Пока ты дышишь

Семен прищурился, внимательно разглядывая Глеба. Он подошел ближе и медленно, будто невзначай, провел ладонью по его плечу, как бы проверяя, не дрожит ли тот. — Слушай, а ты случаем не заболел? — спросил он, слегка склонив голову набок. В его голосе слышалась забота, но и обычная язвительность не исчезла. — Мерзнешь весь день, сам на себя не похож. Глеб фыркнул и лениво перекинул куртку с одного плеча на другое, будто отмахиваясь не только от слов, но и от самой ситуации. — Нет, Лобанов, просто ты излишне заботливый. — Ну да, конечно, — протянул Семен, не сводя с него внимательного взгляда. — Может, температуру проверим? Глеб закатил глаза, отмахнувшись, как от назойливой мухи. — Не перегибай, мамочка. — Слушай, а я серьезно, — с неожиданной решимостью Семен притянул его ближе, и его ладонь легла на лоб Глеба. Он нахмурился. — Блин, ты правда горячий. — Спасибо, знаю, что я секси, — Глеб скривился в ухмылке, словно это был обычный день, а не тот, где его штормит от жара. Семен закатил глаза, но ладонь не убрал, словно хотел убедиться в собственных ощущениях. — Глеб, я серьезно. У тебя щеки красные, и руки холодные… — Может, это от тебя, а не от болезни? — лениво протянул Глеб, с той самой ухмылкой, которая всегда выводила Семена из себя — и, одновременно, нравилась ему. — Ну уж нет, не вешай это на меня, — Семен скептически поднял брови. — Пойдем, сделаю тебе чай. Глеб тяжело выдохнул, но не спорил — просто кивнул, при этом бросив: — Окей, но я его выпью, только если ты принесешь его мне в постель. Семен оскалился. — Хорошо, любовь моя. Ну признай, ты же хочешь, чтобы я с тобой полежал. — А ты против? — Нет, Глебушка, я наоборот только за, — с довольным видом Семен подхватил его под талию и, не дав опомниться, поднял на руки. — Лобанов! Ты че творишь?! — возмутился Глеб, слабо толкая его в плечо, но без особого энтузиазма. — Доставляю тебя в постель, раз уж ты такой хрупкий, больной и нуждающийся в заботе, — с усмешкой отозвался Семен, небрежно шагая по комнате. — Идиот, я сам могу дойти! — Да-да, конечно, — он приподнял брови. — Но ты же просил чай в постель, так что всё логично. Глеб лишь закатил глаза, но, обняв его за шею, устроился поудобнее. — Ладно, раз уж ты так стараешься… Семен, не скрывая довольства, понес его в спальню. — Только не привыкай, Глебушка, я не бесплатная доставка. — Ой, не ной, — фыркнул Глеб, тыкая его в щеку. — Иди заваривай мне чай. — Как скажете, ваше величество, — с игривой покорностью ответил Семен, мягко усаживая его на кровать. Но Глеб не отпустил. Его пальцы скользнули по руке Семена, притягивая его ближе. — Ну, раз уж ты всё равно рядом… Семен не стал сопротивляться — только усмехнулся, чувствуя, как между ними нарастает то самое притяжение, плотное и теплое. — Так тебе чай или меня? — Сначала тебя, а потом чай, — лениво прошептал Глеб, проводя пальцами по его воротнику. И Семен, не сказав ни слова, наклонился ближе. Его рука легла на щеку Глеба, пальцы осторожно скользнули по скуле, улавливая тепло кожи. Поцелуй был медленным, сдержанным, в нем чувствовалась уверенность — они знали друг друга, знали, чего хотят. — Всё-таки ты заболел, — пробормотал Семен сквозь поцелуй. — С чего ты взял? — Ну, ты весь день мерзнешь. Да и сейчас горячий. — Может, это ты меня так греешь? — Убедительный аргумент, но ты всё равно после этого будешь пить чай. — Зануда. Но не отстранился. Напротив, потянул его за воротник ещё ближе. Семен позволил себе утонуть в этом моменте. А чай… Чай подождет. Когда всё немного стихло, он всё-таки встал и ушел на кухню. Через пару минут вернулся, осторожно неся кружку. — Пей, принцесса моя. — Да какой ты заботливый у меня. — Конечно. Я же джентльмен. Глеб сделал глоток, медленно, почти сонно. Горячая жидкость согревала изнутри. — Ну и день, конечно… — Да уж. Но, думаю, завершился он вполне неплохо. — И не говори. Допив чай, Глеб отставил кружку и просто завалился обратно, положив голову на плечо Семена. Тот чуть приподнял бровь, но не возражал — только обнял его одной рукой, поглаживая по волосам. — Ты же понимаешь, что теперь я с тебя не слезу? — Да мне даже нравится. Их дыхание стало синхронным, спокойным. Комната погрузилась в уютную тишину, в которой не было ни капли напряжения. — Ты же понимаешь, что ты совсем меня избаловал? — спросил Глеб, приподняв взгляд. — Избаловал? Ну, знаешь, я думаю, что ты заслуживаешь немного внимания. — А еще ты меня называл занудой. — Так тебе нравится, что ли? Ответа не последовало сразу — только чуть неуверенная улыбка. Потом — поцелуй, на этот раз дольше и глубже. Медленный. Уверенный. Насыщенный эмоциями, но без спешки. — Может, ты не так и болен. — Могу и заболеть, если ты не отстанешь. И снова поцелуй. Глубже. Теплее. Мир будто замер. Остались только они двое, и ничего вокруг больше не имело значения. — Я всё равно не скажу тебе, что ты прав. — Мне и не нужно. Их объятия стали крепче. Глеб зарывался в шею Семена, будто в самое безопасное место. И Семен отвечал на это только тихим: — Спи, не переживай, завтра всё хорошо будет. ⸻ Глеб проснулся, не двигаясь. Его пальцы рефлекторно сжались в ткань чужой футболки, дыхание оставалось ровным. Рядом — Семен, всё еще держащий его за талию. — Доброе утро, мое солнце. — Хм, утро уже? — Ага. И знаешь, мне даже нравится вот так просыпаться. — Ты романтик, Лобанов, я тебя не узнаю. — Да уж, просто ты меня портишь. — И что теперь? — Теперь ты мне официально должен завтрак. — Что? С какой стати? — Потому что я тебя лелеял, Глебушка. Грел, чай в постель приносил… А ты даже спасибо не сказал. — Окей, ладно. Пойдем на кухню. — Нет-нет, я же сказал — завтрак в постель. — Ах ты… Глеб посмотрел на него с ленцой, потом всё же встал. — Ладно. Только я умею готовить максимум яичницу и бутерброды. — Меня устраивает. Перед уходом Глеб коснулся его щеки, быстро и тепло. — Жди, мой принц. ⸻ Он ушел, и в комнате снова воцарилась тишина. Семен вытянулся, закинул руки за голову и прислушался к звукам на кухне. Посудой гремел Глеб, что-то бурчал себе под нос. — Ну и как я докатился до жизни такой? Но голос его был теплым. Через несколько минут в дверях появился Глеб с подносом. Семен приподнялся. — Ого, даже два? — Да, я щедрый, так что наслаждайся, пока можешь. Они сели рядом, и, не торопясь, начали завтракать. — И что теперь? — Ну, если ты уже вылечился… Значит, больше не нужен чай в постель. Теперь можно просто лежать и тратить время впустую. — А если я захочу? — Тогда мне придется продолжать тебя баловать. — Хм. А мне нравится такой расклад. Семен скривился, но не удержался от улыбки. Глеб, не теряя времени, притянул его и поцеловал, мягко, лениво, как будто впереди у них целый день — и этот поцелуй был началом. — Глебка, я тебя люблю. — прошептал Семен, задержавшись у его губ. — Ничего, если этот день просто потеряем? — Почему бы и нет? Иногда это самое лучшее решение. Они снова сблизились. Мир подождет.