Отказ от курения

Ряд математических задач тянулся, как бесконечная муравьиная тропа, и место на столе катастрофически не хватало. Попытка дочитать пример до конца привела к тому, что Сыльги нечаянно задела руку Ю Джеи. "Ах, извини..." Сыльги мгновенно отдергивает руку, слегка вздрагивает и отводит взгляд. И тут Ю Джеи медленно поворачивает голову, отрывается от задачи, откладывает ручку, и смотрит в упор, как хищная ночная кошка. "Проблемы с задачей?" "Да… Третья никак не получается." Ю Джеи не отвечает, просто смотрит прямо в глаза, и Сыльги становится неловко. Она неловко улыбается, снова берет листок с задачей и говорит: "Давай я объясню свой ход мыслей." "Угу, говори." Сыльги восстанавливает ход решения на черновике, и благодаря помощи Ю Джеи, ее мысли проясняются. Сыльги отодвигает локоть, и кончики ее пальцев касаются маленькой продолговатой коробочки, стоящей прямо на столе. На ней выгравирован золотой узор. Это сигаретная пачка. Сыльги когда-то видела, как Ю Джеи одним пальцем открывала крышку, закуривала тонкую сигарету и опускала глаза. Сигареты вызывали у Сыльги неприятные воспоминания, но только не тогда, когда Ю Джеи закуривала. Сыльги никак не могла злиться на Ю Джеи в такие моменты, ведь тогда она выглядела самой собой: спокойной, умиротворенной и расслабленной, словно спит. Но почему-то, когда она снова увидела, как Ю Джеи открывает коробку, внутри лежал только ластик. Сигарет больше не было. Она бросила курить? Сыльги не понимала, и вдруг осознала, что застыла на довольно долгое время. Она поднимает голову и спрашивает. А Ю Джеи подпирает голову рукой, словно лиса, наблюдающая за добычей. В ее глазах долго плескалось обожание, и, наконец, очнувшись, она кивает, берет ее руку и забирает ручку. Все верно. Ю Джеи была символом зрелости. Она даже не курила электронные сигареты, как Йери и другие, а настоящие сигареты. Даже то, как она держала сигарету, было безупречно. Сыльги увидела, как она курит, случайно. Она просто поднялась на крышу, чтобы расслабиться, и не ожидала увидеть Ю Джеи с затуманенными глазами сквозь дымку. Действительно ли дым затуманил ее взгляд, или она всегда была такой растерянной? В представлении Сыльги, Ю Джеи была самым решительным человеком. Она даже знала, сколько баллов потеряет, если ошибется на экзамене. Но как она могла показать такое выражение? Какая из них настоящая Ю Джеи? Несмотря на то, что взгляд длился всего мгновение, ее черные зрачки быстро расширились, она потушила сигарету, словно выбрасывая игрушку, и вернула свою самую добрую улыбку. "Сыльги-я," - когда она произнесла это имя, Сыльги даже почувствовала некую приглушенную хрипотцу. Зрелость. Семнадцать лет – это возраст зрелости. С детства она не любила телевизор и не имела близких друзей. Зрелости ее научила только Ю Джеи. Она стала ее учителем ненависти, любви, сексуальности. Ю Джеи, не зная того, дала Сыльги много "первых разов", и поэтому Сыльги больше не могла смотреть прямо на ее сигареты и на то, как она перебирает сигаретную пачку. Но она бросила курить? Сыльги смотрит на этот чистый ластик, словно он стер какой-то момент памяти, но не мог стереть существующее желание. Зрелость – это страшная вещь, даже страшнее, чем Ю Джеи, подумала Сыльги. Ю Джеи смогла бросить курить, но вот желание Сыльги, жгучее желание к ней, к Ю Джеи, казалось, было неискоренимо. Ю Джеи бросила курить. Лишь в поцелуе, спустя время, Сыльги смогла удостовериться в этом наверняка. Губы Ю Джеи были мягкими и влажными, язык передавал тягучую двусмысленность, в нем чувствовалась только неопределенная сладость и не было резкого запаха табака. Тогда она поняла, что Ю Джеи действительно бросила курить.

***

В тесноте чердака Сыльги отступила в угол, а Ю Джеи, заботясь о ней, придерживала затылок. Однако страсть захлестнула их, и поцелуй стал таким глубоким, что Сыльги начала задыхаться. Ю Джеи, казалось, могла целоваться вечно, а Сыльги, понимая, что кислорода катастрофически не хватает, отчаянно попыталась отстраниться. "Хватит, не надо…" - дыхание Сыльги, когда она отталкивала ее, звучало как стон. Эта мысль заставила ее почувствовать такой стыд. Господи, всего два года прошло с того момента, как отец Ю Джеи застукал их, Сыльги и Ю Джеи, в школе за непристойностями на диване, а теперь она опять здесь, на чердаке, и снова с Ю Джеи! Как ни крути, это извращение. "Не буду заходить слишком далеко, я сделаю это ртом," - тихий шепот Ю Джеи заставил Сыльги мгновенно почувствовать себя влажной. На самом деле, просто от поцелуя, или, вернее, от мысли о поцелуе с Ю Джеи, У Сыльги уже потекла. Довольно громкий стук – это Ю Джеи опустилась на одно колено. Сыльги машинально потянулась к ней, но Ю Джеи как будто не заметила, её внимание было сосредоточено на чём-то другом. Не обращая внимания на Сыльги, Ю Джеи просто задрала её школьную юбку, открывая белые трусики. Сквозь хлопок трусиков Ю Джеи нежно коснулась её половых губ губами. От этого горячего дыхания в самом сокровенном месте Сыльги затрясло. "Нам надо поторопиться," - прошептала Джеи, словно отвечая на её внутренний вопрос, - "а то трусики совсем промокнут, как ты потом пойдёшь на занятия?" И тут же, словно выполняя обещанное, одним движением приспустила трусики и прильнула к её влажной коже в поцелуе. «Ах, ух…» - выдохнула Сыльги и застыла, но тут же, словно очнувшись, вцепилась руками в волосы Ю Джеи, прикусила губу и начала двигаться в такт её ласкам. Её взору открылась редкая картина: Ю Джеи, неприступная и аристократичная, сейчас с явным удовольствием, словно забыв обо всем на свете, дарила ей наслаждение, искусно лаская языком её самое сокровенное место. О да, язык Ю Джеи – это было что-то невероятное. Сыльги словно уже знала это, словно видела это во сне, еще до всех этих поцелуев и прочего. Словно её уже когда-то доводили до такого состояния… но теперь всё было по-другому. Совершенно по-другому. Она щекочет кончиком языка клитор, двигается вверх и вниз, издавая причмокивающие звуки. Сыльги тут же тихо стонет и подгибает ноги. Она и так чувствительная, может легко кончить и от введения, не говоря уже о стимуляции снаружи. А выражение лица Ю Джеи, если смотреть вниз, такое… похотливое. Приходится заставлять себя не смотреть, поэтому она слегка запрокидывает голову и кусает тыльную сторону ладони. Наслаждение, которое она испытывает внизу, быстро затмевает ее разум, и перед глазами все расплывается. Если бы не ее рука, Сыльги, вероятно, инстинктивно выкрикнула бы ее имя: "Ю Джеи, Ю Джеи." Обычно они удостоверялись, что обе здесь, в этом моменте… но стены этой школы точно не должны были это слышать. Ю Джеи ласкала её бедро, то сильнее, то слабее сжимая его у основания. И вот её пальцы уже на клиторе, и Сыльги чувствует, как её захлёстывает волна почти невыносимого удовольствия. Она машинально прижимает голову Ю Джеи к себе, пытаясь хоть как-то справиться с этим нарастающим блаженством, прижимается к стене и изо всех сил кусает губу, чтобы не закричать. Сначала был шрам на плече – память о прошлом, потом – нежный поцелуй в живот, предвкушение настоящего, а после – головокружительная череда проникновений. Ю Джеи обожала ласкать языком её сокровенные места, пока капельки удовольствия не покрывали её лицо. Теперь, когда её язык проникал внутрь, Сыльги с трудом сдерживала стон и порыв сжать бёдра. "Мм, ах... Ха!" Сыльги кончила, и Ю Джеи жадно поглотила её оргазм, собирая всё языком. Лишь несколько капель ускользнуло, оставив мокрый след на бедре и вызвав у Сыльги смущённую улыбку. Но Ю Джеи не собиралась останавливаться, одного раза ей было мало, как и одной сигареты. Она возбудилась. Несмотря на то, что она все еще чувствует головокружение, хватка Ю Джеи, вставшей с колен, ощутимо сильна, а в ее глазах горит похотливый огонь. "Сыльги." Обращение без суффикса звучит немного отчужденно в моменты нежности. Чхве Кён часто насмехается, говоря, что так называют собак, но Сыльги это устраивает. Она подсознательно открывает рот, чтобы встретить ее, но хмурится, почувствовав собственный вкус. Подол ее юбки грубо задирается вверх, обнажая ее бедра, а молния мгновенно расстегивается. Рука проникает внутрь одежды, но дрожит, прикоснувшись к животу. Ю Джеи оставляет ее язык в покое и опускает взгляд вниз. Почему она снова встала на колени? Сыльги в полубреду видит благоговейную Ю Джеи. Раньше на коленях просила ее она, а теперь позиции поменялись, и Ю Джеи молится на ее шрам, похожий на крест, на ее животе. "…Больно." Ю Джеи произносит это как констатацию факта, нежно прикасаясь к шраму, как будто ей тоже больно, как будто это она испытывает боль. Нет, Ю Джеи. Это след, который ты оставила мне. Тихо шепчет Сыльги и закрывает глаза. След, который ты оставила мне, твой след. Спасибо этому шраму, я смогла пережить время без тебя. Каждое утро, просыпаясь, я поднимаю подол одежды и обнаруживаю этот след, и тогда мое сердце успокаивается, говоря, что Ю Джеи существует, что этот человек - живая любовь в моей памяти, а не придуманное мною утешение, и тогда я верю, что она всегда со мной. "Прости," - Ю Джеи опускает руки, закрывает глаза и прижимается губами к шраму. Неровные выпуклости зудят, словно огонь горит в животе. Неизвестно, что более невыносимо: физические ощущения или воспоминания. "Ю Джеи, не извиняйся…" Сыльги слегка шевелит губами, и в этот момент в нее проникают пальцы. Она издает протяжный стон и не может удержаться, чтобы не откинуть голову. Мм… не извиняйся… Встав, Ю Джеи обвила руками талию Сыльги и резким, но выверенным движением вошла в неё. Она знала, что Сыльги сейчас сможет дышать только приоткрыв рот... И как было удержаться от поцелуя, когда их губы находились так близко друг от друга? "Сыльги, какая ты мокрая…" Ю Джеи шепчет ей на ухо, похотливо облизывая мочку уха, заставляя ее тихонько застонать. Хитрая улыбка играла на губах Ю Джеи, когда она с силой надавила пальцем на клитор Сыльги. Та была полностью раскрыта и беззащитна перед ней. Ю Джеи раздвинула её бёдра руками, не давая им сомкнуться, и, опираясь на свою ногу, вошла в неё глубже. Сыльги, теряя равновесие, крепко обхватила её за плечи. Как ни странно, ей не особо нравились проникновения. Но с Ю Джеи всё было иначе: Ю Джеи умела довести её до безумия. Каждое её прикосновение, каждое проникновение отзывалось волной восторга, словно то, что её заполняют до самого основания, было каким-то невероятным, неземным счастьем. Конечно, сейчас это было совсем неуместно. Сыльги была так возбуждена, что ей хотелось кричать, плакать… Собрав всю волю в кулак, она лишь крепче сжала воротник Ю Джеи и умоляюще прошептала: "Пожалуйста, помедленнее…" Ю Джеи вроде бы и пыталась её успокоить, но в то же время словно не слышала её просьб. В прошлом, когда они работали вместе, она всегда так внимательно относилась к её чувствам, но сейчас, похоже, решила действовать по-своему, не считаясь с ней. "Не бойся," - Ю Джеи зарывается лицом в ее шею, целуя ее вдоль, по синим прожилкам, умело развязывая пуговицы. Вскоре обнажается округлое плечо. "Не бойся, я здесь." Ю Джеи наклонилась и кончиком языка нежно коснулась шрама на её плече. Лёгкий зуд пробежал по коже, словно отголосок пламени, полыхающего внизу живота. Что мучительнее – эти ощущения или воспоминания, было неясно. Стыд от того, что её раздевают донага посреди школы, отступал перед другим чувством. Каждый раз, когда Ю Джеи раздевала её, казалось, что она обнажает и собственную душу. Как тут можно было бояться? Сыльги лишь сильнее хотела прижаться к ней, утонуть в её желании. Возможно, за силу её рук стоит благодарить годы тренировок. Входя резко и глубоко, Ю Джеи чувствовала каждый миллиметр внутренней поверхности Сыльги, а выходя, обнажала не только влагу, но и нежную, розовую плоть. Сыльги вздрагивала всем телом, её дыхание становилось всё более прерывистым, и они обе чувствовали, как влагалище Сыльги сжимает пальцы Ю Джеи всё крепче, как в ответ тяжелеет и учащается её дыхание. После каждого раза оставалось какое-то странное чувство незащищённости. Наверное, поэтому Сыльги и не любила оральный секс. Во время оргазма ей оставалось только судорожно цепляться за волосы Ю Джеи в попытке сохранить равновесие. И только сейчас, глядя в глаза Ю Джеи, она чувствовала себя в безопасности, позволяя себе прижать её как можно ближе. Любовь… Это слово было чужим для Ю Джеи, и Сыльги не вполне понимала его смысл. Но они учились этому вместе, друг у друга. Разве это не странно? Именно поэтому они избегали слова "любовь", предпочитая шептать имена друг друга и не останавливаться, даже когда на телах не оставалось живого места.

***

"Что-то у тебя глаза красные, Сыльги," – обеспокоенно сказала Кён на их последней встрече с Йери. – "Ты что, плакала? Эй, Ю Джеи, что ты натворила?" Йери, после дебюта вынужденная завязать с курением, с видом знатока опустила глаза и принялась ковырять свой маникюр, одаривая Кён многозначительным взглядом. – "Плачешь здесь только ты одна," – пробормотала она. Смысл этих слов был понятен всем, и Сыльги, смутившись, опустила голову. Нет, она не плакса. Даже если бы её пырнули ножом, она бы не проронила ни слезинки. Как какие-то телесные ощущения могли вызвать у неё слёзы? Это могло произойти только в одном случае, и только в одном…

***

"Принцесса." В тот момент, когда Ю Джеи опускает голову и целует ее шрам от сигареты, слезы текут из уголка ее глаз, тихо, как дождь, который шел в тот день, когда она получила ожог. Почему Ю Джеи бросила курить? Удовольствие, которое приносил ей табак, не стоило той травмы, которую он причинил Сыльги. Эта тонкая палочка в ее пальцах может быть выброшена в любой момент, унося с собой и пепел воспоминаний о сожжении. Сыльги пристрастилась к лекарствам, а Ю Джеи стала ее плацебо. Но кто сказал, что плацебо не вызывает привыкания? Снова и снова целуя ее губы, Сыльги снова дрожит и отключается, прижатая Ю Джеи к стене. Ее сексуальные стоны разносятся по уху. Она снова хочет знать, с какой целью Ю Джеи бросила курить. "Сыльги-я." "Мм…" Сыльги невнятно отвечает в ее шею, ее грудь все еще тяжело вздымается. "Подожди, пойдем вместе домой." Голос Ю Джеи такой спокойный, такой привычный, словно каждый день говорит эти само собой разумеющиеся слова. Это заставляет Сыльги невольно улыбнуться, потому что только они знают, насколько ценна эта обыденность. Да, захватывающая жизнь останется позади, неустойчивые пристрастия будут отброшены, и их встретит мягкое дно, похожее на материнскую утробу. Ю Джеи бросила курить, но они обе знают, что вместо никотина, кажется, некие чувства, от которых невозможно избавиться, безумно переплетаются друг с другом. "Хорошо." И им это нравится.