Переход в его зону A

Люди рвущиеся с разных сторон с ярко-зелеными карточками, возгласы, шныряющие дети, шум, звенящие турникеты.       В этой оголтелой толпе на входе в Бен-Гурион невольно выделялся высокий светловолосый паренек. Ни кипы, ни пейсов, ни цицита. Только очки, потухший взгляд и горящее сердце. Он молча плелся среди толпы, желая побыстрее оказаться в самолете. Расталкивая толпу израильтян, он наконец протиснулся на второй этаж в зону вылетов. Быстро найдя нужную стойку, Андрей отправился в очередную очередь, достал из широких штанин синий паспорт и принялся смиренно ждать свой черед, время от времени цокая и закатывая глаза из-за споров в очереди и долгого ожидания. Спустя 20 минут, к Андрею подошел сотрудник безопасности аэропорта.       — Даркон, бэвакаша.       Андрей молча протянул свои документы сотруднику. Надпись на бейджике гласила: Эзра Мор. Это был мужчина лет, наверное, 30. В два раза ниже его с кипой на затылке и настороженным взглядом, выглядывающим из-под лобья.       — Как вас зовут?       — Андрей Икс — по привычке ответил он       — Андрей Икс?       — Ой, я имею ввиду Андрей Харжановский       Сотрудник промолчал и принялся внимательно листать страницы паспорта.       За этим последовали ещё вопросы: когда вы репатриировались, сами ли собирали чемодан, причина репатриации, где живут родственники… И, наконец:       — Цель поездки? — спросил сотрудник, продолжая сверлить его взглядом.       — Встречаюсь с друзьями, — Андрей пожал плечами.       — Где?       — Где-где! В Лемонляндии бля! — не выдержал он — У тебя в руках мой посадочный талон. Посмотри сам       Глаза сотрудника тут же сузились. Он перелистнул несколько страниц паспорта, нахмурился и отложил документ в сторону.       — Пройдёмте со мной.       Девственное лицо Андрея, необезображенное бородой, слегка дёрнулось от раздражения, когда сотрудник велел ему отправится за ним. Тем не менее он послушно двинулся следом. Он давно привык к этой процедуре — в аэропорту его останавливали почти всегда. Левые активисты, катающиеся по территориям, не пользовались доверием служб безопасности. Особенно в глазах таких, как этот парень.       Сотрудник уверенно шагал по коридору, пока не свернул в небольшую дверь с табличкой «Security Check». Захлопнув за собой дверь, он указал на стул.       — Садитесь.       — О, личный кабинет? Какая честь, — хмыкнул Андрей, не садясь.       Он огляделся. Простая комната: стол, несколько папок, экран с камерами наблюдения. Но главное — две фотографии на стене. Одна с Биньямином Нетаньяху, вторая… мошеах? Серьёзно?       Андрей ухмыльнулся и подошёл ближе.       — Ты что, реально веришь в это? — Он указал на изображение самозванца, сжимающего в руках Тору. — Ещё и рядом с Биби. Две величайшие аферы в одном кадре.       Сотрудник дёрнулся, сжал кулаки.       — Следите за языком.       — Ой, прошу прощения. Это задело ваши чувства?       Лицо мужчины дёрнулось, но он не ответил.       Андрей улыбнулся шире, словно кот, прижавший мышь лапой. Он подошёл к фото Биби и театрально отвернул его к стене.       — Чтобы он не видел, что мы будем делать.       Эзра застыл, не в силах сдержать комок в горле. Это был неприкрытый вызов. Неприкрытая насмешка. И, что самое неприятное, его тело отреагировало на неё мгновенно.       — Ты что себе позволяешь? — Голос предательски дрогнул.       — Обычный доминантный настрой, Эзра. — Андрей вплотную подошёл к нему, заглядывая прямо в глаза. — Что, не привык к такому?       Эзра сглотнул. Внутри всё перевернулось, протест превратился в странное, мучительное желание. Его собственная власть, его уверенность — всё растаяло под этим взглядом. Он не мог отвести глаза, не мог отступить.       — У тебя же тут личный кабинет, да? — Андрей провёл пальцами по воротнику его рубашки. — Может, пора использовать его по назначению?       Эзра тяжело выдохнул. Он знал, что не сможет остановить это. И что самое страшное — не хотел.