Little Wolf

      — Где. Блять. Скотт?!       Холодная ярость, застывшая в глазах напротив Стилински, пугала до мурашек. Ощущалось, будто его опустили в холодный бассейн с головой. Но он должен был это осилить. Обязан. Ради друга.              — Н-не знаю, — запнулся Стайлз, попытавшись улыбнуться, но вышел по итогу дернувшийся вверх уголок губ, застывший в нервной полуулыбке. — Эллиот, он, скорее всего, с Эллисон…              — Не ври мне, Стайлз, — Стилински немного пугали его прищуренные карие, практические желтые, глаза, и тот внимательный взгляд, смотревший на него из-под ресниц, — Я все знаю, не надо мне врать.          Он произнес это «все» таким тоном, будто… нет. Стайлз мысленно – а оказалось, и в реальности тоже – качнул головой, убирая мгновенное наваждение, опустившееся на него невидимой, легкой вуалью.                — Что «все»? Надежда была на знание Прайса о отношениях с Эллисон и Скотта, которые продолжились в тайне ото всех, но…       — Что он оборотень, Стайлз.       Три слова. Всего три слова и его собственное имя вышибли из-под ног землю, остановили время и все-все-все будто стало становиться незначительным, пугающим. Эллиот тяжело вздохнул, положил руки на плечи Стилински, и, слегка их сжав, продолжил:        — Послушай меня пожалуйста, Стайлз. Скотту угрожает опасность. Смертельная опасность! И если мы ничего не сделаем, его попросту убьют!          — Но откуда?..          — Не спрашивай откуда, — парень на секунду отвел взгляд, а потом снова взгляну в глаза собеседника напротив – упрямо, внимательно, с толикой надежды и мольбы. О, в этом взгляде смешалось многое, — просто пожалуйста, поверь мне. Я не охотник или еще какая-то херня, чтобы убивать собственного двоюродного брата. Я лишь спасти ему жизнь хочу.          Речь Прайса произвела на Стилински эффект, схожий по эмоциональной окраске на взрыв бомбы – яростный, бушующий поток эмоций, и желание помочь лучшему другу окатывали с головой, поглощали в самом настоящем цунами. И пускай Эллиот вернулся в город относительно недавно, пускай они давно не общались, но… он ему верил. И это пугало.                    — Ладно, — Стилински прикусил губу до боли, что и помогло ему сосредоточиться, собраться. — Садись, поехали. Эллиот только утвердительно кивнул, резко открывая дверь пассажирского сидения в раздолбанном джипе Стайлза и хлопая ей, закрывая.                                                      

***

      — Скотт! — крик Стайлза на секунду дезориентировал МакКолла, который стоя на коленях, был избит, исцарапан. Его одежда пропиталась собственной кровь, а лед на катке под ним был окрашен алым.       — Назад, Стайлз! — крикнул Скотт. Эрика неслась на МакКолла стремглав, приготовив свои когти и уже практически приблизилась для удара, готовая к атаке, но…       — Карбункул! — резкий, посторонний крик на секунду заставил опешить всех, кроме Эрики, вошедшей в раж и стремящейся в своем смертельном порыве. — Даруй ему свое Благословение!       Вознесенный в руке Эллиота Прайса красно-рубиновый ключ сверкнул алой вспышкой, и, всего за одно мгновение вокруг Скотта образовался барьер, по цвету напоминавший солнце прямо у полосы заката. Еще секунда, и замахнувшаяся с когтями рука девушки встречается с невидимой преградой. Та единожды сверкнула, и девушка ощутила, как ее с нереальной силой оттолкнуло в противоположный конец арены. Она ощутила удар спиной, прошивший все тело резким болевым спазмом, и, как показалось Эллиоту, сломавшим все кости.       Стилински и Прайс мигом подбежали к Скотту. Стайлз тут же упал на колени перед другом и заводил над его сгорбившимся силуэтом руками, не решаясь его тронуть, боясь причинить боль. Выглядел он ужасно – множество порезов, оставленных от когтей Эрики, Бойда, и Айзека уже понемногу начинали заживать, но несколько глубоких, красных ран вовсе отказывались регенерировать. И Стилински с ужасом понимал, почему.       — Стайлз, — то, каким спокойным тоном говорил Эллиот, поражало Стилински: он стоял прямо, держа алый, непонятный предмет в руке, похожий на ключ, крепкой хваткой, смотря за Дереком и его стаей, которая в свою очередь внимательно изучали новое действующее лицо напротив, — Уведи Скотта в безопасное место и помоги ему.       — А как же ты?       — Прикрою вам отход. И побеседую с Дереком, — с этими словами он взмахнул зажатым в руке ключом, прочерчивая из мгновенно появившийся алой вспышки длинную полосу, — Карбункул, даруй им свое Благословение!       Стайлз ощутил как легкий, теплый ветерок окружил его и Скотта, заключая в магический барьер, который парень смог рассмотреть лишь с секунду – и описать он его мог как непонятную вязь из символов и кругов.       Стилински попытался помочь ослабевшему Скотту встать; он обхватил друга — который был ужасно тяжелым — в местах, где крови и ран не было. МакКолл под его руками тихо застонал от боли, но все же поднялся и поковылял под перекинутой через плечо рукой Стайлза.       В этот момент Эрика, полностью излечившаяся, вместе с Айзеком бросилась на Стилински и МаКкола. Эллиот выпрямил руку с ярко горящим алым ключом, готовый произнести заклинание, но этого не потребовалось.                — Стоять.       Вкрадчиво. Достаточно тихо, и коротко. Всего одного слова от Хейла хватило, чтобы остановить своих бет, готовых наброситься на уходящих от них МакКолла и Стилински – их нагнать можно было всего в пару прыжков, а Эллиота снести по пути, но… Но Дерек не дал.          Хейл сложил руки на груди замком, вперив взгляд своих красных глаз в новое действующее лицо – Эллиота Прайса, двоюродного брата Скотта МакКолла, приехавшего в Бикон Хиллз всего каких-то несколько недель назад.          По наблюдениям Дерека это был обычный, непримечательный семнадцатилетний пацан, любящий видеоигры и какие-то комиксы – больше ничего, как ему казалось. Однако что-то до сих пор не давало ему покоя.          Как неудачно подметил Дерек про себя, и, как ему казалось, «обычный» и «непримечательный» Эллиот всегда оказывался там, где его быть не должно было, как сейчас.          — Здравый приказ, — издевательски ухмыльнулся этот наглый мальчишка, указывая странным сжатым предметом на Дерека. Кажется, это был ключ. — Не хотелось бы снова испытывать регенерацию оборотней на прочности моих щитов.       Внимательно глядя на зажатый в руке предмет, Дерек рассуждал – успеет ли он приблизиться к мальчишке и скрутить его до того, как он произнесет те слова, которыми активировал это… заклинание? Да, Хейл прекрасно был осведомлен о существовании магии – он ведь сам был оборотнем – но никогда в своей жизни и подумать не мог что магия может быть… такой.          Что-то зашевелилось на задворках сознания. Что-то давно… утраченное. Забытое. То воспоминание, которое ни в коем разе он не должен был забывать, но забыл. Да не, бред какой-то.          Также он решил про себя – испытывать судьбу с этим мальчишкой не стоит, явно. Он куда опаснее, чем кажется на первый взгляд. И выход из сложившейся ситуации посетил черноволосую голову хмурого оборотня как нельзя удобный.                — Что ты здесь делаешь?          Вопрос загнал парнишку в тупик – он опешил, явно ожидая любых слов, был готов к любой боевой конфронтации, но точно не к… такому. Но он быстро взял себя в руки, начиная:       — Оберегаю свою семью, — он злобно сверкнул глазами в сторону Хейла, фыркая, — и, как вижу, не зря.       — Почему я не слышу твоего пульса? Эллиот вдруг сжал ладонью запястье левой руки, на которой виднелся браслет из черных, крупных бусин.       — Это допрос? — не выдержал Прайс, вопросительно выгибая тонкую, соболиную бровь. — Если не слышишь моего сердцебиения и не чувствуешь запаха моих эмоций – значит так надо.          Хейл умел заговаривать зубы и быть обаятельным, когда ему это было нужно, но сейчас он словно со стеной разговаривал. Не чувствовать запаха чужих чувств и не понимать, врет тебе собеседник или нет – он явно не был к этому готов. Единственное, что ему оставалось, так это пытаться следить за глазами и чертами лица, улавливая каждую перемену.          Незаинтересованный в дальнейшем с Хейлом диалоге Эллиот перевел свой взгляд на Эрику – и в его глазах читалась обида, небольшая толика ненависти и… сочувствие?          — Серьезно, Эрика? — она весь разговор старалась не смотреть на него, отворачиваясь и упираясь взглядом куда угодно, но только не на него. — Ты выбрала стать… оборотнем? Зачем?          — А как ты думаешь?! — с обидой выкрикнула девушка, тряхнув головой. А каскад ее золотистых кудрей лишь качнулся в такт движения красивой, безусловно красивой головы. —  Эллиот, я не хотела так жить! Ты не понимаешь какого это – быть изгоем просто потому, что родился больным!          Парень вдруг отвел взгляд, потянувшись к выпирающему карману, и достал оттуда небольшой флакончик, наполненный сверкающей белой жидкостью. Он снова поднял на девушку свой взгляд, но уже с доброй улыбкой и некой нежностью во взгляде говоря:                      — Ну вообще-то я… я прекрасно тебя понимал. И хотел помочь тебе.                      — Что?                      — Я хотел помочь тебе, Эрика. Хотел исцелить тебя. И я помог бы, пока не оказалось, что ты... ты сделала другой выбор.       Глубокая печаль словно сквозила в каждом произнесенном слове, будто прочерчивала между ними на льду одну длинную трещину, разделяя, отдаляя их все дальше и дальше друг от друга, и казалось, что они плыли на двух разных лодках в открытом океане, а не находились в расстоянии нескольких метров. Эрика хотела ответить, видит бог, очень. Но не могла. Что-то в ней сломалось в этот момент.                      — Я предложил ей другой выбор, — вкрадчиво произнес Дерек, встав рядом с девушкой, будто загораживая ее половиной своей большой, широкой фигуры. — Выбор, который она приняла и сделала.          На секунду Прайс сузил глаза в тонкую полоску, переводя взгляд с Дерека на Эрику, а потом наоборот. Осознание одной детали билось в его черепной коробке подобно запертой в клетке птице, стремясь освободиться от своих оков. Чтобы замки пали, давая свободу.                 Эллиот поднял ключ Карбункула, посмотрел сквозь алый рубин, из которого тот был сделан, и…          — Серьезно? — отвращение. Именно это ощутила как Эрика, так и Дерек в одном единственном слове, произнесенном парнишкой. — Предложил ей выбор? Ты не давал ей выбора, Дерек. Ты поставил ее перед фактом, зная, что она не откажется. А еще мне мерзко знать, что ты ее соблазнил. Фу!          — Повтори… — вкрадчиво, почти что ласково произнес мужчина.          — А что тут повторять? Твоя схема проста, как ебаный мир, в котором мы живем, — Эллиот демонстративно пожал плечами, разводя руками, выглядящий при этом максимально расслабленным и словно незаинтересованным данным разговором. — Ты предлагаешь свои «подарки» в виде возможности неконтролируемо убивать во время полнолуния всем тем, кому это удобно, чтобы затем дергать за ниточки. Эрика повелась на твою милую мордашку и накаченное тело, видимо. Не знаю, не могу сказать, но Эрика – вкус у тебя, конечно, отвратный на мужиков. Айзек, лишенный настоящей семьи из-за отца-тирана, а Бойд… честно, даже знать не хочу. И не собираюсь. Но зачем тебе в этом уравнении мой братец, я еще до конца не понимаю.                — Он – часть стаи. — Хейл едва не рычал. Этот чертов кусок говна выводил его на эмоции, чего даже Стилински не добивался.                — Но обратил его не ты, — отрезал парнишка, потянувшись к небольшой сумочке на поясе, — поэтому только его добровольное согласие может дать тебе власть над ним. Но как я понял, ты не смог с ним добиться этого «согласия» мирным путем, то единственный пришедший тебе в голову план – это заставить силой. Но, ой, какая незадача – тут нарисовался я!               Кавычки пальцами? Мда, Эллиот Прайс — да ты чертова театральная дива.       — И что ты сделаешь? — с вызовом спросил Хейл, внимательно глядя на мальчишку. Сорваться с места и одним точным движением распороть ему глотку… нет. Проблем потом не отделаешься.       Да и он скорее всего успеет среагировать, поставив этот злосчастный «щит».       — Я отобью тебе желание и пальцем трогать мою семью! — он вдруг посерьезнел, стал хмурее, собрание. Выпрямившись и слегка приподняв подбородок, Эллиот начал говорить уже давно заученные наизусть слова: — Дерек Хейл! Вы нарушили закон о неприкосновенности членов семьи Совета Айконов и Доминантов Валестии, а потому я, как член совета, привожу приговор в исполнение!          С этими словами он взмахнул красным ключом, ощущая, как вокруг него затянулись сильные чары в виде красного купола. Щит готов. А это значит…          Неожиданно Дерек почувствовал это… необьяснимую, холодную, пробирающую до костей морозную мглу, заставившую даже его, оборотня, вздрогнуть и ощутить то, что простые люди описываю как мурашки.          Эллиот вознес одну руку вверх, и вдруг его объяла некая дымка, сине-холодным свечением лаская парня с ног до головы, вырываясь будто и из него, и из-под земли. Дерек отчетливо видел в этой дымке блестящие в свете ламп катка снежинки, сверкавшие мелкими звездочками.

Мы, покинутые богами, станем творцами собственного освобождения.

         С его вознесенной руки сорвалась легкая льдинка, улетая вверх, сверкая в переполнявшем ее эфире. Неожиданно и непонятно откуда возник поток ветка, кружащий вокруг парня – северный, холодный. Дерек чувствовал его запах – магия. Самая настоящая, похожая на неподчиняемую стихию магия кружила вокруг него, закручиваясь кольцами из мороза, льдинок и снега.         

Вкуси магию мою — наполни сосуд своим светом! Ступи на землю эту вновь средь братьев и сестёр своих!

         Только сейчас Дерек заметил это неладное – голос. Мальчишка говорил, а его слова будто повторялись и усиливались с каждой произнесенной буквой, становясь эхом, если б они все находились в гроте.          Взлетевшая вверх льдинка росла, подпитываемая потоком эфира от Эллиота – или льда, на котором стоял парень, до конца Дерек так и не понял – и будто весь каток наполнился звуком тысячи маленьких колокольчиков и хрустом льда, объединившихся в одном единственном – сотворении гигантской ледяной фигуры над головой Прайса, напоминавшей большую, морозную звезду.          МакКолл и Стилински не ушли далеко; путь им преградил Бойд, но они ощущали вокруг себя барьер и прекрасно понимали свою защищенность. Однако уходить не спешили. Их заинтересовал разговор Эллиота с Дереком и Эрикой, а когда началось все это… челюсти обоих отвисли моментально. Они наблюдали за происходящим, и в мозгах Стайлза все крутились вопросы – “Как? Почему? Что он такое?!”         

О Святая Шива, исцели ненависть в сердцах наших и благослови нас своей вечной милостью!

      Эллиот отпустил давно трепетавший и рвущийся наружу ключ, и тот, медленно взлетая, окруженный ореолом из эфира и ледяного ветра, вознесся, где виднелась… замочная скважина? Дереку показалось, будто его глаза играют с ними злые шутки.                Но нет – это действительно оказалась щель для ключа, в которую тот благополучно влетел. Затем Хейл заметил, как парень вытянул руку, складывая три пальца в жесте, подготавливаемом для щелчка, и…

Щелк!

Хруст!

               Все смешалось, произошло мгновенно – стоило Эллиоту щелкнуть пальцами, как ключ тут же повернулся, а ледяная звезда над его головой сначала немного выросла в размерах, а потом перезвоном хрустальных колокольчиков и хрустом льда взорвалась, обдав Дерека и рядом стоящих Эрику и Айзека потоком мелких льдинок. Те тут же замерзли непонятно почему – оборотню ведь сложно заработать переохлаждение, но… Кажется, это был день исключений. Перезвон льда слышался по всему залу катка – и Дерек тут же понял, почему.                Удивленно распахнув глаза, он наблюдал за летевшей под потолком красивой женщиной. Ее идеальные черты лица наталкивали на мысли о чем-то нереальном, невероятном, но таком красивом. Ее длинные, белые волосы оставляли за собой след из ледяного ветра и белого тумана – хоть и сама она несла за собой этот шлейф.       Одета она была… безумно. Дерек не мог объяснить даже про себя эту одежду – короткое платье, доходящие ей до бедер, и длинный, просто невероятно огромный плащ бело-синего цвета, разделяющейся у нее за спиной на две часть. И завершал весь образ множество непонятных орнаментов с венцом на голове.       Ростом она была с обычного, взрослого человека как ни странно – на фоне с Эллиотом, рядом с которым эта ледяная королева приземлилась.                — ЧТО ЭТО ЗА ХЕРНЯ?!       Первым от шока, к удивлению, очнулся Стайл.       Он повидал много сверхъестественной херни, но подобная была явно в новинку. Оборотни, альфы-беты-омеги, охотники – хотя эти к “сверхъестественным” по мнению Стилински относились посредственно — друиды еще куда не шло, но это?! Кажется, Эллиота будет ждать серьезный разговор.       Прайс, тяжело вздыхая, бросил через плечо взгляд, полный усталости и обреченности. Но этот момент слабости прошел быстро, и он тут же подошел к Шиве, встал рядом, и, вытянув руку в сторону, сказал:       — Шива – даруй мне свое благословение! Дерек, кажется, чего-то такого ожидал. Хотя он, блять, вообще ничего такого ждал в эту ночь!       Ледяная женщина вдохнула – больше, чем необходимо человеку или другому живому и дышавшему существу – а затем выдохнула белый, ледяной борей, обрушившийся на вытянутую руку парнишки. С секунду ее скрывал клубящийся в воздухе мороз, но вот он осел, предоставляя миру полностью белоснежную, элегантную руку с длинными, синими ногтями – каждый не меньшей мере по десять сантиметров.       Стилинский, кажется, уже устал удивляться за этого вечер.       А вот Скотт, наоборот, будто видел своего двоюродного брата впервые.                — Разберись с бетами, — кивнул в сторону Эрики и Айзека Прайс, начиная свое движение, — а я займусь Дереком.       МакКолу казалось, что это все не предвещало ничего хорошего. Для Дерека уж точно.              Шива кивнула, поднимаясь в воздух и стремительным бореем обрушиваясь на вовсе не готовых к такому противнику Эрику и Айзека, разделенные с Хейлом в миг появившейся стеной из льда.                Эллиот же, воспользовавшись коротким замешательством Дерека рассек над своим левым плечом воздух двумя длинными ногтями, указывая на оборотня – и образовавшиеся пары сосулек понеслись в сторону Хейла в неудержимом стремлении. Рефлексы – благослови господь рефлексы.                Дерек ловко уклонился от магических снарядов, обращаясь – черты его лица тут же изменились, приобретая около звериный образ, глаза вспыхнули красным, а на руках выступили когти. Не дожидаясь ответной атаки, он ринулся на мальчишку.                Лишь хмыкнув на такой маневр, Эллиот уклонялся от его выпадов, пытаясь его зацепить своим длинным «маникрюрчиком». Один раз Дерек попытался снести его ногти своими когтями, но столкнувшись с ними, ощутил мало того их прочность, так еще и его рука вмиг покрылась льдом. Хейл тут же отскочил, ударяя о ближайшую стену "ледяной кулак", освобождая конечность. Обычному человеку ее бы оторвало нахрен.                Эллиот снова хмыкнул, складывая указательный и средний палец в единую линию и рассекая воздух.                Дерек тут же понял, что его поливают дальнобойными заклинаниями бесперебойно, и был способен лишь разрушать обрушившийся на него поток в редких попытках сократить дистанцию, но безрезультатно.                Каждый раз, стоило Дереку приблизиться и, вроде как, попасть по открытой часть тела своей когтистой рукой – в последний раз это был живот, скрытый под футболкой – Хейл будто сталкивался с преградой, которую не видел и не ощущал, и… Тогда он понял, что это.       «Ветер. Мороз.»                Хейл вдруг учуял это – как парня окружала магическая сила, пахнущая самой настоящей зимой. Ситуация патовая.                Неожиданно ледяную преграду прорвало – два тела впечатало в стену-ограждение катка, всего на секунду, и этого хватило Элиоту, чтобы запустить пару сосулек – метко попав в левое плечо Эрики и Айзека, Дерек вдруг понял, что они… леденеют. Две сосульки вмиг стали разрастаться, понемногу поглощая дергающихся подростков-оборотней, пытавшихся уничтожить морозные оковы, но… бестолку.                Дерек было метнулся в их сторону, но на его пути, приземляясь, возникла Шива. Она лишь подняла в его сторону свою ладонь, как тот почувствовал на себе ярость зимы, сдуваемый. Он пытался идти, прикрывая лицо руками, сопротивлялся ее силе, но ощущал, как подошвы его обуви предательски скользят, и каждый шаг словно делался с тремя назад.                Затем он почувствовал удар – легкий, но достаточно ощутимый, чтобы на секунду потерять контроль и равновесие, врезаясь спиной в ледяную преграду. Боль тут же пронзила спину и все тело, но альфа быстро поднялся на ноги, исцеляясь.                — Бойд! — крикнул, практически рыкнул Хейл, призывая стоявшего напротив входной двери парня.                — Шива, займись им! — тут же приказал Эллиот взмахнув рукой, и ледяная дама поднялась в воздух, всего за какое-то мгновение оказываясь над ним. Еще секунда, и не успевший обратиться бета был закован в ледяную тюрьму, стоило Шиве выдохнуть на него морозный воздух.                Стайлз, находившийся в этот момент рядом и поддерживающий Скотта, вместе с МакКоллом испуганно попятились назад, уперевшись в стену. Они сползли по ней, с ужасом во взгляде смотря на ледяную женщину – невероятно прекрасную, но такую опасную – которая, будто их не замечая, снова взлетела под потолок.                — Я их не убил, — решил разбавить небольшой речью Эллиот свою перепалку с Дереком, видя, как оборотень на него смотрит – с нескрываемой ненавистью и гневом. О, как раздувались его ноздри!.. Пожалуй, Прайс был вполне доволен собой, — но, когда они придут в себя, и лед рухнет, им придется долго отогреваться.                — Что ты хочешь?! Чего тебе надо?!                — Показать, что мою семью трогать не надо, — серьезный тон, холодный, пронзительный взгляд и вздернутый слегка вверх подбородок. Когда Эллиот Прайс хотел, он мог быть убедительным и угрожающим. — Но как я вижу, урока ты не усвоил… Эллиот сделал пару шагов вперед, медленно, разбавлено – как обычно шагают кошки с лапы на лапу. Он вознес руку, готовясь. Но не успел и закончить, как Дерек в одном рывке сократил разделявшие их несколько метров, занеся когтистую руку и готовясь нанести удар – еще немного, еще чуть-чуть, и…       Но он не смог. Его будто в воздухе подхватил порыв северного борея, снося в обратную сторону. Затормозив, он уставился на холодные глаза Эллиота, смотревшего на него с презрением и холодной ненавистью, все также держа подбородок слегка приподнятым. И…

Щелк!

      Непонятно было, как парнишка смог с такими длинными ногтями вообще сделать щелчок – но смог. Дерек ощутил поток магического холода кожей, и учуял его запах – так пахла северная зима в самом ее разгаре. В следующее мгновение их окружила небольшая, ледяная арена – метров пятнадцать в диаметре, не меньше. Прайс опустил руку, и, вперив свой внимательный взгляд в стоявшего мужчину, начал:                — Хочешь поиграть, маленький волк? — его голос казался ласковым, даже в какой-то степени сочувствующим. И хоть Хейл не слышал его сердцебиения и не мог учуять его эмоций, он каким-то седьмым чувством ощущал ложь. — Ладно. Так давай же сыграем, маленький волк!       Ненависть. Неприязнь. Издевка. Множество эмоций смешалось в этих словах, прозвучавших как приговор на закланье.          Дерек не стал дожидаться. Он стремглав помчался на Прайса, целясь в открытые участки его тела – шею, руки, ключицы. Он уже был готов разорвать этого ебаного пацана на мелкие кусочки, как вдруг почувствовал, что…       Не мог пошевелиться.       Ноги сковал лед, огромными сосульками заключая его в плен, вонзаясь в ноги и не давая двинуться. И кровь бы хлынула, но Хейл ощущал, как она замерзала, стоило красным каплям выйти за пределы тела.       Дерек пытался вырваться, даже ухватился за ногу руками и попытался ее выдернуть, но понял, что не может. Лед хрустел неохотно, но все же медленно. Он не хотел давать мальчишке времени на маневр.                — Шива! — крикнул Прайс, заставляя Дерека торопиться, прикладывать все свои усилия на освобождение. — Даруй ему свое наказание! Подари врагам моим гнев свой! Яви миру «Алмазную пыль»!       Это явно нехорошо.                Дерек поднял голову вверх, силясь увидеть ледяную женщину, но при этом не оставлял попыток и надежды освободиться. И вот, одна сосулька хрустнула!                Шива же кивнула, кружа над импровизированной «ареной», и с ее плаща будто срывались тысячи сверкающих искорок, оседая везде, но…не тая? Дереку это не нравилось. Определенно не нравилось. Он попытался снова освободиться, ударами кулаков и взмахами когтей уничтожить свои оковы. Времени казалось, вовсе не оставалось.                Шива же приземлилась рядом с Эллиотом. Тот уже успел немного измениться – его кожа казалось посинела и стала ледяной на той половине лица, где была Благословленная Шивой рука. Времени было мало, надо было поскорее разобраться с Дереком, и дело с концами.                Он сосредоточился, прикрыв глаза и вытягивая в сторону копошащегося, почти высвободившегося из его самого сильного ледяного заклинания Дерека руку, а затем раскрыл глаза. Он вдохнул больше воздуха, чем это нужно любому живому существу, и с его губ словно сорвался северный борей, сносящий с руки белоснежную дымку. Парившая же напротив Шива делала тоже самое, а Дерек, поняв надвигающущся на него бурю, только и смог что прикрыться руками, закрываясь от нее, и был полностью поглощен ледяной властью. Свет ламп мигом исчез, сокрытый под белым потоком мороза и снега, и оборотень почувствовал, как его ноги начинают покрываться льдом. «Блять».       Одни только маты лезли на ум, и он сознавал, что сейчас влип по-крупному. Понимая, что сбежать из этой бури он не сможет, все равно превратиться в ледышку, Дерек делал все, чтобы выжить.                С каждой секундой, как Эллиот продолжал сдувать со своей ладони северный борей «Алмазной пыли», его кожа приобретала обычный, телесный оттенок. И с каждой секундой он чувствовал усталость, волнами накатывавшую на него. Определенно, это не его день.                Конечно, он подозревал это – сила Шивы требовала цену. Магия, его физическое самочувствие и даже эмоции, все шло в этой схватке на подпитывание Айкона и немного на себя, чтобы отвлекать Хейла, пока Шива делала свое дело. И конечно она никого не убила.       «Заморозь их, но не убивай», — был передан четкий, мысленный приказ, и Эллиот понял, что Айкон его услышала по перезвону хрустальных колокольчиков, возникшем в его голове. Сейчас же оставался последний штрих в его «запугивании» этого маленького – да с какого хрена?! – волка. Парень вытянул руку, и…

Щелк!

      Все произошло мгновенно – ледяные тюрьмы всех рухнули в одночасье, рассыпаясь в перезвоне и раскалываясь на тысячи осколков, напоминавших своей прозрачностью и чистотой горный хрусталь. Застывшее, как ледяная статуя, тело Дерека, прикрывавшего руками лицо, мешком картошки рухнуло на лед. Тот определенно был в отключке, что радовало Прайса. Он огляделся – Эрика, Бойд и Айзек тоже. В сознании были только Скотт и Стайлз, уставившиеся на Прайса глазами по пять копеек.                — Спасибо тебе, Шива, — он улыбнулся Айкону, одобрительно кивая. — Ты можешь идти.              Та без лишних слов исчезла, и на ее месте остался лишь парящий в воздухе ключик, казалось, полностью состоявший изо льда. Окруженный ветром и снежинками, он был прекрасен, но сейчас было не до этого.                Эллиот быстро схватил ключ, возвращая его в сумку, и подбежал к МакКоллу и Стилински.                — Я же сказал вам обоим убираться! Что было не понятно?                — Чувак, — тут же начал Стилински, все также смотревший на него с некий ужасом, — что это было?!                — Не здесь, — стыдливо отвел в сторону взгляд Эллиот, прикусывая нижнюю губу. Блять! Ну угораздило же его! — Сначала отвезем Скотта домой. А там уже поговорим.                Не дожидаясь никаких возражений и ответов, Эллиот перекинул правую руку все еще пребывавшего в шоке МакКолла, помогая тому идти до машины.                И на катке наступила тишина…