⚡️нежное электричество⚡️
16 марта 2025 г., 12:17
— Ты чем-то озабочен, — замечает Ризли, откидывая покрывало со своей стороны кровати.
Невиллет щиплет переносицу и откидывается на изголовье, закрыв глаза.
— Я не хочу беспокоить тебя этим.
— Никаких проблем, милый. Что у тебя на уме?
Ризли опускается на кровать и переворачивается, прижимаясь к боку Невиллета.
Невиллет выдыхает, прижимаясь к Ризли. Одна из его рук лежит на груди Ризли, и его сердцебиение становится ровным и спокойным.
— Перебои с электричеством участились.
— Я заметил, — говорит Ризли. — Выяснил, почему?
— Нет. На самом деле, никто не может определить причину. Вся техника в хорошем состоянии. Были проведены модернизации в попытке сократить худшие из перебоев. Инженеры в недоумении.
Невиллет прижимается к плечу Ризли, вдыхая тягучий аромат бергамота и машинного масла. Присутствие Ризли — это бальзам, утешение, обещание, что все будет хорошо.
Как-то так.
Если только он сможет разобраться в этом.
— Ты же знаешь, что это не твоя ответственность.
Невиллет фыркает:
— Все стало моей ответственностью.
Действительно, все проблемы, с которыми сталкивается страна, в эти дни оказываются на его столе.
— Особенно это. Если мы не сможем сохранить власть для нашего народа...
Он гримасничает, откидывая голову назад, чтобы посмотреть на Ризли.
— А что будет, если перебои коснутся Меропида?
Это отрезвляет Ризли:
— У нас есть резервные генераторы.
— Но если что-то действительно пойдет не так...
Ризли наклоняется к нему и заставляет его замолчать поцелуем. Мягким поцелуем, дарующим поцелуем. Сладким и обнадеживающим. Когда Ризли отстраняется, между их ртами остается воздушная подушка.
— Теперь ничего этого нет, —пробормотал он. — С Меропидой все будет в порядке. И со мной тоже.
Невиллет кривит губы в улыбке:
— Ты всегда знаешь, о чем я думаю.
Ризли хмыкает в знак признательности и переворачивает Невиллета на спину среди подушек у изголовья их кровати.
Ненасытный. Его Ризли ненасытен. Но и Невиллет такой же. Физическая близость никогда особо его не интересовала; его тело давно стало для него чем-то, что можно терпеть, а не наслаждаться. Однако с Ризли все изменилось. Невиллет выгибается под телом своего любовника, когда Ризли склоняется над ним, прижимая к себе. Одна рука погружается в волосы Невиллета. Большой палец Ризли скользит под подбородком Невиллета, приподнимая его лицо, и Ризли впивается в губы Невиллета еще одним медленным, затяжным поцелуем.
— Давай на время забудем о проблеме, а?
Невиллет обнимает Ризли за плечи. Он приподнимает одну ногу, скользя бедром по ноге Ризли.
— Это насущная проблема, Ризли.
Ризли с негромким смехом опускается между ног Невиллета, и Невиллет тихонько стонет, чувствуя, как он наполовину прижимается к его бедру.
— Не настолько срочно, чтобы это не могло подождать до завтрашнего дня и подумать еще.
— Я…
Губы Ризли скользят по челюсти Невиллета, испепеляя его электрическим жаром, текущим по венам Невиллета, от которого по телу бегут мурашки, а в животе оседает сладость. Он выгибается под телом Ризли, которому вдруг становится слишком жарко в его спальной одежде — простой рубашки и свободных штанов.
Возможно, Ризли прав. Возможно, ему стоит выбросить из головы проблемы с отключением электричества на всю оставшуюся ночь. Он не сможет ничего решить, лежа в постели, и есть куда более интересные способы скоротать оставшиеся несколько часов бодрствования.
— Разве ты не знаешь, что, когда не можешь решить проблему, нужно заняться чем-то другим? — спрашивает Ризли, и его голос низко урчит в горле Невиллета.
Невиллет вздрагивает под ним, отворачивая голову в сторону, чтобы дать Ризли больше доступа к своей коже.
— Я слышал это.
Его голос тонок и придушен, член дергается и наполняется, когда Ризли совершает томные движения вокруг него.
— Эффект эврики, — продолжает Ризли, прижимаясь к шее Невиллета засасывающими поцелуями с открытым ртом.
— Ты оставишь следы, —наставляет Невиллет.
Ризли проводит зубами по коже Невиллета, и удовольствие обжигает его, скручивая пальцы ног. Он вцепляется в плечи Ризли, беспокойно двигаясь, ища большего и большего прикосновения, большего трения.
— Какой позор!
Ризли тянет за воротник рубашки Невиллета, оттягивая ее в сторону, чтобы открыть изгиб его шеи. С голодным звуком он приникает к тому месту, где шея переходит в плечо, и жадно сосет, а Невиллет стонет. Его глаза закрываются, тело выгибается, и он скользит пальцами по шее Ризли, чтобы зарыться в его волосы.
Он из тех, кто по ночам в постели перебирает свои проблемы, пересматривает их до тех пор, пока в голове не зашумит и он не сможет найти покоя. Рот Ризли горячий, влажный и отвлекающий, и все же. Что, если люди еще больше потеряют веру в руководство Фонтена? Что, если они станут еще больше недовольны положением дел? Что если...
Ризли прикусывает изгиб плеча Невиллета, и Невиллет задыхается. Его пальцы вцепились в волосы Ризли и дернули.
— Ты слишком много думаешь, — говорит Ризли.
— Я ничего не могу с этим поделать.
Ризли недовольно урчит, переносит вес на одну руку и приподнимается над телом Невиллета. Его свободная рука скользит по боку Невиллета. Проводит под подолом рубашки. Находит край брюк и проводит по коже, по выступу бедра Невиллета, пока бедра Невиллета не начинают двигаться сами по себе, пока он не начинает настойчиво дергать Ризли за волосы, чтобы получить больше, что-нибудь, хоть что-нибудь.
— Тогда давайте отвлечем тебя.
Ризли не опускает руку ниже, чего Невиллет хочет больше всего. Нет, он скользит рукой по центру груди Невиллета, захватывая с собой рубашку. Он стягивает рубашку через голову Невиллета и отбрасывает ее в сторону, а Невиллет отстраненно думает, что ему, наверное, лучше спать голым.
Они проводят так почти все ночи, теперь, когда Ризли практически живет с ним, и Невиллет не может найти в себе силы пожаловаться.
Ризли переходит губами от горла Невиллета к его ключице, покусывая ее маленькими жалящими кусочками, от которых Невиллет задыхается и дергается под ним. С каждым укусом он испытывает все большее электрическое наслаждение, экстаз разливается по венам, а жгучая боль от каждого укуса становится восхитительным гарниром к тлеющей боли в животе и члене.
Одна из рук Ризли охватывает ребра Невиллета, его пальцы тянутся вниз по лестнице костей, а большой палец проводит по одному из сосков Невиллета. В горле Невиллета раздается хныканье, и Ризли смеется, тепло и чувственно.
— Вот мой милый, — мурлычет он. — Ни одной мысли в этой хорошенькой головке.
Это не совсем так. Да, рот Ризли горячий, влажный и отвлекающий от его кожи. Нет, он не может связать воедино ни одной достаточно сложной мысли, чтобы рассматривать вопрос о том, что энергосистема постоянно выходит из строя. Но кое-какие мысли у него все же есть — а именно, что он хочет, чтобы Ризли был внутри него, трахал его долго и медленно, доводя до полной потери рассудка.
— Ризли, я хочу...
Рот Ризли смыкается вокруг одного из его сосков, и даже простые мысли покидают его.
Задыхаясь, запустив пальцы в волосы Ризли, Невиллет прижимает его рот к своей груди. Он тихо вскрикивает, откидывает голову назад, тело выгибается в длинную извилистую линию.
Что бы он ни пожелал, Ризли даст ему это. Ему не нужно об этом беспокоиться.
И действительно, рот Ризли прокладывает курс по телу Невиллета, а язык — по вершинам и долинам его живота. От каждого влажного щелчка языка Ризли Невиллет вздрагивает и задыхается. Он, как всегда, очень чувствителен к прикосновениям Ризли и выгибается навстречу ему со всей душой. Он не может насытиться, и Ризли стремится дать ему гораздо больше, всегда.
Горячее дыхание омывает пояс его тонких брюк, и Ризли стягивает их, обнажая твердую линию члена Невиллета, выгнувшуюся дугой над его животом.
— Какой красавчик, —пробормотал Ризли, прижимая обжигающие слова к и без того теплой коже Невиллета. — Посмотри, какой ты твердый, а я едва до тебя дотронулся.
Ризли проводит костяшками пальцев по члену Невиллета.
С жалобным стоном Невиллет покачивает бедрами.
Ризли проводит кончиками пальцев по члену Невиллета, прикосновения трепетны и едва ощутимы. От этой мимолетной ласки Невиллет вздрагивает, стонет и снова выгибается, его тело умоляет о большем там, где голос его подводит.
— Может, мне заставить тебя кончить? — спрашивает Ризли, обхватывая пальцами Невиллета. Он просто держит член Невиллета, его большой палец проводит по кончику взад-вперед, размазывая сперму по коже Невиллета. — Может быть, мне стоит возбудить тебя сильно и быстро?
Невиллет проводит ногтями по коже головы Ризли. Он мягко надавливает на голову Ризли, пытаясь побудить его опуститься ниже.
Ризли не идет туда, куда его направляют. Вместо этого он с мурлыканьем опускается на руки Невиллета, его глаза закрываются.
— Нет, не думаю, что буду.
В горле Невиллета застревает придушенный звук.
— Ризли...
— Думаю, сегодня мы будем держать тебя на грани несколько часов.
Пальцы Невиллета впиваются в простыни, и он снова покачивает бедрами, широко раскрытыми глазами глядя на Ризли, свернувшегося между его ног. Он болит, он горит, и слова Ризли лишь заставляют его пылать еще жарче и ярче. Он превратился в ад, наслаждение внутри него водоворот, буря. Оно хлещет через него, буйство ощущений, угрожающее непримиримому спокойствию, с которым он держит себя в руках.
Только Ризли может вот так его переделать. Только Ризли может разобрать его на части.
— Пожалуйста, — умудряется сказать он, хотя ему уже хочется кончить, хотя ему больно разрываться на части.
Усмехнувшись, Ризли обхватывает пальцами член Невиллета. Медленно проводит ими по его длине. Шершавые мозоли создают восхитительное трение, наполняя пустую головку Невиллета статическим напряжением, которое мерцает и взрывается, как множество фейерверков.
Ризли гладит его медленно, лениво, как будто у них есть все время в мире, чтобы предаваться наслаждению. Как бы Невиллет ни извивался на простынях, Ризли сохраняет ровный темп. Каждый удар лукав и сладостен, он побуждает Невиллета податься в ловушку руки Ризли. Он теряет ощущение спальни и самого себя, работая бедрами в погоне за собственным удовольствием, утопая в ощущениях, которые с такой готовностью дарит ему Ризли.
Еще, еще, Ризли неумолим, а Невиллет уже не способен ни на что, кроме ощущений. Он задыхается, втягивая воздух в изголодавшиеся легкие, а его член становится все тверже с каждой лаской. Они слишком хорошо знают друг друга, Ризли двигается в нужном темпе, чтобы Невиллет был на грани, чтобы он задыхался, стонал, впивался когтями в простыни. Его бедра раскачиваются и крутятся, брюки спускаются ниже от его отчаянных движений.
Он не может думать больше ни о чем, кроме как о сладком жжении, да и не хочет. Он жив в этот совершенный момент, его тело пылает, наслаждение накатывает на него все более сильными волнами, а тело сворачивается от чудесного напряжения.
И когда он уже близок к последнему вздоху, когда его грудь сжимается и он стонет в экстазе, рука Ризли опускается к основанию его члена. Он легонько сжимает его, и Невиллет издает тихий возглас разочарования, когда Ризли сдерживает его оргазм.
— Еще нет, милый.
Не дав ему ни секунды перевести дух, Ризли начинает снова. На этот раз его прикосновения не медленные и ленивые, а целенаправленные, продуманные. Он быстро и жестко двигает кулаком по всей длине члена Невиллета, пока он сам не начинает извиваться на кровати. На этот раз это безумный рывок, злая спешка. Ризли быстро доводит его до острия бритвы собственного удовольствия, а затем удерживает Невиллета на месте, выкручивая кулак и издавая жаркие, грязные стоны.
— Смотри, как ты двигаешься, —говорит Ризли, проводя зубами по выступу бедра Невиллета.
Невиллет всхлипывает, отчаянно гонясь за удовольствием, которое Ризли упускает из виду.
— Люблю, как ты двигаешься ради меня. Люблю, как ты голоден до меня.
Он проводит языком по складке между бедром и ляжкой, и Невиллет тихо вскрикивает, прикрывая рот рукой, чтобы заглушить шум.
— Посмотри, какой ты твердый. Твой член такой красивый и раскрасневшийся.
Его большой палец тянется к щели, и Невиллет стонет, втягивая в рот собственные пальцы.
— Ты тоже хочешь пососать мой член? — спрашивает Ризли. —Детка, тебе нужно только попросить.
Невиллет не способен просить, не способен ни на что, напоминающее человеческую речь.
— Но не сейчас. Не сегодня.
Невиллет присасывается пальцами к горлу, работает бедрами в руке Ризли, так близко, что чувствует вкус своего оргазма, так близко, что каждый мускул в его теле сводит судорога. Пальцы ног впиваются в простыни, бедра напрягаются, живот выгибается, и...
И Ризли снова сжимает основание его члена.
Из горла Невиллета вырывается дикий, нечеловеческий звук. Ему так тяжело, что больно, и отрицание оргазма режет его, как нож. Но прежде, чем он успевает приподняться и что-то потребовать, на него опускается обжигающе горячий рот Ризли.
Липкий, влажный жар обволакивает его. Ризли одним движением втягивает его в горло, заглатывая его, а Невиллет вынимает пальцы изо рта, чтобы запустить их глубоко в волосы Ризли.
В очередной раз Ризли доводит его до предела. Голодными глотками и потягиваниями языка он толкает Невиллета к пику неописуемого экстаза. И снова, в последнюю секунду, он вырывает у него этот экстаз.
Свет меркнет. Невиллет вскрикивает. Слезы катятся из уголков его глаз, он задыхается, захватывая воздух большими глотками, которые не могут удовлетворить потребность, пылающую внутри него. Он отчаянно пытается произнести слова, но они остаются недоступными — язык слишком толстый во рту, горло судорожно сжимается от слабых звуков удовольствия.
Ризли отрывает губы от члена Невиллета, и от холодного удара окружающего воздуха Невиллет стонет.
Мозолистые пальцы гладят его бедра, успокаивая.
— Ш-ш-ш, я держу тебя.
Эти пальцы зацепляются за пояс спальных штанов Невиллета, стягивая их с его ног. Ризли отбрасывает штаны Невиллета в сторону и встает на колени между его ног с хищным и неистовым выражением лица, а Невиллет широко раздвигает ноги, предлагая свое тело.
Он хочет просить, хочет умолять, но не находит слов.
— Черт, — говорит Ризли, потирая тыльной стороной ладони эрекцию через ткань брюк. — Посмотри на себя.
Он наклоняется вперед и прижимается поцелуем к сгибу колена Невиллета. Весомость взгляда Ризли ощущается физически; где бы он ни двигался по телу Невиллета, Невиллет остро чувствует это.
— Когда-нибудь я уговорю тебя позволить мне сфотографировать себя в таком виде. Только для нас, только для меня.
Невиллету вообще не нравится, когда кто-то из них фотографируется в различных состояниях разврата, но сейчас эти слова только сильнее разжигают его. Ризли хочет, и это желание находит своего партнёра в Невиллете, проникая в него, пока его член не подергивается и сперма не капает ему на живот.
Спустив штаны, Ризли осыпает Невиллета горячими поцелуями по внутренней стороне бедра, и Невиллет всхлипывает от облегчения.
Наконец-то Ризли трахнет его. А если Ризли трахнет его, значит, он сможет кончить. Он жаждет кончить.
Ризли вылизывает полоску на члене Невиллет, и он вздыхает его имя как молитву, как благословение.
— Гидро, сладость.
Невиллет покрывает пальцы Ризли вязкой жидкостью. Он настолько возбужден, настолько отчаян, что уверен: одно прикосновение к его простате выведет его за грань. Но когда Ризли вводит в него один палец, он избегает этой части Невиллета. Вместо этого он лениво вводит палец в отверстие Невиллета, а сам опускается ртом к члену. Облизывает его по всей длине. Проводит языком по щели, чтобы собрать скопившуюся там сперму. Хмыкает от удовольствия.
— Ты дрожишь, — говорит он, обжигая своим горячим дыханием чувствительную кожу Невиллета.
В ответ Невиллет только хнычет.
— Как сильно ты хочешь кончить для меня?
Как будто Невиллет может произносить слова. Он раздвигает ноги шире, пока его бедра не начинают протестовать, и издает ноющий звук.
Еще один палец проникает в него, растягивая, такой приятный, такой искушающий к падению, такой восхитительный. Он напрягается, сопротивляясь прикосновениям Ризли, двигает и крутит бедрами в попытке доставить их туда, куда он так отчаянно хочет, но Ризли не подчиняется мольбам его тела. Ризли играет пальцами внутри Невиллета, натягивая его ободок, открывая его, широко раздвигая, не касаясь его простаты — и при этом посасывая член Невиллета губами и смазывая кончик языком, пока Невиллет не теряет сознание от потребности.
Близко. Он близко, он...
Пальцы обхватывают основание его члена, снова сдерживая оргазм, и он издает звук, граничащий с болью.
— Ризли…
Ризли отпускает его, поднимаясь. Плавным движением он переворачивает их так, что он оказывается на спине, а Невиллет — на нем.
— Покатайся на мне, милый. Давай, я хочу посмотреть на тебя.
Несмотря на то, что его ноги не слушаются, а тело затекло от жгучего наслаждения, Невиллет подчиняется. Упиревшись руками в грудь Ризли, он отклоняется назад, пока головка члена Ризли не упирается в его дырочку, в его яйца. Металл пирсинга Ризли упирается в его кожу, и Невиллет стонет. Он опускается вперед, упираясь головой в грудь Ризли, и откидывается назад, потираясь о член Ризли от удовольствия. При каждом движении бедер его член подергивается, на живот Ризли капает сперма.
— Вот так, — промурлыкал Ризли, положив руки на бедра Невиллета. Они подталкивают его назад, одна из них гладит попу Невиллета.
— Еще Гидро, милый.
Невиллет подчиняется, покрывая ладонь Ризли.
Мгновение спустя скользкий член Ризли прижимается к отверстию Невиллета, и Невиллет подается назад, опускается на этот невероятной длины член, позволяя ему заполнить его, впиться в него, растянуть его шире, открыть. С каждым дюймом он скользит по члену Ризли, его ободок растягивается еще шире вокруг лестницы пирсингов, и он стонет. Хорошо, так хорошо, как эти маленькие металлические шарики тянутся к нему.
Проведя руками по груди Ризли, по его шее, Невиллет захватывает губы Ризли в яростном поцелуе. Его язык скользит по губам Ризли, погружается в его рот, и он ласкает язык Ризли так, как хочет, чтобы Ризли трахнул его, и Ризли сразу же понимает его.
Бедра Ризли взлетают вверх, он глубоко вгоняет свой член в простату Невиллета. Оторвавшись от его рта, Невиллет испускает всхлипывающий крик.
Хорошо, так хорошо, это именно то, что ему нужно. Сильно и глубоко, каждый удар бьет по его простате.
Ризли откидывает волосы Невиллета с лица, поворачивает его голову и улыбается ему, глубоко входя в него.
— Давай, сладенький, — говорит он, поглаживая костяшками пальцев челюсть Невиллета. —Покатайся на мне.
Все что угодно для Ризли, все что угодно, лишь бы получить больше этого удовольствия, которое может дать ему только Ризли. Он приподнимается, отталкивается. Он насаживается на член Ризли, принимая его глубже с ноющими стонами. Откинув голову назад, он тянется к бедрам Ризли, упираясь в них, и рассыпается на части.
Каждый толчок их бедер доставляет ему невообразимое удовольствие, и его ринофоры светятся ярким светом, заглушая мерцание прикроватной лампы.
Тугая спираль в его животе закручивается все туже, и он задыхается.
— Ризли, Ризли, я... я близко.
Его слова вырываются с придушенным хныканьем, а спина выгибается.
На этот раз, когда пальцы Ризли сомкнулись вокруг его члена, они сделали это с намерением. Они сжимаются, рука Ризли движется по нему.
— Да. Да, я скоро, Невиллет. Кончи для меня, дорогой.
Под ним Ризли выгибается, проникая глубже, и Невиллет захлебывается стоном.
Это уже слишком. Все эти сладкие издевательства, которые он принимал, то, как Ризли неоднократно доводил его до предела, как играл с телом Невиллета, — все это слилось в неистовую бурю наслаждения, от которой Невиллет откинул голову назад, выкрикивая имя Ризли, когда ему наконец позволили.
Что-то поднимается внутри него — прилив жара, когда Ризли поднимает бедра вверх, глубоко проникая в тело Невиллета. Наступает момент абсолютного экстаза, мир становится приторно-сладким и утопает в наслаждении.
А потом лампа разбивается.
Они погружаются в темноту. Невиллет настолько застигнут врасплох, настолько ошеломлен, что его ринофоры перестают светиться.
Единственный свет, проникающий из-за занавесок —лунный.
— Хм, — говорит Ризли.
Невиллет, глаза которого быстро привыкают к темноте, смотрит вниз на своего любовника. Он все еще задыхается. Руки Ризли греются на бедрах Невиллета, большие пальцы поглаживают косточки круговыми движениями.
— Итак, — говорит Ризли. — У меня есть одна мысль. Насчет отключения электричества.
Глаза Невиллета сужаются:
— А?
— А ты не думал, что это происходит каждый раз, когда мы занимаемся сексом?
Невиллет нахмурился:
— Нет.
— О, нет, определенно происходит.
— Лампа никогда раньше не взрывалась.
Ризли смеется:
— Нет, это определенно что-то новенькое. Он сжимает бедра Невиллета. — Но если бы мы проследили за ней, то обнаружили бы, что электричество отключается каждый раз, когда я тебя беру тебя.
Невиллет замирает. Его щеки пылают жаром, и он еще никогда не был так благодарен за завесу темноты.
— Нет, — говорит он.
Все еще смеясь, Ризли поднимается на ноги. Он обхватывает лицо Невиллета обеими руками и притягивает его к себе для ободряющего, хотя и немного формального поцелуя.
—Да, милый. Это точно мы. — Он хихикает. — Или, на самом деле, ты.
— Нет.
— Да. — Он проводит пальцем по губам Невиллета. — Ну и как тебе такой совершенный контроль над пневмой и усии?
Невиллет хмурится.
— Либо тебе нужно немного попрактиковаться в этом... —Невиллет шипит. — Либо вам нужно сказать инженерам, чтобы они защитили электростанции от скачков напряжения поздней ночью.
Невиллет стонет, прижимаясь лбом к плечу Ризли.
— Я не могу им этого сказать.
— Определенно можешь.
— Они спросят, почему, Ризли, и я не скажу им... Я не могу...
Он снова стонет, утыкаясь лицом в руки и покачивая головой из стороны в сторону.
— Тогда, полагаю, нам нужно потренироваться управлять энергией Аркхе, пока я буду с тобой.
Невиллет издает слабый горловой звук. Не то чтобы он был против этого, просто его мутит. Это ужасно.
— Это не может быть недостатком контроля, — говорит он, протестуя довольно сдержанно.
Ризли отводит плечо и поднимает лицо Невиллета. В темноте выражение его лица прямо-таки ликующее.
— О, милый, нам будет очень весело. Но тебе действительно стоит предложить какую-нибудь защиту.
Он хихикает. Действительно хихикает. Как школьница.
— Для энергосистемы, конечно.
— Конечно, — отмахивается Невиллет.
— Презерватив для электросети. — Его хихиканье переходит в полнозвучный смех, и он переворачивает Невиллета на спину, укладывая его под собой. — И мы еще потренируемся.
Он вдавливает свой член в задницу Невиллета, на его лице появляется злая ухмылка.
— Может быть, если мы будем тренироваться достаточно долго и упорно, тебе не придется говорить инженерам, отчаянно пытающимся починить электросеть, что проблема в тебе.
Невиллет поднимает лицо к потолку и закатывает глаза.
— Тебе это слишком нравится.
— Еще бы, — говорит Ризли, кусая губы Невиллета. — Ночь только начинается, да? Давай еще немного потренируемся. Покажи мне, как ты можешь держать пневму и усии в идеальном равновесии.
Невиллет пытается.
Невиллет терпит неудачу.
Но Невиллет обещает себе, что не станет поручать инженерам, работающим над этой проблемой, сконструировать презерватив для энергосистемы. Хотя через несколько недель после того, как он предложил им вложить деньги в защиту от перенапряжения, один из них шутит именно об этом.
