Гордая незнакомка

Пейзажи за окном крытой брички сменялись один за другим. Зима была в самом разгаре: высокие ели под толстым слоем снега, иней на тонких ветвях березы, красные щеки от мороза, клубы пара от дыхания... Девушка устало вздохнула. Ей казалось, что путь продолжался более часа. — Georges, on y va encore longtemps? — Regarde par la fenêtre, soeur, — усмехнулся брат, глядя в унылые глаза. Его всегда умиляла нетерпеливость младшей. Девушка последовала совету и... О чудо! Какой прекрасный дворец княгини Голицынской показывался вдали из-за частых деревьев. — Incroyable! — восхищённо воскликнула Мишель. — J'aimerais vraiment vivre dans un tel palais, toi? –Je partage tes rêves, Michelle, — кивнул Дантес. — Votre amie sera là? — Oui, Alice a promis de venir, — уже более спокойно добавила девушка, хотя ее взгляд все также был обращен к необычайно красивому дворцу. Скоро их бричка остановилась. Юноша помог выйти Мишель из кареты. В нос ударил непривычный колкий воздух. Это была ее первая зима, которую она собирается провести с братом в России. Все здесь было прекрасно! Но мороз, по мнению девушки, был лишним. — Je ne sais pas à quel point il sera beau à l'intérieur... — Oh et rêveuse! — пожурил девушку брат, тиская за щеку. — George!— Ощетинилась Мишель, сверкая голубыми, как у брата, глазами. Вдруг позади послышалось «Мишель!». Девушка не успела повернуться, как ее схватили чьи-то руки. — Alice, chérie! — заулыбалась девушка, угадав, кто это, — Depuis combien de temps je ne t'ai pas vu! — Добрый вечер, месье Дантес, — поприветствовала девушка юношу, что наблюдал за трепетной встречей подруг, — Мишель, я так скучала! — Добрый вечер, Алиса — кивнул Дантес. Он обвел взглядом девушек, — Ну что, начнем наше веселье! – Да! – радостно вторили ему девушки.

***

– Добрый вечер, дамы, — обаятельно улыбнулся Пушкин проходящей мимо стайке молодых девиц. Девушки мгновенно заулыбались, их щёчки начали краснеть от внимания юноши. — Да вы похититель сердец, Александр Сергеевич, — присвистнул Данзас, — Но позвольте узнать, неужели вы позабыли Екатерину, с которой вы познакомились на встрече с Василием Андреевичем? — Мой дорогой друг, — с напускной усталостью начал Пушкин, — в свое оправдание могу сказать, что искал с ней встречи всю неделю, однако ей, кажется, было не до меня. — Ах вот как! Значит, сегодня вы охотник? — игриво улыбнулся Константин, провожая взглядом девушку в голубом платьице. — Кость, ну ты всего два бокала выпил! — шутливо пихнул друга локтем Александр, — не неси чепуху. Сегодня мы с вами, друзья, самые воспитанные юноши, каких только можно сыскать не то, что в стране, в мире! — Какой чудесный тост получился, — хохотнул Пущин, — предлагаю его закрепить шампанским! Юноши рассмеялись.

***

Дворец встречал гостей дорогими убранствами и позолотой, ярким светом и прекрасной музыкой, что лилась из залы, эхом разносясь по всему зданию. Мишель была здесь впервые. Она с наслаждением смотрела по сторонам, стараясь уловить как можно больше деталей русских богатств. — А что у тебя в руке? — Мишель присмотрелась к Алисе, а точнее к тому, что было у нее в руках, — зачем же тебе книга на балу, Алиса? — Ах, Мишель, неужели ты не знаешь? — удивленно воскликнула Вяземская. Она приблизилась к подруге и прошептала, — сегодня здесь будет Александр Пушкин! Алиса заглянула в глаза подруги, надеясь, что она разделит ее восторг. Однако в глазах Дантес читалось непонимание. — Ну же, — начала объяснять Алиса, — помнишь, я советовала тебе прочитать сборник его стихотворений, разве ты не почитала? — Читала, Алиса, — Мишель действительно читала сборник, — проза его и вправду интересна, но более я ничего не почувствовала. Дантес говорила правду. Она любила коротать время за чтением, но произведения молодого поэта не зацепили её столь же сильно, как, к примеру, романы Дефо, которые она любила перечитывать, желая пробудить в себе азарт и приятное волнение. — А я уверена, что Пушкин станет великим поэтом, — мечтательно вздохнула Вяземская, взяв подругу под руку, — Но вот что я хочу тебе сказать: раз сегодня он здесь, то я не хочу упускать своего шанса. Мишель в замешательстве уставилась на Алису. — Ты хочешь... — Взять у него автограф! — глаза рыженькой загорелись, — ты просто не представляешь: рука известной личности оставляет след на /твоей/ книге. Это невероятно... Мишель прыснула в кулак. — Что? — растеряно улыбнулась Вяземская — Это невероятно, — передразнила подругу Мишель, изображая ее воодушевленные глаза. — Эй! — рассмеялась Алиса, — это действительно моя мечта. Улыбаясь, девушки продолжили свой путь, но вдруг остановились, когда перед ними пробежали две хорошенькие дамы, перешептвваясь «он там!». Повернув голову, подруги сквозь толпу заметили, что на бардовой тахте восседают молодые люди, и среди них Пушкин. — Ах, Мишель, взгляни! Это же он! — Счастью Алисы не было предела. — Так иди же скорее, — Дантес оживлённо подталкивала подругу идти вперед, — вдруг ему вздумается уйти? Алиса, поддавшись рвению, сделала шаг, второй... — Нет, не могу, — В ее взгляде читался страх. Для робкой Вяземской это самое сложное испытание, хотя она и мечтает о встречи с Александром. — Там... Там столько людей! Я не могу... Мишель обречённо вздохнула: она знала её как облупленную. Если сейчас не подойдет, то отдаться веселью не получится ни у одной, ни у другой, потому что Алиса слишком серьёзна к себе и миру, а Мишель, чуткая и сердечная, просто не сможет иметь радость без Вяземской. Еще один вздох. — Хорошо, я могу сходить, — Мишель озорно улыбнулась Алисе. Пара голубых глаз уставилась на Дантес. — Мишель, если ты это сделаешь, я буду счастлива! — она благодарно улыбнулась, — спасибо. Мишель протянула руку: — Давай книгу.

***

— Bonsoir, monsieur Pouchkine, — поздоровалась девушка, сделав легкий книксен. Как и ожидалось, на приветствие обратили внимание те юноши, что расположились на тахте в углу большой залы. Они одновременно устремили на Мишель заинтересованные взгляды, так что бедняжку мгновенно охватило смущение. Однако Дантем была не из робкого десятка, и она была не намерена отступать. — Bonsoir, aimable, — улыбнулся поэт, обнажая белоснежную улыбку. Мельком оглядев стан незнакомки, он ожидаемо заметил, что ее ручки в ажурных перчатках сжимают, по всей видимости, его книгу. Пушкину было не сложно догадаться, что от него требовалось. — Я бы с радостью прочёл вам, милая барышня, но вынужден отказать, прошу прощения. — Ну, Александр, как же можно отказать такой милой даме? — встав с диванчика, к девушке подошел высокий темноволосый юноша, — Константин Данзас. Девушка протянула руку, и парень, склонившись, поцеловал тыльную сторону ладони. — Постойте, — начала Мишель. Ее начинало возмущать такое самолюбное поведение людей, — Мне вовсе и не нужно, чтобы вы читали, Александр. Юноши обменялись удивленными взглядами. Их брови будто взлетели вверх. Пушкин сел, показывая свой интерес к юной особе. Невольно он походил на хищного зверя, что наблюдает за беззащитной добычей. — А что же вам нужно? — Вскинул бровь Пушкин, его вопрос звучал словно вызов. Данзас пристроился с краю, с ухмылкой наблюдая за парой. — Понимаете, — начала Мишель, — моя подруга восхищается вами и вашими творениями. Однако она очень стеснительна, поэтому любезно попросила меня подойти к вам, Александр, чтобы вы оставили свой автограф в её книге. Парни переглянулись и засмеялись. Мишель, осознавая всю абсурдность ситуации, смутилась до такой степени, что ее щеки стали пунцовыми. Их смех говорил «Ну-ну, деточка, верим!». Но ведь она сказала правду! Она оглянулась назад, пытаясь взглядом найти Алису — виновницу ее красных щек и смеха этих молодых людей. Та все также выглядывала из+за колонны. Алиса начала махать ей рукой, мол или сюда, на что Мишель закатила глаза. — И где же, позвольте спросить, ваша подруга? — сквозь смех проговорил Пушкин. — Она за той колонной, — безнадежно махнула рукой Мишель. Взгляды юношей устремились туда. Но вот незадача! Так много девушек, что аж глаза разбегаются. — И какая же из них привела вас сюда? — Просипел Константин, едва сдерживая смех. И снова волна эмоций содрогнула воздух. Тем временем, Пушкин, начал что-то искать, шаря в карманах. Похлопав себя по всем отделениям, он воскликнул: «Ах, вот же он!» и достал небольшой огрызок карандаша. — Давайте, — приказал Александр, указывая на книгу. Девушка послушно протянула руку. — Руслан и Людмила... — протянул поэт, словно оценивая вкус читательницы — ... И Лариса, — «поправил» его друг, озорно улыбаясь. — Ну Кость! Пушкин захлопнул книгу. — Ну-с, держите! — Александр протянул книгу, но внезапно одернул руку. Ловя вопросительный взгляд девушки, он поднялся и теперь, глядя на нее свысока, пояснил: — Знаете, я допустил непростительную мне ошибку, — начал Пушкин, осторожно касаясь ладони девушки, — можно ли узнать ваше имя, гордая незнакомка? Гордая незнакомка? С чего он так решил её назвать? Не уж то она действительно ведет себя так высокомерно? Мишель тряхнула головой. — Мишель Дантес. — Какое чудесное имя... Неожиданно залу начали наполнять легкие звуки нежной мелодии. — Позвольте мне иметь честь пригласить вас на вальс. Девушка подняла на него изумлённый взгляд. Пушкин же смотрел с ожиданием. В этот момент он разглядывал новую спутницу. — Молчание — знак согласия, я верно понимаю, — улыбнулся Александр, делая на встречу шаг. — да... Да. Юноша, не своядя с Мишель глаз, повел ее в центр залы, где уже маленькими вихрями кружились пары в классическом вальсе. — У вас, кажется, французкое имя, — начал Пушкин, мельком поглядывая на девушку. — Вы правы, — кивнула Дантес, — я родорм из Франции. — Ни за что бы не догадался, что вы француженка! — Воскликнул Пушкин, хотя она знала, что её речь не столь идеальна, — у вас превосходный русский, Мишель. — merci, Alexander, — смущено улыбнулась девушка. — Знаете, я поверил вам, — признался поэт, стараясь разговорить спутницу, — я действительно разглядел за колонной милую рыжеволосую mademoiselle. Неужели она настолько стеснительная? — Раз она не подошла к вам, значит это правда, — легко отозвалась Мишель. Как неожиданно всё может измениться! Музыка лилась. Скрипки, виолончели, фортепиано — всё это уносило думы девушки куда-то далеко, оставляя место новым эмоциям. — Мишель, — обратился Пушкин, — Мне так хочется узнать ваше впечатление о моих произведениях. Вы понимаете, я охотно прислушаюсь к критике... — Ваши творения, Александр, по истине гениальны, не имею права спорить, — отчеканила Дантес. — И всё же, вы говорите о них так, будто что-то вас в них тревожит. — Не в обиду скажу вам, Александр, но я заметила одно — в ваших творениях любовь страстна, нежна... А девушек вы видите добрыми и наивными. Они наивны. — повторила девушка, — А вы создайте ту героиню, что дерзостью своей будет влечь за собой. За которой будет тянуться шлейф не столько парфюма, сколько энергии и уверенности. Создайте мужественную героиню... Пушкин внимал каждому слову юной особы. Мог ли он подумать, что девушка сможет сказать ему подобное? Чаще он слышал критику только о его политических взглядах, однако здесь он почувствовал что-то особое, привлекающее... Тем не менее, это была их последняя фраза. Ноты медленно угасали, уступая место звонким голосам людей. — Благодарю за танец, Мишель, — поклонился поэт. — И вам спасибо, Александр, — склонилась в лёгком реверансе девушка. Между ними проскользнуло молчание. Они последовали к тахте. — Я обязательно прислушаюсь к вашим советам... Я посвящу вам стих, — тихо произнес Александр, протягивая книгу. Мишель услышала откровенную фразу, она взяла книгу и посмотрела ему в глаза. Пушкин книгу не отпускал. Зачарованно глядя в эти глаза, он не мог произнести и слова. Но что было в его мыслях!.. Ураган строк, складывающихся в рифму, приобретающих едва различимый облик. Её облик. — Я посвящу вам стих, Мишель, — повторил свои же слова, но более уверенно. В его глазах плескался огонь страсти. — Вы будете на балу князя Трубецкого? Эти странные чувства, что одолевали девушку с каждой секундой всё больше и больше, обдавая жаром её щёки, не давали сказать ей и слова. – Возможно. — Тогда, думается мне, вы будете моей первой прочтительницей сих строк, — ухмыльнулся юноша, отпуская книгу. — Не стоит загадывать, — осторожно произнесла Дантес, принимая книгу. — прощайте, Александр. – Прощайте, — проговорил Пушкин, — до встречи, гордая незнакомка!