Я ненавижу тебя, Карлайл Каллен

Он часто задумывался о том, что жизнь это лишь бесконечный день сурка. И с каждым разом понимал, что быть частью этого ему совершенно не хотелось. С каждым днём жизнь казалась всё труднее, ночи бессоннее, а мир чернее, как и он сам. Что-то точно происходило в его жизни, но что он сам не мог понять. Что вообще могло произойти не так, когда абсолютно ничего такого не идёт? Все те же друзья, всё та же семья и всё та же дорога домой. Но всё это не то. Он честно пытался выкарабкаться. Правда. Старался изо всех, но Карлайл Каллен оказался слабым. После долгих уговоров он таки смог добраться до врачей. Серьёзно настроился на своё лечение. Решил посвятить весь год своему здоровью. Но будто бы всё шло против него. Никто из врачей не давал точных ответов, каждый посылал его далеко и надолго. Ответы везде: Да всё у вас нормально, учитесь больше, занимайтесь спортом, не прогуливайте и всё у вас будет хорошо. Почему им всем это так легко говорить? Почему никто не может дать внятного ответа что с ним происходит и что ему делать? Где найти выход? Была бы у Карлайла возможность, он бы заплатил все свои деньги на платных врачей, но их не было. Он обычный студент, не имеющий и капли нормального содержания. Выживает на копейки и пытается держаться. Ну он правда пытается. Только ничего не получается. У него нет сил, и вот тогда когда вроде как всё потихоньку стало налаживаться, его лучший друг предательски оставил его. Он только перестал винить себя за свои слова, которые говорит друзьям, как снова ему предъявляют за это. Карлайл Каллен стал бояться говорить. Он лучше помолчит и постоит в стороне, нежели и хоть капельку попытается поддержать. Этот момент сильно подкосил его. Таблетки, что выписал невролог вообще перестали помогать. Вроде только наладился режим сна, так все снова пошло по кругу. Дай бог он уснет к 6 утра и не будет себя за это винить. «Дорогой, тебе нужна помощь» – сообщение от Аро пришло незамедлительно после рассказа о происходящем в его жизни «Я знаю, да. Но я там никому не буду нужен» - на его глазах накопились слёзы и он не мог перестать плакать «Карлайл, не говори так. Ты нужен и тебе там обязательно помогут, поверь мне» «Я записался к психологу» И он не соврал. Карлайл действительно решился на такой шаг, после двадцати лет своей жизни, избегания таких врачей. Он знал, что просто и слова не сможет сказать. Ему чертовски было страшно показывать слёзы кому-то, но больше Каллен не мог терпеть. Мысли разрывали его голову настолько, что хотелось кричать. И ведь совсем недавно он сорвал голос и считай прожег горло от своего крика. Никогда такого не было. Никогда он не мог себе позволить заорать на весь дом и разорвать от боли браслет, на котором поклялся, что всё будет хорошо. Что он сам порвётся когда в его жизни всё будет прекрасно, как они с Аро будут вместе жить и радоваться жизни. Но этот браслет Карлайл разорвал сам, когда их отношения стояли под угрозой. Когда он сам был виной всего происходящего, пусть все и говорили, что виноваты могут быть все, не только ты. Но Каллен так не думал. Не могло быть так, что кто-то кроме него виноват. Потому что он был четко уверен, в том, что все всё делают правильно, один он наступает на одни и те же грабли. Наверно это и был его переломный момент, когда он стал бояться себя, своих слов, действий, мыслей и в принципе жизни. Кабинет психолога пугал его больше, чем кабинет стоматолога, хотя даже у него ему теперь не страшно. Тишина повисла, разве что сердце стучало неимоверно громко. Он как и боялся — заплакал. Плакал Карлайл много и долго. Губы пересохли, глотки воды и вовсе не освежали. После сеанса, честно говоря, лучше стало лишь на один процент, хотя кто-то и скажет, что это уже так-то прогресс, но не для Каллена. У него долбаный синдром отличника, где нужно всегда и везде быть лучшим. Но пока он везде проваливается. Карлайл впал в ужасную апатию. Ему приходилось делать всё через силу. Вставать, умываться, есть, даже ходить в туалет. Всё это просто вынужденные действия, потому что каким-то образом нужно учиться. Хотя зачем учиться, если он всё равно не воспринимает ничего. Да и страшно было там находиться, потому что в коридорах всегда видел знакомое до боли лицо его друга. В его глазах читалось безразличие и полная холодность. Будто тех самых восьми лет жизни и вовсе не существовало в их жизни. Неужели всё это было фальшем и лицемерием? Неужели Каллен настолько ужасен и никому не сдался? Ничего. Он будто пустое место. Честно говоря после такого ему уже хотелось вскрыться. Потому что больше просто не мог выдержать. Нервы ужасно сдавали, руки банально перестали держать телефон в руках или ручки. Но в телефоне его жизнь. В телефоне его парень и уже единственный друг, который как оказалось был самым настоящим другом. И Карлайл даже за это себя винил. Потому что понимал сколько боли он мог ему нанести. Что и он его снова бросит, оставив совсем без близких. Каллен извинился за каждый свой поступок, за каждое слово, хотя понимал, что ему это не помогает. Как бы друг не говорил, что никогда не держал зла. Карлайл не верил. Никогда не поверит сколько не говори он не поверит. Он будет винить себя всю свою жизнь. В какой-то момент. Совершенно резкий и непонятный. Ему вдруг стало так хорошо. Каллену захотелось жить, наслаждаться жизнью. Он веселился, его радовало всё. Любая мелочь, шутка, случай. У него появились силы делать хоть что-то. Каллен пел во весь голос, когда оставался один дома, танцевал, учился и планировал свою жизнь. Карлайл попытался завести новых друзей и вроде что-то получалось. Неизвестно насколько, но это ему давало уверенности в себе. Вот только он не учёл один фактор. Что пока ему хорошо, его партнёру плохо. И на фоне этого вина вновь просыпалась, силы иссекали, апатия возвращалась. Карлайл ничего не мог сделать с Аро. Он любил его до невозможности, но помочь не мог никак. И теперь когда он вновь погряз во всём этом дерьме, Карлайл стал бесполезным теперь и для своего любимого. Поддержать он не мог, говорить сил тоже не было. А вместе со всем этим просыпался этот страх сказать что-то не так. Сделать больно словами. Не так поддержать, не так ответить, не то подумать, не так понять. Ему просто хочется сбежать от всего этого. Он чертовски слаб. Карлайл Каллен ненавидит себя. Чертовски ненавидет себя, что просто видеть себя в зеркало не может. Голос такой противный, руки ужасные, что хочется оторвать их накорню. Язык отрезать, а глаза выколить. Ненависть к себе его съедает изнутри, что дышать просто нереально. Ему снова хочется кричать, но теперь этой возможности нет. Его душат собственные же мысли и действия. Он просто хочет со всем покончить. В последнее несколько дней он чувствует себя полностью одиноким. Никто почти не пишет. А писать самому... Честно и вовсе нет сил. Что ему писать? Что ничего не произошло или как ему сейчас плохо? А кому от этих слов будет лучше? Никому, даже Карлайлу. Потому что стоит сказать, так он через секунду возненавидит себя за них. Каллен чувствует холодность со стороны Аро и уже успел накрутить себя за то, что он сделал что-то не так. Но спросить боится. Карлайл просто боится повторений. Ему лучше не знать ничего, если хочет сохранить себя. Поэтому лишний раз он ничего не пишет. Он уже привык сидеть часами без сообщений. Привык лежать и смотреть в стенку, потому что ничего его больше не интересует. Он устал, правда. Ему больно. Больно морально, больно физически. У него болит всё тело, но врачи так и не дали ему никакой помощи. Он не знает как избавиться от этой боли. Ему хочется кричать от этой боли. Но что ему даст этот крик? Ничего. Совершенно. Этот день был морально и физически тяжёлым. Он посвятил его бытовым и учебным занятиям. Просидел так до часу ночи. В итоге совершенно без сил лежит на кровати и пытается понять к чему всё это? Ему страшно от того как быстро пролетели выходные, потому что он чёрт возьми ничего не успел. Ему нужно много чего сделать, и не факт, что он сделал всё правильно сегодня. Не факт, что ему скажут какой Карлайл молодец, оставляй всё так ничего не надо переделывать. Хотя ему нравилось то, что он сделал. И по этой же причине боялся отправить преподавателю. Ночь пролетела незаметно. В общении так ничего и не сдвинулось ни с кем. А друг за этот месяц так и не написал «Привет, как дела?». Честно он следил за его социальными сетями, чтобы просто убедиться, что хотя бы у него всё хорошо. Но это делало ему больно. Ужасно. Потому что Карлайл отдавал всю душу, чтобы узнать, что оказывается он никогда не делал этого. По крайней мере ему так сказали. Каллен поверил. Этот фактор, общение с любимым, другом и ещё одной причиной вовсе выбило Карлайла из жизни. Умом понимал что он нужен семье и двум близким людям. Но морально Каллен был опустошен. Сейчас сидя на кровати он пытался перестать плакать. Пытался думать, что это не выход. Что это грех и он застрянет в вечных муках. Но жить стало просто невыносимо. Он перестал чувствовать хоть что-то. Перестал мыслить, перестал радоваться. У него ведь даже памяти толком не осталось. Он ничего не помнит. Карлайл может забыть мысль, частичку жизни, слов и моментов буквально за секунду. Не факт что он вспомнит этот фрагмент, но остаётся надеяться на лучшее. Карлайл лёг на кровать, закрыл глаза и растворился в омуте вязкой, угнетающей жиже, от которой задыхался. Он не чувствовал ни рук, ни ног, в принципе как и последние несколько месяцев, а то и лет. Каллен просто молился на то, что он проснется завтра и хоть что-то в этой жизни поменяется. Хотя бы на долечку. Карлайл устал себя ненавидеть, ему хочется смотреть на себя в зеркало и просто улыбнуться, а не быстро развернуться и больше не думать об этом. Карлайл Каллен больше не хочет себя видеть и слышать. Он хочет просто умиротворение и свободы. Если это в скором времени не произойдет Каллен просто убьет себя, если не уже убил. Хотя разве его сейчас можно назвать живым человеком? Он просто существует — не более. Ничего не меняется. Карлайл Каллен никогда не поменяется. Ему остаётся лишь дальше ненавидеть себя и жить с этим. Хотя перспектива покончить с собой всё близка и близка. «Я ненавижу тебя, Карлайл Каллен», – записал он себе в заметках, сделал скриншот и поставил на обои, чтобы помнить о том на сколько он ничтожество.