Сквозь противоречия

Ангелина проснулась в объятиях Влада, как ей не хотелось из них выпутываться. Его теплое дыхание щекотало ее шею, а нежные объятия придавали ощущение безопасности. Она тихонько улыбнулась, вспомнив о том, как они провели прошлую ночь. Но, увы, реальность настигала ее, как зимний холод, напоминая о делах и задачах, которые ждали за порогом. Время летело, и ей нужно было вставать, чтобы не опоздать. "Пожалуй, еще пару минут", — подумала она, уютно укрывшись одеялом и наслаждаясь его присутствием. Внезапно Влад повернулся к ней, его глубокие глаза мягко сверкнули в полумраке комнаты. — Ты не собираешься вставать? — спросил он, слегка улыбаясь, еще не отрываясь от глубокого сна. — Мне нужно. Но от такого нежного будильника сложно отказаться, — ответила Ангелина, глядя ему в глаза. — Тогда я просто полежу с тобой еще немного, — он потянулся к ней и крепко обнял. — У меня не будет времени на чашку кофе, — пробормотала она, наконец, вставая с кровати. — Я сделаю его, — Влад поднялся с постели, уверенно направляясь к кухне. — А ты пока собирайся. Смех Ангелины раздался в ответ, когда она встала и быстро начала собираться, обдумывая, как же она ценит эти маленькие, но такие важные моменты. Ангелина не торопясь надела платье, которое придавало ей уверенности, и, глядя в зеркало, поправила волосы. В комнате раздавался звук кипящего чайника, смешанный с приятным ароматом свежеиспеченных булочек, которые Влад заботливо купил накануне. Она улыбнулась, понимая, насколько он заботлив. Когда она вышла на кухню, Влад уже стоял у плиты, разрезая булочки, потому что знал, что она любит есть все маленькими кусочками. Его взгляд был сосредоточен, но в то же время он излучал тепло и заботу. — Ты чудо, — сказала Ангелина, подходя к нему и обнимая его сзади. — Запоминай, это я для тебя стараюсь, — с легкой усмешкой ответил Влад, оборачиваясь и целуя её в лоб. — Позавтракаем, и чтобы кто-то соблюдал свою безумную пунктуальность, поедем на работу — я за рулем, чтобы ты смогла свои каблуки надеть, — сказал Влад. — Ой, ну началось. Всё равно в морге приходится переодеваться и ходить в кроксах, — сказала она. — Да, ты сразу такая малюсенькая становишься, — рассмеялся Влад, разливая кофе по чашкам. — Ну куда ж мне до вас, великанов, я на самом деле никогда не задумывалась, что я небольшого роста, пока не начала работать со всеми вами «высокими», — сказала Ангелина, отпивая кофе. — Ну, я не против всегда помочь тебе достать что-то с верхней полки. Знаю, что ты у нас самодостаточная бабонька, но не могу я без смеха смотреть, как ты взбираешься на высоты, — смеялся Влад. — А ты всегда шутник, да? — подколола Ангелина, демонстративно закатив глаза, но не могла сдержать улыбку. Влад всегда умел разрядить атмосферу и заставить её смеяться даже в самые напряженные моменты. — Только когда это того стоит. Ладно, пизжу, всегда, конечно, — засмеялся он в ответ. — Я нам куплю обед, и да, я не забуду про сладкое, — сказал Влад, откусывая кусочек своей булочки. Ангелина громко рассмеялась. — Не смешно, уже все знают, что если Ангелина Юрьевна не получит свою дозу сахара, всем пизда, — сказал Влад, поправляя свои очки. — Ничего подобного, всего на всего накричала на тебя, — сказала довольно Ангелина, откусывая булочку. — Ничего себе, всего. Ты разносила всех, буквально. Райдос даже заперлась в своем кабинете, тихо писала мне смс «Купи, ебанутой сладкое, иначе всем нам пиздец», — смеялся Влад, изображая голос Виктории. Ангелина закатила глаза.  Ангелина и Максим приехали в клинику, где он сразу направился разговаривать с дежурным врачом, а Ангелина изучала помещение, вслушиваясь в разговор мужчин: — Галлюцинации плюс остановка сердца — это указывает на передозировку метамфетамина, — сказал врач. — Так получается, она была в истерике, говорила на латыни и сломала руку? — переспросил Максим. — Да, все так, — спокойно ответил врач. — А не слишком ли круто для передозировки мета? — спросил Левин. — Ну каждый сходит с ума по-своему, — сказал врач. — Имя знаете? — спросил Максим. — Нет, — сказал врач. — И она не бывала здесь? — спросил Максим. — До того как кто-то бросил ее на порог? Нет, не бывала, — ответил врач. — А перелом? — спросила Ангелина, выйдя из-за ширмы. — Она сломала руку, пытаясь освободиться от ремней, она была не в себе, — сказал врач. — Разве вы не должны оберегать пациентов, даже от них самих? — спросила Ангелина, сложив руки на груди. — Вы сомневаетесь во мне? — спросил мужчина. — Я была неделикатна? — ответила Ангелина. — Мы делаем всё, что можем, для пациентов, которых большинство из больниц вообще не соглашаются брать, в ее случае просто было уже поздно, — сказал врач. — Спасибо вам, что уделили нам время, дальше мы уже справимся, — сказал Максим, подойдя к врачу. Ангелина медленно подошла к девушке, вытирала слёзы, смотря на тело: — Что-то не так? — спросила Ангелина. — Я учила латынь в университете и поняла всё, что она сказала, — ответила медсестра. — А поточнее? — сказала Ангелина. — Она сказала «Omnes cito moriemini», — сказала девушка. — «Вы все скоро умрете», — сказала Ангелина. — Да, в помещении стало холоднее, как только ее привезли, возникло ощущение зла, хотя это звучит нелепо, я не видела ничего подобного, — сказала девушка. — Ну да, это нелепо, — согласилась Ангелина. — Но это правда, — сказала девушка. — В таком случае вам не следует здесь работать, спасибо, — сказала Ангелина. Девушка взглянула на Максима и сразу покинула комнату. — Так дело в передозировке? — спросил Максим. — Пока у меня нет причин думать иначе, — сказала Ангелина, надевая перчатки. — А вот я задумался, почему в помещении стало холодно? — спросил Левин. — Не знаю, она ебнулась на термостат, — сказала Ангелина. Ангелина уже вернулась в офис, она направлялась в морг, но, проходя мимо комнаты отдыха, заметила двух своих помощников: Она зашла в комнату, посмотрев на них недовольным взглядом, но с улыбкой. — Мальчишки, у нас новое тело, переоденьтесь, — сказала Ангелина. — Я вообще-то доктор, — сказал Влад. — Если хочешь, чтобы я звала тебя доктором, тогда иди ко мне, детка, и покажи себя. — сказала Ангелина, подмигнув и сразу выходя из комнаты. Никита засмеялся. — Вот заткнись вообще, — сказал Влад. — Она доминирует, — смеялся Никита. Молодые люди уже были в морге, когда зашла начальница: — Криминалисты прислали результаты проверки на изнасилование, — сказал Никита. — Нашли что-то? — спросила Ангелина, подойдя ближе. — Нет, анализ ДНК не выявил наличие крови демона, но по поводу шерсти оборотня результатов еще нет, — сказал Никита, получая сразу осуждающий взгляд Ангелины. — Это не смешно и не красиво, — сказал Влад. — Спасибо, Владик, приятно, что хоть кто-то здесь ведет себя как ученый, — сказала Ангелина. — Да, смеяться над духами нельзя, будет плохая карма, — сказал серьезно Влад. — А я поспешила с выводами. Ладно, всё просто: когда семнадцатилетняя девушка умирает от острого сердечного приступа, обычной причиной тому бывают наркотики. Скорее всего, результаты токсикологического исследования подтвердят, что причина смерти — остановка сердца, вызванная передозировкой амфетамина, — сказала Ангелина. — Ты уверенна, что всё так просто? У нее местами поражена кожа, сильная гиперемия глаз, — спросил Влад. — Это в порядке вещей для наркоманов и обычное явление, — сказала Ангелина. — А не многовато ли явлений? Причиной смерти мог быть сепсис, — сказал Влад. — Нет, для развития сепсиса потребовалось бы куда больше времени. Что? Говорите, — сказала Ангелина. — На мой взгляд, всё это нельзя списать на наркотики, — сказал Никита. — Вот как? — сказала Ангелина. — Мы могли бы обратить внимание на то, что она сама себе сломала руку, объясни, как такое возможно, потому что меня это пугает, — сказал Влад. У Ангелины зазвонил телефон, и она отошла от коллег. — Максим, что там? — сказала Ангелина. — Я отправил тебе снимки. Нам повезло с отпечатками пальцев, её имя — Мария Дмитриева, 17 лет, выпускной класс, отличница, — сказал Максим. — Похожа на ангела, — сказала Ангелина, рассматривая фотографию, присланную Максимом. — Да на падшего, её арестовывали за хранение метамфетамина. Я еду к её родителям, хочешь со мной? — сказал Максим. — Уже несусь, — сказала Ангелина и сбросила звонок. — Итак, Владик, почему бы вам с Никитой не провести вскрытие самим и не убедиться в моей правоте, — сказала Ангелина, покидая морг. — Теперь она доминирует и надо мной, — сказал Никита. Ангелина и Максим подходили к дому родителей убитой девушки, они жили за городом: — Олег ещё в отпуске? — спросила Ангелина. — Да, по его словам, думаю, он в Москве крутит романы, снова и снова, — сказал Максим, подходя к двери. — Мы сочувствуем вашей потере, — сказал Максим. — Даша, перестань плакать, — сказал мужчина своей дочери. Девушка убежала из комнаты, вторая дочь тоже ушла следом за ней. — От чего она умерла? — спросил мужчина. — От передозировки наркотиков, — ответила Ангелина. — Я даже не удивлён, она выбрала путь греха. Грех давлеет над всеми нами, и порой он берёт верх, — сказал мужчина. — Так вы знали, что она наркоманка? — спросил Максим. — Поэтому я выгнал её из дома два месяца назад, её греховность заражала эту семью, и мне пришлось её выставить, — ответил мужчина. — Она давала о себе знать? — спросил Максим. — Она звонила нам... — не успела договорить мать девушки, как её перебил муж. — Инна, — сказал мужчина. — Она позвонила две недели назад, хотела вернуться, и я сказал, что она уже не член этой семьи. Больше она не звонила. Вы меня осуждаете? — сказал мужчина, увидев взгляд Ангелины. — Нельзя бросать детей, — сказала Ангелина. — Ангелина, ты... — не успел договорить Максим. — Нет, всё нормально. У вас есть дети? — спросил мужчина. — Да, сын, — сказала Ангелина. Максим сразу развернулся к ней с непонимающим взглядом. — Вы им гордитесь? — спросил мужчина. — Очень, — ответила Ангелина. — Я рад. Ведь так и должно быть. Но представьте, что ваши надежды с грохотом рухнули в мгновение ока, что мальчик, которого вы учили ездить на велосипеде, позволил наркотикам превратить себя в чудовище. Что вы сделаете? — сказал мужчина. — Всё возможное, чтобы спасти его, — сказала Ангелина. — Конечно. Когда наши дети губят себя, с ними гибнут наши надежды, и мы жертвуем всем на свете только, чтобы их спасти, а затем вдруг с ужасом понимаем, что это невозможно, что нас затягивает вместе с ними, — сказал мужчина. — Ладно, мы свяжемся с вами сразу же, как только получим результаты токсикологического исследования, — сказал Максим. — Вы меня совсем не слушали? — спросил мужчина. — То есть как? — переспросил Левин. — Это не наркотики погубили мою дочь, это сделал дьявол, — сказал мужчина. Влад и Никита вернулись в морг к телу девушки, проведя все анализы: — Никаких сюрпризов. Вскрытие подтвердило, что причиной смерти стал инфаркт миокарда. Но из-за чего произошла остановка сердца... — не успел договорить Никита. — Никита, это что такое? — спросил Влад. — Ну как такое может быть? — удивился Никита. Ангелина и Максим вышли из дома, направляясь к машине: — Ужасный тип. Подсядешь тут на наркотики, я бы уже сама сторчалась, — сказала Ангелина. — Так у тебя что, есть сын? Или, может быть, у тебя еще там семеро по лавкам, а я не знал об этом? — спросил Максим. — Нет, семеро по лавкам у меня нет, ты никогда не спрашивал меня о детях, — сказала Ангелина. — Ну как-то я думал, мы всё друг о друге знаем. Разве это не какая-то важная часть твоей жизни, о которой можно было бы рассказать? — спросил Максим. — Он самая важная часть моей жизни, поэтому я и не говорила, — ответила она. — Не представляю тебя мамой, — сказал Максим. — Да, я строгая мама, но у меня самый прекрасный ребёнок на свете, — сказала Ангелина. — Я просто ни разу даже не видел, чтобы ты ходила, забирала его из детского сада или что-то такое, покупала машинки или видеоигры, — не успокаивался Максим. — Максим Николаевич, во-первых, это не ваше дело, во-вторых, мой сын — самостоятельный взрослый человек, ему уже вообще-то 18, какие машинки? — сказала Ангелина. — Чего? Так стой, ему значит... ты что, участница шоу "Беременна в 16"? Я не понимаю, — сказал Максим, пытаясь подсчитать, сколько Ангелине лет. — Не дай бог. Да, цифры явно не твоя сильная сторона. В 18 я его родила, надеюсь, на этом все расспросы про моего ребёнка закончены? — сказала Ангелина. — Ну, пока что да, — задумавшись, ответил Максим. У Ангелины зазвенел телефон, и она сразу ответила: — Да, Владик, — сказала Ангелина. — Эм, тебе просто необходимо увидеть это лично. Я говорю про Марию Дмитриеву, — сказал Влад и сбросил звонок. Ангелина уже находилась в морге, осматривая тело девушки, у которой на теле были множественные следы от крестов: — Когда мы приступали к вскрытию, не было ни одного кровоподтёка, а к моменту, когда закончили, они были уже повсюду, — сказал Влад. — Кто-нибудь мог зайти в ваше отсутствие? — спросил Максим. — Не мог, мы не отходили от дверей, — ответил Влад. — Это не трудно объяснить: травмы, причинённые до наступления смерти, иногда имеют латентный период и проявляются, например, от холодного воздуха в морге, — пояснила Ангелина. — По-моему, ты недооценила тот факт, что тело покрыто крестами. Это уж очень странно, — сказал Влад. — Разве? Нет, всё логично. Я думаю, что Мария пришла домой накаченная наркотиками, а её отец схватился за крест, чтобы выбить из неё бесов, но она умерла не от этого, причина смерти всё же передозировка, — сказала Ангелина. — Результаты токсикологического исследования: в крови у Марии не обнаружено наркотиков, — сказал Никита, войдя в морг. — Так от чего же она умерла? — спросил Максим. — Научное объяснение будет. — сказала Ангелина. — Да, мне очень хочется, чтобы оно нашлось, — сказал Влад. — Возможно, то, что вызвало галлюцинаторное поведение в клинике, также вызвало остановку сердца, — предположила Ангелина. — И внезапный выброс адреналина может поразить сердце. Может, дело в испуге? — спросил Никита. — А что с домом? Он построен в начале того века, вероятно, там в окружающей среде полно токсинов, — предложила Ангелина. — Эти самые токсины вызвали это? — уточнил Левин. — Да, а у тебя есть идея получше? — сказала Ангелина. — Нужен ордер срочно, ты сможешь попросить свою подружку? — спросил Максим. — Попробую. Владик, Никита, проследите, когда будут брать пробы, — сказала Ангелина. — О нет, нет, нет, я туда не пойду, — сказали мужчины почти одновременно. — Хватит, что-то убило эту девушку, но не дьявол, — крикнула Ангелина. — Тогда вы сами туда идите, — сказал Никита. — Ага, — сказал Влад. — Ведите себя как учёные, а не как пиздюки , — сказала Ангелина, выходя из морга. — Иногда мне кажется, что она сама бесноватая , — сказал Никита. — Ты что, совсем? Она нормальная, — возмутился Влад. — Ты никогда не замечал, может быть, она бегала по потолку? Странные слова в ночи говорила? Ну смотри, родится у вас маленький антихрист, — смеялся Никита. — Ну, давай уж без перебора. Не смешно же, — говорил Влад. — Что, испугался? Папа, папа, смотри, я сделал жертвоприношение, — смеялся Никита, изображая голос маленького ребёнка. — Заткнись уже, иначе первой его жертвой будешь ты, — пригрозил Влад. Ангелина бежала, пытаясь догнать Максима: — Поговори с Евгением, — предложила Ангелина. — О чём? О синяках в форме креста? Не его ли рук это дело? — переспросил Максим, подходя к лифту. — Мы оба видели его в кругу семьи. Можно ли вести себя более подозрительно? — сказала Ангелина. — Где доказательства? Ты даже не можешь сказать, от чего она умерла, — сказал он, нажимая кнопку лифта. Ангелина развернула его к себе, обхватив руками его плечи: — Ладно, скажи мне, что он не способен на убийство, — сказала Ангелина, смотря ему в глаза. — Ладно, я организую слежку, — согласился Максим. Ангелина зашла в кабинет Виктории, чтобы получить ордер: — Что у тебя? — спросила Виктория. — Нужно получить ордер, — сказала Ангелина. — То есть позвонить Надежде? Для чего? — уточнила Виктория. — Хочу проверить дом Дмитриевых на наличие токсинов в окружающей среде, — пояснила Ангелина. — Дмитриевых. Там было самоубийство? — спросила Виктория. — Нет, там была другая семья. Дмитриева умерла в клинике, — объяснила Ангелина. — Да, точно. Извини, я сейчас позвоню Надежде, — сказала Виктория. — Работу и политику, трудно совмещать. Не потеряй форму, — сказала Ангелина, выходя из кабинета. Максим пришёл в университет, чтобы поговорить с Дарьей, сестрой Марии: — Дарья, можно вас? — сказал Максим, подходя ближе к девушке. — Оставьте меня в покое, — сказала Дарья. — Послушай, Дарья, мне необходимо поговорить с тобой о твоём отце, — сказал Максим. — Я не могу, извините, — сказала девушка. — Боитесь? Знаете, в моём детстве мы всей семьёй по выходным дружно отправлялись в церковь, но дома отец воспитывал нас, пугая гневом божьим, и применял кулаки, — откровенно рассказал Максим. — Боль учит нас. Он любил и хотел помочь, — ответила Дарья. — Я не сомневаюсь, что любил, но причинил больше вреда, чем пользы. Дети не должны бояться родителей. Что же происходит в вашем доме? Отец бил Марию? — поинтересовался Максим. — Нет, не бил, — ответила Дарья. — Но причинял боль? — уточнил Максим. — Нет. Маша пришла на прошлой неделе просить о помощи, она была очень больна, и я хотела её отвезти к врачу, но папа сказал, что нужно уповать на Бога, а ей стало хуже, и я, не слушаясь, тайком вывезла её из дома и отвезла к дверям клиники, — рассказала Дарья. — И что сделал отец, когда узнал об этом? — спросил Максим. — Он меня не бил, если вас это волнует. Отец сказал, что меня накажет Бог, — сказала девушка. — Нет, Дарья, вы единственная, кто попытался ей помочь, — заверил Максим. — Вы не понимаете. В нашей семье лежит бремя греха, — сказала девушка, уходя. Влад и Никита прибыли на осмотр дома: — О нет, — сказал Влад. — Меньше всего на свете хочется сюда идти, — сказал Никита. — Никита, иди в подвал, а я проверю чердак, — скомандовал Влад, заходя в дом. Никита аккуратно спускался по старой лестнице в подвал с фонариком, говоря себе: «Ничего не трогай, и оно не тронет тебя». Аккуратно осматривал помещение, нашёл выключатель, включил свет и продолжил осматривать. Он остановился на кровати с верёвками и громко заорал, когда почувствовал чью-то руку на своём плече: — Чего орёшь-то? — спросил Влад. — Ты чуть не лишился жизни и даже не заметил этого, — сказал Никита, пытаясь отдышаться. — Признайся, тебе страшно, — сказал Влад. — А тебе нет? — спросил Никита. — Больше странно, но я рад, что ты рядом, — сказал Влад. — Ну, ты нашёл что-нибудь? — спросил Никита. — Только это, какая-то переписка, — сказал Влад, показывая шкатулку с письмами. — Влад, ну-ка, посмотри и сделай снимок, — сказал Никита, увидев чей-то зуб на полу. — Что за чёрт здесь происходит? — удивился Никита. — Чёрт — это ключевое слово, — сказал Влад. Влад, Ангелина, Максим и Никита находились в лаборатории: — Так чей же это зуб? — спросила Ангелина. — Точно не Марии, у неё все зубы на месте, — сказал Влад. — Может, это зуб одной из сестёр? — уточнил Максим. — Мы тоже так подумали, но МАЗ-спектральный анализ показал следы радия, — сказал Никита. — Радия? В тридцатые годы его добавляли в зубную пасту, — вспомнила Ангелина. — Да, до тех пор, пока не сообразили, что радиоактивность вредна, — уточнил Никита. — Ну как же там появился коренной зуб, которому 90 лет? — удивилась Ангелина. — Я нашёл это. Роман Дмитриев убил в подвале трёх своих дочерей, он бил их кувалдой прямо по лицу, — сообщил Влад. — Этот зуб и остался со времён тех убийств, — объяснил Никита. — Мне что-то холодно, вам не холодно? — спросил Влад. — Роман очень похож на отца Марии, — заметила Ангелина, разглядывая старую газету. — Ага, потому что он родной дедушка Евгения. Он тоже верил, что в его родных вселился дьявол, — добавил Влад. — Ему поставили диагноз параноидальная шизофрения, остаток жизни он провёл в психушке, — рассказал Никита. — Так это и есть грех, который давлеет над семьёй? — спросил Максим. — Возможно, Евгений повторяет прегрешения деда, убивая своих дочерей. А если спросить напрямую? — предложила Ангелина. — Я выясню, где они, — сказал Максим, выходя из лаборатории. Максим и Ангелина были в кабинете у Виктории Райдос: — Что с попытками найти Евгения? — спросила Виктория. — Канул в воду, — ответила Ангелина. — Не снимал денег с карт, не звонил по мобильнику. Впрочем, он не верит в мобильники, — добавил Максим. — Если Евгений и найдётся, никаких доказательств того, что он убил Марию, и повода для ареста нет, — отметила Виктория. — Когда мы его найдём, он сам даст нам повод, — уверенно сказал Максим и вышел из кабинета. Ангелина вышла следом за ним. — Вика права, улики по этому делу заводят нас в тупик снова и снова. Что-то убило её, но я не вижу что, — призналась Ангелина. — Даже наука не в силах объяснить всё, — согласился Максим. — Хватит разговоров о сверхъестественном. Дьявол — это лишь отговорка, а не причина. Евгений повинен в том, что он плохой отец, а может и убийца, — сказала Изосимова. — А я и не виню дьявола, но я давно работаю и знаю, что зло может прилепиться к людям. И если его не видно под микроскопом, это не значит, что его нет, — пояснил Максим. — Ты слишком часто бывал в церкви, — с улыбкой сказала Ангелина. — А ты слишком редко, — ответил он. Ангелина только зашла в кабинет, когда туда сразу зашёл Влад: — Крошечка, техники-криминалисты обнаружили частички эпителия у Марии под ногтями, и мы узнали, чьё это ДНК, — сообщил Влад. — Евгений? — спросила Ангелина. — Нет, Тимофей Аронов. Был один привод в раннем возрасте, — ответил Влад. — И где нам искать этого Аронова? — поинтересовалась Ангелина. Ангелина и Максим пришли в церковь: — Я знаю семейство Дмитриевых, и Мария была девушкой очень славной. Что случилось? — спросил батюшка. — У нас тот же вопрос, — сказал Максим. — Мы нашли частички вашей кожи у Марии под ногтями. Вы виделись с ней задолго до её смерти, — спокойно сказала Ангелина. Тимофей остановился, немного отодвинул воротник, показывая кровавые царапины. — Вы хотите в чем-то признаться? — спросил Максим. — Я вас понимаю, но, поверьте, я всего лишь пытался помочь ей, — сказал мужчина. — И ей пришлось защищаться? — спросил Максим. — Я совершил экзорцизм, Евгений умолял помочь ей, — ответил Тимофей. — Вы изгоняли  бесов? — уточнил Максим. — Сначала я сам сомневался и даже подумал, что она опять подсела на наркотики, но когда я посмотрел ей в глаза, я как будто встретился с сатаной, — сказал батюшка. — А из чего такой вывод? — спросила Ангелина, закатив глаза. — Она бегала, говорила на латыни, языке, который даже не изучала, — сказал он. — Я знаю немного латынь, изгоните и из меня бесов, — усмехнулась Ангелина. — Вас там не было, иначе бы вы поверили, — сказал батюшка, развернувшись к Ангелине. — У Марии были синяки в форме креста. Вы били её крестом? — спросил Максим. — Это были крайние необходимые меры, — ответил батюшка. — С чего стало необходимо бить семнадцатилетнюю девушку? — спросила Ангелина. — Вы думаете, что лучше отдать детей дьяволу? — спросил батюшка. — Мария не была одержима. Ей нужен был врач, и из-за вас она лишилась жизни, — сказала Ангелина. — Евгений и его семья куда-то исчезли. Вы не знаете, где они могут быть? — спросил Максим. — Нет, но он звонил мне сегодня, — ответил мужчина. — Зачем? — спросила Ангелина. — С Дарьей плохо, — ответил он. — Речь шла об экзорцизме? — уточнила Ангелина. — Да, но я отказался, — признался батюшка. — Можно ваш телефон, чтобы выяснить, откуда он звонил? — попросил Максим и, получив телефон в руки, сразу отошёл. — А почему вы отказались? — спросила Ангелина. — Потому что я испугался, — ответил батюшка. Когда Максим выбил ногой дверь в старенький дом, он застал Евгения, проводившего экзорцизм: — Отойдите назад, живо! — кричал Максим, видя дуло пистолета, направленное на мужчину. Девушка, привязанная к кровати, вырвала руку, схватила нож и несколько раз ударила себя, истекая кровью. К ней сразу подбежала Ангелина, залезла на кровать с ногами, осматривая рану. — Проколото лёгкое, звоните в скорую, — кричала Ангелина, пытаясь зажать рану. Девушка барахталась под ней, и Ангелина с трудом держала её. — Конфетка за курточку, тыковка, — шептала девушка под Ангелиной. — Что? Что? — спросила Ангелина. — Конфетка за карточку, тыковка, не забудь, — шептала девушка, пока её не начала трясти. — Она задыхается, дайте ручку, нужно наполнить лёгкое воздухом, — кричала Ангелина, выхватывая ручку у Максима, который сразу же среагировал на её просьбу. Она одним решительным движением воткнула ручку в лёгкое: — Так, дыши давай, дыши, дыши, — кричала Ангелина, поддерживая ручку в лёгком. Она заметила, что у девушки изо рта пошла пена, перемешанная с кровью. — Зараза, у неё аспирация, — крикнула Ангелина, повернувшись к Максиму. Девушку увозили на каталке из дома, Ангелина шла рядом: — У неё был напряжённый пневмоторакс, и мне пришлось импровизировать на ходу, — пояснила Ангелина врачу, который вёз каталку. — Я понял, — сказал он. Евгения выводила полиция из дома, из рук он вырывался, крича: — Вы не имели права вмешиваться в дела семьи! — кричал он. — Дарье нужен врач, — крикнула Ангелина в ответ Евгению. — Ей нужен Бог, или её постигнет участь Марии, — кричал мужчина. — Мария умирала, пока вы за неё молились. Способны понять это? — сказала Ангелина, подходя ближе к мужчине. — Вы — орудия самого дьявола! — кричал мужчина почти в лицо Ангелине. — Дьявол в жизни Дарьи — это вы. Раз вы не хотите помочь ей, я помогу. Увидите его, — сказала Ангелина. Ангелина и Максим были в больнице, куда доставили Дарью вместе с её сестрой Анной : — Я говорила с врачом, Дарья не реагирует на антибиотики широкого спектра действия, — сообщила Ангелина. — Причина приступа ясна? — спросил Максим. — Нет, но он думает, что это отравление наркотиками, но в крови наркотики не обнаружены, — ответила Ангелина. — Как и у Марии, — подтвердил Максим. Ангелина зашла в палату к Дарье: — Ей становится хуже, да? — спросила девушка. — Дайте ей время, — ответила Ангелина. — Можно её домой забрать? — спросила Анна. — Здесь ей будет лучше всего, — сказала Ангелина. — Нет, Бог её здесь не защитит, — сказала девушка. — Ты пришла сюда защитить её? — спросила Ангелина. — Одной сестры я уже лишилась, — сказала девушка. — Я сделаю всё, чтобы сейчас это не повторилось, — ответила Ангелина. — Помолимся? — предложила девушка, протянув Ангелине руку. — Нет, извини, не могу, — ответила Ангелина, глядя на руку девушки. — Я была такой же, не верующей, — ответила Анна, убирая руку. — Да? — спросила Ангелина. — Да, я любила Машу, а папа её выгнал. Я обозлилась на него и на Бога. Мне хотелось к ней, в её жизнь, — сказала девушка. — И что было? — уточнила Ангелина. — Папа показал мне, что Маша стала пленницей сатаны, а наркотики — цепи, — сказала Анна. — Это неприятно услышать, но причина болезни твоих сестёр не дьявол, а скорее отец. Я не знаю, что он им  дал, — сказала Ангелина. — Это чушь, — ответила девушка. — А если нет? Он может и с тобой тоже самое проделать, — предупредила Ангелина. Максим был в допросной вместе с Евгением: — Боль — это единственное, что понятно дьяволу. — говорил Евгений. — Ещё не устали повторять? — спросил Максим. — Мы зря тратим время, я должен быть рядом с Дарьей, — говорил Евгений. — Исключено, — ответил Максим. — Я ничего не скажу без адвоката, — заявил мужчина. — Он у вас будет. Но послушайте меня внимательно, я поставлю перед собой цель сгноить вас в тюрьме за то, что вы сотворили с дочками. Посмотрите на дьявола — вон зеркало, — сказал Максим, указывая на зеркало сзади себя. — Нет? Ладно, — сказал Максим, выходя из допросной. Он пошёл в соседнюю комнату, где его ждала Инна, жена Евгения. — Не знаю, что сказать. Мне неизвестно, почему с вашими дочерьми происходит подобное, но очень похоже, что ваш муж виновен, — признался Максим. — Всё, что делал Евгений, делалось ради их спасения, — сказала Инна. — Разве? А он рассказал вам, что сделал его дедушка со своими дочками почти 90 лет назад? — спросил Максим. — Не упоминайте, — попросила Инна. — Евгений убивает дочерей и винит дьявола, как и его дед, — утверждал Максим. — Нет, дьявол нас наказывает за грех его деда, Евгений просто пытался ему помешать. Теперь Даша без защиты, — сказала Инна. — Так помогите. Что Евгений ей сделал? — спросил Максим. — Ничего, — ответила она. — О, Инна, вы боитесь не дьявола, вы боитесь мужа, — сказал Максим. — Я боюсь, что он меня не простит, — призналась она. — За что? — спросил Максим. — Я снова впустила сатану в дом, — ответила Инна. — Но как? — спросил Максим. — Евгений не верит в лекарства, он говорит, что они приглашают дьявола в наше тело. Но девочки повзрослели, и во время критических дней я давала им то, что давала мне мать — зверобой, — объяснила Инна. — Это не лекарство, — заметил Максим. — Я так и подумала. Я взяла с них слово молчать об этом, но Евгений был прав, — сказала Инна. Ангелина постучала по стеклу допросной, и Максим вышел к ней. — Зверобой вызывает активацию фермента цитохрома, который ускоряет выведение лекарственных веществ из организма, — объяснила Ангелина. — Может, поэтому в крови у девочек не было наркотиков? — спросил Максим. — Именно. Уровень наркотика снизился, и обнаружить его стало невозможно, — подтвердила Ангелина. — Кое-что встаёт на свои места, — сказал Максим. — Я снова сделаю анализ, учитывая данный фактор, — решила Ангелина. — Поторопись, мне скоро придётся их отпустить, — предупредил Максим. Ангелина и Максим были в кабинете Виктории: Виктория разговаривала по телефону, очень громко крича: — Да, я знаю, у вас масса работы, но результаты анализа мне нужны срочно. Мы спасаем жизнь девочки. Такой роскоши, как время, у нас нет. ЭТО НЕ ПРОСЬБА. Да, договорились, — сказала Виктория, повесив трубку. — И долго ждать? — спросил Максим. — Три часа, не больше, — ответила Виктория. Максим и Ангелина сидели в кабинете у женщины, ожидая результаты анализов. Ангелина сидела у себя за столом, а Максим сидел на кресле: — А что такое сказала тебе Дарья во время экзорцизма? — спросил Максим. — О нет, ничего, — ответила Ангелина. — Ты была чем-то потрясена, — заметил Максим, откладывая журнал. — Когда мне было восемь лет, я была рассеяна и летала в облаках, и постоянно забывала куртку в школе. Идти домой было далековато, и я всю дорогу мёрзла. Мама просто не знала, как с этим бороться, и твердила: «Тебе обязательно всё делать так, чтобы было трудно до невыносимости», — вспомнила Ангелина. — Метко сказано, — согласился Максим. — Ну да, а потом как-то за завтраком мой папа посмотрел и сказал: «Тыковка, я буду тебе давать по конфетке каждый раз, когда ты вернёшься в куртке, всё, иди учиться». — сказала Ангелина, улыбнувшись. — Откуда Дарья могла узнать об этом? — спросил Максим. — Я не знаю, — ответила Ангелина. Ангелина и Максим зашли в лабораторию, где их уже ждали Виктория и Влад, сидевший за ноутбуком: — При анализе их крови обнаружен фенциклидин, — сказала Виктория. — Фенциклидин? — переспросила Ангелина, подходя ближе к Владу. — Да, но не тот обычный, который продаётся на улицах, а экспериментальный, который испытывается в Китае, — сообщил Влад. — Я слышал о нём, в последние месяцы он стал появляться на улицах, — заметил Максим. — Фенциклидин полностью объясняет их так называемое демоническое поведение: галлюцинации, тягу к самоубийству, агрессию. Они обе были под кайфом, — объяснила Ангелина. — И дьявол тут ни при чём, — добавил Максим. — Ангелина поняла это сразу, — сказал Влад. — Приятно это слышать, — сказала Ангелина, погладив Влада по голове. — Зато мне неприятно говорить, — ответил Влад с улыбкой. — Сообщите в больницу, что состояние связано с приёмом фенциклидина. Будем надеяться, что она избежит участи своей сестры, — добавила Виктория. — Хорошо, — согласился Влад, вставая со стула. — Вот что меня сейчас мучает: фенциклидин ведь не мог вызвать ни инфицирование кожи, ни конъюнктивит, — сказала Ангелина. — Синдром Стивенса-Джонсона? — предложила Виктория. — Точно, ССД — редкое аллергическое поражение кожи, вызванное приёмом медикаментов. Как же я не догадалась? — удивилась Ангелина. — Обе девочки пили зверобой. В сочетании с фенциклидином он мог вызвать острую реакцию, — сказала Виктория. — У сестёр генетические тенденции одинаковые, — добавила Ангелина. — Инфекции на коже и конъюнктивит — это симптомы, вот почему они так выглядели, — сказала Виктория. — Я проверю, — сказала Ангелина, бросив взгляд на Викторию. — Ты молодец, — похвалила Ангелина. — А ты удивлена? — спросила Виктория. — Нет, рада, — улыбнулась Изосимова . — Почему они молчали про фенциклидин? — спросил Максим. — Я думаю, что они не знали и верили, что в них вселился дьявол, — предположила Ангелина. — Их отравили? — спросил Максим. — Это вопрос к Евгению, — ответила Ангелина. — А может и нет. Я нашёл письма в их доме, адресованные доктору Кириллу Мирскому. Оно не отправлено, не подписано и очень откровенное, — сказал Никита. — Ты покраснел, Никита, насколько откровенные? — спросила Ангелина. — Восемнадцать плюс. Кирилл "играл в доктора" с одной из несовершеннолетних дочерей Евгения, — поделился Никита. — Приехали, блять , — сказала Ангелина. — Хорошо, что у тебя сын, да? Кто ещё не знал, что у Ангелины есть ребёнок, поднимите, пожалуйста, руку, — пошутил Максим, напомнив об этом. Но руки никто не поднял, кроме него. Он посмотрел на всех возмущённо. — Что? Я присутствовала при родах и крещении. Я её подруга, — сказала Виктория. Максим перевёл взгляд на Влада с Никитой. — Я знал давно, ну, вообще-то, мы ужинаем несколько раз в неделю как минимум, — признался Влад. — Мы играем в видеоигры вместе по выходным, — добавил Никита. — Какого чёрта все знают, что у тебя есть сын, но этого не знаю я? — удивился Максим. — Ещё раз говорю, ты не спрашивал, а теперь закрой рот и поехали к доктору выяснить, с кем из сестёр он спал, — резко сказала Ангелина, выходя из кабинета. Максим и Ангелина приехали в клинику: — Вы арестованы, — сказал Максим, надевая наручники на доктора. — За что? — растерялся мужчина. — Статусное изнасилование, — сказала Ангелина, разглядывая содержимое холодильника. — Я бы тоже промолчал. Всё, что вы сейчас скажете, может быть и будет использовано против вас в суде, — сказал Максим. — Доктор, для чего вам экспериментальный вариант фенциклидина, а? — спросила Ангелина, доставая лекарства. — Для исследований, — ответил доктор. — Каких? Как приманить малолетку? Ваша лицензия, доктор, плакала, — язвила Ангелина. — Интересно, с тобой тоже исследования проводили? — язвительно спросил Максим. — Не поняла, — сказала Ангелина, приподняв брови. — Ну, ты в 18 родила, значит, ты была несовершеннолетней, когда забеременела, — пояснил Максим, выводя доктора из кабинета. — Кто-то научился считать. Максим Николаевич, напомню, возраст согласия в стране — 16 лет. Так что молча идём, — заявила Ангелина. Ангелина и Максим были в допросной: — Обе девушки болели из-за фенциклидина, который Мария получила у вас, — сказал Максим. — Нет, это не так, — возразил Кирилл. — Мария была наркоманкой, и вам было чем порадовать друг друга, — предъявил Максим. — Во-первых, малолетки мне не нужны, мне и без них хорошо, а во-вторых, я впервые увидел Марию, когда пытался спасти ее  жизнь, — объяснил Кирилл. — Мы же оба знаем, что это неправда, — заявил Максим. — О чём вы? — спросил Кирилл. — Судя по этому письму, вы близко знали Марию, и похоже, она хотела вас узнать ещё ближе, — сказал Максим, кидая Кириллу письмо на стол. — Мне нужен адвокат, — попросил он. — Да, а пока вы думаете, давайте я вам кое-что обрисую: вам удастся отбиться от обвинения в статусном изнасиловании, так как пострадавшая умерла, но вам предъявят обвинения в её убийстве по неосторожности. Для вас же лучше, если мы разберёмся сейчас, — сказал Максим. — Писала не Мария, — заявил Кирилл. — А кто? — спросил Максим. — Анна, — ответил Кирилл. — Вы спите с Анной? — уточнил Максим. — Она обратилась по поводу инфекции мочевого пузыря, слегка флиртовала, но ничего особенного. И опять появилась, когда все ушли. Я не сказал "нет", — объяснил Кирилл. — Вы с Анной занимались сексом в клинике? — спросила Ангелина. — Да, — признался Кирилл. — У неё был доступ к фенциклидину? — спросила Ангелина. — Пожалуй, но зачем он ей? Она явно не выглядит как фенщица, — заметил Кирилл. — Не для себя. Она травила сестёр, а те не понимали, что с ними происходит. А где она сейчас? — задумалась Ангелина. Ангелина и Максим подъехали к дому Дмитриевых. Быстро выходя из машины, они направились ко входу, на встречу им выбежала Инна: — Спасите Евгения, Анна убьёт его! — кричала растерянная женщина. — Где он? — спросил Максим. — В подвале, вход с другой стороны, у неё револьвер, — кричала Инна. Максим и Ангелина побежали ко второму выходу, чтобы зайти в подвал. — Тихо, стой здесь, — сказал Максим Ангелине. — Да не ссы, — ответила она, продолжая идти. — Ну невыносимая женщина! — сказал Максим, обгоняя её и заходя в подвал. — Анна, отпусти револьвер, — сказал Максим, наведя на девушку дуло пистолета. — Стойте, иначе я пущу ему пулю в лоб, — ответила Анна. — Отпусти револьвер, Анна, — повторил Максим. — Теперь я — бог, — проговорила Анна. — Анна, опусти оружие, — настойчиво повторил Максим. — Не могу, папа должен поплатиться, — сказала она. — Опусти оружие, и мы поговорим, — предложил Максим. — Анна, подумай о душе. Если ты спустишь курок, бог уже не сможет тебе помочь, ты обречёшь свою душу на вечное проклятие, — добавил Евгений. — Ей уже не спастись, — сказала Анна. — Я знаю, почему ты это делаешь, — попыталась успокоить её Ангелина. — Нет, не знаете, — возразила Анна. — Ангелина, не подходи! — сказал Максим. — Дело в сёстрах, ты зла на него и за них, — продолжила Ангелина. — Я пытался им помочь, я пожертвовал всем, чем смог, чтобы спасти их души, — выступил Евгений. — Они не принесли тебе ничего, кроме огорчений. Даша слаба, а Маша была наркоманкой, а ты так из-за них беспокоился. Это обидно, они были грешны, они не любили тебя так, как я люблю, — сказала Анна. — Но я люблю всех своих дочерей одинаково, — заверил Евгений. — Любви достойна только я. Я на всё готова ради тебя, — утверждала Анна. — Аня, ты была хорошей девочкой, и ты всё делала как надо, но этого не видели. Ты сёстрам отомстила, — сказала Ангелина. — Я добавляла им в еду фенциклидин, чтобы папа решил, что они принимают наркотики и выгнал их, — призналась Анна. — О боже, нет! — воскликнул Евгений. — А папа решил, что виноват дьявол, за страшный грех, давлеющий над нашей семьёй. И опять всё внимание было уделено Даше и Маше, а про меня забыли, — жаловалась Анна. — Да спасёт тебя Бог, хоть я и не знаю как, — молвил Евгений. — Я так люблю тебя, я делала это только ради того, чтобы быть с тобой, — добавила Анна. — Аня, если ты спустишь курок, всему конец. Он этого не стоит, верь мне, Аня, пожалуйста, не стреляй, — умоляла Ангелина. — Боже, как мне жаль, — сказала Анна, наставив пистолет себе к челюсти и спустив курок. Но он не выстрелил,  Максим воспользовался моментом, быстро выдернув пистолет из её рук. Он проверил, в револьвере была полная обойма. — Ну и как? — сказала Ангелина, подходя к Максиму. — Знаешь что интересно? Пистолеты иногда дают осечку, а револьверы почти никогда, — ответил Максим. — Может, это вмешательство свыше, — предположила Ангелина. — И это надо принять как веру, — сказал Максим. — А я способна на такую веру точно, — призналась Ангелина. — Правда во что? — спросил Максим. — В тебя, — ответила Ангелина. — Да ну? — удивился Максим. — Да, я верю, что во всех случаях ты будешь невыносимым, — сказала Ангелина, улыбаясь. Ангелина была в больнице у Дарьи: — Дарья, — обратилась к ней Ангелина. — Где моя мама? — спросила Дарья. — У неё перерыв, — ответила Ангелина. — Она мне всё рассказала, спасибо, — поблагодарила Дарья. — Ну, я в свою очередь очень рада, что ты в порядке, — сказала Ангелина, похлопав девушку по руке. — Я никогда не теряла веры, — призналась Дарья. — Это восхищает. Жизнь у вас дома была сложной, — заметила Ангелина. — Мой отец неплохой человек. Родители воспитывали его так, чтобы он всего боялся, особенно Бога. Папа хотел защитить нас и поступал так же, любя нас, но я думаю, Богу не нужно, чтобы мы жили в страхе. Моему Богу нет, — призналась Дарья. — Всё будет хорошо, я рада, что нам удалось поговорить, — сказала Ангелина, вставая. — Это всё? — спросила девушка. — Нет, можно спросить? — уточнила Ангелина. — Конечно, — ответила Дарья. — Тогда в тот день ты сказала мне одну вещь: «Конфетка за курточку, тыковка». Что это значит? — спросила Ангелина. — Я не помню, что я говорила. Я правда ничего не помню, извините, — ответила Дарья. — Да ладно, это пустяки, отдыхай, — сказала Ангелина, выходя из палаты. — Всё, иди учиться, — добавила Дарья. Ангелина испуганно обернулась на девушку. Ангелина сидела у себя в кабинете, когда к ней зашёл Максим: — Как насчёт выпить по стаканчику? — предложил Максим, зайдя в кабинет. — Максим Николаевич, вам не кажется, что вы слишком много пьёте? — спросила Ангелина, подняв глаза на мужчину. — А вам не кажется, Ангелина Юрьевна, что вы много на себя берёте? Вы же не моя жена, — ответил Максим, подходя ближе. — Не дай Бог, быть вашей женой, Максим Николаевич. Напомню, что я вас не звала, вы сами пришли ко мне. И я думаю, далеко не для того чтобы выпить. Так что вы хотели? — ответила Ангелина, злясь. — Не дай Бог, быть вашим мужем, Ангелина Юрьевна. Но ты права, я пришёл, чтобы ты мне рассказала. Какого, блядь, хера, ты не говорила, что у тебя есть сын? — спросил Максим, облокотившись на стол женщины. Ангелина залилась громким смехом на весь кабинет. — А это что-то меняет? Что ты узнал, что у меня есть ребёнок? Как-то поменялось мнение? — сказала женщина. — Нет, мне просто интересно. Ангелина, ну всё, хватит играться, рассказывай уже, — сказал Максим. — Какой ты любопытный. Обмен информацией тогда. Ты мне расскажешь о своей подружке, — сказала Ангелина улыбаясь и протянула Максиму руку. — Хрен с тобой, по рукам, — ответил он, пожав её руку, чем вызвал у неё очередной смех. Она достала из стола бутылку виски и вручила Максиму в руки. — Ангелина Юрьевна, женский алкоголизм — самое страшное, — пошутил Максим, смеясь, но открывая бутылку. — Меньше пизди , больше делай, Максим Николаевич, — ответила она, поставив два стакана на стол. Максим, улыбаясь, разлил алкоголь по стаканам. — За нас невыносимых, — сказал Максим, чокнувшись с Ангелиной, и залпом выпил содержимое стакана, на что женщина растерялась, но повторила его действие. Через полтора часа они уже сидели на диване рядом, а Ангелина сняла туфли, положив ноги на журнальный столик. — Так я не понял, как ты стала мамой, — сказал Левин. — Мне было семнадцать, я бунтовала и много гуляла. А когда узнала, что забеременела, поняла, что это самое главное, поступила на медицинский, вышла замуж, — сказала Ангелина, улыбнувшись. — А отец ребенка? — спросил Максим. — Я же говорю, что вышла за него, мы просто расстались, а потом я его зашивала и он узнал, ну там сложно было не заметить: я была как шарик. И мы решили начать все сначала, все было хорошо года два, а потом я от него ушла, забрав сына, и вернулась к маме. Мы развелись, он уехал, и больше я его не видела, но с сыном он всегда поддерживал связь. Вот и все, ничего интересного, — сказала Ангелина. — Ну ничего себе не интересно. А я просто встречаюсь с Линой, — сказал Максим, отпив из стакана последнее. — Что? Я вообще думала, она лесбиянка, — сказала Ангелина. Максим рассмеялся: — Это почему еще? — спросил он. — Ну она так смотрит на меня, — сказала она. — Она просто боится тебя, ты так на нее кричишь всегда, — сказал Максим, смеясь. — Буду знать, что орать надо больше, — смеялась она. — Я не понял, это что за алкогольный трип тут? — сказал Влад, стоя в дверях и смотря на них. — Владик, а ты чего приехал? — спросила Ангелина, ища телефон. — Ты не отвечала, время-то видели? — возмущался парень. Ангелина схватила сумку и туфли и подошла к выходу. Череватый сразу взял у нее вещи, идя к лифту. — Максим Николаевич, ты сам тут все убери, ладно? — сказала Ангелина, улыбнувшись. — Нет, ну как пить, так вместе, а как убирать, то я один, — возмущался он. Ангелина сложила ладошки, прося. — Иди давай, уберу я, — сказал Максим, закатив глаза. Ангелина послала ему воздушный поцелуй и ушла, оставив его одного. Она догнала Влада у лифта, который  держал ее вещи и ждал ее. — Давай туфли, а то я же босиком не пойду, — сказала Ангелина, забирая у Влада обувь. — А чего это вы пьете на рабочем месте? — спросил Влад, прервав тишину. — Да так, обсуждали всякое. А ты чего это приехал-то? — спросила она. — Заснуть не мог, тело, позволяющее не падать с кровати, отсутствовало, — сказал Влад, рассмеявшись. — Зараза какая, — сказала она, садясь в машину. — Молча, Геля, — улыбнулся Влад. Через двадцать минут они были уже дома, Ангелина сразу же отправилась в душ, а Влад улегся в кровать, уткнувшись в телефон. — Ау, — сказала Ангелина, стоя около него. — О господи, я тебя не заметил, — сказал Влад, откинув телефон. — Я так и поняла, — сказала недовольно Ангелина, обходя кровать и забираясь под одеяло. — А ты ничего не забыла? — спросил Влад. — Что? — спросила она, пытаясь вспомнить, что она забыла. — Поцеловать перед сном, — сказал он, улыбнувшись. — Блять , Владик, я тебя, честное слово, тапкам изобъю  скоро, — сказала Ангелина. Влад рассмеялся и сразу передвинулся к женщине, втягивая ее в поцелуй. Ангелина обняла его за шею, притягивая максимально близко, Влад углубил поцелуй, оказавшись сверху,закинув ее ноги себе на спину  . — Владик, ты так рад меня видеть? — сказала она, оторвавшись от его губ. — Нет, блин, сплю с фонариком в штанах. Геля, молча, — сказал он, улыбнувшись. — Ну, какая сука, — ответила она, втягивая его в новый поцелуй, Влад, не отрываясь от поцелуя, стягивал пижаму сначала с нее, а потом с себя, не без помощи дополнительных рук, конечно. Он развел ноги Ангелины шире, направляя член в нее. Обилие смазки сделало свое дело, и член легко скользнул в горячее нутро. Они замерли, ощущая полное единение. Ангелина чувствовала себя заполненной полностью, она с блаженным стоном закрыла глаза, ее грудь тяжело вздымалась. Это подстегнуло его возбуждение, и он стал ритмично двигаться, а стенки влагалища плотно обхватывали член. Руками он сжимал столь желанную и красивую грудь Ангелины. Они не знали, сколько это продолжалось, она содрогалась, царапая его спину ногтями, он видел и чувствовал, как ее накрыла мощная волна оргазма. Влад не мог больше сдерживать себя, ему хотелось присоединиться к ее экстазу, он ускорил движения, член напрягся до предела, и он кончил.Влад продолжал сжимать ее грудь по инерции, покрывая поцелуями шею женщины. Он оторвался от ее шеи и, подняв взгляд на нее, сразу поцеловал в губы. Влад отстранился от Ангелины, накрыв их одеялом. Он обнял ее рукой, позволяя ей положить голову на свою грудь, он чмокнул ее в макушку, закрывая глаза и почти сразу погружаясь в сон. Ангелина засыпала под тихие звуки ночи, которые словно окутывали ее в уютную атмосферу. Теплый запах его духов, смешанный с ароматом свежепостиранного одеяла, заставлял погружаться в сон.