и не забудет. Месть свершится, оставаясь горьким послевкусием её боли. Яна не даст им жить спокойно. Этой ночью, в 2:17, её найдут повешенной у Дремучей Ивы. Её суицид станет целым происшествием. При ней не найдут ничего, кроме записки, оставленной в руке: «Мы не Ромео с Джульеттой, не Бонни с Клайдом — нас далеко даже до Сида с Нэнси. От нас останется лишь эта комната — цвета асфальта и недописанный текст этой песни. О том, как...»* Записка обрывалась. Многие гадали, кому же она была посвящена. Их отношения с Драко не были публичными, так как он считал, что «это может быть потенциально небезопасно для неё» — глупая отговорка, в которую она верила. Но это уже неважно. Движимая местью, её боль и страх смешались, рождая бесконечный механизм. С этой ночи Драко всегда снились кошмары. В каждом из них он собственноручно убивал Яну, с каждым разом всё более изощрённо. Он перестал спать. Потом есть и пить. Спустя неделю, утром, его нашли со вскрытыми венами около Черного Озера. Время смерти было установлено — 2 часа 18 минут. Канат оборвался, став петлей у них на шее.  * — ЛСП «Канат»