Смерть выключает ночник

Я смотрел, как легко Лея создаёт энергетические шарики и бросает через высокую стену — будто играет в снежки. Я с энергией не дружил никогда, моей стихией всегда был огонь. Этим оружием — самым страшным для вампиров — я владею в совершенстве. Но Лея с самого начала хотела работать только с энергией, и постоянные эксперименты — её вторая натура. Сейчас это совсем не та Лея, что постучалась ночью в мою квартиру несколько месяцев назад. Тогда за дверью стояла бледная, грязная и обессиленная женская фигура. Я её не узнал, лишь почувствовал энергию мага. — Мне нужна твоя помощь, Марк, — прошептала она, медленно съезжая по стене на пол. Лея?! В глубине души шевельнулось злорадство: где же твой дружок, которого ты защищала ночью на старой стоянке? Я знал, что рано или поздно ты придёшь — у тебя не было выбора. Но... Личные счёты в сторону. Что с ней такое? Я занес Лею в квартиру и аккуратно снял куртку. Весь рукав был порван, и дырявая рубашка, запёкшаяся в крови, обнажала порванное плечо со следами клыков. Уж не сам ли Грант тут постарался? Я осторожно надавил на края, проверяя, свернулась ли кровь. На бледной коже проступила золотисто-алая капля, которая, испаряясь, затянула часть раны прозрачной плёнкой. Что за чертовщина? От ран, нанесённых вампирами, маги поправляются быстро, но такое я видел впервые. Сердце бьётся, дыхание слабое, но ровное. Она спит или без сознания? Ладно, пусть отдыхает, потом разберёмся. Я улыбнулся: в нашем полку прибыло. Через день Лея полностью пришла в себя. Рана на плече затянулась, оставив едва заметный шрам и две отметины от клыков. Слишком быстро даже для сильного мага. Что же таится в этом худеньком теле? — Всё случилось неожиданно, — тихо рассказывала она, сидя на диване с закрытыми глазами и откинувшись на подушку. — Вернее, так… Про то, что на меня открыли охоту, я догадалась. Значит, это не Гранта рук дело. И вампир предупредил её об их местных нравах. — Слишком часто стали попадаться в толпе красные глаза. Они же ночью обычно ходят. Это не могло быть совпадением. Я старалась бывать только в людных местах, а на ночь запиралась на все замки и засовы. Я усмехнулся. Для этих тварей такие мелочи не помеха. Тебе просто везло, а скорее, они осторожничали. — Но бесконечно прятаться, конечно, не смогла бы. Поэтому всё случилось быстро. Он кинулся на меня неожиданно, когда я задержалась у двери, доставая ключи. Боль в плече была дикая, и голова сразу поплыла, всё стало как в тумане. Мир вокруг виделся, как в замедленной съёмке. Я очень испугалась, хотела оттолкнуть его от себя, и вдруг это получилось. Он с рычанием отлетел в сторону, ударился о стену и снова кинулся на меня. Машинально я вытянула руки, и он словно в стену врезался. Кидается, а пройти не может. Потом свет фар, вампир куда-то исчез, а у меня по телу не огонь, как в книжках про их укусы пишут, а холод разливается, парализует. Я всё ждала, когда появится жажда: понимала, что яд действует. А меня всё больше и больше льдом сковывает. Пальцем шевельнуть не могу, только адская боль и замёрзшие мысли. Сколько я у дома пролежала — не знаю. Очнулась на окраине города. Ночь, тишина, холод пропал, жажды нет, сердце бьётся, кровь не течёт, и ощущения странные — сил совсем нет. Я не знаю, как добралась к тебе, как нашла? Просто ползла куда-то. Вокруг всё смешалось: слёзы, смех, отчаяние, радость, страх, боль, ненависть! Голова раскалывается, ноги-руки не слушаются. Я ладони поранила о камни, раскрываю их, а оттуда невидимый поток течёт: воздух движется, переливается. А сил всё меньше и меньше. Потом лицо твоё, и очнулась я уже здесь. Я сидел ошеломлённый: маги, укушенные вампиром, из страха переродиться вводят противоядие, секрет которого передаётся из поколения в поколение много веков. А она справилась с ядом безо всякой помощи — просто отоспавшись! Представить такое трудно, и голова шла кругом. В Орден, где состояли родители, меня готовили с детства. Я вырос на рассказах о войне между добром и злом, о неуязвимости и жестокости вампиров, о невинных жертвах. И ненавидел их всей душой. О том, что Лея — сильный маг, я узнал, слушая разговоры на кухне. Мать с отцом неспроста дружили с семьёй Паркер — лично наблюдали, как растёт эта странная девочка. Её родители, обычные люди, даже не подозревали, что от их дочери исходит мощная магическая волна. Отец с матерью часто обсуждали, как важно, чтобы Лея пришла в Орден, и удивлялись, как такой маг мог появиться в обыкновенной семье. Я привык к мысли, что Лея рождена для Ордена, и был в шоке, увидев её с вампиром. Теперь меня мучали сомнения и страх. Кто Лея есть? Как её контролировать? А если она вернётся к Грантам? От этой мысли по спине побежали мурашки: мы проиграем, не начав войну. Я очнулся от размышлений и понял, что выдал себя с головой. Лея внимательно смотрела мне в глаза. — Ты боишься, — с удивлением прошептала она, закрывая губы руками. — Ты боишься, что не справишься со мной, Марк? Ты ведь для этого звал меня к себе? Ты знал, что я маг, а Ордену нужна моя сила. Господи, так вот что Дан имел в виду! Он говорил, ты будешь возвращаться за мной раз за разом. А тебе и напрягаться не нужно, я пришла сама. Я взял себя в руки и улыбнулся. Лгать бесполезно. Видимо, этот Грант знал больше, чем я думал, и ничего от неё не скрывал. Надо заняться всей семейкой: они давно стоят Ордену поперёк горла. — Лея, ты и сама ещё не представляешь, на что способна. Как можно не бояться того, с чем никогда не сталкивался. Конечно, я боюсь. Кому нужен такой враг? — Разве я враг? — Раз ты знаешь про Орден, то понимаешь, что вампиры — наши враги. А ты, как я помню, в одного из них влюблена. Кем же я должен тебя считать, Лея? В тёмно-карих глазах блеснули золотинки. Кажется, они были другого цвета. Лея сжала губы и всхлипнула: — Я вам не враг. Я ненавижу убийц! Красноглазые убили Ника. Он просто отдал им себя, чтобы я смогла убежать. Это ужасно, Марк! Господи, только слёз ещё не хватает! Я сел на диван, обнял Лею за плечи и, успокаивая, прижал к себе. Это был последний раз, когда я держал её в своих объятиях. Лея набирала силу так быстро, что мои опасения пробудились снова. Она чётко знала, чего хочет, и с бешеной скоростью поглощала один магический трактат за другим, осваивая способы управления энергией. Чужие эмоции она чувствовала остро и избегала тех, кому была не по душе. Хотя я хорошо умел управлять другими, с ней пришлось об этом забыть. Сначала Лея, не скрывая раздражения, легко парировала мои попытки, а потом и вовсе научилась использовать их против меня. — Марк, даже не пытайся, — с улыбкой сказала она как-то, сидя в машине. — Здесь мало места, не хочу случайно сделать тебе больно. Происходящее приводило меня в отчаяние. Того, чему она научилась за несколько месяцев, с лихвой хватило бы на несколько победных войн, однако Лея видела мир совсем по-другому. Она ненавидела вампиров-убийц, но разговоры о тех, кто отказывается от охоты, обходила стороной. Воевать с ними Лея считала неправильным, а если она что-то решает — переубедить её невозможно. Первыми об эту решимость споткнулись те, кто особенно усердно пытался перетянуть её на свою сторону. Лея слушала — спокойно, сосредоточенно — и... Ничего не менялось. На каждом собрании она говорила, что Орден в упадке и занимается не своим делом, а куча недовольных постоянно шипела ей вслед. Однажды я заметил, что таким поведением она создаёт себе кучу врагов. И впервые увидел, как она разозлилась: — Марк, в этом и беда нынешнего Ордена! Они видят врагов там, где их нет. А мне бояться нечего, — и в глазах её мелькнула боль. Магистрат Ордена состоял всего из одиннадцати магов, и двое из них — мы с Леей. Не успел я оглянуться, как часть из них попали под влияние нового мага. Настроения внутри быстро менялись: старейшины всё чаще поднимали вопрос, стоит ли вообще втягивать в битву вампиров, которые не охотятся. Большинство эту идею не поддерживало, но сам факт её появления говорил о растущем разброде в Ордене. Лея всегда молчала, но её молчание было красноречивее слов. — Моё восхищение Вашему Высочеству! Я шутливо отвесил поклон, подтверждая очередной прорыв. Как-то невзначай вышло так, что и я стал частым гостем библиотеки, а затем и тренировочного поля. И теперь практически всё мы делали вместе. Да и единственный после занятий малый остаток времени тоже проводили вдвоём. Огромный комплекс, в котором Орден обитал последние двадцать лет, по иронии судьбы находился рядом с городом, где после переезда из Форстауна жила семья Паркер. Тренировка была в разгаре: Лея держала энергетический купол, а я со всех сторон поливал его огнём. После четырёх месяцев обучения Лея владела энергией так, что никому из видевших наши занятия не приходило в голову с ней тягаться: лепила, что хочет, как из пластилина. — Потренируем защиту? — спросил я. Она кивнула. Мы разошлись и ринулись бегом навстречу друг другу. Я должен был ударить огнём чуть позже — в точке пересечения траекторий — но пламя вырвалось раньше. Пытаясь увернуться, Лея прыгнула. Яркий, ослепительный сноп, способный испепелить отряд вампиров, догнал её в полёте и подбросил выше. Перевернувшись в воздухе, Лея рухнула на середину поля. Вот чёрт! Я рванул туда, где лежала, раскинув руки, маленькая фигурка. Она жива? С трудом шевелясь, морщась и потирая локти, Лея села. Я опустился на колени, ощупывая её кости. — Как ты? Прости, не рассчитал. Но ты отбила удар — это великолепно! Она кивнула. — Чуть не пропустила, едва успела нацепить кокон. Всё в порядке. Очень мощный залп! Я смотрел на измазанное песком лицо и длинные дрожащие пальцы. Со стороны мы смотрелись парочкой, но это было не так. Я понятия не имел, какая Лея на самом деле. Как случилось, что я перестал видеть в ней просто средство для достижения цели? Я протянул руку, чтобы помочь ей встать, но, не выдержав, притянул к себе. Наши губы встретились в стремительном поцелуе. Она несильно, но твёрдо меня оттолкнула. Карие с золотинками глаза изучали моё лицо. — Что-то новенькое, Марк. Лучше, чем мстительное злорадство, но... Пожалуйста, больше не надо. — Всё страдаешь по своему вампиру? — вырвалось у меня. Ревность к этим тварям ниже моего достоинства, но разочарование было слишком велико. Лея прищурилась — внимательный взгляд прошёлся с головы до ног. — Я не страдаю, а люблю его, Марк. И скучаю. А ты за что его ненавидишь? Он убил кого-то из твоих близких? Нападал на тебя? Что питает твою ненависть? — Их существование противоестественно для нашего мира. Они — зло. — Знаешь, Марк, — подумав несколько секунд, тихо сказала Лея, — для мира, из которого мы пришли, наши способности тоже зло. Но разве это так на самом деле? Она закрутила маленький невидимый вихрь, который прошёлся по полю и навёл порядок после наших разминок. Развернулась и медленно пошла в корпус, глядя себе под ноги, а мой мозг взорвался от противоречивых мыслей. И, кажется, я понял, почему наш магистрат раскололся на части. В январе Лея была готова к настоящей охоте на вампиров. Речь заходила и о полноценной войне: смести с лица земли всех кровопийц, независимо от предпочтений в еде. Но как только поднималась эта тема, Лея замолкала и выходила из зала. А без неё успех в таком деле оставался очень сомнительным. Честно говоря, после нашего разговора на поле я сам стал гораздо сдержанней. Любви к вампирам у меня не прибавилось, а вот ненависть — после длительных размышлений — поутихла, и слово «тварь» перестало так часто слетать с языка.

➽───────────────❥

В Орегону мы полетели вдвоём. Именно там убийцы разошлись так, что тянуть дальше было некуда. И за всю мою жизнь в Ордене эта поездка стала самым быстрым актом возмездия. Каждую ночь мы разыскивали охотников в самых злачных вампирских районах. Перед выходом Лея одевала на нас прозрачные купола. Как она умудрялась держать их всю ночь, я не понимал, но удивляться уже устал. Чаще всего красноглазые находились сами. Сначала они бросались на Лею — лёгкая добыча! Но парализующие шарики всегда их опережали. Постепенно мастерство Леи росло: она стала останавливать убийц вдалеке, а я огнём превращал их в горстки пепла. Мы работали так слажено и быстро, что за пару недель сожгли тридцать взрослых вампиров. Ночная жизнь в штате стала почти безопасной, а по вампирским кланам поползли тревожные слухи. Магистрат ликовал. Наша поездка вдохновила членов Ордена, но Лея восторга не испытывала. Она по-прежнему считала, что ненависть — чувство бесполезное, что мы не готовы к сражениям и вообще свернули далеко в сторону от истинной цели Ордена. Воинственую часть магов её нейтралитет раздражал, а нескрываемая симпатия к осёдлым вампирам — бесила. В лицо говорить боялись, а за спиной обсуждали часто и в выражениях не стеснялись. Особенно, когда узнали, что последний год она встречалась с одним из младших Грантов. На эту семью в Ордене давно большой зуб. Да и сама связь мага с вампиром вызывала возмущение. Я старался не отходить от Леи, а она всё так же целыми днями училась, не обращая внимания на атмосферу вокруг. С её спокойствием и отстранённостью трудно было поверить, что она умеет за себя постоять. Наше посещение Орегоны должно было навести недовольных на размышления, но на деле стычка на собрании стала для Магистрата шоком. Мейсон издавна считался лидером воинственной тусовки. Спор начался неожиданно, потому что обычно Лея молчала, а остальные не связывались с ним из-за бешеного нрава. Но в этот раз Мейсон перешёл все границы — вспыхнул мгновенно. А Лея вела себя так, будто уже пережила худшее: даже не вздрогнула, когда он кинулся на неё с кулаками. То, что случилось дальше, стало уроком для всех. Один взмах женской руки, и невидимая волна оторвала Мейсона от пола, со свистом пронесла через зал и впечатала в стену, словно хрупкую куклу. Я чуть не сделал шаг назад вместе с остальными, наблюдая, как Мейсон, ошеломлённый ударом, медленно приходил в себя. Лея отпустила защиту, лишь когда поняла, что он остыл. Происшедшее подтолкнуло меня внимательно приглядеться к тем, с кем я провёл пять лет жизни после гибели родителей. До меня дошло, что все члены Ордена давно деградировали, ведь и я начал учиться только после появления Леи, не желая казаться профаном. Я увидел, как сильно мы сдали позиции: пять месяцев активных тренировок, и одного движения женской руки хватило, чтобы бунтарь-ищейка присмирел и поджал хвост. Мейсон ей этого никогда не простит, но за Лею я уже не боялся. Я боялся за себя. Ненависть к вампирам, долгие годы застилавшая мне глаза, затухала. Причиной тому стала Лея, её взгляды и книги. Я стал наблюдать и понял, что она права: в нынешнем состоянии Орден ни на что не способен и скоро развалится. Едва осознав это, я растерялся: чем заменить деятельность, к которой меня готовили с детства? На фоне всего, что я видел в Ордене, Лея оставалась одной из немногих — принципиальной, честной и упрямо идущей своим путём. При этом она ни к кому не относилась свысока. И тогда я решил: если Орден падёт, останусь с ней. Помогу, чем смогу. Даже если она решит вернуться к тем, с кем мы всю жизнь воевали. Может... Всё не так однозначно, как я считал.

➽───────────────❥

Я нашёл Лею в каморке под крышей, где мы хранили старую мебель. Она скрючилась в ветхом кресле, обхватив руками ноги, и тихо плакала в колени. Увидев меня, Лея стала вытирать слёзы, но они только сильнее потекли по щекам. Господи, как остановить этот поток? Я сел рядом и взял её за руку. Долгое время в тишине звучали только всхлипы, потом Лея вытерлась футболкой и подняла голову. — Представляешь, как он меня сейчас ненавидит, Марк! — прошептала она, и слёзы хлынули с новой силой. Я опешил. Утешать её из-за вампира — вовсе не было моей целью. Но не злорадствовать же, глядя на это горе. Пришлось промолчать. Время шло, всхлипы становились тише, потом смолкли. Наконец Лея посмотрела на меня опухшими глазами. — Знаешь, Марк, пора мне возвращаться, — тихо сказала она. — После смерти родителей, я ещё ни разу не была в Форстауне. Почему внутри всё кипит и рвётся наружу? Признай уже, Марк: тебе предпочли холодного кровопийцу. И ничего ты с этим поделать не можешь. — Поедешь с повинной? — только и смог выдавить я, удручённый своим открытием. Лея вздохнула: — Не думаю, что есть хоть малейший шанс. Я ему такой возможности не дала. Отговорить я её не смогу, но, может, помешаю переметнуться на другую сторону? Марк! Не обманывай себя! Ты хочешь поехать с ней, потому что… Потому что ты влюбился, старина! — Что ж, мне тоже не мешает проведать родительское жилище. Вдвоём веселее, как считаешь? Наконец лицо Леи озарила улыбка.