Единая Территория

Я долго ворочаюсь, пытаясь найти удобное положение, но все тело гудит. Позвоночник буквально готов выпрыгнуть из спины – последствия того, что я последние несколько месяцев не разгибаясь убираю хлам. Шея тоже неприятно ноет. Поворачиваюсь из стороны в сторону, пытаясь прохрустеть, но у меня, кажется, что-то щелкает и защемляется. Дерьмово. Завтра снова работать и, вероятно, терпеть плети, если только мне каким-то чудом не поставят в командиры Майкла Миллера. Он хоть и строгий, любит правила и их четкое соблюдение, но зато никого не бьет. По крайней мере, я этого не видела. Девушки в моей комнате уже видят третий сон, когда я безуспешно смыкаю глаза и считаю овец. Дьявол. Кажется, следующий день мне отплатит новыми синяками из-за рассеянности, которая у меня, безусловно, проявится после бессонной ночи. Мне резко хочется пить. Я шуршу одеялом, выбираясь из своей кровати. По ночам нас сторожат только на определенных зонах, которые пока что не затрагивают туалет, так что путь туда мне открыт. Немного неуклюже высвобождаясь из-под одеяла, я встаю голыми ступнями на холодный пол и еле слышно шиплю. Это неприятно, вкупе с другими моими неприятностями. Выскользнув из комнаты, я направляюсь по коридору точно в туалет. Достигнув места, выкручиваю кран с холодной водой на полную. Я жадно глотаю жидкость, когда за звуками воды слышу какие-то голоса. В голову лезут мысли о командире Барлоу и его плети, всегда скучающей по моим частям тела. Я тут же закручиваю кран и прячусь в самую дальнюю кабинку. Встаю на унитаз, чтобы не видно было моих ног. Голоса становятся ближе, и вскоре дверь в туалет распахивается. До меня доносятся какие-то хлюпающие звуки, затем тихий смех, стук чего-то железного о кафель раковины. – И что ты сказал, когда ушел? – слышу знакомый женский голос, только я не могу вспомнить, чей. – Ты ведь знаешь, милая, – боже мой, это ведь Миллер! – Хочу, чтобы ты повторил это еще раз, – женский голос переходит на шепот. – Сказал, что пойду проверять периметр на предмет беглецов. – Я твоя беглянка, Майкл... Что ты со мной сделаешь за это? До меня снова доносится приглушенный смех, а затем сдавленные вздохи. Мои щеки вспыхивают. Это явно не то, что я ожидала застать. Явно не то, что я должна была застать. Вздохи сменяются стонами, и я уже в самом деле готова смыть себя в сливное отверстие унитаза, как вдруг дверь в туалет распахивается на всю, ударяясь о стенку. Вздохи резко прекращаются, сменяясь удовлетворенным, елейным голосом. Сильно знакомым мне голосом. – Так, так… Неужели, мне дадут повышение, – Барлоу растягивает слова, будто за особую театральность ему доплачивают. – Командир Барлоу, это не то, что вы… – пытается выпутаться Миллер. – Брось, Майкл, я и не таким занимался! Что мы, не братья? Не буду я тебя сдавать. А вот ее… – Нет, – сдавленно стонет Миллер. – На выход, – в этот раз очень четко и строго произносит Барлоу. Я невольно сглатываю. Усиленно пытаюсь не двигаться, оставаясь стоять на унитазе. Если Барлоу меня здесь увидит… Если они все увидят… Если меня заметят, меня ждет плетей десять, не меньше. Я снова сглатываю, пока дверь за всеми тремя закрывается с тихим скрипом. Жду еще минут пять, чтобы точно ни с кем не встретиться. Затем тихо приоткрываю кабинку и выглядываю – никого. На цыпочках, босыми ногами крадусь к двери. За ней – ни души. Уже не думая о шуме, я лечу к себе в комнату. Вот всегда так, смиренно думаю я. Куда бы я ни пошла – везде встречу неприятности. Я зарываюсь под одеяло, пытаясь оттянуть момент пробуждения и слушая свое сильно бьющееся сердце. Меня не волнует, что Майкл делал с той девушкой, не волнует, что Барлоу их застукал. Главное, что не заметили меня. Я зажмуриваюсь, желая провалиться в сон. Хотя бы час, но я должна поспать, иначе мне не вынести следующего дня. Боль в спине и шее уже не ощущается такой назойливой.