«Нити судьбы»

После признания, после того, как губы Мелиссы коснулись губ Джулиана, мир будто затаил дыхание. Это было тихое, но мощное соединение двух сердец, которые прошли сквозь предательство, боль, страх и сомнение. Он держал её крепко, но бережно, чувствуя, как её дыхание дрожит от сдержанных слёз. Но тишина длилась недолго. Сначала — лёгкий шелест. Потом — резкий толчок. Нити. Они вспыхнули. Все сразу. Черные, кроваво-красные, серебристо-серые — они вырвались из-под контроля, заплясали в воздухе, как живые. Мелисса отпрянула, испуганно глядя на свои руки — из-под ногтей и ладоней струились нити, извиваясь, будто искали цель. Куклы на её поясе задрожали, одна из них взорвалась от перенапряжения. — Что… что происходит?! — ахнула она, отступая назад. — Мелисса! — Джулиан схватил её за плечи, удерживая, несмотря на боль от острых нитей, что рванулись к нему. — Успокойся! Ты контролируешь их, не они тебя! — Нет… нет, это… это снова оно… — голос сорвался, дыхание участилось. — Я не хочу! Я не хочу никого ранить! Отряд уже сбежался, ВанВан держала Иня, готового в любой момент встать на защиту. Линг всматривался, сжимая рукоять меча, а Ксавьер подошёл ближе, оттеснив всех: — Отойди, Джулиан, — голос был спокоен, но твёрд. — Нет, — ответил тот, не оборачиваясь. — Она не одна. Ксавьер присел рядом, оглядывая девушку. Его глаза светились магическим светом — он искал суть. И то, что он увидел, заставило его побледнеть. — Сила Бездны… уже не просто рядом. Она внутри. Но… — он закрыл глаза, — ты ещё держишься. Её нити — теперь и твои. Они соединились. — Что… это значит?.. — прошептала Мелисса. — Это значит, — Ксавьер медленно выпрямился, — что ты можешь стать нашим спасением… или нашим концом. Тишина. Мелисса смотрела на свои руки, в которых плясали чёрные искры. Она чувствовала внутри себя нечто иное — чуждое… но теперь странно знакомое. И если раньше это вызывало отвращение, страх — то сейчас она впервые подумала: «А если я приму это… если смогу использовать — на благо?» Рядом Джулиан крепче сжал её плечо. — Не бойся, — сказал он. — Мы пройдём это. Вместе. Её дыхание сбилось, но она кивнула. — Вместе… ••• Раннее утро было тихим — в воздухе висело напряжение, будто сама Бездна уже дышала рядом. Отряд стоял лагерем у подножия скал, скрывающих путь к её вратам. Мелисса сидела в стороне, перебирая свои куклы, взгляд у неё был спокойный, но в глубине глаз всё ещё таилась буря. Джулиан стоял чуть в стороне от костра, его пальцы дрожали, кулаки сжимались. Он уже всё решил. После признания Мелиссы, после её поцелуя, после того, как она всё равно сохранила в себе сомнения — он понимал: пока он не очистит своё имя перед всеми, до конца её не вернёт. Он шагнул ближе, и голос его прозвучал неожиданно громко в утренней тишине: — Можно… сказать пару слов? Все обернулись. ВанВан сощурилась, Инь просто выпрямился, Мелисса — не повернулась. Линг покосился, но молчал. Только Ксавьер кивнул медленно, будто уже знал, о чём пойдёт речь. — Я… — Джулиан отвёл взгляд, тяжело сглотнул. — Я подвёл вас. Не только её. Я поступал эгоистично, сдержанно, будто всё ещё живу в прошлом. Я допустил ошибки, которые чуть не стоили нам её. И вам — доверия ко мне. Он поднял глаза, и в них впервые не было защиты. Только уязвимость. — Я не ищу прощения. Я просто хочу, чтобы вы знали: я знаю, что натворил. И я больше не хочу быть тем, кем был. Если вы скажете — я уйду. Но если вы позволите — я останусь. Буду сражаться, защищать каждого из вас. Особенно её. Молчание. Густое, почти липкое. — Ну, наконец-то он заговорил, — язвительно отозвалась ВанВан. — А то думали, язык проглотил после того, как сердце ей чуть не разбил. Но… — она скрестила руки на груди, — раз уж признался… Будем считать, что одно очко в твою пользу. — Тебе придётся долго доказывать, что ты изменился, — добавил Инь, глядя пристально. — Но пока ты рядом и не прячешься — я тебя не трону. Линг лишь кивнул. Сдержанно, по-своему. Это уже значило многое. Ксавьер встал и подошёл к нему вплотную. На мгновение между ними повисло напряжение — как в ту ночь, когда старик врезал Джулиану пощёчину. Но теперь Ксавьер просто положил руку на его плечо. — Быть сильным — не значит не ошибаться, Джулиан. Быть сильным — значит признать, что ты ошибался. Теперь сделай следующее. Не предай себя. И нас. Джулиан молча кивнул. Где-то в стороне Мелисса наконец повернулась. Их взгляды встретились, и на этот раз в её глазах не было холода. Было что-то другое. Надежда. И именно с этого утра отряд стал по-настоящему единым. Готовым к тому, что ждёт их впереди. Время выдвигаться к бездне. Дорога к Бездне была холодной, несмотря на тёплый воздух. Каждый шаг казался всё тяжелее — не от усталости, а от давящей тишины вокруг. Птицы не пели, листья не шевелились, даже ветер, казалось, обошёл стороной эту тропу. Земля становилась сухой, как будто сама жизнь избегала приближаться к сердцу тьмы. Они шли молча. После вспышки силы Мелиссы, никто не решался заговорить первым. Джулиан шёл рядом с ней, не отставая ни на шаг, словно боясь, что она исчезнет. И вдруг — голос. Словно изнутри, но и снаружи одновременно. — Стойте. Отряд замер. Из тени, у корней древнего искривлённого дерева, выступила фигура — человек, но не совсем. Его лицо было частично искажено, кожа будто потрескалась, как сухая глина, сквозь которую пробивался слабый фиолетово-чёрный свет. Он не держал оружие, не излучал враждебности, но от одного его присутствия волосы вставали дыбом. — Кто ты? — первым заговорил Ксавьер, шагнув вперёд. — Я… был как вы, — голос существа был глубоким, но в нём слышалось что-то человеческое. — Герой. Один из тех, кто пошёл в Бездну… и не вернулся. — Бездна убила тебя? — нахмурилась ВанВан. — Нет. Бездна… переписала меня. И теперь я вижу. Слышу. Помню. — Он посмотрел прямо на Мелиссу. — И я знаю, кто ты. Мелисса шагнула вперёд, сердце гулко стучало в груди. — Ты знал мою мать? — Знал. И знал, что она пришла в Бездну не по приказу… а по зову. Она слышала её. Так же, как слышишь ты. Все обернулись к Мелиссе, она побледнела, но не отступила. — Это ложь. — Это правда. Она искала ответы. И нашла. Но цена была выше, чем она думала. А теперь… Бездна выбрала тебя. Молчание. — Зачем? Существо медленно выдохнуло. — Потому что если ты примешь её… ты сможешь спасти всех. Поглотить Безду… связать её. Управлять ей. Но… — он склонил голову. — Ты больше не будешь собой. Ты потеряешь… всё. Даже любовь. Мелисса опустила глаза. Джулиан сделал шаг к ней. — У нас ещё есть выбор. — Есть, — подтвердило существо. — Но времени всё меньше. Она приближается. И вам нужно решить… кем вы хотите быть. Героями? Или легендами, которых забудут. Он исчез так же внезапно, как и появился. Не с криком, не с вспышкой. Просто… растворился в воздухе. Отряд стоял в тишине. Каждый переваривал услышанное. А Мелисса смотрела в пустоту, чувствуя, как внутри неё уже началась война. Бездна зовёт Жанр: трагическое фэнтези Каждый день приближал их к Бездне. Ландшафт становился чужим, неестественным — почва пульсировала, воздух искажал звуки, а небо словно трескалось от напряжения. Солнце здесь почти не касалось земли, оставляя всё в полумраке. Отряд молчал чаще, чем говорил. Даже ВанВан стала сдержанной. Даже Инь не шутил. Мелисса чувствовала: Бездна дышит. Наблюдает. Зовёт. Всё началось с лёгких вспышек. Мимолётные образы в отражениях воды, бликах металла. То — лицо матери, молодое, нежное, наполненное светом, каким она его помнила. То — обугленные стены их старого дома, огонь, тьма… слёзы. То — Джулиан, раненый, безжизненно падающий в её объятия. Его кровь на её руках. Она просыпалась в поту. Сердце колотилось, как у загнанного зверя. С каждым новым шагом к сердцу тьмы образы становились ярче. Реальнее. И однажды ночью, во время привала, когда все уже спали, она увидела её. — Мам…? — выдохнула Мелисса, стоя посреди лагеря, дрожащая, будто снова стала девочкой. Женщина с тёплыми глазами вышла из тени. — Ты выросла… моя сильная. — Голос был как песня, как lullaby из детства. Мелисса не могла сдержать слёзы. Она шагнула вперёд, но мать отстранилась. — Ты чувствуешь её. Как чувствовала я. Но ты сильнее, Мел. Ты — ключ. — Ключ к чему?! К гибели? К тому, чтобы стать чудовищем? — Нет. К спасению. Но за каждое спасение платят. — Мать подняла ладонь. — Джулиан… Внезапный образ — Джулиан в огне, кричащий её имя, но исчезающий в пучине Бездны. Её собственный крик рвётся наружу, но звук тонет. — Ты должна выбрать, — сказала мать. — Спасти всех… или сохранить то, что любишь. Бездна даст тебе силу. Но отнимет твоё сердце. — Я… я не знаю, — прошептала Мелисса. — Это правда? Или игра? — Это… всё. Правда. Иллюзия. Боль. Надежда. Ты должна почувствовать сама. И она исчезла. Мелисса упала на колени, тяжело дыша. Чёрные нити мягко соскользнули с её пальцев, будто гладили землю, пытаясь её успокоить. Но тьма внутри неё росла. И впервые — не как враг. А как… часть её. Она знала, что выбор уже близко. Очень близко. Но сможет ли она его сделать — не разрушив себя?