Единая Территория

Кабинет наполняется запахом табака. Дым режет глаза, но уставшая женщина с острыми чертами лица упорно не желает разжать зубы и взять сигарету пальцами. Она сидит за большим деревянным столом, обеими руками перебирая документы. Ее спутанные рыжие пряди волос собраны в неряшливый хвост, а рабочая форма уже весьма смялась после бессонной ночи. Шуршание бумажек прерывает громкий стук в дверь. Утренней тишины как не бывало. Женщина хмурится, не поднимая взгляда, но ничего не произносит. Стук повторяется. Ругаясь полушепотом в заваленный бумагами стол, она берет сигарету пальцами и яростно тушит ее о заполненную до краев железную пепельницу. – Кто? – голос сиплый, но строгий. Ручка поворачивается, и в дверном проеме появляется фигура в офицерской форме. – Дым скоро через щели пойдет. – Может хоть так у меня получится выкурить всех крыс? Мужчина усмехается, растягивая уродливый шрам на своей правой щеке. – Опять сидела до талого, Фейт? Барлоу входит в кабинет, не дожидаясь приглашения. Стук тяжелых сапог возвращается эхом от стен, пока мужчина шагает к свободному креслу. Сев на потертую годами кожу, он разминает шею и стучит себя по карманам в поисках портсигара. – Кажется, я не разрешала тебе входить, – зло бросает Фейт, не отрывая взгляд от бумаг. Мужчина никак не реагирует на эту реплику, лишь медленно подносит к губам самокрутку и закуривает. Выпуская изо рта густой дым, он смотрит на стену напротив себя. Портрет правителя Единой Территории – единственное светлое, что есть в кабинете Фейт. Изображенная фигура на нем одета в белую форму, украшенную медалями. Фейт еще некоторое время бегает глазами по, кажется, уже заученному тексту, затем откидывается на спинку стула. Она скрещивает пальцы и шумно выдыхает, устремляя усталый взгляд на гостя. Тот все так же смотрит на портрет. – Зачем приперся? В голове нет фразы, подходящей лучше. Она так устала. Так чертовски устала от всего, что у нее не хватает сил на банальную вежливость. Да и к кому? Сейчас в комнате ни одного достойного кандидата. Мужчина усмехается ее реплике, опустив глаза. Кажется, он задумался, но всего на секунду. Затем поворачивает голову к Фейт. – Что в этом месяце по результативности? – В отчеты загляни, – отрезает Фейт, на что мужчина снова усмехается. – А ты молодец, – он хищно оглядывает помещение и делает еще одну затяжку. – На людях сдержанная, а как остаемся наедине, так показываешь свои острые зубки. Фейт щурится, но ни на секунду не дает мужчине повода думать, что она будет стелиться перед ним, как это делают другие. Она честно отрабатывает свою должность и не намерена терпеть к себе такого отношения. – По какому поводу визит, командир Барлоу? Пальцы скрещены в замок до боли. Нервы Фейт начинают сдавать. С каждым разговором женщина все больше считала его сукиным сыном. Ей казалось, что если он снова соберется отчитывать ее, как девку, она взорвется. Нет. Нельзя. Сейчас она просто не готова к скандалу. Командир затягивается снова, не переводя своего взгляда. У него неприятная внешность, отталкивающая, словно видишь все возможные грехи на его лице. При этом опасно не следить за Барлоу. Такое чувство, если отвернешься, он тут же всадит пулю тебе в плечо, просто забавы ради. – Значит так, – его стеклянные мутные глаза смотрят в саму суть Фейт, и той невольно хочется отвернуться, но она сдерживает порыв. – Передай своему начальству, что подчищать низины мне осточертело. Мужчина делает еще одну затяжку, неприятно чмокая губами. – Третью квартиру жжем, а толку никакого. Только вожусь с неудачниками, сгребающими мусор, – он прищуривается и недовольно цокает. – Ты уже просил меня об этом. И я ответила. – Нет, ты не поняла, – Барлоу противно скалится, выпуская клубы дыма чуть ли ни Фейт в лицо. – Мне нужно сейчас. Ждать больше я не намерен. – В таком случае, тебе стоит самому посетить наше начальство, а не передавать все через меня. Если тебя не устраивают те сроки, которые я предлагаю… – Да ты вообще им ничего не говорила! – он матерится, скидывая пепел на пол, и снова отворачивается к портрету. Твою мать. Еще одна истеричка на ее голову. Этот вроде даже думает, что что-то знает о структуре Единой Территории, считает, что не последний винтик в системе. Как же. Знала бы вся эта шайка, какие в действительности вопросы решает Фейт. Хотя куда уж там… Барлоу лишь бы пожаловаться, выбить себе место потеплее, а там, может, получит повышение. Нет, срываться нельзя, напоминает себе Фейт. – Еще раз повторяю, если что-то не нравится, иди на ковер. Что ты вообще ко мне таскаешься? Может быть, она тоже перегибает, сама задает тон их диалогу, но с ним иначе нельзя, обнаглеет. – А че не таскаться? – он неприятно окидывает взглядом ее фигуру, заслоненную большим столом. – Ты красивая и вроде свободная… Он подмигивает, не сводя с нее сального взгляда. От липкого ощущения на коже хочется отмыться, сгрести с себя его твердой губкой. Барлоу улавливает во взгляде советницы отвращение. Командир встает, подходит к краю стола и тушит окурок, роняя несколько других из переполненной пепельницы на стол. Фейт пытается делать вид, что не замечает, только сильнее поджимает губы. – Ты это, аккуратнее, – произносит он опасным шепотом и наклоняется в ее сторону, переходя границы. Опирается рукой о край стола, сжимая его до белых костяшек. – А то, глядишь, сама окажешься в этих сраных низинах. И вот тогда я на тебя посмотрю, советник Аддерли. Он уходит, и вместе с ним из комнаты исчезает сосредоточенность. Все, чего Фейт сейчас хочется – сжечь надменного ублюдка в тех же самых низинах. Будь на месте Барлоу любой другой, она бы давно это сделала. Но с этой сволочью все сложнее. Она трет глаза, прогоняя многолетнюю усталость и пытаясь сосредоточиться на актуальных задачах. Будет она в этих низинах, как же. Мало что ли она видела за всю службу таких уебков, как он? Ну и где они теперь? Точно не на месте Фейт. Когда-то она зубами выгрызала себе это место, по головам шла. Ради чего? Сидеть и слушать нюни старого хрыча? Стелиться под каждую просьбу? Еще чего. Фейт закуривает снова, пытаясь отогнать от себя ненужные мысли. Сегодня пришло новое донесение, и если все так, как она думает, низинцы потеряют еще одну семью. Пора поднять на Совете вопрос о возвращении показательных казней после полугодовалого перерыва, чтобы сохранить систему. Единая Территория молодая, ей всего-то двадцать лет, а уже саботажи, разгром… Нет, так дальше точно нельзя оставлять. Женщина хмурится, пробегая глазами по строчкам. Хранение личных вещей, участие в сговоре, связь с командиром… На последнем по телу пробегают мурашки. Нет, Барлоу в этом точно замешан быть не может, если только эта связь не подразумевает под собой изнасилование. Кабинет погружается в привычные звуки шуршания бумаг. Глаза снова режет от дыма. Фейт когда-нибудь точно отдохнет. Но пока на горизонте есть такие, как командир Барлоу, расслабляться ей нельзя. Нужно лишь привнести в систему что-то постоянное, что-то, что позволит этой системе не рухнуть в ближайшие полгода-год. И потом можно будет хотя бы просто нормально поспать.