жизнь - это кабаре

      В маленьком зале ночного клуба был приглушен свет. Немногочисленные посетители заведения ждали шоу, долгожданного представления, непринужденно болтая между собой попивая алкогольные коктейли. И вот, раздается барабанная дробь, а за ней - звуки оркестра. Из темноты зрителей манит чей-то бледный указательный пальчик. Прожекторы освещают силуэт с пальцем, а точнее только голову. Это была девочка, точно девочка, ведь усы на её лице были всего лишь гримом, так же, как и черные, как смоль губы и ярко розовые тени с румянами. Темные ромбообразные полосы вдоль больших детских глаз с пушистыми ресницами. Белки её глаз были черными, поглотив в себя весь свет. Сложно было сказать какого цвета были радужки глаз. Весь обзор закрывали линзы с белыми спиралями, что уводили в транс всех всех зрителей… Это ведь точно линзы, верно? Все лицо у неё было бледным. И в свете прожекторов, казалось, вовсе неживым. Волосы её были вьющимися, светлыми, непослушными. Так и норовили лезть в лицо, глаза и рот. Светлые волосы спадали волнами на спину и плечи, извиваясь от каждого её движения. На этих волосах сверху красовался небольшой черный цилиндр с темно фиолетовой лентой.

— Willkommen, bienvenue, welcome!

Девочка начала петь. На немецком. На французком и английском. Активно используя пластичную мимику своего фарфорового детского личика. Она широко улыбалась. Не притворно, а искренне. Ей искренне нравилось что она делала. Она была рада находится здесь, а не в приюте.

— Fremde, étranger, stranger.

— Glücklich zu sehen, je suis enchanté,

Happy to see you.

— Bleibe, reste, stay.

— Willkommen, bienvenue, welcome.

Im Cabaret, au Cabaret, to Cabaret!

А звали эту девчушку — Лола. Хотя, здесь её больше знали как — Ведущая. Хозяйка церемоний. Конферансье. Много названий, одно и то же значение. В этом месте — Лолу знали не как простую нищую сиротку, а как звезду. Которой Лола всегда мечтала стать. А осуществилась эта мечта благодаря очень милой и доброй воспитательнице приюта компании Playtime — мисс Дебора Стоун. Именно она привела Лолу в этот ничем не примечательный клуб, с названием «Кабаре». И отнюдь не только одну Лолу! Здесь выступали и другие сиротки, преимущественно девочки от 10 до 14 лет. Лоле было 11 когда она впервые попала в это чудесное место. Дебора Стоун — работница приюта и занимает там высокую должность Почти наряду с самой мисс Стеллой Грейбер и мисс Клэр Харпер! Судя по слухам других девочек, ведь Лола не живет в приюте уже давным-давно… С тех самых пор когда её привели в Кабаре. А что было до «Кабаре», Лола не помнила. Разве что, некоторые смутные обрывки.

— Meine Damen und Herren, mesdames et messieurs, дамы и господа!

Ведущая обратилась к зрителям, внимательно осматривая зал, чуть-чуть прищурившись. Стоит подметить, дам, в клубе присутствует на порядок меньше чем господ. Так же как и каждую пятницу. Со сцены на ведущую смотрело всего лишь какие-то десять пар глаз. Остальные слушали в пол уха, и туловища их были обращены к барной стойке. Но Лола знала, как привлечь их внимание.

— Guten Abend, bonsoir, добрый вечер!

— Wie geht's? Comment ça va? как вы себя чувствуете? Прекрасно? Ха, держу пари что да!

— Ich bin euer Conférencier; je suis votre compère Я ваша ведущая!

— Und sagen…

Этот музыкальный номер играет почти каждую неделю. Она, другие актрисы и певички и посетители уже кажется запомнили этот номер наизусть. Но зрители все равно приходили. Каждый раз они приходили поглазеть на Лолу. Может быть и не только на Лолу, но самой Ло хотелось верить, что именно на неё. Прожекторы наконец осветили все тело ведущей, а не только её светлую ангельскую голову. Она была одета в светлую сиреневую блузку с объемными рукавами и кружевными манжетами. Темно фиолетовое жабо из воланов, с элементами кружева. Чёрный корсет, и пышную темно фиолетовую юбку с рюшами, по длине выше колен. На ногах помимо белых колгот с черной крестовой вышивкой, были ещё и милейшие черные туфельки, с блестящим лаком и небольшим каблуком. Как вам наряд? Он был сшит по заказу самой мисс Стоун! Все наряды девочек из кабаре были сшиты или куплены по её инициативе, ведь в Кабаре все должно быть идеально. Чтобы здесь — у Лолы был шанс стать той кем она пожелает. Ведущей. Танцовщицей. Певицей. Актрисой. В конце концов звездой. Ей всегда твердила об этом мисс Стоун. Что у неё большое будущее. Просто гигантское! Ну вот как можно не довериться этой святой женщине? — Оставьте все свои проблемы там, снаружи! Жизнь полна проблем и разочарований, ха? Забудьте о них! Здесь нет никаких проблем! Напиться до беспамятства в ночном клубе под джазовую музыку и пение юных певиц — безусловно отличный способ забыть все свои проблемы, особенно для проезжавших мимо дальнобойщиков. Или сотрудников местной фабрики игрушек неподалеку. Но ведущая обращалась вовсе не к ним. Больше к себе. Каждый раз она убеждает себя, что здесь ей живется лучше, чем в пресловутом приютишке. Она не помнила что там было конкретно, но... Все мысли о фабрике или приюте вызывали в девочке страх и дрожь в теле. Но под присмотром мисс Стоун, детям все равно приходилось возвращаться в приют. Кроме двух девочек, постоянных жительниц «Кабаре». Лола и ещё одна девочка, что сейчас прячется за кулисами. — Жизнь здесь — прекрасна. Девчонки здесь — прекрасны. И даже оркестр прекрасен! — Пропела Лола, постоянно растягивая слово «прекрасно». Она указала рукой наверх сцены, где на платформе расположились музыканты. Одни из немногих взрослых которые работали здесь. И после указания ведущий, свет обратился на музыкантов, после чего те заиграли ещё активнее, а вместе с этим и движения Ведущей.

***

— И так… Вы, итак, знаете, зачем я вас здесь собрал, — Лейт Пьер тихо барабанил пальцами по столу. В помещении было темно и тихо. Комнату освещала лишь одна единственная слабо горевшая лампочка. Рядом с Лейтом, на других концах стола сидели ещё двое людей. Стелла Грейбер и Эдди Риттерман. Они, так же как и Лейт выглядели напряжено. Пока что они молчали. — Кто-то творит какую то странную деятельность за пределами фабрики… используя детей и эксперименты. И все это за нашими спинами! И все это началось со смертей экспериментов 1303 и 1404. Только эти двое померли, так сразу — то систему защиты взломают, но эксперименты свободно из своих камер выползают то… — не успел договорить Лейт, как Стелла тут же его перебила и продолжила говорить за него. — Дети по ночам исчезают из приюта… но каждый раз возвращаются к утру. На камерах ничего не зафиксировано. Кто-то подтирает за собой следы. Возможно даже подкупает охранников… — Да уж, кое-кому следовало бы поучиться у… того кто бы это ни был, — раздражено отметил Лейт. — А ещё, я слышал что популярность местного клуба неподалеку от фабрики резко увеличилась. Говорят там дети выступают, — вдруг сказал Эдди, и Лейт удивленно вскинул брови, явно не поверив его словам. — Дети? В ночном клубе? Бред. И кто вообще об этом говорит? — Сотрудники, Лейт. — Я знаю этот клуб… по-моему он называется «Кабаре» и он очень популярен среди работников фабрики. Я тоже слышала, что там выступают дети, но до последнего не хотела в это верить… А что если… Сироты из нашего приюта пропадают именно туда? — предположила Стелла, сама не веря своим словам, но даже это предположение вызывало у неё панику. — Звучит уж очень не правдоподобно… Зачем кому-то в здравом уме, взламывать защиту, подкупать охранников и выводить сирот из стен фабрики, только, для того чтобы заставить их выступать в ночном клубе? — А может быть они там не просто выступают, Лейт. Возможно, они ещё какие-нибудь услуги там предоставляют? За деньги, и в сговоре с владельцем клуба. От слов Эдди, Стелла испуганно вздрогнула. Только от одной мысли о том, что могло происходит с детьми в «Кабаре» её начало трясти. Она хотела удостовериться, что это точно не правда, но её паранойя все только усиливалась. Среди троих людей повисло молчание. Конечно, двое мужчин не так сильно разделяли тревогу и страх насчет детей, но среди них явно чувствовалось напряжение. — Все же мало вероятно, но… Может быть тогда стоит самим сходить туда и проверить? Параллельно с тем, чтобы вести расследование внутри фабрики, — предложил Пьер прерывая тишину среди собравшихся. — Нам что, делать больше нечего, кроме как по ночным клубам ходить? — Ну почему сразу нам… тебе, Эдди. — Что?! Но почему именно я? — Эдди, сам посуди! Тебя здесь вообще почти никто в глаза не видел. А половина сотрудников о твоем существовании даже не подозревает. Так что будет вполне разумно, если ты пойдешь туда в качестве шпиона. — Локхарта тоже никто не знает, почему мы не можем послать его в клуб? — Локхарт будет расследовать это дело здесь. В стенах фабрики. — Но я не… — хотел вновь возразить Эдди, но, судя по невозмутимому взгляду Лейта, его решение останется непоколебимым, так что Риттерману остается лишь раздражено вздохнуть и молча согласиться со своей участью шпиона. — Собрание окончено. Вы двое можете быть свободны.

***

— And now, meine Dammen und Herren Mesdames et messieurs Ladies and gentlemen!

Шоу продолжалось. Первое выступление давно окончилось. Занавес закрыл сцену. Ведущая представила себя, музыкантов и других танцовщиц под задорную джазовую мелодию. И теперь, после трех минутного перерыва, Лола вновь вышла на сцену. И вновь обратила на себя внимание посетителей.

— Кабаре с гордостью представляет вам одну из наших самых талантливых юных дарований!

— Дарю её вам, на этот вечер. Только не забудьте её потом вернуть!

— Тост. За Джейн Доу!