Сквозь противоречия

Ангелина гуляла с щенком, когда её вызвали на работу, а точнее, на место преступления.   Она быстро вернулась домой, оставив щенка сыну, который жил этажом ниже. Дождавшись такси, Ангелина уже ехала в сторону указанного адреса. На улице светило солнце, но в эти минуты она не замечала погоды вокруг – всё её внимание было сосредоточено исключительно на работе. Когда она приехала на место, она отправилась на парковку, где её уже ждали коллеги: — Всем пришлось покинуть домашний уют? — спросил Левин, увидев Ангелину.   — Дома всем лучше, — ответила Ангелина.   — Ему-то уж точно. Уже установили, что его звали Эдуард Леонов, — сказал Максим.   — Он был убит одним выстрелом, по татуировкам видно, что он член какой-то банды, — сказала Изосимова, рассматривая тело и закатывая рукава рубашки покойного.   — Не думаю, что это бандитские разборки, они обычно делают это более открыто. А это что такое? — сказал Максим, доставая из-под сиденья листовку с фотографией девочки.   — Здесь ещё таких куча, — сказала Ангелина, доставая ещё листовки с другого края машины.   — Макс! — крикнул Олег. Левин вышел из машины, следуя за ним.   — Вычислили траекторию: стрелявший стоял здесь, бац — прямо в цель, и посмотри, семечки, видимо, убийца щёлкал их, поджидая Леонова, — сказал Шепс.   — Значит, убийство предумышленное, — сказал Максим .  Ангелина вошла в свой кабинет, не спеша и увидев маму:   — Привет, мам. Чем я обязана удовольствию? — сказала Ангелина, подходя к своему столу.   — Есть новости. Я хочу сообщить их не по телефону, — сказала женщина.   — Какие? — спросила Ангелина.   — Я продаю дом, — ответила женщина.   — С чего это вдруг? — спросила она удивлённо.   — Так получилось, ко мне приехала риэлтор от заинтересованного покупателя, предложение очень щедрое, — ответила женщина.   — Ты прожила там почти сорок лет, получила одно предложение и... — сказала Ангелина.   — И что? Упустить возможность зажить по-новому? — сказала женщина.   — Ладно, я просто не знаю, как к этому отнестись, — сказала Ангелина, присев в кресло.   — Ну ты у меня совсем не бываешь из-за работы, внук уже взрослый, живёт своей жизнью, с тобой в одном доме, между прочим, но всё равно приезжает почти каждый день, в отличие от тебя. Так что, если ты ждёшь, что я стану жить до конца дней в капсуле времени только потому, что в ней хранятся воспоминания, то зря, — сказала женщина.   — Мама, ну не начинай, пожалуйста. Ты хотя бы подумай немного, — сказала Ангелина.   — Я подумала и всё решено, сделка уже подписана, так что, если в доме есть твои вещи, то приезжай и забери их, только поскорей, — сказала женщина. В кабинет зашёл Александр:   — Ангелин, надо поговорить, — сказал он, заходя в кабинет и не заметив, что она не одна.   — А этот что тут делает? — сказала грубо женщина.   — И я вас рад видеть, любимая тёщенька, — сказал Александр с улыбкой, обнимая женщину.   — Угу, не буду мешать вам. Солнышко, а тебя жду, — сказала женщина, покидая кабинет.   — Что случилось? — спросил Александр.   — Ничего, — ответила она.   — Ничего себе, не чего — сказал Александр.   — К твоему сведению, мама продаёт дом, — сказала Ангелина, вздохнув.   — Какой? Оооо, тот самый? Я его помню... ну, местами: душ, кухонный стол, прихожая, — сказал Александр, от чего Ангелина закатила глаза.   — Я постараюсь стереть это из памяти, — сказал Влад, который стоял в дверном проёме с гримасой отвращения.   — Так о чём ты хотел поговорить? — спросила Ангелина.   — О сыне: он сдал на права. Хочу ему машину подарить, ты не против? — сказал Александр.   — А почему я должна быть против? Я его воспитала серьёзным, умным и прекрасным молодым человеком, и ты — местами. Так что идея хорошая, — сказала Ангелина, улыбнувшись.   — О, да. Тогда я его заберу из университета, и мы сразу поедем. Если хочешь, можешь с нами, мы тебя подхватим, — сказал он.   — Да нет, проведите время как отец и сын. Пусть меня тогда заберет с работы, к бабушке поедем, — сказала она.   — Хорошо, — сказал Александр, покидая кабинет.   — Ну что, мамочка, работать готова? — сказал Влад, всё ещё ожидая её.   — Пошли, пошли, — сказала она, рассмеявшись. Ангелина и Влад вошли в морг, где их уже ждал Максим:   Ангелина подошла к телу:   — Так, имеется несколько кровоподтёков и порезов на стадии заживания, возможно, он подрался сутки или двое назад, — сказала Ангелина, осматривая руки мужчины.   — У меня есть сведения об Эдуарде, — сказал Олег, зайдя в морг.   — Недавно он ещё сидел в тюрьме, он застрелил шестилетнюю девочку в ходе ограбления, его выпустили на прошлой неделе, — добавил Олег, показывая фото.   — И фото этой девочки мы нашли в машине, — сказал Левин, посмотрев на Ангелину.   — Почему его выпустили? — спросила Ангелина.   — В ходе судебного разбирательства были нарушены правила предоставления улик, — сказал Шепс.   — Это непростительный ляп, — сказала Ангелина, вернувшись к телу.   — И убийца был отпущен, — сказал Влад.   — Себе на горе, — сказал Максим.   — После того как вынесли решение, отец девочки попытался напасть на Эдуарда и угрожал, — сказал Шепс.   — Может, он свою угрозу выполнил? — спросила Ангелина. Максим и Олег были в допросной:   — Да, это моя дочь Эмили, — сказал мужчина, рассматривая листовку с фотографией.   — Мы сочувствуем вашему горю, — сказал Максим.   — Откуда она у вас? — спросил мужчина.   — Мы нашли множество копий в машине Эдуарда Леонова, его застрелили сегодня утром, — ответил Левин, кладя на стол фото мужчины.   — Вот тебе и на, — ответил он.   — Знаете, нам известно, что вы пытались напасть на него в суде, Пётр, неудивительно, что вы злы на него, — сказал Шепс.   — Откуда у него эти снимки? — спросил Максим.   — Я ездил за ним следом, оставлял копии там, где он наткнётся на них, чтобы не забыл про мою дочь, — сказал Пётр.   — А может быть, вы заехали следом и на парковку и решили отомстить? — сказал Олег.   — В тот день, когда он застрелил мою дочь, он лишил и меня жизни тоже. Не должно быть так, чтобы родители переживали своего ребёнка, я не увижу, как она взрослеет. Он отнял у меня Эмили, а заодно и моё будущее. Был ли я зол на него? Да, до безумия. Желал ли смерти? Много-много раз, но отомстил ли я? Нет, не сегодня, — сказал мужчина. Олег курил на улице, когда к нему вышел Максим:   — Так он свободен? — спросил тот, увидев уходящего Петра.   — Ну как видишь, ДНК на семечках не его, и плюс его алиби полностью подтвердилось. Олег зашёл в участок:   — Я был в лаборатории, а почему столько задержанных? Что, все ринулись мстить тем, кто их когда-то чем-то обидел? — спросил Олег.   — Вокруг масса обиженных людей, поступило двадцать шесть звонков, к счастью, пока никого не убили, — сказал Левин.   — Надо побить моего хозяина квартиры, он не чинит мне унитаз, — сказал Олег, рассмеявшись.   — А нашли что-нибудь по убийце? — спросил Левин.   — Нет, пуля, которую Ангелина извлекла, так деформирована, что её не проверить. Слушай, а как у этого Петра с финансами? Если убийца не он, может он смог нанять кого-то для этого, — сказал Олег.   — Капни, а я съезжу к вдове убитого. Он не был святым, может быть всплывёт что-то из прошлого, нужно пресечь это и быстро, — сказал Максим. Ангелина и Максим подошли к квартире:   Максим позвонил в дверь, её сразу открыла девушка.   — Марина Леонова? — спросил Максим.   — Да, — ответила девушка.   — Я следователь Максим Левин, а это доктор Ангелина Изосимова, мы можем с вами поговорить? — спросил Максим, показывая удостоверение. Девушка молча открыла дверь шире и сразу ушла внутрь.   — Каково это — быть женой убийцы ребёнка? — спросил Максим, посмотрев на Ангелину.   — Да входи уже молча, — сказала Ангелина, толкнув его в плечо. Они зашли в квартиру, аккуратно закрыв за собой дверь, и прошли в комнату, где девушка гладила бельё.   — Мы сожалеем, что ваш супруг погиб, — сказала Ангелина.   — Мы ищем его убийцу, но не могли не заметить бандитские татуировки, — сказал Максим.   — Они старые, он завязал, когда родился сын. Эдик хотел жить ради него, но тех, у кого есть судимость, на работу не берут, а ребёнка ведь надо кормить, — сказала Марина.   — И он пошёл на ограбление? — спросила Ангелина.   — Он же не думал, что кто-то пострадает, и не сделай он тот единственный выстрел — он жутко мучился, — сказала вдова.   — Но вины он не признал, — сказал Максим, поймав на себе осуждающий взгляд Ангелины. Женщина подняла с пола смятую бумажку, развернув, увидела листовку с девочкой.   — Откуда это? — спросила Ангелина.   — Отец той девочки подсунул позавчера под дверь. Эдик увидел его, попытался попросить прощения, но тот накинулся на него как ненормальный, Эдик стоял на месте, он даже от него не отбивался, — сказала девушка, взяв на руки ребёнка.   — И вот его нет, мы одни, а жизнь идёт как и шла, — сказала Марина, укачивая ребёнка.   — Мы найдем убийцу, — сказала Ангелина.   — Да бросьте вы, — сказала девушка, выходя из комнаты.   Ангелина и Максим вышли из дома, направляясь к машине.   — Пётр не упоминал, что ходил домой к Леонову, — сказал Максим.   — Да, и что накинулся на него, — сказала Ангелина.   — Я проверил мистера «око за око», — сказал Олег, подходя к ним.   — Есть зацепки? — спросил Максим.   — Вообще-то наоборот, есть запись камеры слежения из магазина, он находился там во время убийства, — сказал Олег.   — Понятно, ну а нанять кого-то он мог? — спросил Максим.   — А это только если по дружбе, после смерти дочери он развёлся и потерял работу, у него за душой нет ни гроша, — сказал Олег.   — Мы в тупике, — сказала Ангелина.   — Ну тогда его покарал рок, если честно, меня это не особо волнует, — сказал Максим, обходя машину. Ангелина и Олег переглянулись.   — Если убийца тебе не нравится, можно не делать свою работу? — сказала Ангелина, садясь в машину. Ангелина постучалась в дом своей мамы:   — Привет, — сказала радостно женщина.   — Привет бабушка, — сказал молодой человек, обнимая женщину.   — Привет, солнышко, — сказала женщина.   — Я так рад! Может, переедешь в центр и будешь жить поближе к нам? — сказал парень с улыбкой.   — О, это было бы просто замечательно, солнышко! — говорила женщина, расцеловывая внука.   — Я продаю большую часть мебели и декора, так что бери всё, что имеет для тебя эмоциональную ценность, — сказала женщина Ангелине.   — Мм, эмоциональную? Ну надо же, — сказала Ангелина, сразу поднимаясь по лестнице вместе с сыном. Они поднялись на небольшой чердак.   — Когда мне было чуть меньше, чем тебе, я пряталась здесь от всех и наслаждалась, — сказала Ангелина.   — Ух ты, это твой? — сказал парень, открывая сундучок.   — Моя курточка, — сказала Ангелина, доставая куртку, за которую папа давал ей конфетку. Парень взял игрушку, разглядывая.   — Я наложила ему швы, — сказала Ангелина с улыбкой, увидев игрушку в руках сына.   — Во врача играла? — улыбался парень.   Ангелина достала фотографию с папой.   — Это дедушка? Какой он был? — спросил он.   — Умный, смешливый и немного грустный, — сказала Ангелина, улыбнувшись. Она отдала фото сыну, увидев небольшую коробочку, взяла её, сдув пыль, и сразу открыла.   — Что это? — спросил парень.   — Не бери это, — сказала женщина сзади.   — Мама, это же папины вещи, ты говорила, что избавилась от них, — сказала Ангелина, развернувшись.   — Это не принадлежит тебе, просто положи на место, — сказала она напряжённо.   — Почему? Чтобы ничего не вспоминать? Когда папа умер, ты словно стерла все следы, будто его вообще не было, он и не умирал. Да? — злилась Ангелина.   — Сейчас не время, — сказала женщина.   — Не время — всегда было, целых 24 года — всегда было не время. Всё, что от него осталось, лежит в этой коробочке, может, избавимся и от этого тоже? — кричала Изосимова.   — Я не хочу говорить об этом, — сказала женщина.   — А я хочу, — сказала Ангелина.   — Закрой её немедленно, — крикнула женщина.   — Нет уж, — сказала Ангелина.   — Ангелина! — крикнула мама. У Ангелины зазвонил телефон.   — Что? Хорошо, — ответила на звонок она.   — Идём, малыш, — сказала Ангелина сыну. Ангелина приехала на место преступления:   — Надо же, какая встреча, — сказал Максим, встретив Ангелину.   — Что тут? — зло спросила она.   — Убита Ирина Милош, тридцати четырёх лет, это центр реабилитации. Она здесь находилась после того, как вышла из тюрьмы, — сказал Максим.   — За что сидела? — спросила Ангелина.   — Она отсидела пять лет из тридцати за убийство бывшего парня — плеснула в лицо кислотой, — сказал Максим.   — А теперь плеснули кислотой ей в лицо. Око за око, — сказала Ангелина.   — Это ещё одно убийство в рамках самосуда, — сказал Максим.   Ангелина вошла в кабинет Виктории:   — А постучать? — крикнула Виктория.   — Извините, я думала, ты тут работаешь, — сказала Ангелина.   — Работаю, — сказала Виктория.   — А так значит, ты без отдыха трудилась, не щадя себя, и окончательно выбилась из сил, — сказала Ангелина, закрывая дверь и подходя ближе.   — Нет, всё хорошо, — сказала Виктория.   — А чего тогда так оделась? — сказала Ангелина.   — Не поняла, — сказала Виктория.   — Рубашку из дна ящика, модель прошлого сезона, для тебя это не характерно, а это может означать только одно — ночью ты уснула на диване, утром собралась наспех и решила, что это никто не заметит, — сказала Ангелина.   — Ты наблюдательна, — сказала Виктория.   — Да, — ответила Ангелина.   — Иногда я тебя просто ненавижу, — сказала Виктория.   — Ага, — ответила Ангелина.   — Ладно, ты чего-то хотела? — спросила Виктория.   — Да, пришла тебя трахнуть на твоём столе, чтобы ты орала и получала оргазмы, — сказала Ангелина, рассмеявшись.   — Не смешно, — ответила Виктория.   — Не смешно — это когда тебя никто не трахает, но при этом ты уже морально трахнула всех. Так что или иди и потрахайся , или тебя трахну я не только морально, — сказала Ангелина, выходя из кабинета. Ангелина подошла к Максиму и Олегу:   — Чего вы так лыбитесь? — сказала она.   — Ну, мы слышали, как ты собираешься развлечь Викторию на столе, — сказал Максим, смеясь.   — Не ваше дело, а подслушивать нехорошо, — сказала Ангелина.   — Подслушивать? Весь этаж слышал о твоих планах на стол и Викторию, — сказал Олег.   — А что, хочешь, чтобы я тебя трахнула на столе? — сказала Ангелина с издёвкой.   — Нет, — сказал Олег.   — А я да, но наоборот, — сказал Максим, улыбаясь.   — Ух, мечтай дальше, Левин, — сказала Ангелина.   — Хорошо, можем и у тебя дома, — сказал Максим, задумавшись.   — Так фу, хватит. Идите уже номер снимите что ли, — сказал Олег.   — Так давайте объединим наши данные и начнём работать. Причина смерти Ирины — острая дыхательная недостаточность, которая возникла из-за вдыхания паров кислоты, — сказала Ангелина.   — Мягко сказано, это было ужасно, — сказал Олег.   — Ткани отправлены в лабораторию для выявления самой кислоты, — сказала Ангелина.   — И это явно была месть: семь лет назад Ирина плеснула кислоту бывшему парню в лицо после того, как он женился на другой. Получила срок за тяжкое убийство, — сказал Олег.   — И вышла через пять лет?— спросила Ангелина.   — Ну да, — сказал Олег.   — Ей сократили срок, — сказал Левин.   — Ты попробуешь раскрыть это дело, или Ирина тебе слишком не нравится? — сказала Ангелина.   — Мне нравятся женщины и похуже, — сказал он.   — Итак, наш следующий вопрос: кто хотел отомстить Ирине? — сказал Олег.   — Как насчёт жены парня, которого она убила? — сказала Ангелина.   — Она снова вышла замуж, зовут её Милана Борисова, — сказал Максим.   — Поехали, — сказал Олег.   — Сядешь за руль? — сказал Олег, давая ключи Ангелине.   — Конечно, большое спасибо, — сказала Ангелина.   — Вот так надо общаться с дамами, — сказал Олег, следуя за Максимом . Максим, Олег и Ангелина приехали в офис психотерапевта, чтобы пообщаться с подозреваемой: — Здравствуйте, следователь Левин, полиция. Милана — ваш муж сказал, что мы найдём вас здесь, мы могли бы поговорить? — спросил Максим. — А в связи с чем? — ответила девушка. — Ирина Милош. Её убили вчера, — сказал Олег. — Простите, убили? — переспросила девушка. — Милана, вы не хотите расположиться в кабинете? — спросил мужчина. — Отлично, — сказала Олег. — Прошу, — ответил мужчина. — Спасибо, — сказал Шепс. Мужчины вместе с девушкой ушли в кабинет, оставив психолога с Ангелиной ждать в комнате. — А вы? — спросил мужчина, подходя к Ангелине. — Ангелина Изосимова, судмедэксперт, — сказала Ангелина. — Владимир Широков. Очень полезная книга, — представился мужчина, увидев в руке у женщины книгу. — Она вас заинтересовала? — спросил он. — Скажите, было ли сегодняшнее настроение Миланы не таким, как обычно? — спросила Ангелина и положила книгу обратно на полку. — Вы же знаете, я не могу отвечать на вопросы о пациенте. Вы доблестно уклонились от разговора о себе почти мастерски, — сказал Владимир. — А вы мастер в своём деле? — спросила Ангелина с улыбкой. — Надеюсь, — сказал мужчина. Олег и Максим разговаривали с Миланой: — Извините, мне трудно осознать то, что вы сказали, что Ирину Милош убили с помощью кислоты, — сказала Милана. — Это можно воспринять как торжество справедливости, — ответил Максим. — Конечно, вы заподозрили меня. Боже, у Ирины была нарушена психика, я не причинила бы ей зла, — сказала Милана. — Ваш муж не считает, что вы смирились с утратой, — сказал Олег. — Он меня не понимает совершенно. Как будто я могла просто это позабыть. Убийство моего мужа поделило мою жизнь на две части: до и после. И всё, что я делала после того дня, чтобы провести время — я работала, находила хобби, потом вышла замуж снова, только бы отвлечься, но это необходимо, иначе я не знаю, что бы я сделала, — сказала девушка, поправив волосы. — А что у вас с рукой? — спросил Максим. — Я обожглась утром, когда готовила завтрак, — ответила Милана. — Моя специальность — это психотерапия горя. Терять дорогих нам людей крайне тяжело, но близкие совершивших суицид, как правило, страдают больше, чем другие близкие, тех, кого убили — есть на кого направить свой гнев: на убийцу своего любимого человека. А в случае самоубийства ваш гнев направлен на того, кого вы оплакиваете. Кого же вы потеряли? — спросил Владимир. — Мне пора вернуться к коллегам, — ответила Ангелина. — Ангелина, не нужно убегать от этого, — сказал Владимир. — Я доктор, — сказала Ангелина. — Ангелина, пошли, хороший кабинет, спасибо вам, — сказал Максим, выходя из кабинета. — Постойте, возьмите, а если захотите поговорить, приходите, — сказал Владимир, протягивая Ангелине книгу и свою визитку. Ангелина была дома, пила вино и готовилась к прочтению книги, как кто-то позвонил в дверь. Она сразу пошла её открывать. На пороге стояла мама: — Привет, — сказала Ангелина, пропуская маму в квартиру. — Ты прости меня, время действительно настало... — сказала женщина, заходя. — Мне просто было очень тяжело, больно, я не могла с этим справиться, — сказала женщина. — Ты не дала мне повода поддержать тебя, — сказала Ангелина. — В двенадцать лет? Мать должна оберегать дитя от боли, а не говорить о ней. Поэтому я выбросила всё. Я просто хотела тебя защитить, — сказала женщина. Ангелина зашла на этаж, и сразу же её встретил Никита: — Уже почти время обеда, где вы пропадали? Мне телефон оборвали, — сказал Никита. — Мне нужно было взять отгул по личным причинам, — сказала Ангелина. — У вас личных причин не бывает, забыли? Есть новость насчёт вашей убитой Ирины: её облили плавиковой кислотой, — сказал Никита. — У подозреваемой, Миланы, ожог на руке. Та же кислота? — спросила Ангелина. — Нет, она обожглась маслом, и сказала правду, алиби подтвердилось, — сказал Никита. — Что ж, опять тупик, — сказала Ангелина, уходя. — Полицейские расширили зону поисков на месте преступления и ищут ёмкость для кислоты, — крикнул вслед Никита. Ангелина зашла в свой кабинет: — Солнышко? Почему ты... — не успела договорить Ангелина. — У нас же обед, ты забыла? — спросил парень. — Нет, я не забыла. Поехали, — сказала Ангелина, выходя из кабинета. — Ангелина Юрьевна, вы куда? Вы же только пришли! — негодовал Никита. — Я беру отгул по личным причинам, — сказала Ангелина. — Давайте все разбежимся! — крикнул Никита вслед. Ангелина с сыном сидели в ресторане: — Вы помирились с бабулей? — спросил парень. — Мы не то чтобы ссорились, мы сосуществуем, — ответила Ангелина. — Да, отношения у вас непростые. Я знаю, бабушка никогда не говорит о дедушке, но ты тоже не говоришь о нём, — сказал он. — Нет, говорю, ну много времени прошло и его нет рядом, я много о нём думаю. — сказала Ангелина. — Мама, после того как я попал в аварию, ты посоветовала мне ходить к психотерапевту, и она мне помогла. А тебе, может, тоже с кем-то поговорить об этом? — сказал он. Ангелина пришла к доктору Владимиру Широкову: — Вы в безопасном месте, расслабьтесь, — сказал мужчина. — Ну и как это надо делать? — сказала Ангелина. — Устроитесь поудобнее, — сказал Владимир. — Лежать я не буду, — сказала Ангелина. — Хорошо, для начала расскажите, что помните о том дне, когда кого-то потеряли. —   спросил мужчина. — Ладно. Мне двенадцать, я иду домой из школы одна, как обычно. В тот день было жарко не по сезону, и я уже подходила к дому и увидела огни и машину скорой, и я направилась к крыльцу, а врач скорой подошёл ко мне и сказал, что мамы нет дома, а потом он сказал: "Твой отец умер". И я сидела на крыльце минут сорок одна и всё думала, кто же теперь будет поливать цветы, потому что этим занимался папа; он всегда за ними ухаживал, и кто же будет их поливать. Я понимаю, это звучит глупо, но... — сказала Ангелина. — Нет, это не глупо. Нет правил, как справиться с утратой. Например, у близких бывает сильное чувство вины, недосказанности. Было?  — спросил он. — Я думала, что он сердится, что я плохо себя вела, и он меня бросил... — ответила Ангелина. — Вы были маленькой, это нормально так считать. Вы же не считаете сейчас так? — спросил Широков. — Знаете, мне пора на работу, — сказала Ангелина, встав с кресла. — Нет, Ангелина, мы... — Мы едва начали, Ангелина, — сказал Владимир вслед. Ангелина вышла из кабинета, обратив внимание, что в приёмной сидит Пётр. Ангелина пришла к Максиму и Олегу: — Привет, — сказала Ангелина. — Ты же взяла отгул, — сказал Максим. — Я видела Петра у Широкова, — сказала Ангелина. — Нашего подозреваемого? — сказал Максим. — Я была у того психотерапевта, — сказала Ангелина. — У того самого? — сказал Олег. — Ты же понял, он сидел и ожидал в приёмной, он его пациент, — сказала Ангелина. — И его же пациентка Милана, — сказал Олег. — Это не совпадение, — сказал Максим. — Между убийствами есть связь, — сказала Ангелина. — Но доказательств, что они являются убийцами, у нас нет, — сказал Левин. — Ну а что если они поменялись местами? — сказала Ангелина. Олег, Максим и Ангелина стояли в комнате между двумя допросными, в которых сидела Милана, а во второй — Пётр: — Два убийства, двое подозреваемых, и у обоих неопровержимое алиби, — сказал Максим. — И один и тот же психотерапевт. Может, они сблизились, пока сидели в приёмной, — сказала Ангелина, сложив руки на груди. — И они поменялись местами, чтобы отомстить, как «Незнакомцы в поезде». Никаких подозрений, идеальное убийство, — сказал Шепс. — Если мы докажем наличие сговора, далеко не идеальное, — сказал Максим. — В лаборатории пытаются найти улику, которая свяжет семечки и Милану, — сказал Олег. — А что там с кислотой? — спросила Ангелина. — Недалеко от реабилитационного центра нашли пластиковую бутылку, в ней была плавиковая кислота. Сейчас её исследуют на предмет отпечатков пальцев и ДНК, — сказал Олег. — Посмотрите на них. Не похоже, что они убийцы, — сказал Максим. — Если человек объят горем, всё возможно, — сказала Ангелина. Олег разговаривал с Петром: — Отлично, теперь вы решили, что я убил какую-то женщину? — сказал мужчина. — Ну в этом и смысл, верно? Вы с Миланой поменялись жертвами, — сказал Олег. — С какой Миланой? Полнейший бред, — сказал мужчина. — Пётр, я не смогу вам помочь, если вы мне во всём не признаетесь, — сказал Олег. — Ну да, конечно, я понял. Я не скажу больше ни слова без адвоката, — сказал Пётр. Максим допрашивал Милану: — Нет, я не знаю, кто такой Пётр, — плакала женщина. — Милана, я знаю, вы думаете, что никто не в силах понять, что вам довелось испытать после того, как вы лишились мужа. Но поверьте мне, я это понимаю, и мне понятно ваше желание заставить его убийцу поплатиться за содеянное, — сказал Максим. — Пожалуйста, перестаньте говорить об этом, — сказала Милана. — Милана, вы убили Эдуарда? — спросил Максим. — Нееет, я не знаю, кто это, — плакала женщина. Максим вышел в комнату, связывающую допросные: — Она не колется, — сказал Максим. — Пётр требует адвоката, — сказал Олег. — Если они поняли, что мы их раскусили, это их последний шанс не признаваться, что знакомы, — сказала Ангелина. — Она сломается, просто нужно немного времени, — сказал Максим. У Олега зазвенел телефон, и он сразу ответил: — Да? А вы не могли бы проверить ещё раз? Спасибо, — сказал он, сбросив звонок. — Это из лаборатории, всё попусту, — сказал Олег. — То есть? — спросил Максим. — Получено ДНК с обоих мест преступления, и это не ДНК ни Петра, ни Миланы, — сказал Олег. — И мы вернулись к тому, с чего начали, — сказала Ангелина. — Не совсем, и это обнадёживает: ДНК идентичны, — сказал Олег. — Стой, обоих убил один и тот же человек? — спросила Ангелина. — И здесь лишь одна связующая — психотерапевт, — сказал Максим Ангелина и Максим были в кабинете Максима и Олега: — У доктора весьма небезупречное прошлое: десять лет назад его жену убили в их доме, — сказал Максим. — Его подозревали? — спросила Ангелина. — Ну естественно, он же муж, но вскоре положили глаз на одного парня Андрея Беляка, бывшего заключённого, отбывавшего срок за изнасилование, — сказал Левин. — И арестовали? — спросила Ангелина. — И отпустили за недостатком улик, — сказал Максим. — И дело осталось нераскрытым, — сказала Ангелина. — Через год Широков вернулся к учёбе, затем он открыл собственную практику, специализировался на психотерапии горя, — сказал Максим. — Он с головой ушёл в горе и прожил так десять лет, — сказала Ангелина. — Естественно, что он мог свихнуться. Но почему сейчас? — спросил Максим. — Может, хотел дать Петру и Милане чувство завершённости, — ответила Ангелина. — Олег съездил в архив и откопал папку с делом по убийству его жены. Там есть и ДНК Широкова. Если она совпадёт с ДНК с места преступления, мы его уличим, — сказал Максим. — Ты вправду ходила к нему на сеанс, делилась? — спросил он. — Да, было. А теперь поделится он, — сказала Изосимова. Максим завёл Широкова в допросную: — Спасибо, что пришли в отделение, доктор Широков. Надеюсь, вы прольёте свет на кое-что по двум расследованиям, которые я веду, — сказал Максим. — Конечно, — ответил мужчина, присаживаясь. — Два человека убиты из чувства мести, и оба убиты тем же способом, каким они в своё время убили кого-то, — сказал Максим. — Ясно, — сказал Владимир. — Да, а главное — подозреваемые оба ваши пациенты, Пётр и Милана, — сказал Максим. — Да, это неприятно, но обязанность хранить врачебную тайну в обычном случае не позволила бы мне говорить о моих клиентах. В этих обстоятельствах, когда я имею дело с теми, чьих близких убили, я советую направить свой гнев на того, кто стал причиной гибели дорогого им человека. Затем идёт стадия прощения, на которой начинается процесс исцеления, но надеюсь, что за мной нет никакой вины, — сказал Широков. — Думаю, что есть, но в другом плане. Ведь Пётр и Милана невиновны: они никого не убивали, а кто-то виновен. Единственное, что связывает одно дело с другим — это вы, — сказал Максим. — И вы поспешно заключили, что я убийца? В таком случае, вы установили, какой у меня мог быть мотив? — спросил Широков. — Естественно. Вашу жену убили, и убийца не был пойман, — сказал Левин. — То есть я диссоциирую, убивая других, желая подвести черту под тем, что осталось незавершённым? Это интересно, да, это просто полёт мысли. Убийство моей супруги осталось безнаказанным, как и многие другие. Подумайте, сколько семей разбивается из-за чьей-то эгоистической прихоти, желания убить. И в силу волнового эффекта, каждый акт убийства деформирует психику потомков. Однако многие убийцы остаются на свободе из-за недостатка улик, бюрократии, формальностей, — говорил Широков. — Мы стараемся, — сказал Максим. — Безуспешно, — ответил Широков. — И вы решили поправить дело, уничтожить убийц ради торжества справедливости? — сказал Максим. — Вы опять стараетесь, безуспешно тратите время, обвиняя меня. Но действуйте и верьте, что не даром едите свой хлеб. Обыщите дом, возьмите отпечатки пальцев, ДНК, всё, что положено. Только я не убийца, да и будь иначе, вы всё равно не сможете это доказать, — сказал Широков. — Максим, — сказал Олег, войдя в допросную. Максим встал и вышел следом. — Скажи, что у тебя есть улики против него, — сказал зло Максим. — По ДНК полное несовпадение, — сказал Олег. — Ты шутишь? — спросил Максим. — Но когда криминалисты анализировали ДНК старого дела, всплыл другой образец — Андрей Беляк, — сказал Олег. — Подозреваемый в убийстве по делу жены Широкова? — сказала Ангелина. — Да, это кажется невероятным. Я поискал сведения о нём и представь, год назад он пропал без вести, — сказал Олег. — Это он стоит за этим, — сказал Максим, указывая на Широкова. — Широков убил Беляка и оставил его ДНК на местах следующих убийств: семечки, ёмкость с кислотой. Нужно лишь прикоснуться ими к телу, чтобы на них попали частички его эпителия, — сказала Ангелина. — Он показал нам большой кукиш, — сказал Максим. — Да, и это сработало: ему всё сойдёт с рук, — сказала Ангелина. Ангелина пришла к Широкову на работу: — Ангелина, какой приятный сюрприз, вы хотите записаться на приём? — сказал мужчина. — Держите, изучайте, — сказала Ангелина, вернув книгу и зайдя в кабинет. — Вы так смело пришли сюда, разве я не коварный убийца? — сказал Широков. — Ну, вы же убиваете далеко не всех. Мне очень жаль, что вашу жену убили, я постоянно вижу тех, кто понёс утрату. К этому не привыкнуть: в самый страшный день в их жизни горе — ужасная штука, оно толкает на немыслимые поступки, — ответила Изосимова. — Вы всерьёз надеетесь выманить у меня какое-то признание, выразив мне сострадание? — спросил мужчина. — Нет, я пришла, чтобы предупредить, — сказала она. — О чём же? — спросил Широков. — Вы думаете, что помогли своим клиентам подвести своего рода черту, но после ваших жертв остались те, кого они любили. А вдруг и они захотят подвести черту, вдруг они узнают о вас? — сказала Ангелина. — Это своего рода угроза? — спросил мужчина. — Можно понимать и так, — ответила она. Широков подошёл к Ангелине почти вплотную, сокращая между ними дистанцию. — Когда придёт мой срок, так тому и быть, — сказал он с улыбкой и сразу отошёл к двери. — Ну а пока, у меня много клиентов, которым нужна моя помощь, — сказал он, открыв дверь. — Я постараюсь это изменить, вы больны тяжелее, чем они, — зло ответила Ангелина, выходя в дверь. — О, вы же так не думаете, ведь правда? Мне бы очень хотелось встретиться с вами, чтобы поговорить о вашем отце. У нас есть шанс увидеться? — сказал Широков. — Рано или поздно это произойдёт, — сказала Ангелина, уходя. Она развернулась на секунду, обернувшись на мужчину, который смотрел, как она уходит, с улыбкой. Ангелина пришла к Максиму в кабинет: — Дома бываешь? — спросил он. — А ты? — спросила Ангелина. — Нет, но хочу. Надежда меня слегка достала, — сказал Максим. — Это и отличает социопатов, — сказала Ангелина. — Ох, умная, — сказал Максим. Ангелина усмехнулась, но её улыбка быстро сменилась озабоченным выражением лица. — Ты знаешь, мне иногда кажется, что люди не понимают, как это — быть одному даже среди толпы. — Да, я тоже так думаю, — подтвердил Максим. — Но как же сложно объяснить это тем, кто просто не хочет это видеть. Может, поужинаем? — спросил Максим. — На свидание зовёшь? — спросила она, смотря, как он надевает пиджак. — Как сама решишь, — сказал он, улыбаясь. — Я подумаю, — ответила Ангелина, выходя из кабинета. — Я не понял, подумаешь над ужином или свиданием? — крикнул Максим, догоняя её. — Над свиданием, а сейчас пошли ужинать, — сказала она, обернувшись. — Но место выбираю я, — сказал он, идя рядом. — Нет, ты всегда ужасно выбираешь всё, — сказала она, возмущаясь. — Возможно, но женщин я всегда выбираю отлично, — сказал он, опережая её с улыбкой. — Зараза какая, — ответила она, идя за ним.