АРЕСТУЙТЕ МЕНЯ, МИСТЕР ДОГМЕН

Когда Пити находит в груде непробираемого хлама лаборатории женский красно-кружевной пеньюар, кот думает избавиться от него сразу же. Но, заколебавшись, он склабиться, когда в его головушку пробирается одна непристойная идейка. — Эй, Грег! Глянь, чё отрыл! — и, выйдя эффектно из-за угла, кот является в сексапильном бельишке, от которого у пса челюсть падает наземь, вот как прям в пресловутых мультиках «Уорнер Бразерс»! Догмен уже обильно истекает слюной. — Ништяк, да? — и вихляет соблазнительно бедрами, ещё пуще возбуждая бедолагу. Пити медленно ступает к Грегу, не спеша, подкрадываясь и облизываясь от сладострастного предвкушения. Кот падает, словно пушинка, на полинялый диван, закидывает ногу на ногу, а пеньюар эстетично распахивается веером. Грег думает, что сойдёт с ума. Пити — хочет этого добиться. Всеми возможными и невозможными, мать его, способами. Пёс уже жадно тянется лапой к коту, как тот тут же его одёргивает. — Нет, — он похотливо ухмыляется, обнажая свои острые и белоснежные клыки, а затем хрипло и томно добавляет: — Сними это с меня зубами. О, Грегу это невтерпёж. Он ластится, обнюхивает, лижет шею кота, аккуратно касаясь зубами бретельки, которая, кажется, вот-вот норовит порваться к чертям собачьим! Пити судорожно выдыхает и слегка склоняет голову вбок, чтобы обеспечить лучший доступ к своим самым пленительным и вкусным местечкам. Такой пикантный момент… Пити начинает реять от столь неизъяснимого и упоительного блаженства. Он закусывает губу, когда Грег спускается ниже, продолжая стягивать с него бархатную материю, попутно обдавая тело кота горячим дыханием и дорожкой слюнявых поцелуев. Это заводит, да так, что перед глазами вспыхивают яркие снопы искр! — Чёрт… — ноя. — В следующий раз сделаем это в моём новеньком мехе, — лепечет Пити и тихонько начинает постанывать, медленно раздвигая ноги, чувствуя колкое и пульсирующее напряжение, там, внизу. Грег на это только фыркает, явно не против такой шальной затеи в будущем. Он перебирается ближе к паху, но медлит — зараза, дразнит! Бельишко остаётся пока на бедрах кота, а пёс, без церемоний устраивается между ног Пити, сам до неприличия возбужденный и жаждущий отведать лакомый кусочек своей вожделенной «добычи». Ух… От острых ощущений кот машинально сводит ноги вместе, а затем снова разводит, когтями впиваясь в загривок Грега, и включает на полную катушку свой неконтролируемый мотор. Ласки нежные и неторопливые. Длиннющий язык Догмена скользит по всей длине, — проводя от сладенькой попки до кончика набухшего, поалевшего члена своего пушистого воздыхателя. Пити запрокидывает голову, не в состоянии больше сдерживать приглушённые вздохи и ахи с невнятными мычаниями. Он начинает бесстыдно громко стонать, одной лапой касаясь своих искусанных донельзя губ, другой — сильнее впиваясь и царапая плечи Грега, оставляя на них болезненные ссадины. Ах, чёрт с ними, потом загладит свою вину! Когда пёс неохотно отстраняется, он ловким движением выуживает… хромированные наручники. Кот, моргнув пару раз, всё ещё слегка дезориентированный, поднимает затуманенный взгляд на любовника и, догадавшись о его хулиганской шалости, развратно скалиться. — О, я понял. Хочешь устроить ролевые игры, негодяй ты эдакий! Грег самодовольно качает головой. — Тогда арестуйте меня, мистер Догмен, — и протягивает послушно вперёд лапы, а ноги быстренько обвиваются вокруг бёдер пса. Застёжка издаёт звонкий щелчок. Грег рычит. Пити умиротворённо мычит, приподнимая руки вверх, чтобы приобнять своего чудилу. Неуёмная страсть обуревает их полностью: губы встречаются в пылком поцелуи, а языки, сплетаясь, ведут свой знойный и неистовый танец. Грег целует так, словно в последний раз: страстно и жадно, утробно порыкивая, как будто тот опасается, что кот куда-нибудь смоется. Но это далеко не так. Как же, он, чёрт возьми, ошибается… Догмен пристраивается к раздвинутым ногам кота смотря с таким голодом, с такой бурлящей похотью, что Пити затаив дыхание, видит в его глазах огонь безудержной страсти, который вспыхивает красным пламенем, готовый охватить всё на своём пути. — М-м, заставь меня умолять! Да-а!.. — выдыхает кот, ощущая, как толстенный член Грега начинает тереться о его, погружая обоих в неописуемый экстаз. — Ещё-ещё, Господи, блядь, войди в меня! — умоляет чуть ли не слёзно Пити, извиваясь и мечась, не зная уже, за какое ощущение зацепиться. Он закатывает глаза, чувствуя первые энергичные толчки, сопровождающиеся бурной волной тягучей неги. Боже, это прекрасно… Скрип. Шорох… — Пап? — сонно тянет малыш Пити, весь заспанный, всё ещё пытаясь продрать глазёнки. — Мне приснился кошмар… — бубнит котёнок и останавливается как вкопанный, еле разглядывая представленную перед ним сцену. Благо, свет люминесцентных ламп тусклый, и горят они только у входа помещение. Кот чувствует, как внутри разрушается его внутренний мир. Бах! Всё происходит в мгновение ока: он резко отталкивает от себя скулящего Грега, который скатываясь с дивана, прячется в тени, торопливо рыща в поисках одёжки. Пити пытаясь встать, сразу же спотыкается об свои ноги и чуть не запутывается в собственном чёртовом пеньюаре, попутно шепча себе под нос брань. — Да что ты! — поражается Пити и быстренько ретируется к младшему. — Давай, расскажи-ка мне, что тебе там приснилось, м? — Пап… Почему ты в оковах и в смирительной рубашке? — Что? Нет, это не… Мы просто с Догменом устроили… спарринг. А это что-то типа формы, но как видишь, она уже порвана в клочья, — он указал на якобы «смирительную рубашку». — А вот это — для выносливости, — он взглядом указывает на сковывающий лапы браслет. — Эй, Грег, где, кстати, чёртовы ключи от наручников? Пёс, уже споро на себя натянувший барахлишко, виновато опускает взгляд и кивает в сторону приоткрытого настежь оконца, мол, кинул их в порыве страсти… — Прелесть, — язвительно выплёвывает Пити, но тут же на его рдеющей мордашке расплывается кривая улыбка, когда он переводит взгляд на малыша. — Ладно, пойдём, охламон. Уложим тебя спать, а после папа как следует разберётся с Догменом, — и, стрельнув в Грега многообещающим взглядом, с игривым подмигиванием удаляется, оставляя за собой намёк на явное продолжение.