Я

Дазай безусловно часто ходит по городу: выполняет задания от агенства, увиливает от выше упомянутых заданий, или, в конце концов, ищет новое место для суицида. Но в те моменты, когда ничего делать не надо Осаму просто гуляет. В центре города худой высокий мужчина, чьë тело почти полностью покрыто бинтами, привлекает слишком много ненужных и неприятных взглядов. Дазай привык, но всё же. Он идёт туда, куда глаза глядят. По пути шатен думает о планах, о своих действиях, котрые уже совершил или ещё планирует. Чаще всего это приводит его в одно и то же забытое Богом место. Берег реки. К приходу на место мыслей уже не остаётся. Мафиози просто ложиться в высокую траву и почти тонет в ней. Растительность здесь никто никогда не косит. Слышится чириканье птиц, трели сверчков. Где-то за спиной лаят собаки. Осаму их не любит. Ему кажется странной такая привязанность к человеку. Хотя вскоре понимает, что они - его единственные компаньоны. Это успокаивает. Хочется уснуть вечным сном, чтобы больше этого не видеть. Но.. Глаза он не закроет. Ведь стоит опустить веки, как пред взглядом является картина, намертво выжженная в сознании: кровь, дрожащие руки, друг и слова напутствия: "выбери светлую сторону". Солнце давно зашло за горизонт. Осаму любовался луной и её отражением на водной глади. Иногда шатену кажется, что в её отражении он видит тень тех прошедших дней в Одой,которые, к огромному сожалению, уже не может вернуть, сколько не старайся. В голове проносится шквал мыслей: о Мори, о Куникиде, о себе, об Оде. Чиркает спичка, зажигается сигарета. Идут часы. Часы долгих размышлений. Ведь только сейчас Осаму может спокойно подумать обо всём. Зачем я здесь? - риторический вопрос. В "жизни", в Агенстве он молчит, оставляя театральную паузу после своих фраз. В агенстве он шут. Дазай не хочет видеть педофила Мори,  слышит крики Куникиды и не говорит о своём прошлом. Дазай не видит зла, не слышит зла и не говорит о зле. Солнце встало, озаряя берег. Осаму с трудом поднимается на ноги и бредёт до квартиры. Долго стоит под душем, наматывает бинты - свой камуфляж, а затем, уже знатно опаздывая, идёт на работу, натягивая улыбку. Отлынивает от работы, выслушивает крики Куникиды о том, что от шатена сильно несëт дымом, вспоминает, что жёг костёр. А потом темнеет. И он снова думает, снова идёт на берег. Снова видит зла, не слышит зла и никогда о нём не говорит, в глубине души мечтая просто провалиться в бездну. Но всё повторяется снова и снова.