Борясь с прошлым

Тревога Кефала с каждым днем становилась все сильнее. Видеть Эдилтруд рядом с Авалоном, осознавать, что между ними существует связь, в которую ему никогда не будет хода, терзало его. Он не мог просто отступить, не попытавшись еще раз. Воспоминания об их юности, о моментах близости, казались ему сейчас ярче и реальнее, чем настоящее Эдилтруд. Однажды утром, выследив Авалона после его лекции, Кефал дождался, пока мужчина не останется один в тихом коридоре, ведущем к библиотеке. Он шагнул вперед, преграждая ему путь. — Профессор Авалон. Нам нужно поговорить, — голос Кефала звучал натянуто, выдавая внутреннее напряжение. Авалон остановился, его взгляд был спокоен, но в глубине читалась усталость от этой навязчивости. — Боюсь, нам не о чем говорить, Кефал.Да, я уже слышал о вас.Эдилтруд ясно дала вам понять… — Она сказала это сейчас, — резко перебил его Кефал. — Но я был в ее жизни до вас. У нас было прошлое, которое вы никогда не сможете разделить. И я не намерен так просто сдаваться. — Прошлое остается в прошлом, — твердо ответил Авалон, слегка нахмурившись. — Эдилтруд — моя жена. И я не собираюсь отдавать ее вам. Ее чувства принадлежат мне, и ее выбор сделан. Мне не интересно слушать ваши попытки переубеждения. — Тогда выслушайте ее сами! — с вызовом произнес Кефал. — Пусть она посмотрит мне в глаза и скажет, что не осталось ничего. На лице Авалона мелькнула тень. Он был уверен в Эдилтруд, но настойчивость Кефала заставляла его задуматься. В конце концов, он кивнул. — Хорошо. Если это единственный способ заставить вас понять. Пойдемте. Авалон повел Кефала по коридорам Светлого камня, после чего телепортировал домой. Они нашли Эдилтруд в комнате погруженную в чтение старинного фолианта. Услышав стук в дверь, она подняла глаза и удивленно посмотрела на вошедших мужчин. — Авалон? Кефал? Что-то случилось? — в ее голосе звучало легкое беспокойство. Кефал шагнул вперед, его взгляд был полон мольбы. — Эдилтруд… скажи ему. Скажи ему, что между нами было что-то особенное, что это нельзя просто так забыть. Скажи ему, что ты не до конца счастлива. Девушка смотрела на Кефала с печалью в глазах. Воспоминания об их детстве, о первой любви, на мгновение промелькнули перед ней. Но затем она перевела взгляд на Авалона, который спокойно наблюдал за происходящим. В ее глазах появилась теплая и уверенная любовь. — Кефал, я уже говорила тебе, — мягко, но твердо произнесла Эдилтруд. — Авалон — мой муж. Я сама выбрала этот путь, и я счастлива. Наше прошлое… это всего лишь прошлое. Я ценю то, что между нами было, но моя жизнь теперь связана с Авалоном. Мне больше ничего не нужно. В кабинете повисла тишина. Слова Эдилтруд прозвучали как окончательный вердикт. Надежда в глазах Кефала начала угасать, сменяясь горечью и разочарованием. Авалон подошел к Эдилтруд и нежно взял ее за руку, его взгляд говорил о любви и благодарности. — Надеюсь, теперь вы все поняли, Кефал, — спокойно произнес Авалон, глядя на поникшего друга детства жены. Как только дверь за Кефалом закрылась, Авалон, до этого сохранявший внешнее спокойствие, резко повернулся к Эдилтруд. В его глазах плескалась невысказанная ревность и обида. — И что это было? — холодно спросил он, его голос звучал отстраненно. — Ты позволила ему говорить с тобой таким тоном, вспоминать ваше прошлое прямо у меня на глазах. Эдилтруд устало вздохнула. Она только что ясно дала понять Кефалу свой выбор, и теперь ей приходилось оправдываться перед мужем. — Авалон, я же сказала ему все, что нужно было сказать. Я была тверда и однозначна. Какое еще подтверждение тебе нужно? — Подтверждение? — усмехнулся Авалон. — Мне нужно, чтобы ты понимала, как это выглядит со стороны. Он приходит, заявляет на тебя права, а ты… ты слушаешь его с таким… участием. — Я слушала его, потому что хотела положить этому конец раз и навсегда! — в голосе Эдилтруд начали проскальзывать раздраженные нотки. — Я уважаю наше общее прошлое, но это не значит, что я все еще что-то к нему чувствую. Почему ты всегда ищешь подвох? Почему ты мне не доверяешь? — Доверяю? После того, как он явился сюда и заявил, что был до меня? Ты действительно думаешь, что это не вызывает у меня вопросов? — Авалон, твоя ревность становится невыносимой! — воскликнула Эдилтруд, ее терпение лопнуло. — Я приняла тебя, я выбрала тебя. Но я не позволю тебе постоянно меня в чем-то подозревать и делать виноватой в чувствах другого человека! Тебе самому есть что скрывать, если уж на то пошло! Авалон резко замолчал, его лицо помрачнело. В его глазах мелькнула тень, которую Эдилтруд заметила. — Что ты имеешь в виду? — тихо спросил он, но в его голосе чувствовалась напряженность. Эдилтруд горько усмехнулась. — Ты думаешь, я не вижу, как на тебя смотрят молодые феи и ведьмы в Магиксе? Как ты иногда задерживаешь на них взгляд? Но я никогда не устраивала тебе сцен ревности из-за этого. Я тебе доверяла. А ты… Не договорив, Эдилтруд покачала головой. Она чувствовала, как внутри нарастает обида и разочарование. Ей стало тяжело дышать в этой атмосфере постоянных подозрений и упреков. — Знаешь что, Авалон? Я устала от этого, — тихо произнесла она, собираясь с духом. — Мне нужно побыть одной. Она подошла к шкафу, достала небольшую дорожную сумку и начала быстро складывать в нее несколько вещей. Авалон молча наблюдал за ней, его лицо выражало растерянность и, возможно, зарождающееся осознание своей ошибки. — Куда ты? — наконец спросил он, его голос звучал неуверенно. — Я уезжаю к родителям, — ответила она, не поднимая глаз. — Мне нужно время, чтобы подумать. Может быть, нам обоим нужно время, чтобы понять, чего мы действительно хотим. Закончив собираться, Эдилтруд взяла сумку и направилась к двери. Авалон не двинулся с места, словно окаменев. Она остановилась на пороге, бросила на него последний взгляд, полный боли и разочарования, и вышла, оставив его одного в тишине дома, наполненной тяжелыми невысказанными словами.