Маяк во тьме

Ацуши не сразу понял, что произошло. Последнее, что он помнил это: вспышка света, острая боль, крики своих товарищей, которые звучали словно издалека. А потом была... темнота. Холодная, бесконечная, сжимавшая его со всех сторон, пока он не почувствовал, как падает… или парит? Тело было невесомым, словно он растворялся в пустоте. Но почему-то ожидаемого облегчения не последовало, голова разрывалась то ли от проскакивающей перед глазами жизни, то ли от попыток понять что проиозошло. А затем он Накаджима почувствовал удар. Не физический, но ощущение, будто его кто-то резко выдернул из сна и швырнул обратно в реальность. Ацуши с трудом разлепил глаза и зажмурился от резкого, неприятного света. Он лежал не на полу, а на чём-то мягком и пушистом, напоминающем его собственную шерсть. Ковер под ним был густым, цвета запёкшейся крови, и утопал под его пальцами, как будто хотел затянуть его внутрь. Комната вокруг него была странной даже для него. Высокие стены с красно-чёрными обоями в изящных, но угрожающих узорах напоминали о сценах из театра ужасов. На потолке висела огромная люстра с завитками из тёмного металла, украшенная многочисленными свечами, чей свет мерцал неровно, отбрасывая длинные извивающиеся тени. Воздух пах чем-то горьковато-сладким, похожим на палёный сахар, и в то же время чем-то затхлым, как будто это место не проветривалось целую вечность. По углам стояли высокие тёмные шкафы, заполненные древними книгами в потрёпанных переплётах. Один из них скрипнул, будто что-то невидимое только что заглянуло внутрь. — Ах, какая неожиданная находка!— раздался голос откуда-то сверху. Ацуши сразу же оглянулся и посмотрел на источник этого звука. Высокое существо стояло, привалившись к стене. Красный костюм идеально сидел на нём, словно был вырезан по фигуре, а широкая ухмылка казалась нарисованной! Слишком ровная и слишком… нечеловеческая. Его глаза светились алым светом, а вокруг головы еле заметно мерцали рога. Но больше всего парня насторожил голос. Он звучал так, словно передавался через старый радиоприёмник, с едва заметными помехами и посторонними шумами. — Добро пожаловать!— существо раскинуло руки, словно встречая старого друга,— ты, наверное, слегка… запутался? О, не волнуйся, это нормально. Почти у всех так бывает в первый раз. Ацуши с трудом поднялся на ноги, его голова кружилась. Он заметил, что за тяжёлыми шторами, скрывающими окна, нет дневного света. Там была лишь бесконечно красное небо, словно там бушевал бесконечный пожар,— где я?— голос сорвался, и он прокашлялся,— что случилось? Кто ты? Незнакомец поклонился, плавным, грациозным движением, как артист, закончивший выступление,— ах, но где же мои манеры! Позволь представиться. Аластор, Радиодемон!— он широко улыбнулся, как ведущий телешоу, — и ты, мой дорогой гость, только что приземлился в самом прекрасном уголке вселенной… В аду! Ацуши замешкался, совсем не зная что будет правильным ответом на такое заявление. Поверить загадочной сущности или выпустить когти и начать защищать себя?— в… чём?— голос дрогнул. Аластор усмехнулся, наслаждаясь его замешательством. Он склонил голову на бок, словно разглядывая необычный экспонат в музее,— в аду, милый мальчик, в преисподней, царстве греха, порока и вечного веселья!— он рассмеялся, и этот смех заставил у Ацуши кожу покрыться мурашками. Он был слишком громким, слишком резким и неестественным, как записанный на плёнку и прокрученный через радиоприёмник с помехами. Тигр сразу покачал головой, пытаясь собраться с мыслями,— нет… Это какая-то ошибка. Я не должен быть здесь! Я… я живой! Я… Но слова застряли в горле. Он вспоминал боль и вспышку перед глазами, всю ту свою жалкую и короткую жизнь, которая пронеслась перед глазами. Последний миг, который ощущался так, будто его сердце разорвалось. Вспомнил ощущение падения в пустоту. Аластор наблюдал за ним с неприкрытым интересом, его красные глаза сверкали,— о, как же я люблю моменты осознания!— он сложил руки за спиной и наклонился чуть ближе,— ну, давай же, котёнок, скажи это вслух. Признайся самому себе. Ацуши сглотнул,— я… мёртв?— слова прозвучали еле слышно. Аластор сделал вид, что задумался, приложив палец к подбородку, затем широко улыбнулся: — Ну, технически… да! Хотя кто знает, возможно, твой мир решил избавиться от тебя преждевременно? Бывает и такое!— он отмахнулся, словно это была пустяковая деталь,— но факт остаётся фактом: ты теперь здесь. Вопрос в другом… Демон склонился ниже, их лица оказались почти на одном уровне. Его улыбка стала шире, а голос тише, но от этого ещё более жутким,— что ты собираешься с этим делать? Ацуши вжался в стену. Всё в этом существе говорило ему, что бежать бесполезно. Но он чувствовал что-то ещё, что-то скрытое за смехом и театральностью… Ацуши едва сдерживал дрожь, когда Аластор сделал шаг ближе. Его присутствие было подавляющим не в физическом смысле, а в каком-то глубинном, инстинктивном. Как если бы само пространство искривлялось вокруг него. — Ах, котёнок, не смотри на меня так испуганно!— Аластор рассмеялся и сделал театральный жест рукой, будто приглашая его на сцену,— ты ведь не думаешь, что я тебя съем?