Технические неполадки

Пол прибывает на Гьёди-Прайм под видом гостя. Несмотря на вражду их Домов, все значимые светские мероприятия традиционно проходят под эгидой негласного перемирия и нейтралитета, всегда открыты к приёму всех благородных, пожелавших на них присутствовать. Ныне таким поводом является День Рождения харконненского наследника. Пол отстранённо размышляет о том, что есть в этом некая особая трагичность: умереть не просто молодым, а в свой День Рождения. Полу же напротив повезло, что задание предстоит выполнить именно на Гьёди-Прайм. Пола не обыскивают, ведь здесь нет запрета на ношение оружия. Вооружена стража, вооружены хозяева, вооружены и многочисленные гости. Легко затеряться в такой толпе. Большая часть присутствующих к Харконненам недружественна, лишь использует мероприятие как удобную площадку для реализации своих политических амбиций. Разговоров о политике и всевозможных выгодах здесь гораздо больше, чем неискренней радости в связи с совершеннолетием харконненского отродья. Оно, невесёлое и нелюдимое, покидает своих гостей в самом начале празднества, упрощая задачу убийце. Пол незаметно увязывается следом. Дворцовый комплекс Гьёди-Прайм представляет собой однотонную чёрную громадину, цветом и качеством материала выделяющуюся на бело-сером фоне индустриального города. В десятках причудливо переплетающихся однотипных коридоров легко заблудиться гостю. Пол сохраняет безупречное спокойствие, когда лезвие ножа Фейд-Рауты прижимается к его шее во тьме коридора. Снаружи непрестанно грохочут белые фейерверки. - Ты меня преследуешь. - Я заблудился. Свободной рукой Фейд-Раута крепко хватает его за волосы. Предельно медленно ведёт поближе к тусклому свету летающей лампы. Ещё более медленно, насторожённо, не отнимая ножа от чужого горла и не отпуская волос, обходит своего преследователя на сто восемьдесят градусов, чтобы рассмотреть лицо. Теперь и Полу видно лицо его будущей жертвы: красивые, правильные черты. Удивительно хорошая наследственность для выходца с токсичной помойки, загрязнённой всеми возможными видами загрязнения от техногенных факторов до естественной токсичной среды и слишком слабого озонового слоя, пропускающего радиацию вместе с солнечным светом. Пухлые губы молодого Харконнена, которому суждено умереть в собственный День Рождения, растягиваются в обманчиво-нежной улыбке. - Так-так, Атрейдес... родился с членом, а всё равно тянет на мужчин? К счастью Пола, юный порывистый ум на-барона из всех версий выбирает самую примитивную или же закидывает удочку, чтобы проверить реакцию. Вдруг клюнет. Вдруг ему что-то перепадёт. Фейд-Рауту Харконнена характеризуют, как уязвимого перед похотью. Несложно подыграть: - Что если так? Реакция Харконнена молниеносная. Он прижимает Пола к стене, убрав нож, и яростно целует. Целует впрочем недолго. Не успивает Пол насладиться поцелуем, как Харконнен отрывается от его губ, подхватывает под локоть, чтобы увлечь за собой по коридору, но прежде прошептать, опалив горячим дыханием ухо: - Тогда нам по пути. * * * * Всё складывается самым лучшим образом. Похотливый Харконнен притаскивает, как он думает, партнёра в ближайшие гостевые покои, не удосужившись добираться до господских. Стражи здесь нет и по пути их никто не видел. Здесь отличная шумоизоляция. Никто не услышит предсмертного плача молодого на-барона. Пол позволяет ему несколько раз себя поцеловать. Отвлекающий манёвр, чтобы окончательно расслабился, уверился в том, что опасности нет. Вместе с тем предсмертный подарок: сладкие первые поцелуи Пола Атрейдеса, отданные добровольно Фейд-Рауте Харконнену. Пол их никогда не забудет, но миссия важнее плотских соблазнов. Он незаметно извлекает припрятанный на поясе кинжал. Не разрывая поцелуя, прицеливается в голову, чтобы закончить всё максимально быстро, но Харконнен, сию же секунду бывший мягким, вдруг резко от себя отталкивает, неожиданно бьёт в лицо и делает подсечку. * * * * Пол приходит в себя связанным. Его руки до боли крепко привязаны поясом к металлической перекладине в изголовье черной постели. Голова болит от встречи с кулаком противника, на левой скуле налился объёмный синяк. Пожалуй, теперь выбор покоев не в пользу Пола Атрейдеса. Будь они в господских, имело бы смысл кричать, попытаться привлечь внимание стражи. Обставить всё так, будто их неадекватный наследник похитил благородного гостя с самыми недостойными целями. Ему бы, разумеется, не поверили безоговорочно, но разразился бы скандал. Слово Атрейдеса против слова сомнительно вменяемого Харконнена. Был бы шанс выкрутиться из этого скандала. Лёжа обнажённым и связанным в гостевых покоях, шанса выкрутиться нет. Фейд-Раута медленно раздевается, на чувственных губах играет нежная на вид улыбка, какой-то другой её оттенок, застывший, более опасный. Агрессия в положении Пола может мгновенно стоить ему жизни, а жить Полу хочется, поэтому он лежит под врагом смирно, не пытаясь ударить ногами или брыкаться, позволяя победителю делать с его телом всё, что тот пожелает. Фейд-Раута оказывается талантливым любовником. Происходи это полностью добровольно и без стоящих между ними обстоятельств, Пол мог бы назвать этот опыт фантастическим. * * * * На втором заходе Пол уже успевает забыть и отбросить стоящие между ними особые обстоятельства, и полностью отдаться новым приятным ощущениям. Он даже успевает кончить (но не Фейд-Раута), прежде чем двери резко распахиваются и комнату заполняет сража, а следом неспешно влетает барон Владимир Харконнен собственной персоной. - До меня дошли тревожащие слухи, что к тебе подослали гессеритку, дорогой племянник, но я смотрю, вы тут неплохо поладили. Фейд-Раута бросает на родственника раздражённый взгляд, поднимается с партнёра. Не удосуживаясь прикрыться, идёт к родственнику и целует в губы. И в этом поцелуе нет ни толики желания, лишь демонстрация своего высокого положения через явную агрессию к вышестоящему. - Премного благодарен за заботу, дядя. До меня дошли слухи, один из гостей заблудился... забрёл в отсек с тварями. Надо отправить официальные соболезнования Дому Атрейдес. А у меня в гареме совершенно случайно появилось пополнение, похожее на благородного... Такое совпадение.