Пьяный вечер и кошачья магия

***

Чонгук, кажется, перебрал, и в подтверждение этому была его неуверенная походка, с которой он спускался по лестнице. Он не собирался напиваться, но в компании, где Чон работал, сегодня был корпоративный ужин, и Намджун, глава отдела, был серьезно настроен напоить своих сотрудников до зелёных соплей, что, в принципе, ему и удалось. Покидая зал ресторана, куда их привез Ким, Чонгук понятия не имел, куда он идет и как вообще доберется до дома. Ему просто хотелось проветриться и подышать свежим воздухом, прежде чем вернуться в душное помещение ресторана, где собрались все коллеги, которые готовы были вылизать своего начальника с ног до головы ради хорошей премии. Чон был не таким. Ему было плевать на премию, как и на коллег. Голова гудела, мир вокруг расплывался, и он уже с трудом ориентировался в пространстве, но все равно продолжал идти дальше. Впереди показалось небольшое здание с неоновой вывеской. Чонгук оглянулся и решил, что возвращаться назад он не хочет, и лучше посидит и немного выпьет в этом баре, прежде чем вернуться в ресторан. — "Последняя капля", — пробормотал он, толкая дверь. Внутри было уютно и приятно пахло. Из колонок доносилась спокойная мелодия, а сама атмосфера как будто завораживала. Народу было не так много, но никто из них и не взглянул на нового гостя. Чонгук уверенно шагнул в глубь бара и устроился на высоком стуле за барной стойкой, оглядываясь. Фиолетовые неоновые огни были расположены на потолке и на стенах, небольшие столики, у которых стояли мягкие и явно удобные кресла. Но внимание Чонгука привлек бармен, который стоял у посетителей и записывал их заказ. Парень с белыми волосами, кошачьими ушками и хвостом, который торчал из его брюк, смотрелся как-то странно. Поэтому Чонгук моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. Ему же не показалось? Ведь такого просто не может быть? А может, это просто костюмированная вечеринка? "За городом свои развлечения", — подумал Чон. — Что будете заказывать? — обращаясь к нему, промурлыкал бармен, подходя ближе, и Чонгук окончательно потерял дар речи. Ушки и хвост парня двигались вместе с хозяином и казались настоящими. Чонгук попытался понять, куда же он попал, поэтому, облокотившись на барную стойку, Чон еще раз огляделся, всматриваясь уже в посетителей. Они были необычные: кто-то с волчьими ушами, кто-то с острыми клыками. До Чонгука и до его захмелевшего сознания постепенно начало доходить, что это не обычный бар. Это место для оборотней. Чонгук почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он всегда считал оборотней выдумкой, сказкой для детей, но сейчас, стоя перед очевидным доказательством их существования, он не мог не поверить. Страх смешался с любопытством. Что ему делать? Бежать? Или остаться и узнать больше? Бармен, заметив его замешательство, усмехнулся. — Новенький? Не волнуйся, мы не кусаемся. Если только ты сам этого не захочешь, — подмигнул он, и его кошачьи глаза блеснули в полумраке. — Что-нибудь выпьешь? У нас отличный выбор напитков, которые помогут тебе расслабиться. Чонгук кивнул и собрался с духом. — Да, пожалуй, можно что-нибудь покрепче, — выдавил он. Бармен кивнул и принялся смешивать какой-то экзотический коктейль. Чонгук тем временем продолжал изучать посетителей. Он заметил пару, целующуюся в углу, у одного из которых был виден лисий хвост. Другой посетитель с длинными когтями внимательно наблюдал за игрой в дартс. Все это было сюрреалистично, словно Чон попал в другой мир. Все вокруг было необъяснимо, но Чонгук предпочёл расслабиться и поддаться чарам алкоголя и приятному мурчанию бармена-оборотня. Когда парень поставил перед ним стакан, Чонгук сделал большой глоток. Напиток оказался на удивление приятным, с фруктовым вкусом и согревающим послевкусием. Он почувствовал, как напряжение постепенно отступает. Может быть, это место не такое уж и страшное, как показалось сначала? После второго глотка Чонгук почувствовал себя смелее и решил заговорить с барменом. — Как давно это место существует? — спросил он, стараясь казаться непринужденным. — О, давно, — ответил бармен, протирая стакан. — Дольше, чем ты можешь себе представить. Мы стараемся держать его в секрете, чтобы не привлекать лишнего внимания. Не все люди готовы принять то, что существует за пределами их понимания. Чонгук кивнул, понимая его слова. Хоть он и сам не до конца понимал, где находится. Но что-то в этой обстановке притягивало его. Ему хотелось прикоснуться к чему-то загадочному, что скрыто от обычных людей. Чон допил свой коктейль и заказал еще один. В этот раз он решил выбрать что-то совершенно новое, доверившись вкусу бармена. Бармен улыбнулся и принялся смешивать ингредиенты, ловко жонглируя бутылками и шейкером. Вскоре перед Чонгуком стоял бокал с дымящейся жидкостью, украшенный экзотическим цветком. Аромат был одновременно сладким и терпким, вызывая странное предчувствие. — Попробуй, — сказал бармен, нежно улыбаясь. — Это называется "Забвение". Говорят, оно открывает двери в другие миры. Чонгук сделал глоток. Вкус был необычным, словно он пил саму ночь. Комната вокруг начала плыть, звуки приглушились, и он почувствовал, как его сознание ускользает. Перед глазами вспыхнули яркие образы: незнакомые города, лица, события. Когда видения рассеялись, Чонгук обнаружил, что сидит на том же месте, но все вокруг изменилось. Бар стал еще более тусклым и загадочным, а люди, окружавшие его, выглядели иначе, словно они пришли из других эпох и миров. Теперь он понял, что означало "Забвение". Вечер продолжался, и Чонгук, опьяненный загадочной атмосферой и необычными напитками, погружался все глубже в этот новый, незнакомый мир. И он знал, что обратной дороги уже нет. Чонгук был заворожен. Он чувствовал непреодолимое желание исследовать этот новый мир, узнать его секреты. Бармен, наблюдавший за ним с усмешкой, предложил ему еще один напиток – "Проводник". Тот, по словам бармена, укажет путь к самым интересным местам. С каждым глотком "Проводника" реальность вокруг Чонгука становилась все более искаженной. Он видел, как стены бара мерцают, а в зеркалах отражается не его лицо, а лики незнакомых существ. Страх смешивался с восторгом, любопытство брало верх. В какой-то момент он почувствовал, как его тело становится невесомым. Все вокруг расплылось, и он провалился в бездну, полную звезд и туманностей. Чонгук не знал, куда он летит, но чувствовал, что это только начало его невероятного путешествия...

***

Чонгук проснулся рано утром. Все его тело болело, а в голове были лишь смутные воспоминания о прошлой ночи: загадочный бар, причудливые напитки, бармен с кошачьими ушками и хвостом, так пленительно ему улыбавшийся. Оборотни существуют? Или ему все это приснилось? Тяжело вздохнув, Чонгук поднялся с постели, натянул спортивные штаны и, когда стал надевать футболку, то заметил красные царапины на своей груди. Чон в недоумении провел по ним рукой, пытаясь вспомнить, откуда они могли появиться. Но в голове было пусто. Решив подумать об этом позднее, парень бредет на кухню, чтобы выпить пару таблеток обезболивающего. Но Чон замирает на пороге от неожиданности и растерянности. У плиты хлопочет тот самый бармен. Тот что-то напевает себе под нос и слегка пританцовывает, крутя задом. Чонгук заметил, что он был одет в его футболку с изображением любимого персонажа из аниме. И хоть вещица была значительно великовата для парня, однако выглядел он в ней довольно маленьким и хрупким, что придавало лишь большего очарования. Чонгук, словно завороженный, смотрит на незнакомца, отчаянно пытаясь восстановить полную картину вчерашнего вечера. Воспоминания наплывают обрывками, словно кадры старой кинопленки. Но ничего существенного. Тем не менее, сквозь пелену сознания Чон с трудом вспоминает их поцелуи. Жаркие и страстные, лишающие разума. Вспоминается и то, с каким увлечением и желанием парень опускался на его возбуждение своим ротиком, принимая его целиком и при этом игриво лаская головку истекающего члена языком. А сладкие стоны парня, когда он так настойчиво и так отчаянно двигался на его бёдрах, входя до упора и получая удовольствие, стали сводить с ума. Чонгук как будто снова чувствовал эту узость у себя на привставшем члене, и эти самые воспоминания заставляют Чонгука ощутить, как кровь приливает к щекам, вызывая новую волну возбуждения по всему телу. Чонгук ничего не знает об этом оборотне, но уже сейчас он хочет непременно узнать о нем больше. Ведь незнакомец с кошачьими ушками уже запал ему в сердце, и Чонгук не намерен был так просто сдаваться. Ему нужно выяснить, кто он, откуда, и, самое главное, почему он оказался на его кухне. И как вообще сам Чонгук оказался дома? — Что… что ты здесь делаешь? — хрипло спрашивает Чон, нарушая тишину кухни. Бармен, который до этого сосредоточенно обжаривал бекон, обернулся. Его кошачьи глаза сверкали в утреннем свете, а на губах играла легкая, дразнящая улыбка. — Готовлю завтрак, — непринужденно отвечает он, словно это самое обычное дело. — Ты вчера был немного не в форме, поэтому я решил позаботиться о тебе. Его голос звучал мягко, обволакивающе, словно шелк, от чего Чонгук тяжело сглатывает. — Я… я ничего не помню. Как ты здесь оказался? — спрашивает Чон, проходя на кухню. Бармен наклоняет голову, и его кошачьи ушки забавно подергиваются. — Разве? Ну, возможно, тебе просто нужно больше кофе, — он указывает на чашку, стоящую на столе. — Выпей, а потом мы поговорим. Чонгук, все еще ошеломленный, подходит к столу, садится на стул и берет чашку. Аромат свежесваренного кофе приятно щекочет ноздри. Он делает глоток и чувствует, как тепло разливается по телу. Чонгук медленно опускает чашку, пристально глядя на бармена. В его взгляде читается смесь подозрения и необъяснимого влечения, с которым бороться совершенно нет сил. Ждать он больше не может. Чонгуку нужны ответы. — Кто ты? — спрашивает Чон, стараясь сохранить твердость в голосе. Бармен отворачивается к плите, берет тарелку и выкладывает на неё завтрак. — Просто друг, — отвечает он и, глядя на Чонгука, ставит перед ним тарелку. — Или могу быть кем-то больше, если ты захочешь. — Как тебя зовут? — спрашивает Чонгук, так же неотрывно смотря бармену в глаза. — Чимин, — мурлычет он в самое ухо парню, вызывая при этом у Чонгука очередной прилив возбуждения. — Почему я ничего не помню? — спрашивает он пересохшими губами. — Тогда позволь мне помочь тебе вспомнить, — мурлычет Чимин, устраиваясь на стул напротив Чонгука. — Начни с завтрака. Память может вернуться вместе с вкусом. Чонгук с сомнением смотрит на омлет, словно тот скрывает ответы на все его вопросы. Аромат свежих трав и плавленого сыра соблазняет, и он, повинуясь внезапному порыву, берет вилку. Первый кусочек оказывается восхитительным — нежным, насыщенным, пробуждающим чувства. И по мере того как Чонгук ест, обрывки воспоминаний начинают всплывать. Яркие вспышки неоновых огней, приглушенная музыка, ощущение чужих рук на своем теле... и снова пустота. Он поднимает взгляд на бармена, ища в его лице подсказку. Чимин, облокотившись на стол локтями и положив подбородок на свои ладони, смотрит с мягкой улыбкой, наблюдая за реакцией Чонгука. В его глазах читается понимание и, возможно, легкая печаль. — Не торопись, — говорит он тихо. — Воспоминания вернутся, когда придет время. Главное, чтобы ты чувствовал себя в безопасности. Чонгук доедает омлет, ощущая, как напряжение постепенно отступает. Внутри зарождается смутное чувство благодарности к этому незнакомцу, который определённо знает о прошлой ночи больше, чем он сам. — Спасибо за завтрак, — благодарит Чонгук и идёт к раковине. Положив посуду в мойку и залив её водой, Чон облокачивается на столешницу руками и прикрывает глаза, пытаясь сосредоточиться хоть на чем-то. В голове ещё шумит, но всё прекращается, как только он чувствует легкое прикосновение чужих рук к своей спине. Чимин проводит ладонями по телу парня, вызывая у того мурашки. Оборотень ластится к широкой спине, и Чонгук отчётливо слышит мурчание оборотня. Чон на долю секунды напрягается от такого порыва парня, но затем просто плавится от лёгкого поцелуя, который Чимин оставляет сзади на его шее. Чонгук чувствует, что его непреодолимо тянет к этому существу. В голове всплывают обрывки прошлой ночи, дразнящие воспоминания о нежности прикосновений и сладости губ, оставивших такой манящий след. Желание вновь ощутить этот вкус становится всепоглощающим, затмевая всё вокруг. Чонгук, повинуясь внезапному порыву, поворачивается и тянется к Чимину, словно к магниту, не в силах сопротивляться зову сердца и плоти. Легкое касание руки к лицу, словно случайное, но такое желанное, что предвещает неизбежное сближение. Взгляд, полный невысказанных желаний, встречается с ответным, робким и смущённым, но таким многообещающим. Мир вокруг словно замирает, сужаясь до двух фигур, готовых раствориться друг в друге. Дыхание учащается, предвкушая момент, когда губы вновь сольются в долгожданном поцелуе, стирая границы и даря ощущение бесконечного блаженства. Сердце Чонгука бешено колотится в груди, отбивая ритм волнения и предвкушения. Он видит, как порозовели щеки Чимина, как дрогнули его губы в улыбке. Этот немой ответ разжигает пламя желания еще сильнее. Он подается вперед, сокращая и без того ничтожное расстояние между ними, прижимая его ближе и чувствуя тепло тела Чимина. Оборотень не отстраняется, лишь слегка прикрывает глаза, позволяя Чонгуку вести. В этом жесте кроется доверие и уязвимость, которые так трогают Чонгука. Он ощущает невероятную ответственность, смешанную с диким вожделением. Их губы встречаются в нежном, робком прикосновении. Это не просто поцелуй, это признание, откровение. Чонгук углубляет его, исследуя каждый миллиметр губ Чимина, впитывая его вкус, его тепло. Парень отвечает ему уверенно и искренне. Его руки обхватывают плечи Чонгука, притягивая его ближе. В этом объятии Чонгук чувствует себя как дома, в безопасности. Оборотень не обидит. Ведь Чон чувствует, как парня непреодолимо тянет к нему в ответ. Тихий стон вырывается из губ Чимина, словно нежное признание в капитуляции перед захлестнувшими чувствами, когда Чонгук проводит большим пальцем по его щеке и движется к волосам оборотня, оттягивая их назад. Чонгук никогда не испытывал ничего подобного. Время как будто замерло, оставляя их наедине в этом коконе страсти и откровения. Чонгук наклоняется, касаясь лбом лба Чимина. Их дыхание смешивается, создавая интимную симфонию близости. Он знает парня всего ничего, но уже сейчас Чон не в силах отпустить его от себя. — Ты невероятный, Чимин, — шепчет он, и эти слова — лишь малая часть того, что он чувствует. Чимин слабо улыбается, его глаза сияют ярче, чем пару минут назад. Он поднимает руку, касаясь волос Чонгука, и этот простой жест наполнен таким теплом и любовью, что Чонгук готов растаять. — Помоги мне вспомнить прошлую ночь, — хрипит Чонгук, целуя его в шею. — Значит, ты выбираешь путь, где я для тебя буду больше, чем просто другом? — так же шепчет Чимин, улыбаясь и облизывая свои и без того мокрые губы, подставляясь ласкам. — Да. Парень еще раз целует горячую шею оборотня, прежде чем развернуть его к себе спиной. Чонгук давит ладонью на спину оборотня, заставляя того прогнуться сильнее и прижаться животом к поверхности столешницы. Всё, что Чон сейчас хочет, — это он. Это как наваждение, как безумие, которое движет сейчас ими. Чон тянет свои спортивки вниз, стаскивая их полностью, и приседает на корточки. Парень проводит языком по обнаженному бедру вверх, когда замечает, что Чимин без нижнего белья. Чонгук, как будто срываясь с тормозов, кусает упругую ягодицу, тут же зацеловывая место укуса. Чимин на это шипит и разводит ноги шире. — Можешь не тратить время на растяжку, — шепчет он, а после громко ахает, когда Чонгук врывается в розовое колечко мышц языком. Коленки оборотня едва не подкашиваются, голос срывается на хрипы. А у Чонгука будто лава под кожей растекается от этого звука, сжигая его дотла. Чон лижет, посасывает, целует и просто сходит с ума, когда слышит уже собственный стон наслаждения. Ему нравится так же сильно, как и оборотню. Он сладкий на вкус, но Чонгук не выдерживает этой страсти, поэтому встает и сразу же подставляет раскрасневшуюся головку истекающего члена к просящей дырочке, входит быстро, не давая Чимину опомниться, и срывает первый вскрик с его покусанных губ. Чон дает ему привыкнуть, а сам уже вспоминает эту блаженную узость, по которой так сильно изнывало всё его тело. Парень толкается неспешно и сам же не выдерживает, снова стонет, когда Чимин выгибается и оборачивается на него, хватаясь за шею парня одной рукой, оставляя на ней красные царапины от коготков. Чонгук несдержанно рычит и еще крепче сжимает обнажённые бёдра, когда продолжает наращивать темп своих движений. Он трахает податливое тело оборотня, при этом лаская собственные уши его прерывистыми вскриками. И как он мог это забыть? Чимин прекрасен, он как сон, который не хочется покидать. Чимин кончает первым, изливаясь на пол. Чонгук же делает еще пару резких толчков, когда бурно кончает сам. Парень, упершись лбом между лопатками Чимина, мычит, но не выходит. Всё так же дуреет от блаженной узости оборотня, что сокращается вокруг его члена. Но они наконец-то отрываются друг от друга, Чимин поворачивается к парню так же, как и Чон, задыхаясь от нехватки воздуха. В глазах Чимина Чон видит отражение собственных чувств: страсть, нежность и надежду на пока еще смутное будущее. Чонгук снова целует потрясающе мягкие губы и с уверенностью осознает, что его жизнь никогда теперь не будет такой, как прежде. Прошлой ночью он открыл для себя существование совершенно иного мира, частью которого Чон теперь непременно хочет стать...