новая причёска или что-то большее?

«Ты сможешь это сделать. Ты сможешь это сделать. Ты сможешь это сделать», - бил набатом голосок в голове Джонхана, хотя тот знал, что он не может. Парень сидел в гримерке группы и нервно стучал ногой по полу, трогая волосы. За последние месяцы они стали значительно короче, однако сегодня ему предстояло не просто подравнять длину, а полностью постричься, оставив короткий ёжик на своей голове. Джонхан не знал, почему он пришёл именно в здание компании, а не в профессиональную студию и почему попросил свою нуну-стилистку помочь ему, но это казалось правильным. Длина его волос и прически всегда были неразрывно связаны с группой, поэтому если и «срезать своё прошлое», то только здесь, в своем втором доме. Не услышав скрип двери, Юн закрыл ладонями лицо и тяжело вздохнул. Из-за чего он, чёрт возьми, такой сентиментальный? Это… это просто волосы. Он не умирает и никуда не уходит. Всего лишь надо постричься. Что ему, в первый раз? Однако, перепробовав различные прически за всю свою жизнь, Хан знал, что еще никогда не стригся так коротко, разве что в детстве. - Детка? – раздался знакомый голос, и Джонхан повернулся к источнику звука. Около дивана стоял Сынчоль – Сынчоль с добрыми глазами, мягкими ямочками и распахнутыми объятиями – и Хан, прикусив губу, чтобы не расплакаться, бросился в объятия своего парня. Тот начал поглаживать по спине, целуя в макушке. – Нуна рассказала, что ты выглядишь так, словно у тебя утонул котёнок, и уточнила, стоит ли нам сегодня это делать. - Я уже оттянул дальше некуда, - пробурчал Джонхан, зарываясь носом в кофту Чоля и желая застыть в такой позе навсегда. Возвращаться в реальный мир значило делать себе больно, а Юн этого крайне не хотел. - Поделись, чего ты боишься, - произнёс Сынчоль, крепче обхватив тело своего парня. - Это глупо… - выдохнул Хан, смаргивая слёзы. – Мне же не двенадцать лет, но я слишком остро реагирую на ситуацию. - У страха нет возраста, ангел, - ответил Чхве. – Ты переживаешь уже несколько дней, и я это вижу, даже если ты думаешь, что я ничего не замечаю. - Я стану некрасивым! – выпалил Джонхан, чувствуя, как огромный ком горечи наполняет его грудь. – У меня раньше были короткие прически, но не такой ёжик. Я совершенно не могу представить себя с ним. - Клянусь, ты будешь невероятно очаровательным, и никто никогда не скажет ту нелепую вещь, которую ты сейчас произнёс. - Ты не можешь знать наверняка, - мотнул головой Джонхан. – Фанаты любят, когда у меня длинные волосы. Несмотря на то, что это необходимость, а не моё желание, вряд ли им понравится новый образ. - Ханни, если кто-то откажется от тебя из-за прически, значит, его чувства были фальшивыми, и он любил лишь придуманный образ, - сказал Сынчоль, словно объясняя что-то маленькому ребенку. Он сел на диван и утянул к себе на колени Джонхана, и тот сел так, чтобы не опираться на больную ногу Чхве. – Я уже вижу, как караты обсуждают, насколько ты милый с короткими волосами. - Всё равно это тяжело… - вздохнул Юн, разглядывая свои кроссовки. – Думаю, я не буду ничего публиковать, когда меня постригут. - Словно ты что-то выкладывал до этого, - фыркнул Чоль и тут же ойкнул от щипка за бедро. – В любом случае только тебе решать, хочешь ты показываться на публике или нет, лишь бы было комфортно. Однако кое-кто хотел посетить предзапись мальчиков и приехать на фанмитинг. Тогда тебе придётся сидеть в шапке или кепке. - Фанаты в любом случае узнают, - махнул рукой Джонхан, – это лишь вопрос времени. - Ты не должен ничего стесняться, ангел, - Сынчоль нежно провел пальцами по щеке Джонхана, и тот прикрыл глаза от удовольствия. – Кто не поддерживает тебя в момент, на минуточку, не зависящий от тебя, может катиться к черту. Ты самый красивый человек, которого я когда-либо видел, и любая прическа будет тебе идти. Главное, чтобы тебе было комфортно, это единственное, что важно для меня. Настоящие караты всегда тебя поддержат, ты ведь знаешь, как сильно они тебя любят. - А что насчёт тебя? – Джонхан слезящими глазами посмотрел на Чхве. - О чем ты, детка? - Ты… - Хану пришлось слегка набраться смелости, чтобы высказать свои опасения. – Ты всегда говорил, что тебе больше нравятся мои длинные волосы. - Боже, Ханни! – воскликнул Чоль. – У меня есть некоторые предпочтения, как и у тебя, но это совершенно не значит, что я разлюблю тебя, если что-то изменится. Будь у тебя один сантиметр волос или будь они до пяток, ты всё равно останешься для меня самым дорогим и обожаемым человеком. Ты действительно думаешь, что какая-то прическа может нас разлучить? - Нет, - пробормотал Джонхан, шмыгая носом. – Просто показалось, что ты не будешь считать меня привлекательным, пока волосы снова не отрастут. - Ты такой умный, ангел, но иногда такой глупый, - покачал головой Сынчоль, целуя Юна в уголок губ. – Никогда не сомневайся во мне или моих чувствах. Не могу поверить, что ты запомнил мою фразу и твоя хорошенькая голова решила, что я стану любить тебя меньше с новой прической. Ты для меня всегда самый желанный и красивый, и я буду доказывать это тебе каждый день. После этих слов Джонхан затих. Он слушал ровное дыхание Чхве и немного успокаивался, понимая, насколько беспочвенными были его страхи. Как Хан мог усомниться в Сынчоле и его чувствах? Однако неуверенность всё еще мучила его, добавляя нервозности. Некоторое время парни сидели в тишине, и Чоль гладил поясницу Хана, пытаясь его расслабить. Он не мог поверить, что Джонхан столько себе напридумывал и так себя накрутил. Чхве хотелось залезть в голову вокалиста и выкинуть из нее все сомнения, однако он знал, что так быстро это не получится сделать и ему придется каждый день показывать Джонхану, насколько он любим. - Решил, готов сделать это сегодня или нет? – спросил Сынчоль у Хана, когда в гримерку осторожно вошла нуна с машинкой. – Мы можем перенест… - Готов, - перебил его Джонхан, сжимая ладони в кулаки. – Только будь со мной, пожалуйста. - А что, если это сделаешь ты, лидер-ним? – внезапно спросила стилистка. – Думаю, Джонхану-си будет более комфортно с тобой. Сынчоль призадумался и посмотрел на Хана, который активно закивал. Что ж, он ранее практически никогда не использовал машинку, но был уверен, что это не так сложно. Нуна показала ему, как включать мощность и направлять инструмент, и Чхве быстро понял, что ему нужно делать. Она оставила их вдвоем, и Сынчоль встал сзади кресла, поправляя накидку на Джонхане, чтобы волосы не попали на одежду. Крепко поцеловав парня в затылок, Чоль посмотрел на него через зеркало и вопросительно кивнул. Джонхан сжал губы, но уверенно моргнул. - Я начинаю, ангел. Когда первая прядь оказалась на его колене, Хан вздрогнул и впился ногтями в ладонь. Слушая жужжание, он пересилил себя и стал смотреть на то, как его темные волосы падали на накидку, а по голове пробегал холодок. Почувствовав себя маленьким и беззащитным, Джонхан неотрывно следил за быстрыми движениями Сынчоля, ощущая влагу на щеках. Чхве видел, как Хан беззвучно плакал, и это разрывало сердце лидера: его парень не должен так бояться и переживать. Чоль состриг последние прядки, убедившись, что прическа выглядит аккуратно, и, выключив машинку и бросив накидку на пол, сразу же начал покрывать короткостриженую голову Джонхана поцелуями. Он касался губами каждого участка кожи, чувствуя колкостью, и надеялся, что это хотя бы немного успокоит Юна, ведь смотреть на его слезы было невыносимо. Сынчоль стоял сзади Хана и гладил его шею, уши, плечи, пытаясь расслабить всё еще плачущего, хоть и не так сильно, парня, не переставая целовать его голову. Он осторожно развернул стул к себе и наклонился, чтобы коснуться губ Джонхана. Мягко вытирая чужие влажные щеки, Чхве расцеловывал его глаза, лоб и губы, вкладывая в эти действия всю свою любовь. Когда Хан перестал всхлипывать, парни встретились взглядами, и Юн увидел всепоглощающую нежность и заботу в глазах Сынчоля. Он по-прежнему смотрел на вокалиста как на восьмое чудо света, и сердце Джонхана пропустило удар, когда он наконец-то осознал, что не перестанет быть любимым и красивым. - Всё в порядке, ангел, - шептал Чхве, - ты выглядишь прекрасно. Очень мило, как я и предполагал. Помнишь, как на фанмите ты изобразил воробья? Могу сказать, что сейчас ты действительно стал хорошеньким воробушком. - Боже, - рассмеялся Джонхан, шмыгая носом. Небольшая истерика забрала у него все силы, однако Юн был безумно благодарен Сынчолю за то, что тот прошёл с ним этот путь. – Спасибо тебе, Чолли. Не знаю, как справился бы без тебя. - Я всегда буду здесь для тебя, Ханни, - улыбнулся Сынчоль, помогая Джонхану встать и прижимая его к своей груди. Репер развернул Юна к зеркалу и положил подбородок на его плечо. – Посмотри, изменилось ли что-то между нами? Изменится ли что-то между тобой и фанатами? Ни в коем случае. Наверное, я только буду завидовать, ведь теперь тебе будет очень легко мыть голову, а стилисты не начнут экспериментировать со всеми цветами радуги на твоей голове. К тому же твои волосы вырастут здоровыми и густыми. - После стольких лет с длинными волосами я действительно чувствую облегчение, - хихикнул Джонхан, вытирая остатки слез с уголков глаз. – И не сушить голову – это будет что-то новенькое. Сынчоль про себя выдохнул, радуясь тому, что Хан хорошо отреагировал на перемены и с интересом разглядывал себя в зеркале. Чхве не солгал, когда сказал, что Джонхан выглядит прелестно, и оставалось верить, что его парень почувствует, насколько он обаятельный с этим ёжиком. Чоль был уверен, что остальные ребята не раз потрогают голову своего хёна и сделают ему сто тысяч комплиментов. Спустя пару минут Джонхан наконец-то улыбнулся своему отражению, и Сынчоль не мог быть более счастлив.

***

- У Уджи и Хоши на неделе предзапись на инкагайо, ты всё еще хочешь пойти? – спросил Сынчоль через пару дней. – Там будет трансляция, и караты нас увидят. Можно надеть что-то закрытое, но если ты решишь не идти, то я, конечно, пойм… - Чоль, остановись, - улыбнулся Хан, прижимая палец к губам своего парня. – Разумеется, я приду поддержать детей, иначе и не может быть! На душе у Сынчоля сразу же стало тепло.