Башня воспоминаний

      Красное солнце скрывается за черными макушками деревьев и закатывается за линию горизонта, полностью прячась от людских глаз. Город остался далеко-далеко. Медленно плетусь по этому жуткому лесу, под ногами чавкает грязь. Из рваной раны на правом боку продолжает сочиться кровь. Где-то сзади послышался вой волков. Ветер старается успокоить и ласково перебирает мои растрепавшиеся волосы. Он словно мама, которая утешает своего ребенка после страшного сна посреди ночи.       Нужно найти укрытие, пока снова не пошел дождь, думаю я и продолжаю идти куда-то вперед, наугад, оглядываясь вокруг себя в надежде хоть что-то разглядеть в этой толще деревьев.       Наконец выхожу на небольшой холмик, на вершине которого стоит маленькая башня, словно состоящая всего из одного этажа. Свет не горит. Либо хозяева уже спят, либо их нет дома. Подойдя ближе замечаю, что башня полуразрушена и покрыта мхом. Для ночлега сойдет.       Со скрипом отпираю дверь и вхожу внутрь. Первый этаж на удивление оказался довольно просторным. Все покрыто пылью и паутиной. В углу у потолка кто-то быстро зашевелился, а потом стих. Пауки, наверное. Не пятизвездочный отель, конечно, но и выбора-то нет. Надо обработать рану. Кровь продолжает сочиться, даже рука ее не удерживает. Капли гулко ударяются о пол и оставляют за собой след. Как бы волки не учуяли этот сладкий аромат и не вышли сюда.       Проверив все ящики, обнаруживаю полупустую бутылку водки. Сгодится. Глубокий вдох, глоток для храбрости и на рану. Неприятно защипало, хочется вскрикнуть. Стойко терплю боль и пытаюсь среди нее отыскать свои мысли в голове – нужно чем-то перевязать. Осматриваю еще раз помещение, потом себя. Надеюсь, завтра дождя не предвидится, потому что плащ – мой единственный вариант. Снимаю его с плеч, отрываю кусок чистой ткани и перевязываю рану, которая все еще немного щиплет после контакта со спиртом.       Рана обработана, ночлег найден, можно и осмотреться, что же это за башня такая. На первом этаже больше ничего интересного не оказалось, поэтому поднимаюсь на второй. Лестница почти полностью разрушена: кое-где еще торчат прогнившие доски, вид которых вовсе не внушает доверия. Ступишь – и развалится от малейшего давления. Чуть ли не дыша преодолеваю этот опасный участок и оказываюсь на втором этаже, который значительно меньше первого. Стена с одной стороны на половину совсем развалилась, впуская сильный ветер и начинающийся дождь внутрь. Прямо напротив стоит некогда красивый и опрятный, а ныне обветшалый и потрепанный, туалетный столик с вдребезги разбитым зеркалом.       Подхожу ближе, прикрываясь от ветра остатками плаща, и рассматриваю все, что лежит на столе: пыльная палетка теней с белым котиком, пар бутылечков парфюма, украшенных самодельными стразами и блестками. Некоторые из них осыпались и разлетелись по всему столу. А вот брошка в виде бабочки рядом с таким же кулоном на порванной цепочке. Беру в руки миленькую розовую пудреницу, почти никак не пострадавшую, и застываю. В голове проносятся картины и образы, будто воспоминания. Но не мои.       Девочка лет десяти сидит прямо за этим столиком, весело болтая ногами и играя с косметикой и побрякушками, подаренными ей в недавний день рождения. Она неумело наносит на глаза разноцветные тени маленькими пальчиками, пытаясь повторить макияж мамы. Теми же пальчиками, испачканными в тенях, она наносит на губы яркий красный цвет, а когда берет пудреницу, намереваясь завершить макияж, к ней в комнату входит папа и что-то говорит, от чего девочка роняет вещицу из рук и начинает плакать.       «Мамы больше нет с нами, дорогая. Бог забрал ее к себе».       Мама девочки уже довольно долго болела неизвестной болезнью и почти не вставала с постели. Но она все равно каждый день находила силы на красивый макияж, ведь он так нравился дочке. Лекари из ближайших деревень разводили руками, не зная, чем лечить бедную женщину. А недуг все усиливался, пока однажды ярким солнечным днем, который, казалось бы, ничем не омрачить, не унес ее жизнь.       Папа подошел к дочери и крепко обнял, пока девочка рыдала и вцеплялась в спину отца все крепче. Мужчина и сам не сдерживал слез, пытаясь найти в объятьях дочки хоть какое-то утешение.       Кладу пудреницу обратно на стол, и образы исчезли, будто их и не было. Странное место.       Ветер с новой силой задул в спину. Теперь он похож на злую собаку, лающую на постороннего человека. Дождь усиливается. Хоть снаружи и казалось, что башня эта маленькая, на деле же выяснилось, что здесь много этажей, и лестница на третий была еще разрушенней предыдущей.       Пытаюсь хоть как-то зацепиться за остатки досок, но резко срываюсь вниз. Рана в боку напомнила о себе и снова неприятно заныла. Аккуратно поднимаюсь и осматриваю каменную стену. Раз лестница не годится, придется лезть по небольшим уступам, образовавшимся между камней. Любопытство порой сильнее здравого смысла, который сейчас бы велел спуститься на первый этаж и переждать ночь там.       Спустя пару минут удалось-таки забраться на новый этаж. Тут стены гораздо целее, так еще и увешаны десятками разных плакатов – в основном так или иначе связанными со спортом. Нахожу небольшой диванчик и сажусь на него, проверяю рану. Не кровоточит. Успокаиваю немного дыхание и осматриваю комнату дальше.       На полу разбросан разный спортивный инвентарь: от шара для боулинга и боксерских перчаток до баскетбольного мяча и теннисной ракетки. Отдельно от этого всего разнообразия предметов лежит футбольный мяч, прямо под полкой с медалями и кубками. В глаза бросается большой уже потускневший золотой кубок в виде такого же футбольного мяча, что и на полу. Подхожу и беру его в руки, чтобы рассмотреть, и снова перед глазами возникают образы.       Мальчик-подросток гоняет по двору мяч, радостно хохоча. Глаза его сияют.       — Мам, пап! Футбол! Я хочу заниматься футболом! — кричит мальчик куда-то в сторону рядом стоящего дома, забивая гол в импровизированные ворота. По всей видимости, все те предметы на полу третьего этажа башни- это его попытки найти свое призвание в спорте.       Перед глазами застывает счастливое лицо мальчика, и происходит переход, как в старых пленочных фильмах. По-видимому, прошло несколько лет между этими эпизодами, поскольку парень теперь выглядит значительно старше. Вижу большое футбольное поле. Наверное, какое-то соревнование.       — В последние секунды «Красные тигры» забивают победный ол для своей команды! — комментируют откуда-то сбоку, пока шум с трибун полностью заполняет мой разум.       На центр поля выходят обе команды и пожимают друг другу руки, благодаря за игру. Среди них и тот парень. Когда все стихло, к нему подходит какой-то грузный мужчина на вид лет сорока с темными сальными волосами.       — Я видел твою игру, малец. Ты мне нравишься. Твой стиль, твоя техника. Все на высшем уровне! У тебя есть все шансы выбиться в большой спорт. Ты как, в деле?       С минуту парень молчал, а потом его лицо озарилось улыбкой. Той же самой улыбкой, как и в день, когда он решил посвятить всего себя футболу.       — Конечно! Вы же менеджер команды «Буйные волки», верно? И как я Вас сразу не признал. Всю жизнь об этом мечтал!       И вновь кинопленочный переход, но уже нет никакой новой картины, лишь темнота. Моргаю несколько раз, как бы сбрасывая ее из своей головы, и ставлю кубок на место.       Значит, тут есть и хорошие воспоминания. Любопытное местечко, думаю я, смотря вверх сквозь, на удивление, целую лестницу. Вижу там еще сотни этажей и сотни лестниц. Эта башня что, бесконечна?       За окном продолжала буйствовать непогода. Макушки деревьев склоняются к земле с каждым новым порывом ветра.       Поднимаюсь на следующий этаж без каких-либо приключений. Ожидания увидеть вновь разрушенную комнату все же не оправдались и встретило меня вполне себе чистое и достаточно светлое для этого места помещение. В углу валяются железные банки из-под супов, каш и говядины, рядом с ними – стальная фляга, внутри которой, судя по звуку, что-то еще осталось. Виски. Делаю небольшой глоток – яблочный, в меру сладкий. Заберу-ка с собой, пригодится.       Убрав флягу в карман, оглядываюсь в поисках чего-нибудь еще интересного. По другим углам разбросан всякий хлам и какое-то тряпье. В центре комнаты стоит большой обеденный круглый стол, на котором только завядшая одинокая роза. Прямо около лестницы на следующий этаж вижу кожаный ошейник для собаки по кличке Вольт. Именно этот ошейник и стал ключом к воспоминаниям. Снова. Но не собаки, как могло бы показаться, а хозяина.       Высокая фигура плетется по темному лесу. Знакомый пейзаж. Солнце еще высоко, но его то и дело перекрывают тучи, не давая хоть как-то осветить эту мрачную землю. За фигурой, радостно виляя хвостиком, бежит коричневый грязный пес.       Деревья остаются позади, мужчина выходит на опушку и видит башню на холмике. Это воспоминание этого места! Эта же башня, этот же лес! Мужчина идет уже явно не первый день и наконец находит долгожданное убежище. Он заходит в башню, бегло осматривает небольшую комнатку лишь со круглым столом и стулом, на который он и плюхается. Из потрепанной сумки достает флягу с виски и делает несколько глотков. Пес обнюхивает каждый уголок в поисках чего-нибудь вкусного.       Мужчина вновь лезет в сумку и достает банку говядины. Еды есть на несколько дней, можно передохнуть здесь некоторое время, думает он, вскрывая ножом банку и распределяя между собой и собакой.       Снова кинопленка перед глазами. Снова проходит какое-то время. Комната уже выглядит не такой пустой, как прежде. Пес со своим хозяином успели тут достаточно обжиться, но ведь это лишь временное пристанище, которое они вскоре покинут.       Вечереет. Летняя ночь обещает быть теплой и приятной. Но внезапно раздается пронзающий вой. Волки. В этом лесу водятся ужасно кровожадные волки, которые больше похожи на неведомых монстров не из этого мира.       Услышав этот вой, пес убегает, хватая сумку с едой и водой.       — Вольт! А ну вернись! Чертова псина!       Волки воют все громче, знаменуя свое приближение. Страх медленно окутывает мужчину, с каждой секундой сковывая все сильнее.       Нужно забаррикадироваться. С этими мыслями мужчина отбрасывает весь свой страх (ну или так он думает) и начинает действовать.       Совсем стемнело. Вольт так и не вернулся, а волки подбираются к башне все ближе. Отбиваться нечем. Единственное оружие – нож – было в сумке. Хотя вряд ли он сильно помог бы в данной ситуации. Укрепления долго не продержатся. Мужчина отламывает спинку стула, чтобы хоть чем-то обороняться и не чувствовать себя вовсе беззащитным, и думает над планом отступления. Окна с противоположной от леса стороны. Рык. Вой. Обступили со всех сторон, демоны. Чердак. Лестницы нет, мужчина карабкается по кирпичикам, зажав под мышкой свое импровизированное оружие. От каждого шага поднимаются клубы пыли, заставляя кашлять и прикрыть рот и нос курткой. Два окна - слева и спереди. Мужчина подходит к тому, что ближе, и пытается открыть его. Бесполезно. Тогда он решает разбить окно спинкой стула. Осколки разлетаются в разные стороны, один даже поцарапал щеку мужчины.       Выбравшись на крышу, он оглядывается. Волков ужасно много, придется прорываться силой. Находит наиболее пустое пространство и прыгает. Волки, учуяв свежую кровь, мгновенно срываются с места и бегут к мужчине, пока тот пытается отбиваться и убежать куда-то в сторону города. По крайней мере, он слышал, что в той стороне есть город.       Но зверей оказалось слишком много, ото всех не отбиться. Они наваливаются друг на друга, чтобы каждому достался кусочек свежего ужина. Мужчина был обречен с самого начала. Просто не знал этого, как не знает ни один человек, когда ему суждено умереть.       Резко кинопленка перед глазами обрывается и все вокруг темнеет. Меня передернуло от только что увиденной картины. Моргаю несколько раз, возвращая зрение. Жуткое место. Еще и волки водятся какие-то на редкость кровожадные. Вспоминаю того зверя, что напал на меня по пути сюда. Возможно, он и был одним из них. Надо убираться отсюда как можно быстрее. Но сперва…       Непогода словно не хочет выпускать из здания и бушует все сильнее. Сперва переночую. Аккуратно спускаюсь на первый этаж и из какого-то чувства тревоги запираю двери и окна. Устраиваюсь за большим столом прямо напротив входа. Как только дождь успокоится, буду выдвигаться. Нечего здесь задерживаться.       Ритмичное постукивание капель о стекла убаюкивает, утаскивая в царство Морфея.

***

      Гав! Гав! Гав!       Среди непрекращающегося дождя разносится собачий лай, который становится все громче и громче. Выглядываю в окно – знакомый пес. Точно. Это же Вольт! Из воспоминаний мужчины с четвертого этажа. И кажется, у пса в зубах сумка, которую он тогда уволок с собой, убегая.       Открываю окно и впускаю собаку внутрь; он смахивает с себя всю влагу и весело виляет хвостом, бегая вокруг. И чего это он…       Беру сумку и осматриваю содержимое: складной нож, несколько банок тушенки, свисток и дневник.       «День 1       Мой город разрушен, родные съедены ненасытными волками, а податься больше некуда. Кажется, на Юге живет моя тетка. К ней и пойду.»       «День 5       Все еще не вижу никаких людей. Даже брошенного транспорта нет. Будто все испарилось. Хорошо хотя бы, что магазины не опустели…»       «День 16       Я встретил пса. Он сидел в маленькой тачанке и тихо скулил от голода. Накормил его чем было. Назвал Вольтом в честь пса из моего детства. Теперь я хотя бы не один.»       Далее много страниц порваны. Кажется, что дальше совсем ничего нет, но все-таки продолжение есть.       «День 54       Возможно, я потерялся. Без компаса совсем сбился с пути. Пытался разобраться по звездам, мху, в общем, всему, чему учили в школе. Но не выходит совсем. Отчаяние подступает к горлу. Только Вольт своим веселым лаем как-то вытаскивает меня из этого состояния и заставляет идти вперед.»       «День ?       Я давно потерял счет дням. Прошла будто целая вечность. Вряд ли я доберусь до тетки, но хоть бы какую-то цивилизацию найти! Сплошные леса да поля! Я устал. Не хочу никуда идти. Заночую прям здесь, и пошло все к черту.»       «День ???       Поспать мне не удалось. Вольт разбудил меня посреди сладкого сна. Я видел семью и друзей за большим столом, ломившимся от еды. Чертов пес, зачем же ты меня разбудил!»       «День ?????       Теперь я понял. Волки. Вольт разбудил меня из-за них. Он почувствовал их приближение. Я что, вернулся назад? Быть того не может. Или это другие волки… В любом случае, я нашел какую-то башенку, в которой смогу укрыться на какое-то время.»       На этом записи обрываются. Да и я уже знаю, что было дальше. Слышу вой. Волки уже рядом. Ненасытные жуткие звери, готовые загрызть заживо. Я даже не знаю, чем отбиваться, черт побери! Бежать нет смысла – догонят. Получается, выхода нет? Но ведь должен быть. Не могу я просто так здесь погибнуть…       Вольт уставился на меня своими щенячьими глазами и склонил голову вбок. Собаки умные, он наверняка понимает, что положение у нас с ним сейчас незавидное. Интересно, почему он вернулся сюда? Почему тогда оставил своего хозяина?       Пес резко вскочил и зарычал на дверь, а затем и вовсе залаял. Изредка смотрит на меня и вновь лает на дверь. Открыть? Я с опаской смотрю на входную дверь, но все-таки открываю псу проход на улицу, и… он пулей выбегает прямо в гущу волков. Смотреть даже страшно, что сейчас будет. Однако я слышу только неразборчивые вопли, по которым не понять, кому они принадлежат. Вновь открываю дверь и вижу удивительную картину: Вольт стоит на трупах волков, вся его шерсть окрасилась в красный, но глаза его по-прежнему веселые и добрые. Что же это за пес такой? Никто мне не даст ответ на этот вопрос. Да и без разницы, если он может ТАКОЕ. Меньше знаешь – крепче спишь.       Подхожу к нему и приглаживаю липкую от крови шерсть; пес довольно залаял. Оглядываюсь на башню – выглядит все такой же маленькой, как и вчера. Удивительное и загадочное это место, конечно. Какие-то воспоминания каких-то людей, целые этажи с ними связанные, чудо пес, умеющий отбить атаку кровожадных волков…       — Что ж, Вольт, пойдешь со мной в путь дальше?       Пес радостно бегает вокруг и лает, как бы выражая свое искреннее согласие. Так мы и направились с ним вдвоем куда-то вдаль в надежде больше никогда не встретиться с подобными зверюгами.