Пираты Караибского моря

— Нет, не я, — сказал Сильвер. — Капитаном был Флинт. А я был квартирмейстером, потому что у меня нога деревянная. До этого я плавал у Блэка, был у него боцманом. Блэк был настоящий пират, не чета вам, оборванцам. Одевался он всегда как франт: носил бархатный камзол с серебряными пуговицами, жилет с золотым шитьем, рубашки его были из тончайшего полотна и отделаны брабантским кружевом, волосы под треуголкой он повязывал алым шелковым платком, а вместо моряцкого тесака или сабли у него была самая настоящая шпага, совсем как у джентльмена. Бородку он носил на испанский манер, клинышком, и собой был хорош, словно дьявол: черные глаза, смоляные волосы, выправка такая, что какому-нибудь принцу впору. А боялись его не меньше, чем Флинта, а может, и побольше, — уж больно скор он был на расправу. Порядок у него на бриге всегда царил образцовый, все равно как на флагмане королевского флота. Бриг этот звался «Золотая ласточка» и был известен по всему Испанскому Мэйну не хуже, чем «Морж». Столько транспортов с золотом и серебром, пожалуй, не захватил больше ни один пират. Он был необычайно удачлив; кое-кто поговаривал, что он знается с нечистой силой. — Что за молодец был этот капитан Блэк! — восхищенно произнес кто-то из матросов. — Клянусь, хотел бы я плавать под его началом! — Ты? — презрительно проговорил Сильвер. — Недолго бы ты с ним плавал, Джордж Мерри: Арчибальд Блэк в первую же неделю вздернул бы тебя на нок-рее за пьянство и трусость. Блэк платил своим людям щедро, но и спрашивал с них без поблажек. — Как он погиб, Сильвер? — спросил другой голос, принадлежавший самому молодому из наших матросов. — Пошел на дно вместе со своим бригом, — ответил Сильвер. — Его настиг королевский корвет; как ни удачлив был Блэк, а все же и ему настал конец. Впрочем, хоть его бриг и был потоплен, я не поручусь, что конец настал ему самому. Блэк умел выкрутиться из любой западни — пожалуй, загорись над ним крыша, он бы вышел из пожара невредимым, даже не запачкавшись сажей. — Если бы он спасся, то о нем, конечно, было бы слышно, — задумчиво отозвался матрос постарше. — Не такой человек был Арчибальд Блэк, чтобы кануть в безвестность. — Может и так, а может, и нет, — сказал Сильвер. — Как раз перед тем, как перейти к Флинту, я разговорился с капитаном Блэком. Он хвалил меня за то, что я, оказавшись на берегу, не швыряю золото направо и налево, как это делают остальные джентльмены удачи, а действую осмотрительно и разумно, вкладываюсь в банки и другие места. Я тогда как раз положил глаз на «Подзорную трубу», и мне оставалось скопить еще около сотни фунтов, чтобы выкупить ее в полную собственность. Я рассказал ему об этом, и видели бы вы, как заблестели глаза у нашего капитана! «Клянусь, Сильвер, — прокричал он, хлопнув меня по плечу, — это прекрасная затея, и почему сам я не подумал об этом? Но только портовая таверна — это не по мне. Под моим началом будет самый первоклассный ресторан, такой, куда не стыдно заглянуть и лорду. Отличную идею ты мне подал, Сильвер; и пускай дьявол заберет мою душу, если я не добьюсь своего». Так он и сказал; а Блэк, видишь ли, был не из тех, кто бросает слова на ветер. Когда закончим это дело и вернемся в Англию и мы с моей старухой начнем жить, как настоящие джентльмен и леди, я ничуть не удивлюсь, ежели однажды, прикатив в шикарный ресторан где-нибудь в Лондоне, увижу там своего старого капитана Арчибальда Блэка. Блэк поклялся, что добьется своего, и, может быть, он и впрямь своего добился. — Или же он погиб, и дьявол впрямь забрал его душу, — дрогнувшим голосом проговорил молодой матрос. — Ему не следовало так божиться: все знают, что нет ничего более притягательного для врага рода человеческого, чем подобные клятвы. — Дьявол? — переспросил Сильвер. — О нет, Дик, ни в коем случае. Я же говорил, что Блэк всегда выкручивался из любой западни. Он был не по зубам даже дьяволу. На этот счет я спокоен: что бы там ни случилось с душой Арчибальда Блэка, дьяволу она точно не досталась.