Пока ты дышишь

Глеб еще несколько секунд просто лежал, позволяя Семену лежать на себе, а потом лениво провел пальцами по его спине. — Ладно, еще пять минут. Лобанов удовлетворенно хмыкнул и устроился поудобнее. Глебу было уютно. Не то чтобы он этого ожидал. Он думал, что все будет сложнее — утро, неловкость, может, даже попытки сделать вид, что ничего не произошло. Но вместо этого он лежал в кровати с напарником, который, кажется, совершенно не собирался никуда уходить. Глеб скользнул ладонью вверх, к затылку Семена, зарываясь пальцами в его волосы. Тот никак не отреагировал — только чуть глубже вдохнул. Глеб улыбнулся. — Слушай, а если я сейчас снова тебя поцелую, ты меня убьешь? Семен не открыл глаза, но уголки губ чуть дрогнули. — Ты реально не можешь просто молчать, да? Дай поспать. — Ну, прости, но у меня же есть приоритетные задачи. — И какие?  — Довести тебя. Лобанов усмехнулся, не открывая глаз. — Поздно, Романенко. Ты уже меня довел. Глеб удивленно поднял брови, но прежде чем успел ответить, Семен, наконец, открыл глаза, посмотрел на него — взгляд теплый, ленивый, но… какой-то слишком честный. Глеб вдруг почувствовал, как в груди что-то сжалось. И в следующий момент Лобанов медленно потянулся к нему и легко коснулся его губ. Глеб выдохнул, и улыбнулся прямо в поцелуй. Глеб почти не двигался, позволяя Семену целовать его так, как тот хочет. Лобанов целовал лениво, без спешки, словно у них впереди целая вечность, и Глеб вдруг понял, что ему… нравится. Нравится это утро, тепло, нравится сам факт того, что Семен вот так просто взял и потянулся к нему, без колебаний и без его любимых тупых подколов. Но, конечно, это же был Лобанов. — Ты, конечно, романтик, — фыркнул Глеб, чуть отстраняясь, но не отпуская Семена. — В кои-то веки не ржешь после поцелуя. — Я еще не проснулся, — Лобанов зевнул и уткнулся носом ему в шею. Глеб коротко выдохнул, чувствуя, как по коже бегут мурашки. — Ну, раз так, — он крепче прижал его к себе, пальцы зарылись в волосы Семена. — Спи. Семен не ответил, но через пару минут его дыхание выровнялось.  ***  Сема все-таки нашел в себе силы, и проснулся. Вышел из ординаторской, взял себе в автомате кофе, не забыв про Глеба, ему тоже захватил. Оказалось, они довольно рано проснулись. Пару минут они просто сидели и пили кофе, а потом зашел Быков.  — Так, лямблии мои тонкокишечные, как дежурство прошло? Вижу рано вы встали, не проспали даже. Давайте, в темпе вальса допиваем кофе, и бежим на любимую работу.  — После этих слов он покинул ординаторскую.  Глеб молча посмотрел ему вслед, сделал глоток кофе и покосился на Семена. — Что-то мне подсказывает, что если мы сейчас не сдвинемся с места, он нас с говном смешает. — Смешает, — безмятежно согласился Лобанов, потягиваясь. — Но я еще не проснулся. — Ты уже кофе выпил. — И что? Может, мне нужен не кофе, а твои тепленькие объятия. — Семен улыбнулся, и уже начал протягивать руки, чтобы Глеб его обнял.  Глеб поморщился. — Сема, если ты продолжишь это делать, я тебя точно убью. — Ну, попробуй, — ухмыльнулся тот. Глеб, конечно поробовал, но убить не получилось. Романенко взял его за халат, притянул ближе и быстро чмокнул в губы. — Всё, теперь точно вставай. Лобанов с преувеличенной тяжестью выдохнул и поднялся. — Так уж и быть, Романенко, сегодня я тебя послушаюсь. Но если что — вечером ты мне должен. Глеб покосился на него, поднимаясь. — Посмотрим, кому кто ещё должен. Они все же вышли из ординаторской, и пошли работать.  ***  Рабочий день прошел как обычно. Сегодня обошлось без дежурства, что очень радовало. Глеб как всегда поехал в клуб, но на этот раз уговорил Семена пойти с ним. — Ну Сема, пожалуйстаа… ну пошли со мной. — твердил умоляющим голосом Глеб — Да не хочу я! Ну, ладно, что ради тебя, дебила, не сделаешь. Поехали.  Клуб оказался шумным, как всегда. Музыка громко играла, так, что вибрации отдавались где-то в груди. Свет мигал, разрезая полумрак, а в воздухе мешались запахи алкоголя, дыма и чего-то неопределенного, но да жути знакомого. Глеб уже был тут как дома — уверенно протискивался сквозь толпу, здоровался с парой знакомых, заодно оглядываясь — не потерялся ли Лобанов. Семен выглядел так, будто его насильно притащили на пытку, но Глебу было плевать. Он хлопнул его по плечу. — Расслабься, Сема. Это не операционная. Никто не ждет, что ты тут спасешь жизнь. — Ты недооцениваешь мою силу — я тут себя спасаю. От тебя. Глеб усмехнулся и подтащил его к бару. — Ну, раз так, предлагаю лекарство. Он заказал два шота, протянул один Семену и ухмыльнулся. — За нас, Сема. Чтобы мы не сдохли раньше времени. Семен покрутил рюмку в пальцах, но потом все же махнул залпом. Глеб сделал то же самое, закусил лимоном и поморщился. — Вот видишь, уже легче. — Нет, не вижу, — хмыкнул Лобанов, но взгляд у него стал расслабленнее. Глеб оглянулся на танцпол, а потом, с видом гениального стратега, снова посмотрел на Семена. — Ну что, напарник, идем покорять этот грешный мир? Семен прищурился. — Ты хочешь, чтобы я пошел танцевать? — Да. — Иди нахуй.  Глеб рассмеялся. — Окей, тогда сиди тут, кисни как старый дед, а я пошел зажигать. Он двинулся к танцполу, но через пару шагов ощутил, как кто-то схватил его за запястье. Оглянулся — и встретился с вымученным, но все же слегка азартным взглядом Лобанова. — Ладно. Но если я херово станцую — ты мой должник.  — Договорились. — Глеб довольно улыбнулся и, не давая Семену передумать, потянул его вглубь танцпола. Музыка гремела, свет мелькал, вокруг двигались люди, но Глеб смотрел лишь на Лобанова. Он видел, как тот сначала просто стоял, но потом, поймав его взгляд, все-таки начал двигаться. Сначала неуверенно, будто заставляя себя, но потом расслабился, перестал думать. И Глеб вдруг понял, что ему нравится это видеть. Семен Лобанов, который обычно так не любит все, что связано с клубами, сейчас двигался в такт музыке, улыбаясь, и выглядел так, будто ему действительно весело. Глеб резко схватил его за запястье и притянул ближе. Семен удивленно на него посмотрел, но не отстранился. — Ну что, признаешь, что я был прав? — с ухмылкой сказал Глеб. Лобанов фыркнул, но уголки его губ дрогнули. — Возможно. — с  едва заметной улыбкой сказал Семен.  Глеб чувствовал себя, мягко говоря, офигенно. Танцпол, громкая музыка, алкоголь, который уже начал приятно разливать тепло по телу — да еще и Лобанов, который, кажется, реально втянулся. Это был успех. — Ну что, Семен Семеныч, каково быть тусовщиком? — ухмыльнулся он, не отпуская его запястья. — Я еще не решил, — хмыкнул тот. — Может, мне просто надоело смотреть, как ты корчишься в припадке под музыку. — Пошел ты, — рассмеялся Глеб, притягивая его еще ближе. Он не особо думал, зачем это делает. Просто показалось правильным. Да и Лобанов не выглядел против — он лишь чуть вскинул брови, но не отстранился. Глеб положил ладони ему на плечи, чувствуя под пальцами тепло и напряжение мышц. Семен на секунду задержал на нем взгляд, затем коротко выдохнул и скользнул руками ему на талию. Танцевать вот так, почти вплотную, было… непривычно. И Глеб бы, может, и отшутился, но Лобанов вдруг наклонился чуть ближе, почти касаясь его уха. — Ты мне все-таки должен, — произнес он, и голос у него был низкий, почти мурлыкающий. Глеб почувствовал, как у него по спине побежали мурашки. Он дернулся назад, чтобы посмотреть ему в лицо. — Чего? Лобанов хмыкнул, склонил голову набок и медленно провел ладонями по его бокам. — Говорил же, что если соглашусь на танцы, ты будешь мне должен. — Бля, я думал, ты пошутил. — Даже не надейся — улыбнулся, и пожал плечами Семен. Глеб прищурился. — И чего ты хочешь? Лобанов на секунду задумался, потом склонился ближе, так, что Глеб почувствовал его дыхание у себя на щеке. — Догадайся. Романенко коротко выдохнул, а потом, не думая, ухватил его за ворот рубашки и дернул вперед, сталкиваясь губами. Семен будто только этого и ждал. Поцелуй вышел не мягким и нежным, как утром, а жадным, требовательным, почти вызывающим. Глеб знал, что, если сейчас не отстранится, все может пойти не по плану — но ему кажется, было совсем наплевать. Музыка гремела, свет мелькал, вокруг двигались люди, но для Глеба в этот момент существовал только Лобанов.  Глеб понятия не имел, сколько времени они так простояли. Минуту, две, может, десять? В клубе было темно, шумно, но он чувствовал только горячее дыхание Лобанова, его пальцы на своих боках и тот самый нахальный, требовательный поцелуй. Семен, чертов ублюдок, явно знал, что делает. Он чуть прикусил его нижнюю губу, словно проверяя реакцию, и когда Глеб дернул его за ворот рубашки еще сильнее, тихо хмыкнул. — Так ты все-таки не против, — с довольной ухмылкой выдохнул он. — Против? — Глеб коротко усмехнулся. — Сема, ты меня на танцполе целуешь, а не ножом в бок бьешь. — Еще не вечер, — усмехнулся тот, но, кажется, тоже немного потерял голову. Семен ухватил его за талию и резко развернул, так что теперь Глеб оказался прижатым к нему спиной. — Ну раз так, значит, пока у нас есть время, — он склонился ближе, шепча прямо в ухо. Глеб дернулся, но не отстранился. — Семен, ты охренел? — он даже не попытался звучать возмущенно. — Конечно, — Семен скользнул губами по его шее, — иначе зачем бы я сейчас это делал? Глеб шумно выдохнул, но не отстранился.  Семен продолжал покрывать шею Глеба легкими поцелуями. Глебу было безумно приятно. Тепло разливалось по всему телу, но не только от поцелуев, а еще и от алкоголя. Семен наконец отстранился, на шее Глеба остались едва заметные следы укусов.  Семен улыбнулся.  — Глеб Викторович, а вы в меня случаем не влюбились? — хриплым, расслабленным тоном пошутил Семен.  Глеб усмехнулся, прикрыв глаза на секунду, а потом резко развернулся обратно к Лобанову. — Влюбился? — Он прищурился, будто задумался, а потом ухмыльнулся и наклонился ближе. — Не-а. Просто ты охренительно целуешь. Семен склонил голову набок, усмехаясь. — Ну, я старался, — хмыкнул он, проводя пальцами по краю его рубашки. — Да я заметил, — Глеб фыркнул и потянулся за очередным поцелуем, но Семен вдруг чуть отстранился. — Ты отказываешься? — Романенко сузил глаза. — Да. Вдруг ты правда влюбишься, — ухмыльнулся Семен, наклоняясь к его уху. — Блять, Лобанов, ты достал, — простонал Глеб, закатив глаза. — Я знаю, — Лобанов усмехнулся и хлопнул его по плечу. — А теперь пошли домой, Глебушка.  Лобанов взял его за руку, и направился к выходу. Глеб не особо сопротивлялся, когда Семен потянул его за руку. Он даже не думал — просто шел следом, пробираясь сквозь толпу, чувствуя, как шум, музыка и мигающий свет давят со всех сторон. Адреналин еще гулял по венам, алкоголь приятно грел изнутри, но самым отчетливым ощущением был горячий, крепкий хват Лобанова на запястье. Семен не оборачивался, но сжал пальцы чуть сильнее, будто проверяя, идет ли Глеб за ним. Тот только ухмыльнулся — конечно, идет. Он же не идиот. На выходе было прохладно, воздух казался слишком свежим после духоты клуба. Улицы светились огнями, где-то гудели машины, доносился смех таких же ночных гуляк. Глеб глубоко вдохнул, пытаясь прийти в себя, но стоило ему бросить взгляд на Семена, как тот тоже посмотрел на него — с прищуром, чуть насмешливо, но взгляд был до жути тяжелым. И Глеб понял, что прийти в себя ему уже не светит. Семен вдруг резко дернул его ближе, так что Глеб едва не потерял равновесие, но руки Лобанова тут же оказались у него на талии. — Ну что, Романенко, ты еще можешь убежать, — усмехнулся он, опуская голову чуть ниже, так что его губы оказались у самого уха. Глеб шумно выдохнул и чуть прищурился. — Могу. Но нахрена мне это надо? Семен хмыкнул, потом резко развернулся и потянул его в сторону дороги. — Тогда поехали. — Куда? — Домой. Глеб улыбнулся, но спорить не стал.