Love is...

Два часа ночи. – Рик-кар-до, – тихо практически шепотом позвал Батлер, отчетливо проговаривая каждый слог, и совсем легонько прикоснулся к плечам мужчины, стараясь разбудить, но как можно нежнее. Реакции, однако, не последовало. Глаза художника выразительно округлились, и он как-то интуитивно понял, что предпринятых мер недостаточно, а потому... – РИККАРДО ДЕ'КАРЛИ!!! – завопил уже во всю глотку. Риккардо подорвался мгновенно и все равно успел помянуть всех святых. А прямо перед этим еще и ткнул дулом в рожу сожителя. – Батлер! Какого черта?! – заорал он, не убирая пистолета. – Ты нажрался эмульсионки и ослеп или что блять не позволяет тебе посмотреть на ебучие часы?! Два часа ночи! Я только уснул!.. И вообще слезь с меня к чертям собачьим! – мужчина рванулся, бескомпромиссно скидывая Чарли на пол. – Риккардо... Художник словно пропустил все, что только что произошло прямо перед его носом. Обычно он совершенно искренне шугался, стоило лишь наставить на него огнестрел. Обычно он ни за что не оставил бы без внимания то, как его столь нещадно вынудили поцеловаться с полом секунду назад. Но сейчас все было иначе. Тихий ужас отразился в его лице, когда он поднял глаза, и Де'Карли всерьез напрягся, понимая: что-то случилось. – Это... конец... Все кончено... – в отчаянии прошептал Батлер и вцепился в чужую штанину. – Что? – уже не на шутку испугавшись, спросил Риккардо, а после кинулся озаряться по сторонам. – Копы?! – ... Хуже... – убито сообщил Чарли и, чуть ли не пуская слезу, прилип к ноге мафиозника. Мужчина сглотнул. Он начал перебирать самые страшные мысли, в тягучем молчании вопрошающе глядя на художника... – ... Краски кончились, – объяснил наконец Батлер. И через пять секунд уже получил подушкой в харю – именно столько потребовалось Риккардо, чтобы осознать, что над ним просто напросто издеваются и, разразившись витиеватыми ругательствами, завалиться обратно на диван. – Иди ты нахуй, а, – закончил мафиози и показательно отвернулся на другой бок, подложив вместо подушки свой локоть. – Ну блин... Как же я теперь буду... – страдальчески простенал Чарли. – Да сходи ты в магазин, не еби мне мозги. – Но уже поздно... – Значит ляг и спи, как нормальный человек, а сходишь с утра. – Но магазины открываются только в понедельник, а завтра выходные... ... Что ж. Тут даже у Де'Карли закончились аргументы. Если знать, как этого художника порой распирает от вдохновения, и предположить, что случится, если в один из таких моментов внезапно лишить его возможности творить... Становилось и вправду грустно. – Ну, сожалею. А теперь отвали и дай мне поспать. – НУ РИККАРДОООО... Батлер затих, печально обнимая подушку прям на полу, и четыре стены заполнились зыбкой тишиной. Которая, правда, в конце концов не продлилась и минуты. – О..! Риккардо, послушай, послушай, – глаза у него по-настоящему загорелись, и Чарли с надеждой дернул Де'Карли за рукав. – Ты же этот... Профессиональный мошенник- – Да какой к хуям мошенник? – резко оборвал мужчина. – Я – глава местной мафии. Не мошенник, не шарлатан, не аферист, не что еще тебе там в голову взбредет. Сколько можно повторять?! – Оу, ладно, ладно! Глава мафии. Не суть. Все равно ж спец по грабежу, правда? – Правда. – Ну вот! Замечательно! Своруй для меня красок! ... Вдох, выдох, Риккардо... Главное – спокойствие. – Ай!! – воскликнул Батлер, больно получив по лбу пистолетом. – Да блин, Риккардо! – Нет. – Ну пожалуйста! – Я сказал нет. Художник обезоруженно замолчал. Помедлив пару десятков секунд, поднялся с пола, закинул обратно на диван подушку (в ответ на что Де'Карли крайне удовлетворенно подмял ее под себя и принялся укладываться поудобнее) и беззвучно направился к окну. Там – темно. Смирно светили себе худощавые фонари, дремали птицы на крышах, а небо было таким синим-синим... – Вот, значит, как, – глухо подытожил Чарли и облокотился о батарею. Риккардо услышал и без труда понял, что теперь за отказ на него, кажется, затаили вселенскую обиду. Скрипнул зубами, но решил оставить весь драматизм на потом и сделал выбор в пользу своего спокойного сна, укладывая щеку на такую маняще холодную подушку... – Кто бы мог подумать, – вновь подал голос Батлер, и в голосе его теперь слышалась нехорошая ухмылка... – что Великий Риккардо Де'Карли струсит грабить какой-то жалкий канцелярский. ... Пиздец. Мужчина поднялся, стреляя в художника суровым взглядом, буквально кричащим "ты, блять, серьезно?", а тот только хмыкнул. Театрально пожал плечами и как ни в чем не бывало отвернулся к окну с этой хитрой улыбкой на устах... Три часа ночи. Спросив самого себя, Риккардо не сумел дать ответ, какого черта он делает у двери канцелярского с набором отмычек в карманах, а рядом довольно улыбается этот конченный придурок...