Осколки сна

Тихий шепот на ухо: — Занзас, расслабься. Слова, как иглы, вонзались в голову, оставляя там яркий отпечаток. — Это же я, не будь так скован. Горячее дыхание, обжигающее шею темноволосого мужчины, что из последних сил старался не поддаться игре собственного разума, сводило с ума. Холодные пальцы скользнули по плечу, заставляя дрожь пробежаться по телу, но тем самым еще сильней распаляя в груди пожар. Чуть позже на их замену пришли тонкие губы, не спеша целующие каждый сантиметр, чем смогли некогда безразличного босса заставить поддаться собственным эмоциям и чувствам. В предыдущих снах ему удавалось обойти это, но сейчас словно что-то пошло не так. Как только глаза мужчины прикрылись от удовольствия, все резко исчезло, вновь пропуская внутрь холод, в одну секунду разбегающийся по всему телу. — Занзас, прости. После этих слов, прорезавших слух, перед затуманенным взглядом босса Варии промелькнул силуэт, чьи длинные светлые волосы невозможно было не узнать. Особенно Занзасу, который легко смог бы найти среди других людей свою акулу. Рука его невольно потянулась вперед, в надежде ухватить удаляющийся образ, не дать ему исчезнуть в пустоте. — Вернись, — властный голос мужчины раздался эхом по бескрайней пустоши. Но его не послушали, возможно, впервые за всю жизнь, и лишь перед самым исчезновением во мгле подарили взгляд. Взгляд, полный отчаяния, которое Занзасу невозможно было увидеть. “Как он посмел ослушаться?” Но вряд ли главный вопрос, который крутился в его голове, имел именно такую формулировку. “Почему он ушел?”

***

Утреннее солнце резануло по глазам из только что открытых окон, а капитан, словно персональный будильник, тут же подал голос, отходя от жалюзи: — Занзас, хватит спать! Все было до боли привычно, что босс Варии не удостоил своего подчиненного даже взгляда, предпочитая перевернуться на другой бок и сделать вид, что снова уснул. Он не мог поднять все еще затуманенные после сна глаза, в которых виднелась легкая радость от осознания, что надоедливая акула вторгалась в обитель Занзаса в его привычной манере. Или та всю ночь провела здесь? Мысль о том, что пора прекращать пить в таком количестве, иначе подчиненные начнут пользоваться его амнезией, на секунду мелькнула в его голове, и тут же растаяла, показавшись полной абсурдностью. — Вро-ой! Занзас! Вторая попытка Скуало поднять босса без помощи посторонних предметов, но и она не увенчалась успехом - мужчина послал его ко всем херам и приказал остаться там ближайшие пару лет. — Ты меня уже задрал! — раздраженно рявкнул Супербиа и, молниеносно добравшись до почти-спящего Занзаса, пинком скинул того с кровати. И, кажется, его совсем сейчас не волновало, что подобный поступок не останется без внимания Босса, который запоминает мельчайшие проступки своего подчиненного. Может, не сейчас, но ночью - даже мольба не поможет. Однако даже капитуляция с кровати при помощи акулы не заставила мужчину даже разозлиться, хотя бы для приличия. Вместо этого он, лениво поднимаясь c твердого пола, одарил Скуало до безумия спокойным взглядом. Тот, поймав на себе столь непривычное самообладание, не присущее обычно Занзасу, даже оторопел. Он ожидал любой реакции, но точно не абсолютного игнорирования. — Спился, наконец? — осторожно все-таки поинтересовался мечник, подмечая про себя, что план по выставлению запаса алкоголя на государственный аукцион, составленный еще этак лет десять-пятнадцать назад, может пригодиться. — Заткнись, кусок дерьма, — хмыкнул в ответ босс, всем своим до-чертиков-важным видом показывая, что любая попытка Субербиа избавиться от его коллекции не увенчается успехом, ибо просто так отдавать виски он не собирался. — Рано или поздно это должно было случиться, — пожал плечами Скуало и направился прочь из комнаты, при этом даже не пытаясь скрыть ехидной улыбки, что, пожалуй, впоследствии станет еще одной причиной, почему у капитана Варии завтра с утра будет болеть задница. Или все тело. Но это будет делом следующей ночи, а в эту секунду Занзас бессознательно схватил мечника за протез левой руки и, не давая ему опомниться, рывком прижал к себе. Его сон еще был свеж в воспоминаниях, и силуэт мужчины, снова развернувшегося с намерением уйти, начал тягучим болезненным чувством распространяться по всему телу. Неосторожно обнимая Скуало, мужчина буквально свалил свою тушу на плечи любовника и тихо, словно придавая своему голосу еще больше важности, произнес: — Я тебе собственными руками глотку порву, если ты соберешься уйти от меня. Несколько секунд Супербиа понадобилось, чтобы понять, в чем именно только что ему признался босс. Слабо усмехнувшись, в итоге он обнял мужчину в ответ. — Если не сопьешься раньше.