cute agression & anger issues

— Я тебя сожру нахуй бля-я-ять, — тянет Нам Гю, сжимая Мин Су в объятиях и грубо его целуя, сразу заставляя приоткрыть от неожиданности и напора рот и впустить в него чужой язык. — Мн-н, — Мин Су мычит, пытаясь отстраниться от парня хоть на немного, упираясь руками ему в грудь и плечи, — да что случилось-то, я не понимаю? Нам Гю выпрямляется с таким видом, будто у него только что спросили зелёная ли трава. Иногда у него на уме была такая неразбериха, что за ней не успевал даже его парень, находящийся с ним вместе большую часть суток и дней в неделю и достаточно уже привыкнувший к любым его выкидонам. Ну, почти. — А ты бы ещё милее одевался, я бы тебя ещё быстрее домой утаскивал, ты посмотри на него! Мин Су опускает глаза, рассматривая свою одежду. Просторная светло-коричневая футболка, чёрная клетчатая оверсайз рубашка, серые джинсы, носки с каким-то смешным принтом и тёмные кеды. Самый обычный повседневный его аутфит. Совершенно ничего из ряда вон. — Я не понимаю… — Ай-й, — закатывает в ответ глаза, с новой силой прижимаясь ко второму и (не)заметно залезая одной из ладоней ему под футболку. — Нам Гю, я же просил! — снова всё пытается вырваться, когда шею начинают щекотить чужие волосы, а кожи горячо и влажно касаться губами и языком, — Нам Гю, пожалуйста! — Да тихо ты, — парень замирает, всё так же склонившись и опаляя ничем неприкрытый участок тела своим дыханием, вдыхая лёгкий аромат чуть сладкого одеколона и только сильнее стискивая худое тело меж локтей, — дай мне потискать тебя, у меня жизненно несовместимая недостаточность мацанья моего парня. — Мх… Мин Су приходится смириться с настойчивыми сжиманиями и поглаживаниями его прямо в каком-то торговом центре, краснея от стыда и стараясь держаться ровно при всех-всех смущающих действиях партнёра. Нам Гю был в разы сильнее, точно так же как и в разы больше его, как ростом, так и мышечно, так что сопротивляться он мог и правда минимально. Нам Гю в какой-то момент притихает, просто поставив ему подбородок на макушку и прикрыв глаза, пока сам Мин Су дышал ему в шею и всё ещё был полностью и везде сжат. Было ли это чем-то новым? Абсолютно нет. Не нравилось ли такое поведение Мин Су? Ну… Он выпутывает руки из объятий и тоже сцепляет их на спине парня, бесцельно поглаживая по плечу. Оба замирают в моменте близости, никак не хотя его разрывать на долгие сколько-то минут. Может пять, а может и все двадцать. — Подзарядка прошла успешно, — также резко отцепляет его от себя Нам Гю, тут же получая хлопок по лбу, — э-э, оборзел?! — Сам, — передразнивает его Мин Су, заправляя футболку за пояс, чтобы больше так просто не залезал, и приглаживая ладонью взлохмаченную чёлку вниз, — я тебе хотел кое-что подарить, но ты мне своим поведением весь настрой отбил, так что обойдёшься. — И куда ты денешь эту штуку, а? Подружке своей всунешь? — Нет, — Мин Су обижается. Нам Гю никогда не упускал повода сказать что-нибудь эдакое про их близкую дружбу с Сэ Ми, — подарки не передаривают. Пойду и сдам в магазин обратно, не зря у меня сохранился чек. — Ну и пиздуй, — улыбается Нам Гю, складывая руки на грудь, и спустя буквально пару секунд спрашивает, — а там что-то крутое? — А этого мы теперь не узнаем, — повторяет за ним, тоже скрещивая руки и отворачиваясь. — Ну-у-у, а если намёком? Ты сильно расстроишься, если вернёшь? Мин Су замечает эту реверсивную хитрую тактику деланья его в этой ситуации оставленным ни с чем, хоть Нам Гю и говорил очевидно про себя. Он издаёт тихий смешок и соглашается. — Очень. Нам Гю знает, что Мин Су его понял, и что он его раскусил, но тянуть эту комедию не перестаёт. Это было их любимой игрой кто кого переязвит, и совсем немного чаще первым, как бы удивительно и забавно это ни звучало, сдавался именно Нам Гю. — Ну давай покажи мне что там у тебя, а потом уже посмотрим стоит ли эту хуйню оставлять или реально просто вернём за неё деньги. — «Хуйню» могу сразу не дарить, — цепляется за слова, и второй окончательно сдаётся. — Да всё уже, хватит тянуть кота за яйца и просто покажи-и мне чё ты купил, и я тебя ещё раз расцелую. Мин Су медлит, рассматривая чужое уже реально упрашивающее лицо, и тихо хмыкает, вручая парню небольшой пакетик. — Что это? Тарелка? — Это может быть либо пепельницей, либо подставкой под… кольца. — О-о, да? Спасибо. Он рассматривает неглубокое блюдце из глины явно ручной работы с вылепленными на нём покрасневшими глазами на чёрном фоне. Очень в его стиле. Думает, что будет жалко, наверное, об него тушить сигареты, так что поставит его где-нибудь на полку, чтобы собрать наконец разбросанные по всей квартире кольца, которые он всегда ищёт по всем углам перед встречами с Мин Су, да и просто перед любым выходом из дома. И Мин Су это знает, сам уже сколько раз заставал эти спешные поиски иголки в стоге сена, так что, видимо, решил об этом наконец позаботиться. Как внимательно. Нам Гю умиляется сильно, закидывая свою руку на плечо парню и приподнимая большим пальцем его подбородок. Целует. Аккуратно, нежно, спокойно. Мин Су улыбается, по реакции понимая, что подарок ему очень понравился. Вслух он такую эмоцию не выразит, как бы Мин Су его ни упрашивал, так что он принимает такую своеобразную благодарность жестом, уже не терпя посмотреть, куда же Нам Гю поставит его подарок у себя в квартире. Нам Гю после этого тащит его в ресторан, в котором на двоих им жарит вываленное в остром соусе мясо и заставляет обязательно съесть его Мин Су, смеясь с его покрасневшего лица и выступивших слёз, сам же с удовольствием съедая всё за обе щеки, ещё и поливая его чем-то острым дополнительно. Счёт оплатит за двоих, с собой попросит завернуть ещё порцию и десерт, отдавая пакет Мин Су и хлопая его по плечу с пожеланием вкусно питаться ближайшие дни. Нам Гю постоянно лип к Мин Су, постоянно на чём-то наставил и о чём-то уговаривал, куда-то тащил его, где-то сжимал и липнул к нему, и всё-всё-всё это настолько легко сходило ему с рук, что иногда даже его самого удивляло. Мин Су, например, совершенно не умеет обижаться слишком долго. Если Нам Гю смягчался при длительных и настойчивых уговорах и мягких обращениях (но только если он это сделает правильно и подходяще под его настроение), то Мин Су отпускал обиду просто даже после дня молчания, когда Нам Гю его снова куда-то позовёт или зачем-то позвонит. Точнее… Словами в их паре определённо точно более свободно и уверенно орудовал именно Мин Су, из-за чего извиняться, смягчать и задабривать он выбирал именно этим способом, тогда как сам же Нам Гю, можно сказать, только учился ставить чужие чувства во что-то, прислушиваться к ним и старался хоть как-то менять своё поведение и отношение на более терпимое к всяким неприятным ему штукам. Например, самая большая их ссора растянулась на целых три дня, два из которых Нам Гю игнорировал любые попытки второго наладить контакт, а на третий всё-таки ответил на входящий звонок. — Мы можем поговорить? Молчание. Мин Су волнуется всё больше. — Валяй. — Я хочу тебе повторить ещё раз, что не стоит ревновать меня к моей буквально единственной подруге, которая, тоже ещё раз повторяю, ничуть во мне не заинтересована. Как и я в ней, конечно. Ты себе что-то не то надумал при нашем последнем с ней пересечении, я не совсем тебя понял, но я не хочу, чтобы это как-то повлияло на наши с тобой отношения и сказалось на доверии между нами. Где ты сейчас? — С Су Боном. — Дома? Я могу приехать? — Нет. Мы в клубе. Не в «Пентагоне», так что даже не упрашивай. Есть ещё что сказать? — Я бы извинился перед тобой, если бы ты мне объяснил что конкретно тебя не устроило, а не начинал кричать на меня и толкать без повода. — М. — Извини, — всё-таки извиняется, но немного за другое, — не без повода. Но с моей стороны я его правда не увидел. Как будешь в силах и в настроении, позвонишь мне, пожалуйста? — Может быть. Лан, давай, тут шумно, я тебя плохо слышу. — Гю, — Мин Су прижимает телефон ближе к уху, вслушиваясь в тихий шум музыки и порывов ветра из трубки. Всё Нам Гю прекрасно слышал, выйдя из клуба на улицу и оставив его друга внутри на пару минут. Мин Су выдыхает, представляя его лицо сейчас, — не делай глупостей, пожалуйста. — Ага, — музыка становится громче, что-то по ту сторону вызова хлопает, — созвонимся, — и сбрасывает звонок. Глупости совершаются, несмотря на предупреждение, но значения им ни на секунду не придаётся, потому как и сам Су Бон под воздействием колёс ничуть не смущался рваным мокрым поцелуям с его лучшим другом, состоящим в отношениях, сам тоже имея какую-то там одну интрижку, жутко его бесящую, но всё никак невозможную выкинуть из головы. Оба просто развеивались и оба друг к другу никаких чувств не держали. Нам Гю под конец вечера срётся с персоналом чужого бара, забыв, что тут его так просто не потерпят, как если бы он закатил скандал в своём, и его вышвыривают из заведения, заодно выпровождая и его пьяного в стельку дружка, ещё менее ровно держащегося на ногах. Мин Су не узнает, а Нам Гю успокоится, выместив злобу на посторонних и вернувшись на следующий день уже в хорошем расположении духа. «Да забей» — мимолётно ляпнет он, точно не собираясь говорить ни о произошедшем, ни о сделанном, привычно закидывая руку на шею Мин Су и сопровождая его в прогулке куда они там хотели. Мин Су не мог обижаться как минимум потому, что Нам Гю совершенно не умел извиняться. Ни перед ним, ни, тем более, перед кем-либо другим. Это всё просто затягивалось в напрягающую его неловкость, что ему действительно было проще ещё раз озвучить свою мягкую просьбу не делать или делать что-либо и отпустить очередное разногласие в небытие. Мин Су не мог обижаться потому, что Нам Гю терялся, пропуская в своём взгляде растерянность всего на миллисекунду, после этого либо сводя всё в шутку, либо сам набычиваясь и выпадая в ответ. Мин Су не спорил с ним долго — замолкал или сдавался, но всё же замечал потом, что что-то да Нам Гю и пытался исправить. Не вызверяться на него после тяжёлого рабочего дня, не поднимать руку на эмоциях, не срываться по мелочам — Су видел, как для него стараются. Рефлекторная физиологическая реакция на насилие — слёзы, и после того как Мин Су один раз падает посреди улицы от слишком уж сильного толчка в грудь, в глазах от обиды плывёт, а нос неприятно щиплет. Он не дрался в школе, не дрался в студенчестве, вообще ссоры и конфликты очень резко воспринимал и с трудом переживал, так что в моменте он просто прикрывает лицо рукавом, опуская тёмную ровную чёлку на глаза. Тишина улицы, молчание глянувших на них из-за шума людей вокруг, напряжённый десяток секунд, прежде чем рядом с ним на корточки опускаются, прижимая макушкой в плечо. — Блять, переборщил, признаю, — бубнит под нос себе Нам Гю, извиняющимся жестом гладя парня по спине. Запинается в словах своих в моменте, — эм… Я не со зла на тебя лично, это просто… Э... Мин Су слушает и не осуждает, хотя обидно было всё равно. — Ты меня за грушу для битья подле себя держишь или что? — Смеёшься? Мне… — Видно, чтобы я смеялся? Мин Су поднимает чуть покрасневшие глаза, отталкиваясь от чужого плеча и подбирая к себе ноги. Нам Гю закусывает щёку изнутри до боли. Он не специально. Конечно, он ненамеренно так срывается, но слушал ли его кто-нибудь до этого хоть когда-либо, когда он просил о чём-то людей? Всегда он оставался гандоном и виноватым, так что ощущение границ чуть подстёрлось, оставляя за собой лишь желание давать отпор и рефлексы на рукоприкладство, играющие теперь против него же с таким мирным и мягким человеком. Нам Гю становится стыдно, и он встаёт, протягивая сидящему руку. Мин Су смотрит на него и руку не принимает, поднимаясь самостоятельно. Молчит долго, долго-долго, однако уйти не может — оба пообещали быть на встрече с их общими знакомыми, так что идти вместе дальше всё же приходится. Нам Гю тоже молчит и смотрит в сторону. С Су Боном потом уходит вперёд, за что-то теперь на него ругаясь, а Мин Су потихоньку успокаивается и уже без такой обиды смотрит ему в спину. Обратно он так же молча подвезёт его на такси, а ночью пришлёт извинение на банковский счёт с просьбой самому купить себе что-нибудь, что его бы порадовало. Подарок без подарка, но Мин Су принимает. — «Но лучше бы ты просто извинился» — пишет ему почти сразу же, получая в ответ закатывающий глаза эмодзи. Таким уж был Нам Гю. Нам Гю нравится смущать Мин Су, нравится водить потом пальцами по свеже оставленным укусам у него на шее и плечах, стоя вместе в общественном месте, точно зная, что у самого на спине вот-вот начнут заживать такие же недавно оставленные красные полосы от коротко стриженых ногтей. Было в этом что-то такое... очаровательное, что ли. Такой милый с виду и непорочный человек, как Мин Су, чтобы своими щенячьими глазками смотрел на него снизу вверх, вбиваемый в матрас чужим телом и мнущий простыни и подушки под ним. В этом действительно было что-то согревающее сердце и заставляющее замедлиться на мучительные для нижнего пару секунд, просто чтобы посмотреть на его мечущийся взгляд и вслушаться в сбитое совсем дыхание. Чтобы заставить его просить продолжить или просто услышать своё имя на звонком выдохе. Нам Гю всегда потом чуть уставший и вспотевший сгребал парня в охапку и прижимался к нему со спины, «подзаряжаясь» на, хотя бы, поход в душ, прежде чем продолжить свой день или быстро что-то съесть и завалиться наконец спать. Мин Су вёл себя иногда, если честно, слишком слащаво. Смущало ли его когда-нибудь быстро целовать такого человека, директора довольно-таки популярного ночного клуба, одевающегося во что-то тёмное, иногда даже целые деловые костюмы, курящего сигареты поздно ночью, носящего серебряную бижутерию и зачёсывающего длинные волосы назад, такого человека, как Нам Гю, посреди улицы, прекрасно понимая, что внешне они выглядят со стороны как минимум как важный серьёзный бизнес-дядька и какой-то тихий студент с последних парт, развлекающийся фильмами дома и ходящий в свободное время в зоопарки или приюты для животных? Это было даже смешно и, что смешнее, это было правдой. Но несмотря на внешний контраст, характерами они по итогу спелись на ура. Вспыльчивый и спокойный, громкий и тихий, нападающий и защищающийся. Последнее не было про динамику между ними, Нам Гю всё-таки видел Мин Су как абсолютно равного себе партнёра, начиная с момента, как только они начали встречаться, а про то, как каждый из них решал конфликты с окружающими. Возможно, миролюбие и умиротворённость Мин Су повлияла на Нам Гю больше, чем он сам это видел и чем хотел допустить, потому что теперь его работникам разве только прилетали подзатыльники с какой-то брошенной с сарказмом фразой, вместо громких скандалов и очередных увольнений, и это абсолютно точно замечали все окружающие, тем не менее предпочитающие об этом молчать, дабы не спугнуть такую удачу. Причина смены поведения не станет им известна, зато Мин Су спрячет мягкую улыбку за своей ладонью, наблюдая за какой-то там развернувшейся перед ним снова сценой. Мин Су вёл себя иногда слишком слащаво, а Нам Гю иногда слишком долго для своего обыкновения молчал или выглядел слишком уж спокойно. Он иногда приходил в гости к Мин Су просто чтобы поваляться у него на диване, наблюдая за тем, как тот удалённо работает за ноутбуком, то и дело отвлекаясь на небольшие перерывы на поесть или размяться, но в целом особо ничего больше и не делая. У Нам Гю были ночные смены, у Мин Су свободный график, но делами он предпочитал заниматься днём, иногда всё-таки подстраивая работу под своего парня-ночного-зверя, чтобы встретиться с ним в удобное ему время или даже заскочить ненадолго в клуб. Клубная атмосфера его не то чтобы очень привлекала, но иногда там и правда происходило что-то весёлое, да и именно там много времени проводил Нам Гю, так что пришлось смириться и подстроиться. Что уж там. Между ними был баланс небалансируемого, и когда Нам Гю рассказывал как-то тихо ночью о том, что ему приходилось терпеть, когда он был с Су Боном, Мин Су вслух удивлялся с того, как вообще их отношения могли сработать. Хоть и ненадолго, хоть оба и решили, что это не было чем-то слишком уж серьёзным, но всё же полгода они продержаться успели. Нам Гю также вскользь ляпнул тогда, что они позже всё равно несколько раз сосались, но это было просто выпуском пара, без скрытого умысла и каких-либо испытываемых по этому поводу чувств, и Мин Су ему просто на это кивнул, слушая честный поток сознания в развязавшей ему язык ночи. — Если тебе вдруг ещё когда-нибудь нужно будет выпустить пар или от чего-то отвлечься, даже если мы в этот момент вдруг будем в ссоре, ты можешь звонить мне — я постараюсь понять и помочь всем чем смогу, хорошо? — Да ладно, это не настолько серьёзно и давно уже не было, так что не бери в голову. — И всё же, — настаивает, — это лучше чем… то, к чему ты прибегал до этого. — Ревнуешь? — вдруг улыбается и заглядывает ему в лицо с хитрым видом, когда Мин Су только косит на него взгляд, не поворачивая головы. — Так будет лучше. Для нас обоих. — М-м, — тянет Нам Гю, не увидев желаемой реакции, хотя если бы такая ситуация произошла ровно наоборот, то он вовсю бы уже на второго ругался и потерял к нему всякое доверие. Но такое он не сравнивает, да и, плюс, Мин Су никогда не был в настольком пьяном или наркотическом угаре, чтобы натворить какой-нибудь дичи, о которой теоретически бы потом мог пожалеть. А Нам Гю и не жалел. Было и было — он-то понимает, что его чувств это никак не изменило, — договорились. Только это значит тогда, что ты пообещал принять меня к себе в любом состоянии, даже в полубессознательном и несущим бред и не несущим себя на ногах и вытерпеть любую хуйню, что я тебе скажу или сделаю. Точно согласен? — А ты постарайся такого не допускать, чтобы я за тебя не волновался, и не придётся проверять вытерплю ли я. Идёт? Гю смотрит на него долго, рассматривая выражение лица без улыбки, но явно со знакомым только ему прищуром, который, возможно, было подхвачен и перенят именно у него, и поддаётся желанию быстро его чмокнуть в губы. Как это обычно делал Мин Су. Повседневно и ненавязчиво. Не сжимая, без принуждения. А Мин Су почему-то подаётся вперёд ещё раз, возобновляя касание и крепко хватая парня рукой за плечо, удерживая на месте. И Нам Гю чуть-чуть плывёт, уступая инициативу и позволяя ему вести, с слишком уж большим удовлетворением от происходящего притягивая второго к себе за шею. И оба чувствуют эту особенность момента. Всё-таки, друга на друга они и правда очень сильно влияют, перенимая привычки и поведение партнёра на бессознательном уровне.