Божественность

Когда Сало был исцелен, он стал совершенно другим человеком. Лучшей версией себя. Более добросердечной, вежливой, пацифистской. Теперь у него не было возможности кому-то навредить, да он бы и не стал этим заниматься. А также ему было стыдно за себя прошлого. Тем не менее, в коммуне он нашел не только лечение, но и относительный душевный покой. Ему больше не претила мысль помогать слабым и обездоленным, работать на благо сообщества, жертвовать своими интересами в пользу других. Это было так легко и естественно, если бы ни одно «но». Виктор. Раньше Виктор не вызывал у Сало ничего, кроме неприязни. Выходец из Зауна, который весьма и весьма весомо влиял на Джейса Талиса, а также не собирался пресмыкаться перед богачами. Теперь было очевидно, что он и не должен был: деньги самого Сало, который являлся патриархом своего рода, не делали его по-настоящему важной персоной в обществе. Виктор был буквально божеством. Он исцелял людей, руководил коммуной, пытался все сделать лучше. Мудрый, красивый, умный, добрый – в нем были лишь положительные качества. Виктор был великолепен. Каждый раз, когда он выходил из своего «кокона», все смотрели на него с придыханием. Каждый член коммуны был ему бесконечно благодарен – и каждый, включая Сало, хотел быть к Виктору ближе. Когда твое божество так близко – всего лишь на расстоянии вытянутой руки, - хочется больше, больше и больше. Хочется обнимать тонкую талию, целовать изящные ноги. Хочется получить хотя бы капельку особенного отношения. Сало думал, что он – особенный. Он не занимался работой в коммуне на постоянной основе: вместо этого Виктор отправлял его за хекс-самоцветами и просил разузнать что-то в Пилтовере. У них была связь еще до всего, что произошло, пусть она и была, скорее, негативной и враждебной. Но Сало пытался стать лучше. Пытался показать, что он изменился. Пытался заслужить хотя бы толику божественного внимания. «Посмотри на меня! Увидь меня! Прими меня!» - звучали его мысли, но, скорее всего, все то же самое Виктор слышал в разумах других членов коммуны. Сало поставил тяжелые сосуды с хекс-самоцветами на пол. Виктор был безутешен. Он очень страдал, пусть никому – кроме Сало, - этого не показывал. Он хотел бы найти внутренний покой, но ему это пока не удавалось. Он сидел на полу, подключенный к бирюзовым кабелям питания. Лицо его выражало тоску и скорбь, а энергии на активные действия уже почти не осталось. Он старался никому это не показывать, но сейчас в нем было слишком мало сил, а зарядные кабели, собирающие энергию хекс-самоцветов, почему-то не могли вернуть ему нужный уровень активности. - Я принес, - наконец, сказал Сало. Открыл один сосуд и достал оттуда пару хекс-самоцветов; подошел ближе, сел и протянул Виктору. Тот его взял и засунул в рот, глотая. Сало буквально видел, как хекс-самоцвет проходит по его глотке. Второй Виктор проглотил тоже без труда. Его глаза чуть вспыхнули золотистым отливом, а потом вновь стали металлически-серыми. Виктор был прекрасен. Сало осторожно коснулся его запястья, в вторую ладонь положил Виктору на грудь, придвигаясь ближе, и попытался обнять. Виктор не шелохнулся, но Сало чувствовал странную вибрацию, исходящую от него. Она проникала в клетки самого Сало, и он чувствовал это приятное, теплое воздействие всем телом. Касаться Виктора было просто… Невероятно. Сало никогда такого не испытывал. Он будто был в раю. Его ладонь медленно поднялась по руке Виктора до плеча. Сейчас Сало чувствовал себя умиротворенным и спокойным, как никогда прежде. Ему хотелось обнимать Виктора. Хотелось как-то установить связь, подобную связи божества и пророка. Он осторожно потянулся выше, нежно убирая волосы со щеки Виктора, и прижался к его губам своими, мягко давя, и Виктор поддался – на мгновение. Его рука дернулась, будто он хотел обнять Сало, но потом сразу же отстранился, разрывая поцелуй. В его глазах была тоска. - Джейс все еще не появился? Сало вздохнул. - Нет. Никто не знает, где он. Виктор отвернулся, словно желая разорвать контакт между ними, и тихо ответил: - Очень жаль. Виктор ждал Джейса. Хотел показать, чего он достиг, скольким людям он помог. А потом смотреть ему в глаза, обнимать, целовать. Именно по этой причине благоговение в отношении Джейса испытывала вся коммуна. Сало не был исключением. Он понимал, что Виктор будет счастлив только с Джейсом. Несчастье Виктора – как божества, - причиняло страдания всем жителям коммуны, и не похоже было, что Виктор мог это как-то исправить. Но Сало подумал, что он может стать заменой. Чтобы Виктору было не так больно, чтобы он отвлекся. Сало мог бы скрасить его одиночество. - Нет, - прочитав его мысли, устало сказал Виктор. – Не сможешь. Сало вздохнул, отстраняясь его груди. Он был плохим последователем. Толку от последователей, если они не могут сделать свое любимое божество счастливым?.. - Оставь хекс-самоцветы и уходи, пожалуйста, - едва слышно проронил Виктор. Сало не знал, что было страшнее – безответно любить божество или же быть им отвергнутым. Однако, теперь он понимал, что второе было куда хуже.