Напротив

Коля провожает взглядом пробегающего мимо мальчика, осчастливленного тем фактом, что сломанный домофон и отсутствие ключей не вынудят его стоять на улице и ждать пока кто-нибудь выйдет, ведь какие-то добрые люди уже подперли дверь в подъезд булыжником.  Коля пялится в серое осеннее небо, словно пытаясь понять сколько осталось времени до дождя.  Коля следит за тем, как ветер тащит какой-то лист дальше по тротуару.    Коля делает все, чтобы отложить момент, когда все его вещи окажутся в квартире.    – Мечтатель, это все мне что ли в первую очередь надо? Иди сюда, – Максим, явно недовольный, особо не выныривая из багажника, ставит на легкие коробки еще более легкие коробки, желая ускорить процесс переноса, – Вот эту бери.    Сбоку от конструкции последняя большая коробка. Сибиряков послушно приближается и подхватывает ее на руки, запоздало оценив размеры.  С испуганным вздохом он резко склоняется от тяжести.  Конечно, не без цоканья, Макс приходит к нему на помощь: забирает ношу, и Коля растерянно отводит взгляд. В руках Иртышского коробка будто потеряла несколько килограмм.    – Сопляк.    – Максим!    Неожиданно оказавшаяся рядом Мила, пристально-недовольно вглядывается в него, отряхивая платье. Максим закатывает глаза.    – Тогда башню бери. Полегче будет, – Кивает на коробочное сооружение, затем, поворачиваясь к Миле, заметно смягчается, – А тебе достается лампа.    Сибиряков поднимается по лестнице, прижимая к себе коробки, дабы они не упали, оставив Иртышских переговариваться на улице.  Лифт непривычно медленно поднимается на седьмой этаж, он словно на ватных ногах подходит к двери нужной квартиры и входит внутрь.  Тут, дальше по коридору к кухне, расставлены упакованные вещи. Коля разувается и ставит башню на свободное место у стены. Ближайшие к дверному проему спальни коробки двигает в холодную комнату – Мила, видимо, решила проверить.    В то время как Сибиряков режет скотч канцелярским ножом, входная дверь снова открывается. Макс заходит к нему и с коробкой, и с лампой.    – У меня перерыв через двадцать минут заканчивается, я поеду, – Он ставит легкую часть груза на рабочий стол, – Без меня справитесь?    Коля оглядывается и поднимает голову:    – Да, думаю, да, – Встает с колен и вместе с Иртышским выходит в коридор.    Они неловко мнутся с прощанием, и в результате просто идиотски машут друг другу. Мила, аккуратным движением вытирая лицо от оставшихся капель воды, пропускает Колю на кухню и подходит к Максиму. Тот обнимает ее одной рукой и быстро целует в висок.    – Я заберу тебя вечером, хорошо? – Мила прижимается к нему, что видимо означает положительный ответ. Дальше Сибиряков в их сторону не смотрит, и, отвернувшись, прислоняется лбом к оконному стеклу.    Квартира по большей части вся обустроена, необходимая мебель уже стоит: комод для одежды, высокий шкаф в коридор, кровать с постельным бельем. Последними оставались кучи книг, учебников и тетрадей, рамки с фотографиями, безделушки, обувь и горшок с кактусом, стоявшим лет 6 у Коли в комнате еще дома у родителей.    Он правда хотел начать жить самостоятельно, хотел не жить с родителями, которым он, игнорируя полное отсутствие любви, ненависти и вообще какой-либо заинтересованности, был очень благодарен за свое материальное благополучие. Хотел повзрослеть вроде как – переезд для него был очень ожидаемым событием.  Но с каждой переставленной коробкой, с собранной с Дугаром или с Максом мебелью, с новым днем первой университетской недели ему становилось… Просто-напросто нехорошо. Тревога неприятно тянула в животе, и он не мог найти причины. Вернее, почти впервые, не пытался. Поддался непонятному настроению, растеряв всю внимательность в общении с людьми. Текст учебников же, в отличие от лиц новых и не только знакомых, перед глазами не плыл.    Чужая рука осторожно касается его плеча, вырывая из раздумий.    – Я приготовлю чего-нибудь, – негромко произносит Мила, мягко улыбаясь.    – Спасибо. Пойду вещи разбирать.    ***    В телевизоре что-то ровным, усыпляющим тоном рассказывают о России 16 века. Коля даже не пытался вслушиваться.  Макароны с мясом в тарелке, поставленной на одно колено как на столик, куда увлекательнее. Мила даже не стала возникать на этот счет. Но и есть вместе с ним отказалась.  В последнее время, несмотря на позитив и хорошее настроение, коим она пыталась напитать брата, девушка выглядела очень уставшей, сонной, даже осунувшейся немного.  Сейчас она, — тоже не слушая передачу от слова совсем, — откинулась на спинку дивана, вытянув скрытые длинной юбкой платья ноги, раз в пару минут скатываясь чуть ниже. Видно, находится в состоянии полудремы.    Коля переводит взгляд на полки, прибитые немного выше экрана. Среди кубков, статуэток и парочки небольших коробок стоят часы. Десятый час пошел, скоро должен приехать Максим, забрать почти спящую женушку домой.  Рядом стоят рамки с фотографиями.  Коля с грамотой, уже выделяющийся среди других счастливых детей ростом, Коля на выпускном из начальной школы с похвальным листом в руке, Коля, закинутый дедушкой к нему на плечо…    Ниже золотистая рамка. В ней фотография Милы, висящей на чьей-то руке, святившейся радостью в красивом выпускном платье. Он решил, что кадр с ней ему необходим.  На следующей фотографии маленький и покалеченный злой лестницей Коля, несмотря на сосредоточенность на чем-то другом, жмется к сестре, сидящей на раскладном стульчике.  Взрослый Сибиряков резко выдыхает и ставит пустую тарелку на подлокотник, Мила от стука вздрагивает и выпрямляется.  Глупую нежность, полоснувшую сердце, Коля больно сдавливает гидравлическим прессом. Нелепость какая.    – Извини.    От вопросительного взгляда его очень удачно по времени спасает домофонная трель. Девушка отвлекается и, улыбаясь, поворачивается к двери с негромким, но радостным: «Не зря разбудил.»    Максим, облокотившись на стенку, не отрывая взгляд, наблюдает за Милой, что, рассказывая да объясняя Коле какую-то базовую информацию, застегивала последние пуговицы бежевого кардигана.    – Про электрические приборы явно лишнее, — Тяжело вздыхает младший, пытаясь отмахнуться от сестры, – Мне же не 5 лет, в конце концов.    Та, не переставая улыбаться, только шутливо закатывает глаза и, приподнявшись на носочки, легонько клюет его в щеку на прощание. Максим дает ей выйти с квартиры, отправив вызывать лифт, а сам слабо хлопает Колю по плечу.    – Ты только телик, или что вы там ботаники смотрите, в первое время не выключай, а то тишина давить начнет. Даже на тебя.    Сибиряков приподнимает уголки губ и кивает молча.  Дверь с громким хлопком закрывается.    ***    Цепочка качели тихо скрипит. Коля, раскачиваясь, пинает мокрые камешки под ногами. Он вышел спустя несколько минут после гостей. Срочно надо было себя куда-то деть.  У дома напротив крутится большая собака, играется с лужей. Ее хозяин курит на лавочке, видимо печально размышляя о том, как потом это чудо отмывать.  Вдалеке какая-то пьянь ругается за парковочное место. «Почему они вообще что-то делают с машинами в таком состоянии?» - негодующе думает Сибиряков. Надеется, что скоро какой-нибудь действительно взрослый мужчина выглянет из окна, чтобы наорать на них. Ветер, почти теплый, убирает челку с его глаз.    – Нет-нет-нет!! – Сзади что-то звучно сыпется, – Да ну какого черта?!    Коля оборачивается.    Возле его подъезда над порвавшимся пакетом и упавшими продуктами стоит девушка в ярко-розовой майке и светлых джинсах. Она, фыркнув, отпинывает вбок только что уроненный стакан, в котором, даже учитывая, что немало пролилось, еще много напитка, только за тем, чтобы через пару секунд выдохнуть, поднять его и выкинуть в ближайшую мусорку.  Сибиряков наблюдает за ней еще какое-то время, и не найдя причин «против», покидает детскую площадку.    – Вам помочь?    Девушка поднимает голову. Неаккуратный хвостик насыщенного синего цвета смешно мотается с этим движением.    – Если несложно, пожалуйста, – Она неловко улыбается, прижимая к себе бутылку молока и бумажный пакет с хлебом.  Коля кивает и присаживается на корточки рядом с ней.    Девушка, первой зайдя в лифт, носом нажимает на кнопку «7». Сибиряков, занятый мысленным осуждением этого действия, не сразу понимает, что ему, вообще-то, туда же.    – Спасибо большое! Я не знаю, что у них там с пакетами вдруг, никогда не рвались, а тут!… – Она замолкает, не убрав улыбки с лица. Ее синяя макушка немного выше его плеча, – Спасибо. Я бы очумела самой тащить все это.    Коля хмыкает.    – Ничего, мне совсем не сложно.    Они вместе выходят, и девушка, выполнив какой-то акробатический трюк, выуживает из кармана ключи с ярким брелоком.  Сибиряков выдает ей часть продуктов, что была у него в руках и отходит к двери в свою квартиру.    – О! – Яркие голубые глаза напротив засветились, – Так мы соседи! Вы давно тут?    Коля отрицательно мотает головой:    – Всего пару дней.    – С новосельем значит! – Она озорно улыбается, – Как тебя зовут?    – Коля. – Тут же отвечает, не обратив внимание на обращение на «ты».    – Я Влада, будем знакомы! – Голос у нее звонкий, живой очень.    Влада машет ему рукой и скрывается за дверью. Коля еще несколько секунд смотрит на место, где она стояла.   Красивая.    Его улыбка, – он даже не осознавал, что улыбается, – спадает, когда он заходит к себе.