Неосязаемо

- Да, сука! - Антон отбрасывает телефон на диван и откидывает голову назад, а ведь он только решился позвонить и поговорить. Шастун направился в сторону кухни, но за спиной раздалась тихая мелодия звонка, и это начало раздражать ещё больше. Ну почему нельзя брать трубки сразу!? Быстрым шагом он направился обратно, и когда уже хотел орать в трубку, увидел на дисплее «Поз», после чего почти успешно попытался собрать яйца в кулак, ответив на звонок обычным: - Аллё? - Шаст, твой ненаглядный бухает как мразь, - и уже на этих словах всего и без того напускного спокойствия и след простыл. — Ёб твою мать, Дима! — Дима в этот момент уже успел убрать телефон от уха. - Скажи спасибо Матвиенко, я тут ни при чём. Приедешь? — Антон же уже надевал джинсы, оставив телефон на громкой связи. — А ты как думаешь!?

***

Через 15 минут после звонка такси Антона подъехало к дверям ночного клуба, где, собственно, его уже ждал недовольный Дима. Обменявшись заебвшимися взглядами и пожав друг другу руки, они зашли внутрь. Шастуна встретил уже привычный запах алкоголя, чего-то сладкого и дыма сигарет, неоновый свет, режущий глаза, и толпы людей в душном помещении. Позов повёл друга к столику, за которым сидели виновники, и подойдя ближе, Антон разглядел Арсения, который настолько бухой, как и говорил Поз, что уснул за столом. — Бляяять, Дим, ну за что мне это? — почти жалобно протянул Шаст, подходя к столику. — Ты приехал, как только я позвонил, без единой мысли сделать по-другому, делай выводы, — и снова этот, один из лучших в его жизни людей, говорит какие-то умные вещи даже в нетрезвом состоянии. Антон всё-таки попытался разбудить Арсения, но, естественно, это было бесполезно, из-за этого он в последствии практически на себе тащил эту тушу домой. И пока тащил, его головушку посетили привычные загоны. А можно ли считать эту квартиру их домом? Ведь Арсений же всё ещё живёт в другой, где полгода назад жил с Алёной. Но именно в этой квартире произошли переломные моменты их отношений. Первый поцелуй. Первый секс. Первая крупная ссора. Воспоминания всплывают одно за другим и все отдаются теплом в груди, даже плохие, потому что всё вместе с ним... И всего этого недостаточно, чтобы назвать квартиру их домом. Так ведь? Считает ли Попов квартиру Антона и своим домом, совместным вечным укрытием от всех бед и решением всех проблем? Антон не уверен. За время раздумий они уже дошли до квартиры, ну как дошли... Доползли. Арсений немного оклемался, но всё ещё был не в состоянии даже понять, где он, и Шастун продолжал частично нести его на себе. Затащив обоих в квартиру, Антон на ходу снял обувь и закинул пьяницу на диван, где тот, видимо, сразу отрубился, а потом уже начал раздеваться сам. И, пока он делал свои домашние дела без необходимости заходить в зал, он успел забыть об Арсении, но зайдя, он ещё раз тяжко вздохнул и принялся раздевать и его. Убрав одежду Попова, Антон от бессилия завалился рядом с ним на маленький диван и так же моментально уснул. А может и не от бессилия...

***

Открыв глаза, Арсений почувствовал острую боль в голове, сушняк во рту и, пока вставал, понял, что не в своей квартире и рядом спит Шаст. Так себе новости, конечно, но сейчас не до этого. Встав с кровати, путь был сначала до туалета, потом всё остальное, включая раздумья и решение проблем, которые за эту ночь, скорее всего, появились. А вот теперь, после того как всё сделано, можно и подумать, а сначала лучше одеться, ведь оказался он в одной футболке и трусах, что тоже, кстати, не может не настораживать. Найдя свою одежду недалеко от дивана, он принялся одеваться, а потом пить таблетку от головы, слава богу, знает, где она находится. Арсений сел на стул на кухне и принялся усердно вспоминать вчерашний день. Так. Уставший Арсений, весёлый Серёжа, такси, клуб, алкоголь и... Всё. Маловато для полной картины. Вряд ли у них с Антоном что-то было, он бы вспомнил. Ладно, с этим более-менее разобрались, теперь надо думать, что делать сейчас, пока Антон спит. С одной стороны, надо бы уйти, ведь они всё ещё в ссоре, и Арсений не уверен, что тот хочет его видеть. А с другой стороны, Антон сам привёл Попова в свою квартиру. Наверное, всё-таки лучше уйти. С этими же мыслями он покидает квартиру, нечаянно громко хлопнув дверью. Блять. Ожидая реакции, если она, конечно, будет, Арсений стоял у двери. И реакция была. — Арсений, блять! — плохи дела. Опять. Через несколько секунд послышались агрессивные шаги в его сторону, а сразу после резкое открытие входной двери, за которой он и стоял. Объебался. — Обратно заходи, — заебавшееся лицо Антона, кажется, говорило за него. Арсений молча заходит в квартиру.

***

— Шаст, да это банальная вежливость! — пытался достучаться до него Арсений, стоя перед ним на кухне и размахивая руками — Она тебе чуть в рот не залезла, ты чё, блять, реально не замечаешь!? — ты преувеличиваешь, не было такого! — Ну ахуеть, ещё скажи что я в этом виноват! — Я такого не говорил — но хотел! — Откуды ты знаешь что я хотел, а что нет!? Схуяли ты за меня то решаешь! — Нихуя я не решал, я всё своими глазами видел! Или я слепой сука по твоему!? — Да не слепой ты — Арсений вздыхает и садится на стул. На столе стоит практически полная кружка с ещё тёплым кофе. Антон ещё несколько секунд мельтешит по кухне, а потом встаёт к окну, складывая руки на подоконнике, напряжённо смотря куда то вдаль. — Тош — Арсений подходит сзади и ставит руки по обе стороны от Антона, нависая над ним сверху, боясь обнимать его в таком состоянии. Но Антон сам поворачивается к нему, оказываясь в нескольких сантиметрах от его лица. — Арс... Я боюсь потерять тебя — и это одна из самых сокровенных вещей, что он говорил кому нибудь за всю свою жизнь. — Ты мне не доверяешь? — Доверяю, честно, Арс. Тебе доверяю. А вот лживым и смазливым стервам, которые только и хотят подкатить к тебе - нет. — Тошка, запомни, я тебя никогда ни на кого и ни за что не променяю. Вот клянусь прям. Веришь? — и если бы Арсений так же внушал ему что земля стоит на черепахе - Антон бы поверил — Верю. — безоговорочно и безнадёжно. Арсений легонько, будто на пробу, касается своими губами чужих, но до боли родных. И ему отвечаю с такой же нежностью. С каждой секундой поцелуй становится увереннее, становится больше страсти и желания. И это желаение не то, которое возникает при просмотре даже самого горячего порно или секса с самой лучшей проституткой мира. Нет. Оно появляется где то глубоко внутри. Там, где по особенному бьётся сердце. Там, где загораются глаза. Через минуту Антон уже сидит на несчастном подоконнике, руки Арсения блуждают по его телу. Шастун откидывает голову назад, упираясь затылком в стекло, добровольно отдавая свою прекрасную шею на растерзания Арсению. В перерыве между поцелуями-укусами-засосами Попов наклоняется к уху, опаляя его своим горячим дыханием и запуская табун мурашек, на грани слышимости прошептав — я так скучал — в этот же момент он сжимает одной рукой сосок, а другой возбуждённый член Антона через ткань домашних шорт, вызывая громкий стон, и не позволив нормально ответить. Но для Арсения это самый лучший ответ. Спустя несколько минут таких ласк Попов подхватывает Шастуна под бёдра, и в таком положении несёт его в спальню, параллельно целуясь и задевая углы квартиры. Добравшись, он заваливает обоих на кровать, нависая сверху. В комнате закрыты шторы и выключен свет, что создаёт приятный полумрак. Антон, не теряя времени, стягивает с Арсения футболку, отбрасывая её куда то на пол. Как в первый раз он окидывает тело Арсения восхищённым взглядом, и завороженно проводит кончиками пальцев по его торсу, медленно спускаясь к джинсам. Мелко подрагивающими пальцами, он кое как снимает с джинс ремень, кидая его, как кажется Антону, к футболке. Но не успевает он перейти к пуговице, как с него самого снимают футболку, после чего запястья прижимают к кровати, и Арсений целует открывшиеся участки кожи. В одно движение сняв шорты и трусы Антона, он заученным движением запускает руку под подушку, находя там смазку. Антон сгибает ноги в коленях лёжа на спине, чтобы было удобнее. Разогрев выдавленную на пальцы смазку, Попов наклоняется к Антону, и, стараясь отвлечь от неприятных ощущений, целует его, параллельно с этим вставляя первый палец. Всё таки 2 недели без секса ощущаются. Через какое то время Шастун легонько кивает, давая понять что готов, и Арсений, правильно растолковав это жест, вставляет и второй палец, медленно двигая уже двумя. Когда пальцы вошли практически до костяшек, Антон резко стонет и выгибается, насаживаясь до конца. Арсений задел простату. Впоследствии Попов добавляет и третий палец, имитируя толчки, через раз задевая просатут. Тогда Антон понимает что уже не выдерживает. Вот совсем. — Ааарсс... — мм? — ну да, Арсений любит поиздеваться чутка, ну и что — ппожалуйстааа — "пожалуйста" что? — тррахни меня ужеее — ты точно уверен?) — ну... Может не чутка — Попов бляяять! Я щас свяжу тебя, и сааам всё сдделаю! — интересно конечно, надо взять на зметку. — как ты заебааал — Арсений вытаскивает пальцы и начинает снимать джинсы. Он сам еле держался, поэтому делает это быстро. Они давно решили что без презервативов им удобнее, и они постоянно проверяются, поэтому можно не тратить на них лишнее время. Он быстро размазывает смазку по колом стоящему члену и одним толчком входит наполовину, выбивая из Антона громкий стон. Давая ему немного привыкнуть, он делает ещё один резкий толчок, на этот раз входя до конца, и это действие сопровождается ещё одним, не менее громким стоном и попаданием чётко по простате. Вскоре Шастун начинает сам насаживаться, безмолвно прося большего. И Арсений это большее даёт. Он начинает постепенно ускорять темп, закинув ноги Антона себе на талию. Антон же, скрестил ноги за спиной, обняв и прижав Арсения ещё и руками, царапая его спину. С каждым толчком Попов бил по комку нервов, из за чего Шастун под ним стонал на высокой тональности, кажется, без перерыва. Нащупав руку Антона у себя за спиной, он перехватил её, и взяв за ладонь переплёл с ним пальцы, которые Шастун сжал, держась за них так, как будто если он их отпустит - умрёт. И в этом простом действии столько любви - сколько нет ни в одной "влюблённой" парочки из инстаграмма. Ведь счастье любит тишину. Потому что всегда найду те, которые несчастны, и чужое счастье для них противно. Через некоторое время непрекращающихся толчков, Антон резко выгибается и кончает без рук с очередным громким стоном, особенно сильно сжимая ладонь Арсения и сжимая его член внутри себя, от чего Попов тоже кончает и наваливается сверху. Через минуту Арсений всё таки переваливается набок и смотрит в слипающиеся глаза Антона, понимая что сам хочет спать. Шастун закидывает на Попова руку и ногу и накрывает их одеялом, когда Арсений снова вырубился. — Арс, ты спишь? — тишина. — Я люблю тебя, придурок — Антон легонько целует "спящего" Арсения в щёку, устраивается рядом, и засыпает сам. Он не узнает что Попов не спал, а его улыбка растянулась от уха до уха.

***

В этот раз первый просыпается Антон. — Ёбан Бобан блять — на часах 18:21, а это значит что они проспали весь, сука, день. Заебись. Но, как бы не хотелось по орать на Арсения и обвинить его во всех грехах, Антон встаёт так, чтобы его не разбудить. Одевается, приводит себя в порядок. Делает свои дела. Через 2 часа он решает разбудить спящую красавицу. Ложится к нему, гладит по волосам, и шепчет что то тихонько. Так, чтобы только Сенечка услышал. И он услышал. Глаза еле еле разлепил, зевнул, посмотрел, и улыбнулся так сонно, по родному. И на душе так тепло сразу стало. Как будто гигантскую грелку туда запихнули. Хотя нет, это не сравнится ни с какой грелкой, это что-то бо́льшее. Что то такое... неосязаемое. И губы сами сразу, как по команде, в ответной улыбке растянулись. И плевать уже на время. На планы сегодняшние. На телефон, который за весь день чуть не разорвался. На всё плевать. Главное что рядом. Что он рядом. А больше ничего и не надо.