Одна секунда

      - Сколько пороха было в твоей бомбе?       - Граммами не мерил. Если считать склянками кислоты и спирта – одна порция.       - Более чем скромно. Мне понадобится десять.       Джек давится пыльным чердачным воздухом.       - Десять?! Райан, ты в своём уме? Здесь же всё взлетит на воздух!       Райан отрывается от листов бумаги, на которых до этого вёл какие-то расчёты, и удостаивает Файрвуда-младшего решительного прямого взгляда, а затем встаёт с кресла, вытягиваясь во все свои почти два метра роста.       - Плевать. Шансов выжить под обломками больше, чем сидя в доме с этим маньяком. Призраков больше нет, так что рванет по всем законам физики, без всякой мистической дряни. Укроемся в подвале.       Джек с минуту колеблется – поминая свой неудачный опыт игры в террориста. Тогда он едва выжил, ещё и подставил под удар близких людей. Он думает, что чердачный гений не вполне пришёл в себя в после наркотиков Мэтта, и сейчас просто не понимает, что делает. Перо стоит в отдалении возле входа в комнату, опирается на балку. Она уже ничего не думает – слишком много всего произошло за последние месяцы. Ей хотелось бы, чтобы всё просто закончилось, и уже не важно, как.       Подпольщик обречённо выдыхает, понимая, что спорить с Райаном – всё равно что просить Стабле отпустить их добровольно. Так же бессмысленно.       - Десять порций… - повторяет он вслух. – И это меня ещё называли психом. Ладно, Перо, пойдём, на пару штук я наскребу ингредиентов, но остальное придётся тебе поискать. В последний раз.       Все трое на мгновение замирают – последние слова Джека звучат как неутешительный приговор – и сразу же возвращаются к своим делам.       ***       Подвал старого особняка постепенно заполняется людьми. Подполье, Ученики – абсолютно все под чётким руководством Билла и Джона стекаются со всего дома на нулевой этаж и занимают безопасные места. Джек и ещё пара парней из подпольщиков разбирают и укладывают на пол стеллажи, чтобы никого не придавило, если шаткая конструкция надумает рухнуть от ударной волны. Ещё несколько человек уносят стеклянные банки, циркулярные пилы и другие потенциально опасные предметы. Дженни руководит переносом еды и воды в импровизированный бункер – на случай, если разбор завалов затянется. На лицах большинства отражён страх и непонимание. Им не объясняли ситуацию, чтобы не создавать панику, но, похоже, добились обратного эффекта.       - Интересно, почему Мэтт молчит? – в пустоту спрашивает Джек, укладывая на пол последний стеллаж.       - Камеры показывают только то, что позволяем мы с Райаном, - отвечает Джон. – Мэтт никогда не разбирался в технике, и это нам на руку.       - Все здесь, кроме Пера и Райана, - отрапортовал Билл, финальный раз пересчитав людей в помещении. – Ждём команду, рассаживаемся по позициям и закрываем дверь.       По подвалу вновь проходится лёгкий гул, который тут же стихает, едва на пороге появляется Перо.       - Райан сказал закрывать, - глухо говорит она.       Джон с Биллом переглядываются.       - Он уверен?       - Да.       - Перо, что происходит?       Исами поднимается на ноги и быстрым уверенным шагом подходит к растерянной девушке.       - Где Дракон? Что он задумал? – тон, не терпящий возражений. Всё же прокурорское прошлое из песни не выкинешь.       - Мы решили взрывать дом. Райан хочет быть уверен, что всё сработает, как надо, и он… останется наверху.       Подвал замирает. Кто-то вспоминает прошлую бомбу. Кто-то – что Райан никогда ничего не делает вполсилы. Все вместе понимают – это точно конец, вопрос лишь в том, счастливый или нет.       Исами вздрагивает как от пощёчины и, едва кто-то успевает что-то сообразить, срывается с места. Бежит по лестнице вверх, звонко стуча каблуками туфель. Никто не успевает ничего сделать.       - Исами, стой!       Тигрица уже не слышит.       ***       Гостиная. Комната, в которой 11 лет назад всё началось и в которой сегодня всё закончится. Конечно, можно было не изменять любимому помещению в доме, и запустить взрыв на чердаке – мощности бомбы хватило бы, чтобы снести весь особняк из любой точки, - но почему-то ноги сами потащили его сюда.       Райан в последний раз проверяет устройство. Он всё рассчитал, ошибок быть не может. Затягивает туже привычный хвост на голове – едва ли это имеет какое-то значение, скорее способ настроиться на неизбежное. В Первом акте за свою свободу он заплатил кровью. Сейчас заплатит жизнью за свободу других. За её свободу.       Глубокий вдох, резкий выдох и щелчок выключателя.       - Райан!       Мужчина оборачивается.       - Что ты здесь делаешь? – спросил хрупкую женщину восточной внешности высокий светловолосый мужчина.       У него была мощная, можно сказать военная выправка и суровый взгляд, добавлявший ему лет 10 возраста. По виду можно было бы предположить, что этот человек точно видел в жизни некоторое дерьмо. Он где-то нашёл бутылку неплохого вина, и теперь точными резкими движениями откупоривал её и разливал напиток в два бокала, стоявших на пыльном столе на чердаке среди чертежей.       - А вы? – ушла от ответа она.       У неё были чёрные, словно уголь, волосы и такие же глаза, которые она ни на секунду не отводила – смотрела уверенно, прямо. Не из робких, но всегда предельно вежлива, с кем бы не имела «честь» разговаривать. Её только что сильно ранил какой-то очередной психопат из числа «гостей» Кукловода, а человек напротив – спас ей жизнь. И теперь задавал вопросы, на которые она и сама не знала ответа.       - Исами Накамура, - наконец представилась женщина, нарушив повисшее молчание, и взяла в здоровую руку бокал.       - Райан Форс, - в ответ представился мужчина и пригубил вино.       --       - Что ты здесь делаешь? – Исами едва не выронила от неожиданности фонарик, с которым поднялась на чердак.       Она была искренне удивлена вновь видеть бывшего напарника в доме. Прошло уже много времени с того момента, как они с ним и с Мэттом Стабле покинули особняк Кукловода, преодолев испытания Первого акта. Трое из пятидесяти.       Они несколько раз виделись втроём после, помогали бывшему Учителю организовывать «новое представление». Когда начался Второй акт, женщина через некоторое время приняла решение вернуться, но не думала, что вместе с ней вернётся кто-то ещё.       - Здесь свободы больше, чем там, - короткий, почти философский ответ и лёгкая ухмылка уголками губ.       Райан сидел в излюбленном кресле на чердаке, замещая манекен, и чётко понимал – никто никогда не узнает, почему он вернулся на самом деле, даже она. Потому что это выше его сил, признать, что в доме, ставшем ему тюрьмой, встретил человека, с которым впервые в жизни хочется нормально разговаривать. И который может разговаривать с ним, что в целом редкость.       Исами была невероятно рада его видеть.       --       - Что ты здесь делаешь? – по привычке грубо спросил Райан, когда Исами появилась на пороге погреба. В его голосе звучал… испуг?       С тех пор, как за объективом камер сидит Мэтт, а не Джон, им всем приходится быть осторожными. Особенно им троим, ведь Райан отлично знал, что месть бывшим союзникам не заставит себя долго ждать.       В старом сыром погребе на второй половине дома нашлись места с непрочной кладкой, и они с Джоном, время от времени, чтобы не привлекать лишнее внимание Обезьяны, приходили сюда разбирать её. Но что здесь делала она?       Исами посмотрела на него с непониманием.       - Ты же сам меня сюда позвал.       - Я не зва… Чёрт!       Райан, резко найдя объяснение происходящему, схватил напарницу за руку и попытался рвануть к выходу, но было поздно – Мэтт уже активировал подачу сонного газа.       --       - Что ты здесь делаешь? – вопрос женщины был скорее риторическим. Конечно, она знала, зачем он пришёл к ней.       Больше часа, проведённых вместе на очень своеобразном «детекторе лжи» - подарок от третьего ученика. Десятки вопросов, удары током… Её последний ответ, который, кажется, породил у кого-то ещё больше вопросов.       - Кажется, нам есть, что обсудить, - Райан впервые за 30 с лишним лет почувствовал себя идиотом.       Он стоял в дверях детской, скрестив руки на груди, и первый раз в жизни не знал, что надо говорить. Ему, вероятно, проще было бы собрать очередной плазменный резак из водопроводной трубы или ещё какое оружие сатаны, чем сейчас как-то продолжить этот диалог.       - Да, пожалуй.       Исами встала с кресла и, покачиваясь от не пришедшего в норму сердцебиения, осторожно босиком подошла к нему. Чтобы посмотреть мужчине в глаза, пришлось запрокинуть голову. Она тепло улыбалась – потому что знала, о чём он сейчас думает.       - То, что ты сказала там, в погребе…       - Да.       Несколько часов из детской никто не выходил.       «Что ты здесь делаешь?» - успевает промелькнуть у Райана в голове за одну секунду. В этом вопросе смешивается всё – ужас, страх, паника, отчаяние.       Он всё рассчитал, ошибок быть не могло.       Последнее, что он видит – её угольно-чёрные глаза.       Вспышка света ослепляет – сегодня ночью на окраине Вичбриджа взорвался старый заброшенный особняк…