Урок последний

Группа из троих парней стояли у входа в заброшенное здание. Один из них мял в руках записку, которая гласила: «Заброшка в окраине города. В 21:00». – Ну и че? Зайдем? – сказал Фэнг. – Напомните еще раз, зачем мы сюда пришли? – второй был явно раздражен. Тот, что с бумажкой возился, проигнорировал вопрос друга: – Что вы своим сказали? – Ночевка, – ответили двое. – Ладно. Идем. – А зачем нам ваще сдалась эта заброшка? – Биби повторил свой вопрос и заглянул в записку в руках друга. – Вдруг это пранк какой-то? Эд, ты уверен, что это Кольт? – Нет... – Ты тупой?! – закричали двое вместе. – Нет. Да ладно вам, что вы как в первый раз. Если это правда (то есть, если это «разборка»), то как обычно. Если это пранк, и никого там нет, пойдем обратно. Фэнг закатил глаза. – С меня бургеры, – продолжил свои слова Эдгар. – Тогда ладно, – пожал плечами Биби. – И попкорн. Фэнг кивнул с довольством. Группа зашла в здание. Фэнг включил фонарь и огляделся. – О, вы действительно пришли, – раздался женский голос в темноте. Фэнг искал источник фонарем, но парни так и никого не увидели. – Это не Кольт, – промямлил Биби. – Так и знал, что зря пришли. Идем. – Стоять, – приказала неизвестная персона. – А иначе выстрелю в бошку. Биби, стоявший позади группы, почувствовал дуло на затылке. Щелкнул курок. Он хотел обернуться и сделать удар битой. Ребята спереди тоже хотели обернуться. Но незнакомка продолжила холодным тоном: – Не оборачиваться. – Ты кто? – голос Фэнга дрожал. Ответа не последовало. Незнакомка прошагала вперед. – Вы у меня на мушке, так что не вздумайте даже пошевелиться. Биби вырвался вперед, и уже было ударил в голову девушки... Но вместо этого все услышали лишь выстрел. – Иначе вот, что будет, – оскалилась незнакомка. Парни в ужасе смотрели на тело на полу. На лбу виднелось место выстрела, из которого истекала алая кровь... Эдгар стоял в ступоре, отчужденный от реальности. Фэнг хотел броситься на пол, на глаза выступили слезы. – Тск-тск-тск, что я только что сказала? Не двигаться, – Фэнг остановился. – Чего тебе надо?! – крикнул он. – Молчать! Вопросы задаю здесь я: вы меня помните? – голос убийцы прозвучал весело. Ее лица все еще не было видно в темноте. Телефон Фэнга, с которого он включил фонарь, упал. Света в помещении не было, лишь слабый лунный свет еле освещал комнатушку. – Н-нет... – Действительно? – удивленно покосилась на них девушка. Она подняла телефон Фэнга, и направила свет на себя. – А так? На парней смотрела пара голубых глаз, полные ненависти. Белое каре. Бледная кожа. Улыбка в 32 клыка… – Колетт?! – удивленно промямлили парни. – Агась! Это я! Соскучились? Эдгар и Фэнг все еще были в шоке. Они молча смотрели на нее. – Чего вы так уставились? Ах да, извиняюсь что устранила вашего друга из игры. Но ведь он сам нарывался! – И-игры? – испуганные глаза все также продолжали смотреть на нее. – Именно! Совсем забыла объяснить это. Если хотите жить, играете по моим правилам! – улыбка не покидала ее лица. – В общем, так: играем в прятки, как в старые, добрые времена. Помните? Я пряталась, вы искали. А когда находили, что вы делали? А? Избивали до потери сознания. Ну, это в крайних случаях. Обычно я возвращалась домой всего лишь несколькими синяками, так, ерунда. – Она отмахнула рукой. Теперь с веселого тона перешла на более грозный. – Теперь поменяемся ролями. Вы прячетесь. Я ищу. Когда найду, – внезапный выстрел в потолок. – Ну как? Все ясно? – она добавила с улыбкой. – К-ко… – Тс-с! Да или нет? – А если мы просто выйдем? Колетт рассмеялась. Парням стало еще больше не по себе. – Ты такой смешной! Как же я вам отомщу в таком случае, а? Так что, вздумаете убежать – не миновать вам смерти, – она широко улыбнулась и помолчала недолго. – Я считаю до десяти. Не спрячетесь – ваше дело, умрете. – Но смысл нам прятаться? Ты ведь все равно нас грохнешь! – выпалил Фэнг. – Ну-ну, что ты. Мне не обязательно стрелять вам в голову. Если сумеете хорошо спрятаться, и я вас не найду в течении часа, так уж и быть, пощажу. Может быть, – она широко улыбнулась, затем закрыла глаза. – Отчет пошел. Раз... Парни пулей метнулись в разные стороны так быстро, словно испуганные зайцы. – Два, три, четыре… Фэнг направился в сторону чего-то на подобии заднего двора. Похоже, что это был загородним домиком, типа дачи. Однако весьма одиноким домиком, учитывая, что кроме этого в округе других не было. Хорошее место она выбрала… Парень вышел на летнюю кухню, насколько сам понял. Слишком открытое место. Эдгар в это время поднимался по трухлявым ступенькам на второй этаж. – Пять, шесть, семь… Фэнг решил зайти обратно, и чтобы не терять времени зашел в ближайшую комнату. Похоже, это была кухня. Он залез в старый шкаф. Не самое надежное место, конечно… Но была надежда, что она его не прикончит хотя бы в последующие десять минут. «Вот же радость». Остается лишь молиться. Эдгар же уже был на втором этаже. Он зашел в малюсенькую комнату, точнее в его останки. Видимо, это был чердак. – Восемь, девять… и… Эдгар с трудом вместился старинный и довольно небольшой сундук. Он с таким же трудом открывался и закрывался, так что, возможно она не сможет… «Да кого я обманываю, мы все мертвы». – Десять! Кто не спрятался, я не виновата! Парни услышали ее звонкое заявление. Их сердца бешено колотились, еще чуть-чуть, и точно выпрыгнут из груди. Глаза были широко раскрыты от страха. Они не знали на что еще можно  полагаться, кроме смерти. Может, она образумится?.. В прочем, с чего вообще все это началось? Что на нее нашло? Какая еще месть?.. Она говорила про прятки в «старые добрые». Кажется, все началось еще в начальной школе. В начале все было безобидно… По крайней мере, так казалось мальчишкам. Альбиноска странной внешности пришла в класс, почему бы не подшутить? Одноклассники смеялись, новенькая, зашуганная, тоже вместе с ними. А что смешного? Она сама не понимала. Затем начали высмеивать не только внешность, но и ее саму. Ее интересы и увлечения. Ее слабость. Она не могла противостоять им. Но и никто не смог ее защитить. С окончанием начальных классов пришел конец бесконечным издевательствам со стороны всего класса. Но некоторые умудрились остаться в своем репертуаре. Девочка думала, раз если все выросли, им ума прибавиться не обижать других, но нет. С приходом в седьмой класс эти самые «некоторые» даже стали хуже. В дело пошли не только словесные оскорбления. Появились телесные раны, которые со временем становились все глубже и глубже, пока не оставили неизлечимую душевную боль. Среди них особенно выделялся один парнишка. Черные, смоляные волосы, вечно хмурое лицо с небольшой ухмылкой, и особая увлеченность среди всех остальных обидчиков: буллить альбиноску доставляло ему самое большое удовольствие. Он не помнит, когда именно все усугубилось. Хотя нет… Кажется, это было после того, как он признался ей в чувствах после начальной школы. Она приняла это за чистую монету, и была рада, ведь это было взаимно. Но издевательства стали причинять большую боль как раз после того самого момента, когда она ответила взаимностью. Обидчики решили, что это – еще одна причина для оскорблений. Эдгар и Фэнг даже подумать не могли, что глупость, сделанная в давние времена, привлекут их в несчастье сегодня, когда они уже в первом курсе университета. (И даже при этом они не оставляют свое хулиганье). Они и до этого догадывались, почему девушка в ярости. Но теперь все стало яснее: она ни за что не образумится. Не этой ночью. Прошло десять минут или около того с тех пор, как Колетт начала поиски. По неизвестной причине, ее шагов не было слышно. Одному Богу известно, где она и о чем сейчас думает. – Хм, как-то совсем скучно. Я же знаю, где вы. Могли бы по-лучше спрятаться. Как-нибудь креативнее, – вдруг послышалось из коридора. Каждым произнесенным словом Фэнг понимал, что она приближается. Страх его окутало сильнее, чем раньше. А ее шагов все еще не было слышно. Лишь только по голосу можно было определить ее примерное местонахождение. Ее натянутое щебетанье внезапно прекратилось. Подозрительно… У Фэнга появилось плохое предчувствие. – Приве-е-ет! – девушка ногой сломала дверце шкафа. – Совсем соскучился? Колени парня дрожали как никогда. – Умоляю тебя, прости пожалуйста, пощади! – взмолился он. – Не ной. Сочту это за последние слова, – девушка направила дуло на него и оскалилась. – Знаешь, мне вас почти жаль... Эдгар, более-менее успокоившись, смирно сидел сундуке. Одно мгновенье… и он услышал то, чего желал услышать меньше всего. На глаза наступили слезы, но он не мог позволить себе издать ни малейшего звука, нет, никакого признака жизни. Каждая секунда тянулась, как бесконечность. Эдгар тихо считал про себя время, однако сбился со счета, и уже не понимал, есть ли смысл в том, что он прячется вообще. Не легче ли кончить все это так же, как и его приятели? Вдруг послышался прежний монолог девушки. Звук был еле уловим, так как исходил из далека. Похоже, шансы выжить все же есть. Или Эдгар просто начал себе фантазировать. – Знаешь, я хорошо подготовилась к сегодняшнему дню. Я сделала самый яркий макияж в своей жизни (с этим одна девчонка помогла). Надела этот дурацкий короткий топ (должна сказать, он хорошо на мне сидит) и яркие синие джинсы. Думала, классно будет классно выглядеть в столь потрясный день. Я долго продумывала что бы такого сделать… Долго готовилась. Как будто все в пустую, не находишь? Эти двое так быстро умерли… Интересно, что с тобой будет? – она сделала пару выстрелов в шкаф в какой-то полугостиной-полуспальне. Эдгар вслушивался в ее слова, и понимал, что она подходит ближе. – Ты, наверное, совсем спятил, раз подумал, что это вызов на разборки. Ну, я тоже молодец, ведь выбрала хорошее время, как раз когда ваша вражда навострилась. И вот теперь ты тут… Притащил своих друзей… Сожалеешь, да? Да. Она была права. Это все его вина. – Но ты не волнуйся, они это заслужили. Они не меньшие подонки, чем ты. Хотя тебя я ненавижу больше всех, – последние слова она проговорило со скрежетом зубов. По спине парня пробежал холодок. – Хочешь знать, что я с вами сделаю? Я долго размышляла, и остановилась на той мысли, что вам, парням, стоило бы научиться любить, – эти слова были наигранно натянуты, но полны искренности. – Вырву ваши сердца и... починю их. Может тогда вы научитесь любить... Как тебе такое? Эдгара стошнило. – Кстати, если тебе любопытно, почему я не колеблюсь в своих действиях… Ночь укроет, день простит… – она стихла. – Тебе, наверное, интересно, сколько ты продержался? Осталось всего-навсего десять минут до окончания назначенного времени, – она явно проговорила это с улыбкой. – А тебе интересно, не блефовала ли я? Вдруг я и тебя того, – выстрел в сторону сундука. За ним последовал смех, а сердце парня ушло в пятки. Она что, серьезно? Неужели у него не осталось ни единого шанса? И неужели она его засекла?.. – Попался! – девушка открыла крышку сундука и заглянула на широко распахнутые от страха глаза Эдгара своими, полные безумия. – К сожалению, ты не справился с заданием. Казалось, что парень проглотил язык от шока. Но все же сумел выдавить хриплое: – Т-ты меня убьешь? – А ты что думаешь? – Колетт направила свой блестящий револьвер в его голову. – Я сделаю все, что угодно! Только прошу– – Тихо! – она с презреньем посмотрела на Эдгара с высока, который стоял на коленях. – У тебя был шанс... На протяжении всех школьных годов. Ты превратил мою жизнь в сущий кошмар! А теперь я кончу твой, – она ухмыльнулась, и зажала оружие сильнее. – К чему все это? Почему просто не– – Так веселее. Убийца прицелилась меж зеленые глаза Эдгара, полные удивления. – Прощай, Эд. Убийца нажала на спусковой крючок…

***

Эдгар вскочил с кровати в холодном поту и с учащенным пульсом. Он жадно глотал воздух, и опомнившись, произнес: – Это… был сон? Он ощупал свое лицо и огляделся. Он был в своей комнате. – Слава Богу… Это был сон. Парень посмотрел на настольные часы. Время 6:54. Шесть минут до того, как сыграет будильник. Он лег обратно на кровать. Пульс начал нормализироваться, и Эдгар, казалось, тоже немного успокоился. Однако впечатление от только что увиденного кошмара все еще имело влияние на парне. Он пялился в белый потолок, положив ладони на грудь, и предался размышлениям о пугающем сне. На душе все еще было беспокойно. Сыграл будильник. Семь утра. Эдгар вяло поднялся с постели, и надев свои розовые пушистые тапочки направился в уборную. Он помыл лицо ледяной водой и уставился на свое отражение в зеркале, продолжая думать о том сне, и простоял так несколько минут, пока не вспомнил, что ему нужно готовиться в школу. Сегодня последний день учебного года. Точнее, оставалась еще неделя до окончания, но десятиклассники потихоньку начали объявлять себе каникулы. Эдгар, как и большинство, не планировал приходить со следующего понедельника. Довольно необычно для президента класса, «примерного» ученика, по словам учителей, но кого это волнует? Эдгар заправил кровать, переоделся, позавтракал блинами, приготовленные матерью, и собрал сумку (положив туда лишь карандаш, блокнот с (не)нужными записями, наушники и пачку чипсов), и за все это время он думал лишь об этом ночном кошмаре. Во сне он был студентом… Заброшенный дом… Его друзья… Но прежде всего его голову не покидал облик его беловолосой одноклассницы, от которого бросало в ужас. По дороге в школу к нему пришла мысль. Он как раз проходил мимо магазина. До начала уроков оставалось некоторое время, поэтому он без лишних раздумий зашел туда и купил три плитки шоколада: одна темная, одна молочная и одна белая. Он не был уверен, что предпочла бы его одноклассница альбиноска, сегодня известная как сумасшедшая убийца из ночного кошмара, поэтому купил все сразу. «Не самый лучший дар при прошении прощение после нескольких лет моего проступка», –  подумал он, но и пустой кошелек не мог позволить ничего более стоящего. Совершив задуманное, Эдгар неторопливо зашагал в сторону школы. Голову все еще не покидал тот сон. «Это всего лишь страшный сон», – думал он, но все равно беспокойство не хотело с ним прощаться. А самое странное было то, как всего за одну ночь он… созрел?.. Как какое-то сновиденье могло вправить ему мозги? Как будто за все это время он не понимал, что то, что он делает – неправильно. Он понимал, однако не прекращал. Почему?.. Он был удивлен, поражен, и испытывал чуждое чувство относительно Колетт. Ему впервые было искренне стыдно перед ней. Витая в облаках, парень и не заметил, что дошел до места назначения. Зайдя в класс, он глазами начал искать беловолосую девушку. На этот раз немного с другими намерениями. К счастью и к удивлению Эдгара, она пришла в школу. Было странно видеть ее после того, что он лицезрел ночью… Она умиротворенно сидела на задней парте, как обычно рисуя на своей тетради. Эдгар глазел на нее со страхом и волнением. – Че зыришь, – спросил его Фэнг, поприветствовав парня рукопожатием и посмотрев туда, точнее на того, на кого его друг смотрел. – Да ниче... – Эдгар отвел от нее взгляд. – А это че? – Фэнг с любопытством посмотрел на шоколад в руках парня, а затем на него самого. – Это, э... ниче. Отстань, а. Наверное, Эдгару следует рассказать ему, нет, обеим друзьям про его сон, который он принял как знак. Или хотя бы про то, что стоит остановить травлю над одноклассницей. Он обязательно скажет им. Позже. Теперь он сомневался в том, чтобы подходить к девушке прямо сейчас. Может, стоит это сделать после уроков? Однако боязнь того, что она немедленно уйдет после уроков заставила Эдгара подойти к ней. Он неуверенно подошел к ее парте, крепко зажав в руках плитки, пока Фэнг вопросительно следил за другом, обдумывая то, что он собирается сделать. Колени Колетт задрожали, когда Эдгар подошел, и ее лицо помрачнело. Она всегда так делала? А ведь он даже не замечал этого... – Э... Привет... – парень нервно произнес. Как забавно: обидчик, который всегда глядел на свою жертву свысока и с ухмылкой, теперь вел себя неловко, будто всю эту уверенность ветром сдуло. Девушка не ответила, и продолжала сверлить глазами пол. – Я хотел сказать... – и тут Эдгар забыл все, что хотел сказать. До урока оставалось лишь считанные минуты, и учитель уже зашла в кабинет. – Ты... Ты свободна после уроков? Я д-должен тебе кое-что сказать. Колетт резко подняла свой взор, и одарила парня непонимающим и сбитым с толку взглядом. Чего он такой вежливый? – Можем... поговорить? – Да... – с шепотом ответила она. Урок начался. Эдгар сел на свое место рядом Фэнгом. – Че это счас произошло? – шепнул азиат, который все это время наблюдал за ним из другого конца помещения. – Ну... я тебе потом объясню. Время шло. Все вокруг гудело от галдежа учеников и попытками учителей утихомирить класс. Эдгар прогонял в своих мыслях то, что он действительно хочет сказать Колетт, морально подготавливая себя к извинению. Он растворился в своих раздумьях. Из транса его выбил приятель по парте, так же известный как Фэнг. – ...гар. Алло! Эдгар! – А?! Что? – Ты че совсем того? Уроки закончились. Идем. – А, э, да... Нет! Вы идите, я задержусь... Фэнг переглянулся с Биби. Он в ответ лишь пожал плечами. Азиат бросил быстрый вгляд в сторону Колетт. – Ну ладно... Эдгар кивнул. Два друга ушли. Класс потихоньку опустошался. Колетт собрала свои вещи, и уже собиралась уходить. Как только она переступила за порог кабинета, Эдгар схватил ее за запястье. Она с испугом взглянула на него. – Прости! – парень опустил хватку. – Я не хотел! Я-я просто хотел поговорить. Колетт молча повернулась к нему всем телом, показывая, что она слушает. – А... Да. В общем... Я хотел извиниться... за все. Я знаю, что не залуживаю твоего прощения, после... после всего, что я сделал. Я воспринимал все не всерьез... Это все тупо. Я думал, что это шутки. Я никогда бы не подумал, что могу причинить тебе столько боли, что ты однажды... – он заткнулся. Это же был сон, дурак! – Короче, прости. Я знаю, что я полный урод. И хоть я не смогу искупить всю вину... вот. – Эдгар неловко протянул плитки шоколада. – Я не знал, что тебе понравиться, – почти неслышно и неуверенно добавил он. Девушка застыла. Будто это все было не взаправду. Она смотрела то на парня, то на его «дар», и не знала как ответить. Эдгар поджал губы от робости. Они стояли так некоторое время, пока Колетт не опомнилась. В груди у нее все сжалось. – Ух ты... Ты серьезно? – она моргнула, будто не поняла. – Это не розыгрыш? Не скрытая камера? Где твои друзья? – она оглянулась. – Нет, я… Девушка осторожно взяла сладости из его рук. Осмотрела их со всех сторон. – С ума сойти… Она хмуро посмотрела на него. – Шесть лет, Эдгар. – Я знаю… – Шесть лет, слышишь?! Шесть лет! Ее голос дрожал, но не от страха. В ее глазах виднелось боль, печаль, гнев и негодование. Эдгар не находил себе места, он опустил свой взор. – Знаешь, я столько мечтала тебе свернуть шею. Ударить табуреткой. Выстрелить в твою макушку… Парень дрогнул. – …за все. И ты теперь… – на ее глаза наступили слезы, а губы протянулись в широкую ухмылку. – И ты теперь стоишь передо мной с шоколадками и «прости»? – Я не заслуживаю прощения, знаю… Колетт одарила его холодным взглядом. – Окей. Принимаю. Но учти: если это шутки, то я порежу тебя этими же плитками. Оба замолкли. – Кстати… – Да? – Ничего, забудь. Девушка обернулась, но не пошла сразу. Постояв пару мгновений, она сделала шаг, будто не верила себе. В руках таяли плитки шоколада. Так же, как разбитое сердце Колетт. Оно таяло от впервые проявленной доброты со стороны обидчика. Однако холодный разум говорил не прощать. Пока… Эдгар не двинулся с места. Он проводил девушку взглядом. И вспомнил, что ему пора домой, когда одноклассница исчезла с виду. «Надеюсь, она меня простила», – подумал он.