Ветер задувает маки
16 марта 2025 г., 18:00
22 января
… Боже, эта семейка Бан когда-нибудь сведёт меня с ума… Ханна, тем, во что она умудряется вляпываться даже просто выходя на улицу. Лукас своей неземной красотой и идеальностью буквально во всём, этой вежливостью, обходительностью, он — тот, о котором я могу говорить постоянно, смакуя каждую деталь в его внешности и характере, но есть и… Тот, о котором я хочу говорить меньше всего. Тот, который патологически выводит меня из себя. Нелепые подколы и шуточки, babygirl-замашки, беспардонность, но для всех он чёртов герой. Бан Кристофер Чан, ещё подкатывать ко мне начни для полного счастья! Мне ведь не хватает боли. Хотя этого ты не сделаешь, ведь сам говорил… бррр, не хочу даже вспоминать. Тем более, что Лукас начинает постепенно оттаивать… Эта его манерность на пару с замкнутостью постепенно растворяется. Ну а кто этому способствовал? Конечно, без меня не обошлось. Оказалось, аккуратные жесты внимания гораздо приятнее, чем я думала. Чего только стоит роза без шипов, аккуратно вставленная в мои волосы при встрече. Хотя я не люблю розы. Они такие же напыщенные, как некоторые личности. Но избавиться от этого невозможно, потому что «все девушки любят розы». А если я не все?.. Если внутри меня прорастают маки?..***
— Ли Дженнифер Раи, студия-ателье «Silhouette», вас слушает, — ответила девушка, на автомате ища глазами ежедневник. — Да-да, не беспокойтесь. Могу предложить вам встретиться на следующей неделе для снятия… — внезапно по её телу прошла волна чудовищной боли, будто по рукам и груди провели лезвием, едва разрезая кожу. Раи согнулась в три погибели, едва не упав, — мерок. «Неловко вышло», — пронеслось в её голове. Клиентов с каждым днём становилось всё больше. Ну конечно, скоро весна, и всем хочется изумлять окружающих, оригинальным внешним видом. Тем более страничка студии в Инстаграм, набирала всё больше подписчиков. — И вам спасибо, до встречи, — девушка положила трубку и медленно сползла вниз по стене, обнимая колени. Сняла толстовку, натянутую поверх совсем тоненького топа, и, не глядя, провела рукой по предплечью. «ТВОЮ МАТЬ» Вместо тёплой, приятной на ощупь кожи она ощущала лишь холодные выпуклости, неестественно гладкие и будто слегка влажные. Ниже локтя изменений не было. Пока что. Сердцебиение Раи учащалось с каждой секундой, в ушах начинало шуметь, а дышать становилось безумно тяжело. Она резко поднялась с пола, но в глазах мгновенно потемнело. Пришлось снова прислониться к стене, чтобы банально не упасть. Через минуту девушка снова смогла видеть и аккуратно направилась в ванную. Большое зеркало во всю стену, вероятно издержка профессии, показало весьма мрачную картину. Кожа стала бледнее обычного, круги под глазами ярче, пучок с выпавшими из него прядями красно-чёрного цвета держался на честном слове, а на предплечьях… — Маки… Ничего не понимаю… — Она начала надрывно кашлять. Под бледной кожей во всю цвели ярко-красные цветы с чёрной сердцевиной, а их стебли приобретали бордовый оттенок. Казалось, ещё чуть-чуть и эти лепестки подденут эпидермис и выйдут наружу, становясь новой кожей. С очередным приступом кашля по её бледно-розовым губам стекла тонкая струйка алой крови. А в раковине оказались тяжёлые, напитанные кровью цветочные лепестки. Чем больше их выходило, тем легче становилось дышать. Это был не первый приступ. И явно не последний. Но изначально это сопровождалось лишь кашлем. Да, с кровью. Да, с какими-то непонятными лепестками. Но это не мешало жить. Почти. Поиск какой-либо информации успехом не увенчался. Врачи разводили руками, говоря, что лёгкие абсолютно чисты. Они лишь выписали непонятные таблетки. «Но здесь… Меня сочтут ненормальной и отправят в психбольницу.» — Раи вернулась в рабочую комнату. Ежедневник. Нет. Сейчас дневник.***
16 февраля
Когда я почти месяц назад писала, что внутри меня прорастают маки… я в шутку назвала то, что выходит из меня, когда начинаются эти ужасные приступы… Но сейчас это правда. ОНИ ПРЯМО У МЕНЯ ПОД КОЖЕЙ... Как назло, сразу после того как я это обнаружила, мне написал Лукас, спрашивая всё ли в порядке. А я просто забыла ответить ему после перерыва на кофе, так как в очередной раз позвонили на запись заказа… Так неприятно лгать… Но разве молчание — это ложь?***
22 февраля
Мне кажется, теперь я пью гораздо больше воды, чем рекомендованные врачами три литра. Хотя это позволяет мне удержать себя «на плаву». Потому что цветы… это любители воды во всех смыслах… Раи вновь начала ставить в конце заметок именно многоточия. Как знак того, что это ещё не закончено. Ни мысль, ни действие, ни-че-го. На огромном столе беспорядок: огромное количество бумаг с эскизами и выкроек, булавки тут и там, ткань и нитки, молнии, пуговицы… Но на полу кристальная чистота, а в шкафах ткани сложены ровно, уголок к уголку, все эскизы — в папках. Дизайнер могла позволить себе лишь локальный хаос. Не только на рабочем месте, но и в жизни. Она ненадолго прислонилась спиной к стене. Слишком длинные рукава лонгслива при работе чаще мешали, однако сейчас, в них Раи прятала свои ледяные конечности. Ей казалось, что она чувствует как под кожей рук движутся стебли, и её кровь циркулирует именно по ним. К счастью, заказов на эту цветочную тематику совсем не было. Ли вспомнила о Лукасе, хотя все мысли о нём вытеснял другой человек, чувства к которому были совершенно иного характера. «Я бы так хотела чуть больше прикасаться к лицу младшего Бан…» — Раи прикусила губу. — «Он будто летящий шёлк лазурного цвета… словно море. И так приятно находиться рядом с ним. Как в штиль. Который у меня внутри. Восхищение. Да, я им восхищаюсь…» — но эти слова звучали так, будто она пыталась убедить себя в этом. В дверь позвонили. Громко, продолжительно и так… Настырно. Раи непроизвольно дёрнулась. «Боже, как же мне это напоминает кого-то. Та же неприкрытая наглость, та же беспардонность, та же нетерпеливость.» Ли медленно отстранилась от стены, помня о том, что в глазах может потемнеть и, поспешно направилась к двери, так как этот звон на всю студию уже порядком надоел. Не задумываясь, она повернула дверной замок и, открыв дверь, чуть не упала. — Дженни! Не ждала?! — в дверях стоял тот, чья настырность мгновение назад всплыла в её мыслях. Бан Кристофер Чан. «Вспомнишь г…» — пронеслось в её голове, но вслух сказала: — Кого-кого, а тебя, Крис… И я просила тебя не называть меня по второму имени… Её взгляд обратился к двум огромным пакетам из супермаркета, которые стояли по обе стороны от Чана. Затем скользнул по ненавистному прищуру карих глаз и на какую-то минуту зацепился за кудри. «У Лукаса таких нет…», — Раи начала очень быстро моргать, как бы «замыливая» увиденное, для своего мозга. — Так зачем пришёл? — Может ты сначала дашь мне пройти внутрь? — Чан пристально посмотрел на девушку, но она лишь молча повернулась, и, не говоря больше ни слова, они направились вглубь студии. — И да, покажи где у тебя тут холодильник… Раи лишь закашлялась, но сразу приглушила это глотком воды. — Ты издеваешься?! Зачем тебе мой холодильник? — возмутилась девушка, всё ещё попивая жидкость. — Мелкий говорил, что ты сейчас почти не вылазишь из студии, перебиваясь йогуртами, поэтому здесь, — он взглядом указал на пакеты в руках, — нормальная еда. Раи впала в ступор. Её взгляд скользнул вслед за его и, увидев напряжённые руки парня, в её груди что то кольнуло. — С чего такая щедрость? — спросила Ли, когда они уже подходили к холодильнику. — С лёгкой руки мамы, — притворно проворчал Бан, а Раи невольно улыбнулась. Джессика всегда относилась к ней прекрасно. — Я вообще за другим пришёл. Девушка пустила в него недовольный взгляд. — То есть тебя даже некоторые не предупредили? — Некоторые это кто, позволь спросить? — Лукас. — Раи почти машинально потянулась к телефону. Она вполне могла пропустить сообщения за последние несколько часов. 10 сообщений от контакта «Луки😘» «И часть из них голосовых…», — Раи внимательно прослушала каждое сообщение, наслаждаясь голосом младшего Бан, в то время как старший старательно раскладывал продукты по полкам давно пустующего холодильника. Всё идеально, аккуратно, даже слишком. –»…Он хочет, чтобы образ для клипа составила ему именно ты, абсолютно полностью. Детали обговори с ним сама. Моё дело предупредить о столь внезапном визите… “ Чан. Пришёл именно к ней. Это не укладывалось в голове. Но ведь они не то чтобы враги… Просто он её бесит. Именно поэтому они реагируют между собой и почти взрываются. Просто потому, что этот человек вызывает слишком много противоречий. Именно поэтому она влюблена в Лукаса. Стабильность и однозначность. С ним точно не будет чего-то из ряда вон выходящего. Не то что с этим… — Ну что? Готова меня слушать? — голос Чана, будто слегка доминирующий, вырвал её из собственных размышлений. Раи лишь молча кивнула. Внезапно в груди что-то скрутило. Боль пронзила Раи, и она с шумом почти что упала на стол, на который опиралась, чтобы взять свои листы для заметок и эскизов. «Почему именно сейчас?» — девушка стиснула зубы, стараясь заглушить, то что чувствовала. — Осторожнее! — голос парня звучал даже несколько обеспокоено. В моменте боль отпустило. Раи даже сначала не поняла, что произошло. Она просто села напротив Чана, испытующе его рассматривая. — Я слушаю, — это прозвучало достаточно холодно. Но Чан будто даже не обратил внимания, только разминал пальцы, то и дело бегая взглядом по комнате. — Ты что-нибудь слышала о Ханахаки? — сказав это, он выдохнул. — О чём? — Раи по-прежнему не отрывала от него взгляда. — Мифическая японская болезнь, возникающая из-за безответной любви. Её главным симптом является прорастание цветов во влюблённом… Прорастание цветов… Раи вновь почувствовала эти маки внутри. В ушах начали раздаваться удары, подобные громкому биту рока. Удары, которые как гром, помогали остаться в сознании, но не позволяли ей обрести покой. — Дженни, ты меня слушаешь? — Чан схватил её ледяную ладонь. — Да-да, продолжай, я... просто задумалась, — Раи резко отдёрнула руку, словно обожглась, и нервно поправила рукав лонга, отодвигаясь подальше от парня. «Только бы он не понял…» — судорожные мысли заставляли тело девушки непроизвольно дрожать. — Я хочу, чтобы в клипе я страдал от этой болезни, но для этого нужно сделать грим, который будет достаточно недолговечен, а учитывая сколько времени уходит на съёмки… Поэтому, что если создать капроновую водолазку на которой эти цветы будут «расти»? — В какой области ты хочешь их крепить? — каждое слово давалось Раи с неимоверным усилием. — Думаю, от груди, в районе сердца, и вдоль рук – до самых кистей, — они встретились взглядами. Внутри девушки разлилось тепло, которое постепенно заглушило боль. Оно было сильнее. — А что на счёт самого цветка? — теперь уже Ли смотрела на своего раздражителя по другому. — Не знаю, но я точно хочу красный цветок, — Чан снова отвёл свой взгляд, — но точно не розы. Банально. — Ну да, твои фанатки ведь «не такие»? — Раи поражалась тому, что происходило. Одну минуту назад внутри неё кроме боли не было ничего, а сейчас она уже может спокойно делать всё, что хочет. «И даже не чувствовать эти маки… МАКИ!» — ей в голову пришла сумасшедшая идея. Если она создаст это, используя себя как образец, то это как минимум получится более натурально, а как максимум… Творческие люди — страшны. Свои страдания они преобразуют во что то невыносимо прекрасное, а эмоциями полученными в процессе работы и после её завершения исцеляют раны на своей душе. Идея заставляет их глаза гореть несмотря на то, насколько сильно они могут навредить себе. Не говоря уже о том, что это может быть сделано специально. – Такие же как ты? — ответил на её подкол Бан, вальяжно раскинув руки на спинке дивана. — Что на счёт маков? — Раи предпочла проигнорировать предыдущую фразу. Чан задумался. На некоторое время в комнате повисла тишина, но это никого не тяготило. Она не была оглушающей. Скорее мягкой и обволакивающей. — Чёрт возьми, мне нравится!***
Студия. Остывший кофе. Экран ноутбука с открытыми аудиодорожками. Чан, напряжённо вздыхая, провёл рукой по переносице. Раи. Нет, Дженнифер. Эта песня ведь о ней. В реальности этой болезни просто не существует, но тревога за всё это время сжирала его изнутри не хуже цветов, оставляя лишь чистые обглоданные кости.30 января.
— Знаешь, она восхищается, но на тебя реагирует так пылко, что это заставляет задуматься, — слова брата выбили Криса из колеи. — О чём? — старший Бан напрягся напрягся в тот момент. — О том, что истинные чувства у неё далеко не ко мне, — Лукас сказал это абсолютно спокойно, будто это даже не волновало его. — Что ты хочешь этим сказать? — Ох, Чан, ты хоть и старше, но порой приходится объяснять такие базовые вещи… Как будто ты ни разу не замечал то, как у неё загораются глаза, когда вы припираетесь. Или когда она говорит о тебе… Какие вы вдвоём слепые, я не могу с вас. — И именно поэтому ты ухлёстываешь за ней? — Чан притворно проворчал. — Даю ей насладиться прекрасной мимолётностью, — на лице младшего проглядывалась хитрая ухмылка, — и не дать её боли прорасти глубже. Хотя если бы ты уехал тогда из Австралии… этого бы не было сейчас. — Не понимаю о чём ты… — мысли в его голове путались и, он выдержал паузу, прежде чем сменить тему. Погружаясь в эти воспоминания, он пытался понять истинный смысл слов брата. «…истинные чувства у неё далеко не ко мне.» «…не дать её боли прорасти глубже.» Значило ли это, что она любит его? Кристофера, который «для всех чёртов герой». Это казалось таким невозможным, но в то же время грело его изнутри. Но какая боль… Виноват ли именно он, Чан, в этом? Ответа на этот вопрос у парня не было. «Но это значит, что у меня есть шанс… Раз уж сам братец посоветовал работать в этом направлении…»***
6 марта
Крис опять не отвечает. Ведь после того, как я начала делать его заказ, мы почти не переставали общаться в сети. Я постоянно отправляла ему процесс… И несмотря на его плотный график… Всё было хорошо. Я ДАЖЕ ЗАБЫЛА О ТОЙ ЧЁРТОВОЙ СИТУАЦИИ. У меня почти не было приступов за это время. Только пару раз. И то – лишь когда я была на грани истощения. Правда лепестки были не напитаны как обычно, а сморщены. Будто увядали. Но сейчас… Почему-то я так сильно волнуюсь, руки дрожат, а зубы выбивают частый ритм. Холодно. Раи больше не могла вывести ни единой буквы. Силы покидали её и даже держаться на ногах не удавалось. Спустя какое-то мгновение Ли упала. Её лёгкие содрогнулись, а цветы резали кожу изнутри. Кашель не давал дышать, оставалось лишь хватать воздух ртом. На полу эти судороги отпечатывались кровавыми пятен разных оттенков. Рядом с ними в крови утопают лепестки, вновь яркие и напитанные, и даже небольшие маки. «Маки — плодородие и вечный сон…» «Маки…» »…вечный сон…» »…сон» «Я никогда не любила Лукаса… Я лишь пыталась убежать…», — это были последние мысли Раи перед тем, как потерять сознание.***
Интуиция. Почему-то он знал, что должен быть с ней сегодня. Букет маков. Её любимый йогурт. Всё должно было быть идеально. По чёртовому плану. Вместо этого он чуть не выломал дверь. Вместо этого увидел того, кем дорожил больше всех в кровавых пятнах и лепестках маков. Увидел под её кожей то, что много раз представлял под своей. И тут в голове наконец сложилась цельная картина. «Она пыталась заместить чувства ко мне чувствами к Лукасу, и за попытку обмануть саму себя… Но ведь ханахаки от безответветной любви? Хотя знала ли она что это взамно, а по моему поведению…» Сотни мыслей, чувств и воспоминаний успели промелькнуть перед глазами Чана. Он вёл себя неправильно. Давно. Тогда он всё делал неправильно. Дрожащими руками он вызвал врачей. Ехал, держа её за руку. За такую ледяную, что по спине бежали мурашки. Мелкий Лу, 19.03 Главное не накручивай себя. Я уверен всё обойдётся. «Легко сказать…» — с горечью думал Чан, пока ждал заключения врачей. Горло сжимало от подступающих слёз. — Мистер Бан, кем вам приходится Ли Дженнифер Раи? — Чан вздрогнул и повернулся к доктору. — Это так сильно имеет значение? — парень почувствовал, как его голос стал более хриплым из-за попыток сдержать слёзы. — Да, — сухо ответил врач. — Я её парень, это что-то меняет? — Вы же понимаете, что то, чем она страдает неизвестно никому? — будто издалека начал разговор врач. — А разве клятва, данная вами, не обязывает вас сделать всё возможное? — Но… — Никаких но… Просто подключите её к аппарату жизнеобеспечения, я всё оплачу, — его голос был полон отчаяния, — И ПУСТИТЕ МЕНЯ К НЕЙ НАКОНЕЦ! — тут Чан сорвался на крик, но врач аккуратно взял его за плечи, успокаивая. — Уважаемый, вы перенервничали, приходите завтра в часы приёма, — парень слушал, тяжело дыша. Недосказанность — главная причина того, что они оба сейчас страдают. Разве это так сложно просто сказать то, что думаешь? Невыносимо. Хотя ты можешь каждый день прокручивать всё что чувствуешь в голове, но от этого станет только хуже. Тревога от невысказанного превратится в панику, в хроническое беспокойство. А там и до срыва недалеко. Раи не смогла выдержать — сорвалась, и для неё это может стать последним событием в жизни. Чан понял это слишком поздно. Но ведь и он был на пределе. «Надо просто сказать правду, не скрывая. Только тогда будет шанс излечиться»***
Чан осматривал лицо Раи. Прямой нос, длинные ресницы и губы… Такие манящие. «Она такая милая», — понеслось в его мыслях. Крис поправил её, упавшую на глаза, чёлку. — Дженни… Ты такая красивая. Знаешь, в суете это часто терялось, — под её кожей начало что-то пульсировать и писк от кардиомонитора стал раздаваться чуть чаще. «Она слышит!» — этот немой восторг надо было видеть. — Девочка моя, я не думал что это произойдёт именно так. Я так долго мучался и искал идеальный момент, однако совсем не учёл, что из-за этого ты можешь находится на грани жизни и смерти, не признавая того, что всему виной я, — с каждым словом он говорил всё увереннее, чуть сжимая руку Раи. В моменте его отпускал и становилось поразительно легко говорить такие сложные слова. — Может ты боялась, что после всех нападок и тех самых слов сказанные в адрес девушки, которая была очень на тебя похожа, я даже не посмотрю в твою сторону, и поэтому предпочла выбрать Лукаса, чтобы подпитывать свой огонёк, хоть чем-то. Ты даже влюблена в него. А я… — Чан замешкался. — Я люблю тебя, Дженнифер! Ответом на это был лишь учащённый писклявый ритм. Тогда Крис аккуратно поставил свои руки по две стороны от Раи, чтобы не задеть приборы и, медленно приблизившись к губам, сначала осторожно, а потом всё более напористо целовал её. Пульсация под её кожей продолжалась. Красные цветы буквально на глазах исчезали. Раи дёрнулась и открыла глаза. — Крис..? — Дженни… — КРИС! — ДЖЕННИ! Они обнялись. Слова были совершенно излишни. Это понял и врач, который прибежал на такие восторженные крики. Любовь — безумие по отношению к человеку. Да, оно всегда чем-то подкреплено, но… Оно особенное, у каждого. А безответная любовь может быть неосознанной, тогда мы просто «заедаем» её другим человеком. Это не всегда боль. Просто поговорите. И, независимо от исхода, вам станет легче.
