Пока ты дышишь

Семен шел по коридору, сунув руки в карманы халата. Он чувствовал, как внутри что-то щемит. Бесил не сам Глеб, а то, что он сумел достучаться до него, пробить броню, которую он так долго и тщательно строил. Глеб сумел пробраться в самое сердце, завладеть душой Семена. Лобанов, конечно его любил, но не мог смириться с тем, что Глеб смог поселиться в его голове. — Гребаный Романенко.. — пробормотал он себе под нос, выходя на улицу. День был холодный, на улице только начиналась весна, хотя снег уже растаял. Птички начали прилетать, но все равно довольно холодно. Семен закурил, прислонившись к стене больницы. Сигреты, конечно не помогли, но хотя бы немного отвлекли. Его мысли все равно упирались в Глеба. В его этот странный, мягкий взгляд, в его хриплый голос, когда он сказал: «Я рад, что ты есть, Сем».  В голову вбилась эта фраза. А может быть пора рассказать все Глебу? Нет, нельзя… Семен продолжал думать о Глебе. Семен затянулся и закрыл глаза. —  Да сука, что ж со мной происходит то…  Ему хотелось посмеяться над этим, выдать какую-нибудь острую шутку, но ничего в голову не шло. Потому что внутри что-то скреблось — неприятное, тревожное. Глеб для него действительно стал важен. Он вздохнул и выкинул окурок, возвращаясь в здание. *** Глеб сидел на кровати и пялился в экран телефона. Семен так и не сказал ничего. Отшутился, как обычно, а потом просто ушел. И ладно бы Глебу было плевать, но нет — он поймал себя на мысли, что весь вечер ждал, что дверь снова откроется, что Лобанов заглянет хотя бы на секунду. — Ну и ладно. — вполголоса сказал Глеб. Романенко надеялся, что все же его чувства взаимны.  Он быстрым движением положил телефон на тумбочку, и закрыл глаза. Спать не хотелось, но делать тоже было нечего. Он пытался убедить себя, что ему все равно., что он не любит его. Он в конце концов, не гей. Но чем больше он думал, тем отчетливее понимал — не все равно. Его передернуло от этого осознания. Глеб вообще-то никогда не парился насчет людей. Он думал, и знал, что большинство людей не задерживаются в его жизни, и уже привык к этому. Для него это было совершенно нормально. Но Семен… Семен стал исключением.  Глеб выдохнул, переворачиваясь на бок. — Достал, Лобанов… Придурок.  Но если бы тот сейчас вошел, он бы не прогнал его. *** На следующее утро Семен снова заглянул в палату. Глеб уже проснулся. Он лежал на койке, и лениво листал телефон. Увидев его, он улыбнулся. Конечно, он был рад видеть Семена, но как всегда пошутил.  — Ну, привет, муженек. — Ой, завязывай, — Семен закатил глаза, но уголки губ все равно дернулись, и он едва заметно улыбнулся.  Глеб внимательно посмотрел на него. — Ты че, бухал ночью? Вид у тебя замученный какой-то…  — Я работал, если ты не заметил. В отличие от тебя, у меня есть обязанности. — Ой какие мы деловые. У меня вообще-то травма, тем более Быков сам дал мне больничный. Семен хмыкнул и сел на стул. — Как себя чувствуешь? — Да нормально. Вот только… — Глеб сделал паузу, — чего ты вчера ушел так быстро? Лобанов почувствовал, как внутри что-то сжалось. Он не хотел рассказывать Глебу ничего… точнее хотел, просто не был готов.  — Работа, Глеб. Ты же сам знаешь, что у меня нет времени сидеть у твоей койки весь день, так бы я с удовольствием.  — Ага. — Глеб кивнул, но явно ему этого объяснения было мало. Несколько секунд тянулось неприятное молчание. — Ну, хоть кофе принес? — наконец спросил Глеб. Семен молча достал из-за спины стаканчик кофе, и поставил перед ним. — Пей на здоровье.  — Вот за это тебя и люблю, Лобанов, — ухмыльнулся Глеб, взяв стакан. Люблю. Семен чуть не поперхнулся воздухом. Он знал, что Глеб просто так сказал, без подтекста, но почему-то внутри снова все сжалось, уже не от тревоги, а от теплого, приятного ощущения. Глеб, кажется, тоже понял, что сказал, и замолчал. Сказал он это не специально. Просто первое - что в голову пришло.  — Ладно, я пошел. — Семен встал, потянулся. — Потом загляну. — Как скажешь. — Глеб сделал глоток кофе и снова посмотрел на него этим мягким взглядом. Лобанов слегка покраснел, но быстро отвернулся и вышел. Что-то явно пошло не так. *** Глеб выписался через несколько дней, Семен не пошел его провожать, но каким-то образом оказался у выхода из больницы ровно в тот момент, когда Глеб выходил. — Подглядываешь за мной? — усмехнулся Глеб, закинув рюкзак на плечо. — Тебе в больнице не сиделось, так теперь ты в морге хочешь оказаться? — фыркнул Семен. — Какой ты заботливый, Сем. Глеб подошел ближе, глядя ему прямо в глаза. — Чего ты так напрягаешься? Семен отвел взгляд. — Не напрягаюсь я, тебе просто кажется.  — Да неужели? — Глеб ухмыльнулся и вдруг хлопнул его по плечу. — Расслабься, Сем. Я все равно не отстану. Он подмигнул ему и пошел дальше, оставив Лобанова стоять и недоуменно смотреть ему вслед. Семен вздохнул и провел рукой по лицу. — Дурак… — едва смог сказать Семен. Ему было приятно, что Глеб вел так себя, но… Да он сем не знал что за «но». Просто не знал, что отвечать на это. *** Вечером Семен снова думал о Глебе. Точнее, пытался не думать, но у него это плохо получалось. Он сидел дома, бездумно переключая каналы, но ни один фильм не задерживал его внимание. Все мысли были заняты Глебом.  — Зачем он вообще так на меня смотрит? — пробормотал он себе под нос, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику. Взгляд Глеба ощущался приятным, и теплым. На душе становилось легко, но ему не очень нравилось это чувство — будто что-то изменилось, но он не мог понять, что именно. Или мог, но не хотел признавать. Глеб всегда был тем, кто действовал на нервы, кто доводил его своими шуточками, кто попадал в неприятности, а потом с наглой ухмылкой ждал, что Семен его вытащит. И он всегда вытаскивал. Но теперь… теперь все стало другим. Отмахнувшись от мыслей, Семен встал, натянул куртку и вышел на улицу. Дома сидеть было невыносимо. Погода была прохладная, но уже без зимней сырости. В воздухе пахло весной, и это почему-то еще больше раздражало. Он сам не заметил, как оказался у дома Глеба. — Охренеть, Лобанов, ты совсем с ума сошел? — сказал он тихо, глядя на знакомые окна. Но раз уж он пришел… Лобанов вздохнул и набрал номер. — Алло? — голос Глеба был немного удивленным, но явно довольным. — Ты дома? — А ты что, уже скучаешь? Семен закатил глаза, но улыбнулся, хоть Глеб и был невыносимым, шуточки его Лобанову безумно нравились. — Спускайся. На другом конце провода повисла пауза. Глеб конечно удивился, но обрадовался.  — Через пять минут буду. Глеб вышел в расстегнутой куртке и привычно ухмыльнулся, увидев его. — Все-таки не выдержал без меня? — Просто проходил мимо, — буркнул Семен, сунув руки в карманы. — Конечно, конечно, — хмыкнул Глеб. — И случайно оказался у моего дома, набрал мой номер и попросил спуститься. Обычное совпадение. Семен фыркнул. — Ты идешь или будешь тут стоять и умничать? Глеб пожал плечами и пошел рядом. Несколько минут они просто молчали, гуляя по пустым улицам. Семену было странно осознавать, что ему… спокойно. Просто от того, что Глеб рядом, что он чувствует его присутствие. Глеб вдруг остановился и посмотрел на него. — Ты мне так и не ответил, почему ты вообще пришел. Семен почувствовал, как внутри что-то напряглось. — Просто, захотелось.  Глеб прищурился, но ничего не сказал. Вместо этого он достал из кармана сигарету, закурил и посмотрел на Семена с легкой улыбкой. — Ладно. Не буду тебя допрашивать. Пока. Семен хмыкнул, но почему-то у него появилось странное ощущение, что Глеб и так все понял.  — Подожди, не уходи.  Семен резко взял Глеба за руку, и слегка сжал, будто не хотел, чтобы он уходил.  — Я правда… сам не знаю, почему я пришел. Мне было скучно, я вышел из дома, собрался, и вот…  Глеб замер, чувствуя теплую, чуть напряженную руку Семена. Он опустил взгляд на их сцепленные руки, и чуть сжал его руку в ответ. Их пальцы слегка переплетались, Семен поглаживал большим пальцем запястье Глеба, не отпуская его.  — Ого, Лобанов, а я думал, ты не любишь нежности. Семен дернул уголком губ, но не отпустил его.  — Завались, Романенко.  Они стояли молча, но в этой тишине не было неловкости. Было что-то другое — напряженное, электрическое, но не неприятное. Глеб сделал затяжку и выдохнул дым в сторону. — Слушай, Сем, я, конечно, рад, что ты сегодня решил признаваться мне в нежных чувствах, но стоять на месте я долго не умею. Так что ты либо отпускаешь меня, либо… — Либо что? — перебил его Лобанов, с вызовом глядя в глаза. Глеб хмыкнул, на секунду задумался, а потом вдруг шагнул ближе, почти вплотную, и с легкой ухмылкой сказал: — Либо ты идешь со мной. Семен моргнул, но руку не убрал. Он сжал пальцы чуть сильнее, чувствуя, как внутри что-то дрожит — не от страха, а от чего-то совершенно нового. Он чувствовал мягкое, обволакивающее тепло, которое разливалось по всем частям тела, и связывало их. Оно было похоже на теплый электрический разряд, пробегающий по коже. Оно разрасталось все сильнее, и Семен наконец ответил:  — Пошли. И они пошли, шаг в шаг, не разжимая рук. Семен не знал, куда отведет его Романенко, но делать было уже нечего. Он решился, хоть это было еще не полное признание, но какие-то шаги он начал делать…