Семейная жизнь кота и волка

Прошло мучительные две недели и Жана разрешили забрать домой, сейчас он лежал в отдельной маленькой кроватке, в которой так и не мог ничего делать и от того устраивал забастовки и не ел, прямо как сейчас. -Жан, солнышко моё, прошу, поешь… *Протягивая котёнку ложечку с кашей, уговаривал Луис.* На что Жал лишь закрывал глаза и недовольно дёргал ушками -Жан, прошу… *На выдохе сказал парень уже в отчаянии прижимая тарелку к себе, но тут к нему подошёл Вальтер.* -Не хочет - пусть не ест, а захочет-даст знать. -Вал, нельзя так! Ну же, Жан… П-пожал…*На его глаза вновь накатили слёзы, а сам он весь съёжился.* Заметив это, Вальтер помог ему подняться на ноги и, оставив тарелку в гостиной, повёл в их спальню, обнимая за плечи. Уже в комнате, закрыв дверь, они присели на кровать, и волк прижал любимого к себе и стал успокаивающе гладить по голове. -Я так не могу!.. Он только мучается! Он должен веселиться и играть с остальными, а не это всё! Представляешь хоть, что он чувствует?! Это всё моя… Ви….*Он съёжился и на всхлипе прижался сильнее к мужу, начиная рыдать.* Это я виноват! Это я не уследил! *Надрываясь, произносил парень сквозь слёзы.* М-может врач был прав, и нам стоит… Ых! *Он уткнулся в плечо волка и тот прижал его голову ближе к себе.* -Не смей! Даже не думай об этом! Мы справимся, слышишь?! -Да как мы справимся?! *Уже весь в слезах смотрел он на Вальтера, чуть ли не крича сорванным от частых истерик голосом.* Как мы справимся, если ему с каждым месяцем всё хуже?! Это моя вина! Это я угробил жизнь своего ребёнка! *Он вновь стал рыдать. Вальтер не стал препятствовать его истерике и лишь прижимал Луиса ближе к себе.* У него у самого болело сердце от криков супруга, а когда он смотрел в наивные и непонимающие глазки Жана… Чтобы подумал Жан если бы знал, что родители думали о том чтобы лишить его… Нет. Этого ни за что не случится. Вальтер намерен спасти жизнь своего сына и, наконец, увидеть улыбку на лице любимого. -Я с тобой… Мы справимся… *Он гладил кота по голове, пока тот пытался перестать плакать.* Спустя пару минут, волк оставляет кота в спальне отдыхать от истерики и сам выходит в гостиную, где уже он берёт миску с кашей в руки и пытается накормить Жана. -Жан, привет… Котёнок никак не реагирует, или просто не может. -Твоя мама очень устала, поэтому тебя покормлю я…*Он набрал каши в ложку.* Ты знаешь, что если будешь есть, то быстро пойдёшь на поправку? Так что, давай, скорее выздоравливай… *Он поднёс ложку ко рту котёнка и тот стал её облизывать.* Вот так, молодец… Сейчас, когда он стоит над этой кроваткой и смотрит на своё бедное дитя, его сердце бьётся быстрее, отдавая болью в груди, будто каждый удар доходит до самых рёбер. Он осознал, насколько силён Луис, ведь только что понял, что не смог бы по нескольку раз в день сидеть и кормить своего ребёнка, когда тот в таком состоянии. Он понял, через какую боль каждый день проходит Луис, смотря на своё дитя и тихо плача, покачивая кроватку. Прошло ещё две недели. Каждый из родителей уже замучался, и просто проживали один день за другим. Они выглядели уже не так бодро и уверенно в себе. Оба похудели, Луис стал замечать, что у него появилась пара седых волос, а на торсе уже выступают рёбра. Их обоих замучило беспокойство, страх и конечно стресс. Они стали редко видеться, что повлияло на их совместную жизнь. Они уже давно не говорят друг другу «люблю», про интимную жизнь лучше вообще молчать, теперь они даже спят по разные стороны. Приходя ночью с работы, Вальтер застаёт Луиса спящим рядом с кроваткой Жана, с заплаканными глазами и, тяжело вздохнув, он перекладывал его на матрас рядом с кроваткой, где они теперь спали, чтобы быть всегда рядом с котёнком. Другие котята стали замечать, как родители отдаляются, уделяют им меньше внимания и не понимали, почему это происходит. Каждый раз, когда кто-нибудь из них пытался поиграть с мамой, тот начинал либо шипеть, либо игнорировать их, поэтому те в основном тоже тихо сидели и даже не играли. Мир для всей семьи стал тусклым. Не шумит телевизор, не горят лампы, даже яркие предметы больше не цепляют взор, а за окном который месяц не выходит солнце. Всё это, конечно удручало. Особенно Луиса, ведь именно он убивался каждый день, уверенный в том, что это по его вине их семья превратилась в серую, безжизненную массу. Вспоминая прошлое, вплоть до момента их с Вальтером знакомства, он тихо урчал, опустив глаза. Слёзы то лились из его глаз, то в нём уже и вовсе их не было. Он боялся каждого шороха и вздрагивал от одного шума ветра за окном, боясь того что эта ситуация похожа на его детство, и что теперь он прямо как его мать. Либо, даже хуже. Из-за частых истерик и панических атак он сначала стал колоть себе ингибиторы, которые колол во время течки, они действовали как успокоительное, но когда это перестало помогать, он решил пойти на крайние меры. В очередной день, сидя у кроватки, он смотрел на спящего Жана во время сонного часа. Он стал вновь задумываться о словах врача. «Ему же будет лучше, если вы примите это решение как можно скорее, не мучайте его.» «Я мучаю его? Своего же ребёнка? Неужели этот малыш прямо сейчас страдает, а я лишь не даю ему упокоиться?» «Может даже будет правильнее, если я его и убь…» Он пару минут потупил в пугающе тёмный коридор, а после посмотрел на мирного спящего, ничего не подозревающего Жана.» Луис подошёл к кухонному столу и взял из подставки большой нож для мяса в трясущиеся руки. Посмотрев ещё раз на кроватку, он медленно подошёл к ней и свободной рукой стал гладить маленькую голову котёнка. -Прости малыш… Прости свою маму… *Он встал над кроваткой и занёс нож над телом котёнка* -Прости, Жан… Мамочка тебя очень любит… *Приговаривал он шёпотом, еле выдавливая слова с дрожащих губ.* Он замахнулся над телом. Сердце бешено заколотилось, в глазах потемнело, шум в ушах не давал слышать сбитое дыхание. Он понимал, что если сделает это-назад дороги нет. Он понимал, что прямо сейчас лишит жизни невинного ребёнка. Он зажмурился и… Не смог. Он упал на колени перед кроваткой и стал истошно рыдать и кричать, не видя ничего из-за собственных слёз. Этими криками он разбудил котят, и те прибежали к нему, но тот лишь отмахнулся и убежал в спальню, где смотря на свои дрожащие руки, продолжил кричать. -Это я не должен жить! Не он! Лезвие оставило красную полосу крови на его руке. После этого случая, Вальтер убрал все лезвия из дома, и теперь они ели только ту еду, которую нужно подогревать, чтобы поесть, ведь теперь даже хлеб не отрезать. В некоторых углах дома появились камеры, а случай если подобная истерика Луиса повториться, после рассказа которой, Вальтер чуть в обморок не упал. Он не думал, что Луис вообще осмелится замахнуться ножом на кого-то, и уж тем более на собственного ребёнка. Сегодняшний день Луиса разукрасил неожиданный телефонный звонок из больницы. Он сильно вздрогнул, испугавшись звука, но в надежде на хорошие новости, тут же взял трубку и произнёс хриплое: -Ало?.. -Здравствуйте, это детская больница*** . Вы же мать Жана *** ? -Да, я, что случилось?.. -Понимаете… Так как состояние Жана лучше не станет, то с каждым месяцем ему тяжелее… Скажите, вы не замечали за ним потерю аппетита, сонливость? -…Замечал. К чему вы клоните? *Он насторожился, а его ушки прижались* -Я хочу вам сообщить о том, что Жан должен остаться у нас под капельницей, чтобы продолжать жить. -Ч-что? Д-да он просто устал одно и тоже есть! В-всё не так п-плохо! *Его голос дрожал, в горле снова появился большой ком, что с силой давил на стенки горла.* -Я вас понимаю, я тоже мать, но поймите, если этого не сделать, то следующий месяц он может не прожить, а так он будет 24/7 под присмотром врачей. -… *Луис не знал что ответить, он просто не хотел это слышать, не хотел верить, что его ребёнку настолько плохо и ведь тот даже сказать ничего не может. Ох, если бы он только мог, то всё бы отдал за то, чтобы услышать его звонкое «Миу!», или хотя бы ещё раз почувствовать, как его крохотные ручки обхватывают его палец…* -Алло? Алло-о? Луис, вы там? Алло? Парень опустил телефон и, закрыв рот руками, сложимся к своим коленям и стал беззвучно плакать, чтобы никого не разбудить. Вальтер увидел по камерам, что после звонка Луис стал странно себя вести и уже мысленно принял решение уйти сегодня пораньше, чтобы обсудить это с Луисом.