Серебряная луна

Траун поднимается, когда солнце клонится к закату. Он одёргивает свой белоснежный китель и, сдвинув брови, оглядывает окрестности. Вдалеке виднеется «Химера», зарывшаяся носом в землю. Курган из почвы и деревьев, который возник, когда корабль врезался в поверхность планеты, всё ещё потихонечку оседает. Склоны его слишком нестабильны, чтобы карабкаться по ним. Да и незачем. Траун медленно бредёт по кладбищу, ставшему последним пристанищем экипажа «Химеры». Большую часть могил вырыл он сам. Восходит луна, а за ней звёзды. Землю покрывает слой пепла, но он не оставляет на нём следов, когда идёт к утёсу, вздымающемуся над тёмным морем. Он поднимает взгляд и внимательно смотрит на звёзды. Илай где-то там — он чувствует это. На крупном валуне неподалёку сидит парень и наблюдает за ним. Но Трауну плевать. Его волнует только Илай, но Илая тут нет. Траун стоит на краю утёса и смотрит на далёкие светила, пока не восходит солнце.

* * *

Траун поднимается, когда солнце клонится к закату. Он одёргивает свой белоснежный китель и, сдвинув брови, оглядывает окрестности. Он не замечает обугленную кромку ткани, опалённую пожаром, который охватил лес, когда «Химера» потерпела крушение. «Химера» лежит вдалеке, зарывшись носом в землю. На кургане из почвы и деревьев, который возник, когда корабль врезался в поверхность, проклюнулась свежая поросль. Склоны его слишком круты, чтобы карабкаться по ним. Да и незачем, там не осталось ничего ценного. Траун медленно бредёт по кладбищу, ставшему последним пристанищем экипажа «Химеры». Кажется, он сам вырыл большую часть могил, потому что не знает, кто бы ещё мог это сделать. Восходит луна, а за ней звёзды. Слой пепла, покрывавший землю, унесло ветром. Траун идёт по обновлённой почве к утёсу, вздымающемуся над тёмным морем, не оставляя следов. Он поднимает взгляд и внимательно смотрит на звёзды. Илай где-то там — он чувствует. Пусть даже это последнее, что он способен почувствовать. На крупном валуне неподалёку сидит молодой мужчина и наблюдает за ним. Он говорит что-то, но Трауну плевать. Неважно, что скажет тот человек, его волнует только Илай, но Илая тут нет. Траун стоит на краю утёса и смотрит на далёкие светила, пока не восходит солнце. Мужчина вновь говорит что-то, но Траун не слышит.

* * *

Траун поднимается, когда солнце клонится к закату. Он одёргивает свой белоснежный китель и, сдвинув брови, оглядывает окрестности. Он не замечает ни обугленную кромку ткани, опалённую пожаром, который охватил лес, когда «Химера» потерпела крушение, ни пятна крови, появившиеся на нём, когда его ударило о транспаристиловое обзорное окно во время атаки космических китов. «Химера» лежит вдалеке, зарывшись носом в землю. На кургане из почвы и деревьев, который возник, когда корабль врезался в поверхность, растут маленькие деревца и цветы. Склоны его слишком круты, чтобы карабкаться по ним. Да и незачем. Корабль слился с природой, превратившись в дом для животных и птиц; обшивка его покрыта лианами и мхом. Траун медленно бредёт по кладбищу, ставшему последним пристанищем экипажа «Химеры». Кажется, он сам вырыл большую часть могил, потому что не знает, кто бы ещё мог это сделать. Он не замечает, что могила, у которой он появляется каждую ночь, его собственная. Восходит луна, а за ней звёзды. Он идёт по ковру из трав к утёсу, вздымающемуся над тёмным морем, не оставляя за собой следов. Он поднимает взгляд и внимательно смотрит на звёзды. Илай где-то там — он чувствует. Пусть даже это единственное, что он способен чувствовать бесчисленные годы спустя. На крупном валуне неподалёку сидит мужчина и наблюдает за ним. Он говорит что-то, но Трауну плевать. Неважно, что скажет тот человек, его волнует только Илай, но Илая тут нет. Траун стоит на краю утёса и смотрит на далёкие светила, пока не восходит солнце. А когда оно восходит, он исчезает, растворяясь в туманной дымке. — До свидания, Траун, — говорит Эзра, спрыгивая с валуна. Он проголодался и устал, а ему ещё нужно прибраться в лагере, прежде чем он сможет лечь спать. — Увидимся вечером.